WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 

«Несколько предварительных замечаний: пол и род Бинарногенетический характер культуры, как бы повторяющий бинарногенетический характер живой природы ...»

А. Е. ЧУЧИН-РУСОВ

Гендерные аспекты культуры *

Несколько предварительных замечаний: пол и род

Бинарногенетический характер культуры, как бы повторяющий бинарногенетический характер живой природы [1—2], позволяет условно разделить все

культурные явления на два типа: W («женские», «романтические», «правополушарные» и т. д.) М («мужские», «классицистические», «левополушарные» и т. д.) и

рассматривать каждое из них как своего рода «гибрид» (продукт синтеза), образующийся вследствие неаддитивных взаимодействий признаков (своего рода «культурных аллелей») обоих типов. Однако родственный характер моделей самодвижения жизни и самодвижения культуры вовсе не дает оснований для терминологической адекватности целого ряда базовых понятий, применяемых в отношении жизни (биологии) и культуры .

Когда мы говорим «женская» культура W, то не имеем в виду «культуру женщин», а когда говорим «мужская» культура М — «культуру мужчин». Слова «женское» и «мужское» выполняют здесь чисто символическую функцию, они шире своих биологических значений. W — это не только «женское», но и «романтическое», «правополушарное» и т. д.; М— не только (а подчас и не столько) «мужское», но и «классицистическое», «левополушарное» и т. д. Точно так же аристотелевы категории пространства (места) и времени применительно к культуре обретают иной смысл 1, нежели в применении к физическим, химическим, биологическим и иным процессам. Способность, обозначая разное, становиться другим — имманентное свойство культурных мультиплетов и культурной мультипликации в целом [ 3] .

В символике многих народов «женское» (W) начало соответствует «пассивному» принципу природы, а также «бессознательному», «эмоциональному», «интеллектуальному», «импульсивному», ответственному за отклонение историко-культурного движения от свойственной «мужскому» началу прямолинейности [ 1] .

Здесь важно отметить, что «женское» и олицетворяет «добродетель» («порок» в иной культурной интерпретации), и представляет собой архетипический образ «высокой степени сложности» [4, с. 195], что расходится как с житейскими, так и со многими социокультурными представлениями о женском начале .

* Эта работа, как и предыдущая (см. ОНС. 1996. № 2), выполнена в рамках исследовательского проекта «История мировой культуры: концепция единого поля» при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (96-01-00083). В работе над проектом участвуют А. Мальгин (компьютерное обеспечение) и И. Страховская (сбор и предварительная обработка материалов) .

В культургенетике архетипически-антитетическая пара «пространство—время» соответствует симультанно-синкретическому континууму (четвертому измерению культуры), в наиболее приближенном к реальности виде осуществляющему себя в архаических культурах .

Чуч и н - Русов Александр Евгеньевич — доктор химических наук, профессор культурологии, писатель .

Постоянно иметь в виду смысловые различия между «биологическим» и «культурным», с одной стороны, и культургенетическим и историко-культурным (культуркинетическим) — с другой, важно при рассмотрении любого культурного явления в рамках дихотомии синхроническое/диахроническое — этого самой природой вещей подсказанного бинарного инструмента, вот уже несколько десятилетий успешно применяемого современной компаративистикой. Идеи создания альтернативных женских «наук» [5] и сепаратной «женской культуры» [6], идеи выведения женской духовности из «сферы молчания» [7], связанные с феминистическим движением, обусловленным, в свой черед, длительной социальной дискриминацией женщин, игнорируют эти релятивистские (т. е. «женские» по своей культурной природе) различия и по своей культурной направленности носят как раз чисто «мужской»

(т. е. классицистический) характер с его прямолинейным, однозначным, реалистическим (можно даже сказать «соцреалистическим») толкованием «культурного» как «жизненного», хотя и исходят от представительниц женского пола .

