WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


«Г. МОСКА ЭЛЕМЕНТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ* ГЛАВА V Юридическая защита 7. В античности Полибий и еще некоторые авторы отдали предпочтение смешанным формам правления, при которых сосуществуют элементы ...»

Социология за рубежом

© 1995 г .

Г. МОСКА

ЭЛЕМЕНТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ*

ГЛАВА V

Юридическая защита

7. В античности Полибий и еще некоторые авторы отдали предпочтение смешанным формам правления, при которых сосуществуют элементы монархии, аристократии и демократии. Они интуитивно подходили к открытию закона, который мы

сейчас представим. Действительно, в древнегреческом государстве монархия, которая

опиралась на свой священный характер и на древние традиции, аристократия, которая помимо традиций, как правило, опиралась на недвижимую, земельную собственность, и демократия, которая опиралась на движимую собственность, на свою численность и на чувства масс, безусловно, были теми тремя политическими силами, чье совокупное действие, пока ни одна из них не брала верх над остальными, позволяло образовать и сохранить тот тип политической организации, благодаря которому юридическая защита обычно соблюдалась довольно неплохо. Также и в Древнем Риме той эпохи, когда его политическое устройство восхищало Полибия, мы видим, как умеряли друг друга влияния крупных собственников - патрициев, мелких собственников - плебеев и всадников, владевших движимой собственностью. Мы встречаем здесь традиции знатных семей оптиматов, которые вели свой род от Нумов и стремились сохранить свою власть несмотря на народные бури, активные действия и богатство высших семей плебеев. Мы видим, как эти различные политические силы, действуя одновременно в различных суверенных административных органах, то объединяясь, то размежевываясь, привели к оформлению государственной системы, наиболее совершенной в юридическом отношении для классической античности .

В середине XVIII века Монтескье под влиянием исследований английской Конституции предложил доктрину, согласно которой для сохранения в стране свободы необходимо, чтобы ветви власти сдерживали друг друга и чтобы осуществление трех основных властных функций, какие он считал необходимыми для любого государства, было поручено разным политическим органам. Сейчас толкователи конституционного права доказывают нам, что никогда не существовало найденного Монтескье полного разделения власти на эти три ветви, и что вовсе не обязательно число ветвей власти должно равняться трем. Но этот недостаток вовсе не основной, и он, впрочем, намного менее свойственен воззрениям первого создателя доктрины, чем множеству более поздних ее приверженцев. Обращаясь к учению метра, они большее значение придавали его формальной, если не сказать формально-юридической стороне, чем стороне сущностной и политической. При этом они забывали: для того чтобы политический орган был эффективен в сдерживании действий другого органа, он должен представлять политическую силу, то есть являться организацией, обладающей авторитетом и пользующейся социальным влиянием. Только при таких * Окончание. Начало см. в №№ 4, 5, 1995 .

условиях в обществе орган этот будет кое-что значить по отношению к другому политическому органу, который он должен контролировать .

И по этим причинам мы пидим, как во многих парламентарных монархиях, несмотря на все то, что записано в Конституции или в Основном Законе, глава государства, не имея поддержки ни в старинных традициях, ни в почти исчезнувшем престиже божественного права, ни со стороны влиятельного и экономически развитого класса, ни в бюрократических, ни в военных кругах, уже стал недостаточно способным выступать как противовес действиям Палаты депутатов, которая находит себе опору в убеждении, что она представляет интересы всех граждан, то есть выражает их склонности, желания и энергию .

Также поэтому мы видим, как в этих странах магистратура1*, которую на словах объявляют одной из основных ветвей государственной власти, на деле не имеет ни достаточного престижа, ни независимости, и не может найти в себе необходимой моральной и интеллектуальной силы, чтобы поднять свою значимость. Фактически она сведена к положению бюрократической ветви, зависящей от Кабинета министров, который, в свою очередь, подвержен нажимам со стороны большинства в Палате депутатов. По тем же самым причинам мы видим, что Кабинет министров систематически идет на уступки бывшим функционерам, отошедшим от активной политической деятельности депутатам и представителям дворянства, сидящим в Верхней палате, чтобы не давать повода к возникновению в их кругах воинственных настроений, которые могут перекинуться на Нижнюю палату, заседающую по соседству с Верхней .

8. Первым, и, пожалуй, самым важным моментом, необходимым для прогрессирования политического организма в направлении достижения лучшей юридической защиты, является отделение светской власти от власти церковной. Иными словами, нужно, чтобы принципы, на которые опирается мирская власть, не имели ореола святости и незыблемости. В противном случае, когда власть опирается на круг идей и верований, считающихся единственно возможным мерилом правды и справедливости, немыслимы как публичное критическое рассмотрение этих идей и верований, так и ограничение их сферы действия, и социальный прогресс не достигнет стадии, когда разные власти будут жить в согласии и сдерживать друг друга, избегая арбитража стороны, занимающей более высокое положение в социальной иерархии. Именно с этим связана относительная неизменность некоторых социальных типов. К примеру, священный характер каст на протяжении долгих веков мешал всякому политическому и социальному прогрессу индийского общества; и надо отметить, что в далеком прошлом это общество блестяще развивалось, поскольку иначе никак не объяснишь необычайный прогресс в материальной области и расцвет искусств, какой наблюдается у его истоков. Это позволяет предполагать, что, впрочем, подтверждают и последние исследования, что изоляция и разделение людей на касты не всегда в индийском обществе было столь же строгим, как в наше время1 .