На самом деле во всех этих женских идеях и призывах к политическому (культурно-социо-политическому) противостоянию мужскому культурному началу слишком много чисто мужского: рационального, императивного. Сама убежденность в том, что культура может быть «построена» любым, не зависимым от природы вещей образом, что человеческая воля действует не внутри природнокультурных детерминант, но в ничем не ограниченном свободном пространстве, сродни утопическим (тоже, кстати, чисто мужским в культурном отношении) намерениям «сказку сделать былью». Но в действительности мужское (М) и женское (W) начала в культуре проявляют себя постоянно и совершенно независимо от пола и человеческих усилий, как независимо от них рождаются примерно в равных количествах дети мужского и женского пола. В человеческих силах, однако, реализовать мужскую, например, культуру М как классицистическую античность или как один из тоталитарных режимов XX века [ 8] .

Само понятие «гендерный» (анг. gender—род) введено в социологический обиход, кажется, именно теоретиками феминизма, подчеркивающими необходимость рассматривать не опыт пола (sex), но опыт рода соотнесенный с культурно-психологическими характеристиками, зачастую совпадающими с их культургенетической интерпретацией. Так, специфическое понимание «объективности», складывающееся через научные представления, как и «схемы рационального контроля», исследователи феминизма справедливо относят к «маскулинистской ориентации» [7] (М). Нацеленность ряда социологических концепций феминизма на плюралистическое общество, построенное не по сложноподчиненному, но по сложно-сочиненному принципу, исключающему любые формы господства, насилия и подавления личности, обеспечивающему равенство между мужчиной и женщиной, внутри каждой из половых групп, между взрослы-ми и детьми, вполне очевидно соответствует «женскому» (W) началу в культуре. Близость ряда феминистических установок установкам экологических движений и признание равенства полов на основе «общей сущности» [ 9] также обнаруживают их собственно культурную направленность .

В словаре В. Даля четыре слова — муж, жена, пол, род — как бы концентрируют смысловые особенности гендерной проблематики в их конкретной русскоязычной специфике и наднациональной культургенетической общности, описываемой четырьмя же ключевыми словами: архетипичность, антитетичность, голографичность, цикличность [ 2]. Муж (мужчина) обычно символизирует левое, а женщина (жена) — правое: «правая бровь чешется, кланяться мужчине, левая — женщине» (народное поверье); «мужичок или мужчинка — так называется левый сошник косули, служащий отрезом, а правый — «женка», отворачивает пласт» .

Мужчина символизирует выходящее или направленное во вне, внешнее, экзотерическое, экстравертное, а женщина — входящее или направленное внутрь, внутреннее, эзотерическое, интровертное: «мужик да собака всегда на двор, а баба да кошка завсегда в избе»; «едет женина родня — растворяй ворота, едет мужская родня — запирай ворота!». Женщина, в соответствии с общесимволическими представлениями о женском, выступает как деформирующее, изменяющее начало: «женится, переменится»; «жениться, переродиться». Род — слово мужского рода и предусматривает сложно-подчиненную, иерархическую зависимость: «вид подчинен роду, как порода виду». «Мужевать,— читаем у Даля,— обсуждать здраво (т. е. рационально.— А. Ч.-Р.), как должно мужу». Все эти характеристики находятся в полном соответствии с культургенетическими признаками W—M.2 Что касается общезначимых для культуры четырех ключевых понятий, составляющих основу концепции четырех принципов (см. выше), то у Даля в статьях, посвященных словам «муж», «жена», «пол», «род», их также раскрывают, главным образом, примеры из русского фольклора. Своего рода архетипический вариант алхимического гермафродита обнаруживает себя в одном из заговоров: «Ни мужик, ни баба, ни молодец, ни девица, ни пожилой, ни старый... ни ведун, ни ведунья, ни колдун с колдуньей...»3, а также в гибридном слове «женомужество» .