Мусульманское общество страдает от того же недуга. Это обстоятельство, о котором вскользь сообщают многие исследователи, особо подробно отмечает ЛеруаБолье. Так, рассказывая о татарах-мусульманах, тех, что живут в Казанской и Астраханской губерниях и в Крыму, он отзывается о них как о людях состоятельных, уделяющих большое внимание своей внешности и имеющих пристрастие к торговой деятельности.

Далее он пишет: «Главный недостаток и действительные причины политической отсталости ислама скрыты не в религиозных догмах и не в его морали:

они лежат в переплетении религиозного и светского элементов, религиозных догм и гражданских законов. Коран - это одновременно и Библия, и кодекс; в нем изречения Пророка подменяют право, а законы и обычаи всегда освещены религией. В результате этого мусульманское общество неизбежно приходит к состоянию застоя»2 .

Дополняя столь меткий и тонкий анализ, остается лишь отметить, что в странах, где мусульманское население имеет независимое политическое устройство, властелин почти всегда оказывается либо посланцем Халифа, либо наместником Пророка, либо 5* 131 номинально или реально его власть исходит от Халифа. Ни один правоверный мусульманин не посмеет отказать в абсолютном повиновении властелину, имеющему столь высокий титул, если только он не оспорит власть халифата как незаконную и не выступит инициатором религиозной реформы3 .

Христианские народы сумели преодолеть опасность слияния светской и духовной власти, отмечаемую Леруа-Болье, и построили светское государство в условиях благоприятствующих обстоятельств: во-первых, в Евангелии мало найдется максим, применимых непосредственно к политической жизни; во-вторых, католическая церковь, несмотря на постоянное стремление владеть заметной долей политической власти, никогда не могла полностью монополизировать ее по двум причинам, тесно связанным с ее внутренней организацией. Одна из причин - то, что всем монахам и, как правило, священникам был предписан целибат; поэтому не могли образоваться династии высшего духовенства, за что надо быть особо благодарными Григорию VII .

Другая причина состоит в том, что, несмотря на множество противоположных примеров, встречаемых в воинственные средние века, все же миссия церкви по своей природе была мало совместима с применением оружия. Наставление, предписавшее церкви не запятнать себя кровью, никогда не предавалось полному забвению, и в относительно упорядоченные и спокойные времена у нее превалировала миролюбивая тенденция. Так, гвельфы с XI по XIV век, наряду с верховной властью папы римского были обязаны принимать также и власть императора как их светского владыки, который, впрочем, являлся орудием и светской рукой того же папы. Далее, не следует забывать, что среди христианских народов наиболее сильный деспотизм проявился в Византии и в России, где светские владыки лучше, чем в других христианских странах, сумели осуществить подчинение церковных властей своему непосредственному влиянию, а за английские свободы мы во многом признательны пуританам и другим неконформистам .

9. После отделения светской власти от власти церковной наиболее весомыми факторами, определяющими развитие юридической защиты в обществе, становятся распределение богатств и организация вооруженных сил. Следует также видеть различие между народами, пребывающими в условиях феодальной системы и теми, что имеют уже бюрократическую организацию .

В феодальном государстве господствующему классу принадлежит монополия на обладание богатствами, каковыми на примитивном уровне развития цивилизации являлась земельная собственность; в дополнение к этому он имеет военное превосходство. Хотя подобная ситуация приводила ко многим неприятным последствиям, в феодальных государствах она не создала тех бед, какие может вызвать при более развитой социальной организации. Глава феодального государства способен хорошо проучить кого-нибудь из своих баронов, но он никогда не сможет стать полным господином над всеми своими феодалами, так как последние, располагая в государстве значительной частью сил, всегда могут практически осуществить право на сопротивление. Напротив, в бюрократических государствах, даже если данное право номинально существует, оно остается простой записью в конституциях и в книгах по публичному праву и лишено практического действия. Даже отдельные феодальные бароны имеют предел в тирании по отношению к своим холопам, так как отчаянье подданных легко может перейти в бунт. Во всех феодальных государствах, даже когда их суверены порой творят произвол, власть остается ограниченной существующими традициями. Известно, что абиссинцы и афганцы подчинялись и подчиняются своим вождям и эмирам до определенной степени. Мы уже писали о том, что традиции и пережитки феодального прошлого ограничивали власть монархов в период абсолютизма. Европейская монархия по своим проявлениям тирании даже в эпохи Людовика XIV и Фридриха Великого Прусского не идет ни в какое сравнение с режимами, во главе которых стояли византийские императоры и персидские шахи4 .

Но в случае, если класс, обладающий монополией на богатства и на военную силу, начнет усиливать свою власть и распространять ее с помощью централизованной бюрократии и мощной регулярной армии, то появится деспотизм в его наихудшей форме - варварская и примитивная форма правления, использующая орудия современной цивилизации - те железные игрушки, которые будет трудно вырвать и сломать после того, как они попадут в плохие руки, поскольку они изготовлены умелыми мастерами .

Нет смысла доказывать, поскольку это очевидно, что когда власть переходит к военным, возглавляющим регулярную армию, формируется одна из худших форм политического режима5. Также известно, что крайняя централизация богатства в руках небольшой фракции правящего класса содействовала упадку такого весьма совершенного политического организма, как Римская республика. И, в самом деле, не могут быть эффективными законы и институты, обязанные гарантировать справедливость и защиту прав слабых, когда богатства распределяются таким образом, что небольшому числу людей, владеющих землями и капиталами, противостоит огромная масса пролетариев, не имеющих никаких иных ресурсов, кроме своих рабочих рук и нуждающихся в богатых, чтобы со дня на день не умереть от голода. В таких условиях оказываются чистой издевкой утверждения о том, что законы одинаковы для всех, как и прокламация прав человека и всеобщее избирательное право. Также издевкой будет известный афоризм, что каждый солдат носит в своей походной сумке маршальский жезл, или что любой плебей в свой черед может стать капиталистом. Даже если признать, что кто-то может стать им, такой индивид будет отнюдь не самым лучшим по своим душенным и нравственным качествам. Это будет наиболее активный, наиболее удачливый и, пожалуй, наиболее хитрый мошенник, между тем как массы все равно останутся во власти богатых6 .

Но нам также не следует пребывать в иллюзиях в отношении практических последствий режима, при котором неразрывно соединились бы и осуществлялись одними и теми же лицами руководство экономикой, управление производством, распределение производимого продукта, политическая власть. Мы замечаем, как по мере увеличения доли общественного богатства, забираемой и распределяемой государством, у глав политического класса становится все больше средств влияния на подданных, как они при этом все легче уходят от любого контроля. Разве не видим мы, как одной из важнейших причин упадка парламентаризма стало увеличение числа подрядов на государственные работы и прочих милостей экономического характера, оказываемых управленцами избранным индивидам и объединениям людей; как отрицательные последствия такой практики заметнее там, где выше количество материальных благ, изымаемых и распределяемых центральным правительством и местными выборными органами власти, и как там труднее всего добиваться независимого положения и честного дохода, не имея дел с властями. Но если все средства производства попадут в руки правительства и его функционеров, которые станут ведать производством и распределением, если чиновники станут арбитрами во имя всеобщего блага, то нигде и никогда не появится более могущественной олигархии и более всесильной каморры, чем в таком обществе на развитой ступени культуры .

Если все моральные и материальные стимулы станут зависеть от тех, кто имеет власть, то нет той подлости, какая бы не делалась, чтобы угодить властям, как не будет того преступления и обмана, к какому не прибегнут, чтобы прийти к власти и быть одними из тех, кто делит пирог, и не оставаться среди множества других людей, вынужденных довольствоваться выделяемой им порцией7 .

Общество оказывается в условиях, наиболее благоприятных для того чтобы могла установиться относительно совершенная политическая организация, если в нем сложился большой по численности класс, занимающий прочное экономическое положение, при котором он не зависит от тех, в чьих руках находится верховная власть, а его благосостояние позволяет уделять значительную часть времени культурному развитию и приобрести интерес к общественному делу и то поистине почти аристократическое чувство, какое только и может побуждать людей на служение на благо своей страны без иных поощрений, кроме удовлетворения самолюбия. Во всех странах, попадающих в авангард развития юридической защиты, или свободы, как ее обычно предпочитают называть, такой класс всегда встречается. Он был в античном Риме, где представлял собой многочисленный контингент мелких собственников плебеев, которые могли обеспечивать себя сами и в мирные времена умели с удивительным упорством, шаг за шагом, добиваться для себя прав полного гражданства. В Англии он уже возник в XVII веке и есть там в наши дни, поскольку и тогда, и теперь там были и есть многочисленные gentry. Прежде ими были преимущественно средние собственники; сейчас ими в основном оказываются средние капиталисты. Этот контингент давал и дает наилучшее пополнение политического класса государства. В Соединенных Штатах Америки такой класс образовали состоятельные фермеры. Из их среды выходили и выходят лучшие политические элементы этой страны. Средний класс в той или иной мере присутствует во всех странах Центральной и Западной Европы. Там, где по причинам недостаточной культуры, недостаточной образованности или ограниченного достатка он не вполне отвечает требованиям, необходимым для его миссии, парламентарное правление приводит к наихудшим результатам, что, впрочем, наблюдалось бы при любом ином политическом режиме8 .