Антитетичность мужчины и женщины, мужского и женского подчеркивается усугублением видовых различий: «Женится медведь на корове, рак на лягушке»,— и физической несовместимостью двух субстанций: «Муж с женой, что мука с водой». Голографическое (multum in parvo — многое в малом) начало несет в себе само слово «род», которое, по Далю, «грамматически означает пол, принадлежность к роду мужскому, женскому, среднему или общему», а «логически» (и это ближе всего к культургенетической характеристике) род означает «сходство предметов по некоторым главным качествам и собрание их под одно общее наименованье». Цикличность (циклизм) также проистекает из этимологии слова «род» как производного от «раждать», производить (воспроизводить) себе подобных в циклически-непрерывной цепи исторических времен: «Род есть племя, колено, поколенье, потомство, порода семейная» .

1. Архетипически-гендерная природа культуры

Бинарно-амбивалентные культурные архетипы мужчина—женщина и пол—род обретают свое «реальное» (а подчас и «реалистическое») воплощение в архаической и более поздних культурах, сохраняющих в амбивалентной нерасчлененности антитетический характер «валентных» составляющих: мужчина (ян, теп, М) — женщина (инь, women, W), пол (sex, низкое, темное, подверженное страстям, природное) — род (gender, почитаемое, благословенное, исполненное божественного разумения, культурное). Они заявляют о себе в космическом мифе о двуполых существах (Древний Египет, Древняя Индия, доколумбовая Мексика), в мотивах мужской (анимус) и женской (анима) ипостасей души, всевозможных двойников (египетский двойник Ка, трикстер, человек и его тень и т. д.) [11]. Сексуальная двойственность здесь подразумевает порой двойственность более высокого порядка (так, духовная Ева является противоположностью Девы Марии [4, с. 133, 135,190]) .

Платон в «Пире» отмечает, что Бог создал человека, заключающего в себе два тела и оба пола. В первой книге Моисеевой «Бытие» описано сотворение Богом человека. При этом человек как будто не является ни мужчиной, ни женщиной .

Бог говорит о человеке в третьем лице множественного числа. Он говорит о человеке: «они». «И сказал Бог сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. 1 : 26). В следующем библейском стихе архетипическое, бинарноцельное и амбивалентное («они») понятие «человек» подводится к критической точке бифуркации — к точке альтернативных реализаций. Текст при этом обретает зыбкий, двойственный, еще более неясный от отсутствия знаков препинания Ср. с данными, представленными на бинарногенетической историко-культурной схеме W—М [I] .

Ср. с латинским вариантом: «Ни мужчина, ни женщина, ни гермафродит, ни дева, ни юноша, ни старуха, ни развратница, ни девственница, но все взятое вместе» [ 10| .

во второй его части смысл. Амбивалентный «человек» готов уже, кажется, обрести мужскойстатус, но, едва наметившись, это переходное (моновалентное) состояние тотчас стабилизируется за счет образования гендерно-сексуальной пары, двух антитетических в половом отношении валентных составляющих («сотворил их»):

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его:

мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1 : 27) .

Средневековье широко использует образ гермафродита (андрогина, воплощение «женомужества», по Далю) в своей алхимической символике. В алхимии сера выступает как отец, а ртуть как мать всех металлов, и алхимическое действо описывается как «химическая женитьба» [12]. Первые химические (алхимические) реакции, таким образом, интерпретировались и записывались (изображались) исключительно с помощью гендерно-сексуальной символики [10, 13] .

Формально-содержательная и структурная гомология первой и второй природы обусловливает сходство моделей, объясняющих механизмы природного (биологического) и культурного самодвижения. Современные представления о механизме передачи наследственной информации с помощью двойной молекулы ДНК, совмещающей в единой (подобной античному Гермафродиту и средневековому Андрогину) структуре два противоборствующих начала, мужское и женское, антитетическая природа которых выявляет себя как жесткая альтернатива (безусловное и бескомпромиссное подавление рецессивных признаков одного из родителей доминантными признаками другого) при формировании признаков зарождающегося организма женского или мужского пола, вполне соответствуют нашим представлениям о едином амбивалентном культурном архетипе, претерпевающем по ходу культурной истории многочисленные периодические валентные трансмутации-расщепления .

При этом архетипически неизменный характер химико-биологических структур и механизмов реализации жизни (во всяком случае, во временных пределах культурной история) представляется еще более наглядно очевидным, чем архетипически-генетический характер культурных феноменов .