10. Безусловно, с ростом цивилизованности шире становится сфера действия моральных и материальных факторов. К примеру, наряду с недвижимой собственностью, в ходе расширения производственной и торговой деятельности, увеличивается движимая собственность, прогрессируют знания и приобретают ценность занятия, требующие научной культуры. Тогда формируется новый социальный класс, который в определенных границах может уравновесить престиж лиц, обладающих богатствами, за счет морального престижа от обладания духовными ценностями. Кроме этого появляется взаимная веротерпимость, которая может быть одним из результатов развитой культуры, что может обеспечить мирное сосуществование людей с разными религиозными и политическими убеждениями и позволяет естественным образом уравновешивать друг друга и осуществлять взаимный контроль над различными религиозными и политическими течениями, делает возможным публичное обсуждение действий властей9. Подобное разделение социальных функций позволяет разным влияниям проявить себя и оказать воздействие на управление государством .

Но все же нужно отметить: для того, чтобы с той или иной политической силой считались пропорционально ее реальной значимости, она должна быть организована, а для этого необходимо действие иных факторов, среди которых особое место занимают время и традиции. Именно потому мы порой наблюдаем в различные эпохи и у различных стран явные несоответствия между значением класса в обществе и его непосредственным воздействием на управление страной10. В таких случаях там почти всегда присутствует определенная политическая сила, проявляющая непреодолимую тенденцию подавить и поглотить все другие силы, а значит нарушить юридическое равновесие, установленное в законодательном порядке. Это верно как в отношении политических сил материального характера, какими будут тяга к богатствам и к военному превосходству, так и в отношении политических сил морального характера, то есть крупных религиозных и идейных движений .

Каждое из подобных движений стремится к монополии на правду и на справедливость. Здесь одинаково пагубны любая нетерпимость, всякая исключительность и всякое ханжество, в ком бы они ни проявлялись и чем бы ни проявлялись и чем бы ни инспирировались: как и христианах, так и в магометанах; как для религиозной идеи, так и для рационалистической доктрины; как в верности папе римскому, так и в приверженности демократии. Любая страна и любая эпоха могут порождать свои специфические идейные и религиозные движения, которые наиболее сильно воздействуют на политический механизм и пытаются вывести его из строя. Чаще всего люди прекрасно умеют оценивать пагубные последствия от движений, уже потерявших былую силу и утрачивающих популярность, и клеймят эти движения, испытывают ужас при воспоминаниях обо всех связанных с ними тяжелейших последствиях, взывая к чувству справедливости; И в это же время не замечают, прощают или слишком вяло критикуют новое, набирающее силу движение, которое наносит или угрожает нанести не менее тяжкий ущерб. Эти люди шумно заявляют о том, что свобода уже обретена, что буря позади, в то время как она лишь меняет свое направление, или, используя метафорическое выражение, - опасность меняет свой внешний облик .

В наши дни той самой силой, которая больше, чем все остальные стремится нарушить юридическое равновесие, стала социал-демократия. Она более, чем остальные материальные силы способна побудить все ветви государственной власти на нарушение законов и прав на движимую собственность, или, по крайней мере, на ее наиболее хорошо организованную часть, не говоря уже о нарушениях элементарных норм справедливости .

Широкое развитие кредита и банковской системы, крупные акционерные компании, располагающие нередко широкой системой связей внутри страны, величайшие масштабы, которые принимает государственная задолженность, породили в последнее время новые и ставшие политически значимыми элементы, чье вторжение и мощное воздействие уже смогли ощутить некоторые из наиболее крупных государств Старого и Нового Света .

Относительная легкость создания движимой собственности, возможность концентрации управления ее значительной частью в руках нескольких человек дает объяснение их могуществу. Тут мы встречаемся с одним из множества случаев организованного меньшинства, господствующего над неорганизованным большинством .

Ничтожная по своей численности группа индивидов может, к примеру, руководить всеми крупными банками государства, либо всеми компаниями, обеспечивающими работу огромных отраслей железнодорожного или морского транспорта. Она может становиться арбитром в делах крупных акционерных обществ, обеспечивающих работу такой важной для обороны страны промышленной отрасли, как металлургия, или ведать проведением государственных работ, на какие бы не хватило средств в правительственном бюджете. Эти люди, владея сотнями миллионов, имеют многочисленные возможности будоражить широкие слои, запугивать и подкупать функционеров, министров, депутатов, журналистов, и наиболее крупная часть национального капитала не способна эффективно противодействовать им, так как она задействована в многочисленных мелких и средних предприятиях, распылена по множеству рук в виде мелких и средних сбережений. Надо заметить, что основную долю вклада в капитал банков и промышленных акционерных обществ обычно дают мелкие и средние акционеры и вкладчики, которые в большинстве случаев не только пассивны, но и становятся первыми жертвами финансовых махинаций этих главарей, строящих так свой успех и свое влияние" .

11. Наконец, нам необходимо отметить, что когда в государстве возводится в абсолют и проводится в жизнь один-единственный упрощенно понятый политический принцип, при любой форме политического устройства политический класс будет складываться на один манер. Это обстоятельство крайне затрудняет участие в политической жизни государства разных социальных течений, осложняет контроль за действиями одних представителей власти со стороны других ее представителей. Это относится как к случаям, когда власть якобы волей монарха передается назначаемым им чиновникам, так и к случаям, когда чиновники получают эту власть путем выборов, и выборы рассматриваются как выражение воли народа. При всех случаях, когда как бюрократия, так и демократия стремится поручить контроль за своими действиями своим же представителям, иными словами, когда бюрократов контролируют другие бюрократы, а демократов - такие же. как они, избранные путем голосования лица, контроль окажется неэффективным и не выполнит поставленной цели .

История управления в Римской империи дает для нас неплохой пример неспособности централизованной бюрократии проводить действенный самоконтроль.

Известно, что в античном Риме в период республики и в начале периода империи, в столице и в муниципиях, в колониях и во множестве городов провинций наряду с признанием высшей власти Рима присутствовало то, что у англичан называется self government:

публичные функции исполняли многочисленные представители класса собственников без всякой оплаты. Но уже с момента утверждения империи те функции, что ранее были в компетенции эдилов2* и цензоров3*, стали постепенно переходить к особым чиновникам, получающим за это жалование, а их работе стали помогать многочисленные наемные служащие. Так, задачи продовольственного снабжения города стали поручаться praefectus annonae; государственные работы - curatores viarium, aquarium, operum publicorum. riparum ct alvi Tiberis, задачи искусственного освещения и несения пожарной охраны - praefectus vigilum; полицейские функции - praefectus urbis .

Такая практика довольно быстро распространилась из столицы в муниципии. Они понемногу стали утрачивать свою административную автономию. Мы видим, что за век существования империи заметно уменьшается власть duumviri juris dicundo4* и acdiles, которым было вверено исполнение высшей муниципальной власти в городах .

Их постепенно сменяли имперские чиновники: juridici, correctores, curatores rerum publicarum .

Поскольку эти процессы развивались медленно и периодически сменялись возвращениями к прежнему состоянию12, лишь во времена Нервы и Траяна власть на местах стала уходить от выборных лиц и переходить к curator, во многом сходным с нынешними королевскими комиссарами; параллельно увеличивались контролирующие функции и полномочия corrector provinciae, которые напоминают нынешних префектов. И наконец, к концу II века н.э. видно, как почти всюду исчезают местные автономии и по всей империи разрастается плотная, всепоглощающая бюрократическая сеть13 .

Одновременно приходила в упадок состоятельная буржуазия городов, которая формировала совет декуриев (l'ordo decuriorum) и принимала участие в местном городском управлении. Из их среды выходили те люди, кого избирали на должности дуумвира и эдила14. Бюрократическая централизация и система налогообложения привели в нижней империи к социальному расслоению на очень узкий класс крупных собственников и высших чиновников и другой, крайне многочисленный, класс бедных людей, не игравших никакой социальной роли. Хотя по рождению все они чаще были свободными людьми, им нетрудно было попасть в положение колонов. И тогда мы встречаемся с появлением одного весьма необычного государственного института органа, чья миссия состояла в защите неимущих и остатков мелких собственников от злоупотреблений бюрократии и притеснений крупных собственников. При Валснтиниане I в 364 г. н.э. учреждается defensor civitatis - должностное лицо, специально введенное в целях защиты городского плебса от высших чиновников и богатых собственников, часто выступавших в сговоре с чиновниками. Особо ему вменялось в обязанность следить за тем, чтобы подаваемые бедными жалобы были услышаны и могли попасть к подножию трона. Но эта запоздалая попытка, предпринятая абсолютизмом в целях улучшения и обеспечения контроля за действиями чиновников, не смогла оказать заметного действия. Прежние пороки не исчезли, а факторы, порождавшие упадок империи, продолжали действовать с прежней силой15 .

В России бюрократический абсолютизм имеет давние корни. Во многом они тянутся от византийского влияния на Русь, которое ощущалось еще в Киеве при великом князе Владимире и при его наследниках. Эти тенденции еще более укоренились благодаря суровым временам Ордынского ига, которое пришло в XIII веке и чье бремя некоторые русские земли несли до начала XVII века. В середине XVII века в царствование Алексея Михайловича была образована хорошо известная тайная канцелярия. Она была не чем иным, как непосредственно подчиненной монарху тайной полицией. Ей вменялось в обязанность пресечение злоупотреблений со стороны высших лиц и предупреждение заговоров князей и бояр, которые по существу составляли единый класс. «Третье отделение», печально известное в наши дни, - это прямой и законный преемник деятельности тайной канцелярии. Номинально этот институт неоднократно упразднялся, но, несмотря на это, продолжал существовать16 .

Представляется, что он куда в большей мере, чем в искоренении продажности и коррумпированности русской бюрократии, преуспел в усилении гнета, которому подвергалась другая часть общества в этой стране .

В Соединенных Штатах Америки мы, напротив, видим тщетность усилий демократии обеспечить действенный контроль и ограничение злоупотреблений ее свободами. Трудно усомниться в том, что составители Конституции 1787 г. позаботились о создании противовеса и о совершенном равновесии для всех видов власти и для различных политических организаций. Ими была заложена совершенная демократическая основа для формирования правительств, и никакая власть не может утвердиться, минуя процедуру общенародных выборов. Кажется, нельзя придумать что-то более удачное. В самом деле: несмотря на то что американский сенат наделен значительно более широкими правами, чем верхние палаты любого европейского парламента17 и образован на федеративной основе признания автономии штатов, американский президент как политическая фигура, несомненно, более самостоятелен и более авторитетен, чем выборный глава государства в европейских странах, поскольку обладает правом вето и не может быть отстранен от власти голосованием в нижней палате. Однако он полностью сохраняет ответственность за политику правительства. Эффективность правительства как органа юридической защиты при этом выше, чем кабинета министров парламентарных стран, где коллегиальные органы менее дееспособны и более нуждаются в том, чтобы заручиться симпатиями депутатов и других политических деятелей, а члены кабинета несут меньшую персональную ответственность. В США авторитет президента связан с широтой полномочий и с чувством огромной личной ответственности, какое вызывает нередко в человеке высота его положения. Поэтому во второй половине XIX века нам встречались такие замечательные президенты, как Джонсон, Рейс и Кливленд18. Они решительно пресекали негативные эксцессы, возникающие в партии на почве ее пребывания у власти, даже если эта партия помогла им победить на выборах .

Но такое совершенство управления на федеральном уровне и на уровне штатов мы расцениваем как формальное, ибо оно в весьма ограниченных пределах помогло бороться с главным пороком в североамериканской политической системе. Этот порок даже еще более развился при процессе принятия штатами всеобщих избирательных прав с 1820 по 1850 г. Процессы эти затронули даже судебную власть. Ранее судей назначали, как правило пожизненно, губернаторы штатов19. Затем их стали выбирать на конкретные сроки прямым и всеобщим голосованием. Благодаря этому та самая избирательная клика, которая умеет обеспечить необходимые результаты выборов федеральной и местной власти, губернаторов и депутатов, может в своем штате делать то же самое с судьями. Тем более что американские политиканы, превратив выборы в свое профессиональное занятие, прекрасно наловчились строить Ring (переводится как «кольцо» и «круг»), то есть систему, где все виды власти, которые должны контролировать и дополнять одна другую, становятся порождениями одного caucus или избирательного комитета .

На это могут возразить, что при всеобщем избирательном праве все политические силы и влияния могут находить себе место пропорционально их количественному весу и в правящем классе, что поэтому можно добиться того, что меньшинство не сможет монополизировать власть ради собственных выгод и сделать из нее орудие удовлетворения своих пристрастий. На эти возражения, отражающие все еще популярные в наше время воззрения, которые мы не разделяем и с которыми непосредственно боролись и боремся, мы дадим ответ в следующей главе .

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

В Индии брахманство после победоносного завершения борьбы с буддизмом стало более застывшим и догматичным. См.: Edouard Schure La legende de Chrisna; Le Bouddha el sa legende. «Revue ties Deux Mondes» от 15.08.1895 et 1.08.1888. И особенно: Un roi de L'Inde au troisieme siecle avant notie ere. Acoca et le Bouddisme di Emile Senart «Revue des Deux Mondes» 1.03.1889 .

См.: Leroy-Beaulieu Op. cit. (N 4. 1995. -A3.). V. I. P. 86 .

Именно по этой причине, как уже мы сказали в главе III. в мусульманских странах все революции и гражданские войны начинаются под предлогом религиозной реформы или претензии на наместничество Пророка. Так было во времена кровавых войн между Омеиядским эмиратом и Аббасидским и Фатимидским халифатами 5 * в первый век после утверждения Ислама; в войнах, охвативших в XI и XII веках Северную Африку и Испанию, как и в случае недавних движений, о которых уже говорилось .

И конечно, наряду с мотивами религиозного характера, для всех таких движений существовало немало совершенно мирских причин .

Мы уже показывали, ч го этому содействовало более-менее полное отделение светской власти от власти церковной. Впрочем, если мы не будем учитывать Россию и Турцию, то. на наш взляд, в современной Европе не отыскать такой страны, где бы глава правительства обладал личной властью, сравнимой с той. какую имели Фридрих Великий Прусский и его отец. Личные качества этих двух монархов, ничтожная дистанция между государством и его подданными и некоторые обстоятельства исторического момента привели к тому, что правление этих королей заложило основу величия Пруссии .

Те причины, благодаря которым такая опасность может уменьшиться и быть устранена, будут рассмотрены в главе IX .

В наше время социал-демократы к всеобщему избирательному праву уже не относятся с тем доверием, какое проявляли к нему их предшественники - демократы 1848 г. Джордж в своей книге «Прогресс и бедность» ясно пишет, что введение всеобщего избирательного права оказывается неэффективным и даже почти бесполезным там. где существует громадное материальное неравенство между людьми. Как известно, анархисты, в частности Мерлино. резко критикуют парламентаризм за его неэффективность и абсурдность .

Сегодня достаточно проявились величайшие несоответствия коммунистического режима его принципам, и стало заметно, что практически он становится чудовищным деспотизмом .

Интересно констатировать, что вдохновенные призывы к абсолютному равенству на деле обернулись рождением режима с величайшим неравенством управляющих и управляемых. Ибо теперь оказалось, что коммунизм именно и стал тем политическим режимом, при котором произвол немногих, в чьих руках находится и впредь будет находиться власть, угнетает и будет далее сильней всего угнетать большинство, подчинившееся им (примечание Моски к III изданию 1939 г. —А 3 ) .

То, о чем тут идет речь, в основном соответствовало истине тогда, когда писалось, т.е. в 1895 г. После недавней войны почти во всех затронутых ею странах средний класс, хотя и не был уничтожен полностью, пострадал довольно сильно. Добавим, что принятие всеобщих избирательных прав начало давать свои плоды, лишать средний класс его влияния, ибо сейчас партии крайне левой ориентации возглавляют люди, вышедшие из мелкой и средней буржуазии. Упадок среднего класса стал одной из причин тех больших сложностей, с какими функционирует представительный режим во всех странах Европы и Америки (примечание Моски к III изданию 1939 г. -A 3) .

Мы намекаем на так называемую свободу печати - самое новое орудие юридической защиты. Она была провозглашена в Англии лишь в XVII веке, а к концу XIX века вошла в жизнь в конституционных парламентарных странах континентальной Европы .

Достаточно обратиться к простым примерам из истории, относящимся к французской буржуазии накануне 1789 г. и к английской буржуазии перед 1832 г .

Недвижимую собственность в наше время в этих целях намного труднее использовать, чем движимую. 1!

самом деле, если страна достаточно велика, то и в условиях, когда земельная собственность разделена слабо (т.е. преобладают крупные угодья, и земля в основном сконцентрирована у крупных землевладельцев. -А З). этого все же недостаточно для того чтобы земельные собственники объединялись в коалиции, диктовали свои законы рынку и влияли на правительство. Верно и то. что протекционизм в промышленности стали вводить раньше, чем в аграрном секторе, где он был реакцией на промышленный протекционизм и смягчением его последствий .

Монополию способны создать на время собственники земель, непосредственно прилегающих к расширяющемуся и активно строящемуся крупному городу. При этом пышно расцветают те же формы коррупции, о которых мы говорили на примерах движимой собственности .

До 80-х годов н.э. предвыборная борьба за место дуумвира и эдила в некоторых муниципиях была еще очень сильной, что подтверждается многочисленными графическими изображениями, обнаруженными на стенах Помпеи, на которых представляли и восхваляли различных кандидатов .

На этот счет можно найти сведения у различных древних и новых авторов Мы ограничиваемся ссылкой на: Mommsеn el Marquardl Manuel des antiquites romaines. Op. cit. (№ 4. 1995. -A.3.). I. P. 115. 158, 214.

225:

II. P. 187 .

Известно, что должность куриала была сопряжена с огромной материальной ответственностью, т.к .

куриалы были гарантами уплаты налогов городом. Их действия несомненно способствовали экономическому разорению среднего слоя .

Средство, выбранное для защиты интересов обездоленных, оказалось непригодным, поскольку высшее должностное лицо почти неизбежно имеет те же взгляды, чувства и предрассудки, что и класс, к которому оно принадлежит. А эти чувства и интересы побуждают функционера действовать во благо скорее своего, чем иного, ему чуждого класса, с представителями которого он уже привык обходиться плохо и которых привык презирать .

В работе «третьего отделения» были, разумеется, свои периоды затишья и активизации .

Он, как мы знаем, может включаться в осуществление исполнительной власти .

Джонсон, который после смерти Линкольна стал президентом (1866-1869), постоянно выступал против того, чтобы Юг, уже завоеванный, попал для грабежа в руки политиканов-республиканцев, которых прозвали carpet-baggers .

Также Гейс был республиканцем. Хотя он прошел в президенты благодаря не вполне правильному подсчету голосов, а результаты выборов санкционировал очевидно небеспристрастный арбитраж Верховного суда, президентство свое начал с пресечения того режима грабежа и террора, какой царил в южных штатах все восемь лет двух печально знаменитых президенств Симпсона Гранта. Кливленд, избранный президентом в 1884 г. от демократической партии, наряду с многими другими достойными похвалы действиями, осмелился, в частности, оставить на своих должностях отдельных видных функционеров-республиканцев, которых его соратники по партии желали сместить .

Это была благородная попытка упразднить систему, сложившуюся при Джексоне, когда после победы партия на все ключевые посты ставила своих людей. Тот же самый Кливленд, когда он еще находился на посту губернатора штата Нью-Йорк. приобрел популярность благодаря успеху в борьбе с Tammany-Ring

- крупной теневой ассоциацией, которая хозяйничала в Городском совете Нью-Йорка и сформировалась на базе стремления к наживе .

В начальном периоде истории Североамериканского Союза избирательные права, как правило, предоставлялись в зависимости от ценза. В штатах Новой Англии вначале превалировала пуританская система, при которой этими правами наделялись члены религиозных конгрегации, но затем там тоже ввели цензовую систему. Высокий ценз устанавливался, однако, только при выборах в верхние местные палаты и на пост губернатора. Всеобщие избирательные права начали вводиться на заре XIX века сперва в восточных штатах, где население сплошь состояло из новых иммигрантов и собственников, затем они распространились на южные штаты, но только в отношении белых, и, наконец, проникли в штат НьюЙорк и в Новую Англию. Эта эволюция окончилась только к 1850 г. под влиянием новых иммигрантов и благодаря распространению французских демократических идей. Однако «цветным» избирательные права были предоставлены лишь после 1865 г. Токвиль, чьи заслуги как наблюдателя представляются нам несколько преувеличенными, рассмотрел причины этого демократического движения, но не счел возможным исследовать полностью восторжествовавшую демократию .

Одновременно с расширением избирательных прав шел процесс постепенного введения законов об избрании судей на ограниченные сроки путем прямых выборов. Старые штаты, такие, как Новая Англия, наиболее упорно противостояли этому движению, но в конце концов и им пришлось смириться с новой системой (см.: Sсamen Systeine du gouvemement americain., trad. Hippert, Bruxclles, 1872) .

Перевод с итальянского А.А. ЗОТОВА

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

* Магистратура - наименование судебного ведомства в Италии .

* Эдилы - выборные должностные лица в городах Древнего Рима. В их обязанности входили организация народных зрелищ, городское благоустройство, надзор за общественными зданиями, полицейский надзор и регулирование продовольственного снабжения .

* Цензоры - в Древнем Риме должностные лица, осуществлявшие проведение ценза, контроль за государственными финансами, надзор за нравами, общественное строительство .

* Дуумвиры - члены Комиссии двух, носители высшей власти в муниципиях и в колониях Римской империи .

* Омейядский эмират, Аббасидский и Фатимидский халифаты - ранние исламские государственные образования, которые постоянно соперничали между собой. Омейядский эмират основал сирийский халиф Осман (годы правления 644-656), происходивший из богатого мекканского рода Омейя. В непримиримую борьбу с Омейядами в начале VII века вступили иракские Аббасиды, заявившие, что Омейяды вовсе не родичи Пророка, а напротив - потомки Абу-Суфьяна - злейшего врага Мухаммеда. Аббасиды объявляли себя потомками дяди Мухаммеда - Аббаса .

Фатимидский халифат объединял иранских шиитов, которые признавали законными главами мусульманских общин только прямых потомков Мухаммеда. Фатимиды называли себя прямыми потомками Фатимы (дочери Мухаммеда) и вели войну с Аббасидами.

Похожие работы:

«Лебедева Ксения Юрьевна ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ В СИСТЕМЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ СРОКОВ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридичес...»

«Наталия Александровна Богачкина Шпаргалка по педагогической психологии Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=178698 Шпаргалка по педагогической психологии: ответы на экзаменационные билеты: Аллель; Москва; ISBN 978-...»

«ЕВРОПЕЙСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Факультет международного права Смирнов Антон Евгеньевич Учебно-методическое пособие по курсу МЕЖДУНАРОДНОЕ ТОРГОВОЕ ПРАВО Вильнюс УДК 341.241.8(075) ББК 67.412.2я7 С50 Р е коме ндо ва но к из да нию : Академическим советом бакалаврских програм...»

«УДК 347.9 ВОПРОСЫ ЗАКОННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ © 2010 А. А. Толмачёва канд. пед. наук, ст. преподаватель каф. гражданского и арбитражного процесса e-mail: anutat13@mail.ru Курский государственн...»

«Александр Николаевич Афанасьев Боги – суть предки наши Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=292792 Афанасьев А.Н. Боги – суть предки наши: РИПОЛ классик; Москва; 2009 ISBN 978-...»

«12. Тимашев Н.С. Развитие социологии права и ее сфера // Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М., 1961. С. 488-489.13. Тимашев Н.С. Советское...»

«© 1999 г. М.И. БЕЗАЕВ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ О КРИМИНОГЕННОЙ ОБСТАНОВКЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ БЕЗАЕВ Михаил Иванович старший научный сотрудник Волжского отдела ВНИИ МВД России. Происходящие в стране...»

«Александра Юрьевич Панасюк Большая энциклопедия парапсихологии Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=311882 Большая энциклопедия парапсихологии / А. Ю. Панасюк.: РИПОЛ класс...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.