В качестве биологического архетипа можно рассматривать генотип любого иерархического уровня («род, вид, порода» у Даля), практически реализуемый в многочисленных фенотипических вариантах именно за счет сексуально-гендерных взаимодействий «мужского» и «женского». То же относится и к культурному архетипу, валентные «осколки» которого способны образовывать с валентными «осколками» других архетипов неисчислимое число фенотипических (относящихся к конкретным историко-культурным феноменам) сочетании. Так из века в век повторяется одно и то же: человечество все в новых обличьях воспроизводит Адама и Еву, а культура — Текст Текстов, или Книгу Книг. Борхес назвал эту нескончаемую череду повторений «доктриной Вечного Возвращения» [ 14] .

Возвращение в современную культуру эротических мотивов архаической эстетики отражает существо самого характера мультиплетных гендерных взаимодействий языкового, изобразительного или музыкально-звукового характера, порождающих все многообразие культурных явлений, а также существенные сдвиги ментальности, уже несущей в себе вполне различимые черты «новой архаики» [1, 8] .

В пору прокатившейся по Европе и Америке сексуальной революции глазам героя одного из фильмов М. Антониони («Забриски-пойнт», 1970) предстала своего рода новоархаическая мифологема — аллегорическая картина пустынного пространства, сплошь заполненного совокупляющимися любовными парами .

Признаки гендерно-сексуального архетипического сознания можно встретить и в современной лингвистике (женский язык—мужской язык [15], мужская речь— Если в дихотомии женский язык—мужской язык речь идет об избирательном употреблении тех или иных единиц языка женщинами и мужчинами, то дихотомия мужская речь—женская речь имеет в виду фонологические аспекты языка. «Мужицкая речь чёкающая, а женская—цокающая,—пишет Н. Васнецов.— В мужской речи ц произносится как ч, в женской, наоборот, ч произносится как ц, а ц произносится мягко (цярь, цярица, отець, пятнаццеть)... Нужно прибавить, что чёкающая речь грубовата, а цокающая, напротив, отличается мягкостью» [ 16] .

женская речь 4 ), и в литературоведении (понятия «рода литературного», мужских и женских рифм [ 17]), и как междисциплинарное понятие «жанр» (в литературоведении, изобразительном искусстве, музыке [18]), проистекающее от французского genre (род, вид), в свой черед ведущего происхождение от латинского genus (род, племя, народ, потомство, пол, порода, вид, происхождение) [19]. Римский папа Иннокентий III (1160—1216) в своем сочинении «О тщете человеческой жизни» усматривает архетипическую связь даже между именами Адама и Евы, с одной стороны, и первым криком рождающегося младенца — с другой. Все мальчики, утверждает он, плача при рождении, кричат „а!", тогда как девочки — „э!". Напоминая известный стих песнопения «Сколько рождается от Евы говорящих „э" или „а"»,— Иннокентий само имя Ева понимает как междометия скорби he и ha, добавляя, что только до прегрешения она заслуживала право называться дева, после же — Ева [20] .

2. Универсальные антитезы Гендерные, бинарные и дуальные аспекты тесно переплетаются в истории мировой культуры: инь—ян, манихейство, гностицизм, Король и Королева алхимии, материя—дух Р. Декарта, тезис—антитезис Гегеля, сознательное—бессознательное

3. Фрейда и т. д. В знаковой системе W—М дуализм (биполярность) формальных и других характеристик, а также интеллектуально-психологических установок (особенностей менталитета) с учетом античных представлений, а также дихотомий, предложенных В. Гумбольдтом для языкознания [21], Г. Вёльфлиным для искусствознания [22], П. Чаадаевым [23], В. Муравьевым [24], К. Юнгом [25] и М. Бубером [26] для культуры в целом, может быть представлен, например, в следующем виде:

Характеристики w м Женское Мужское Темное Светлое Смутное Ясное Дионисийское Аполлоническое Низкое Высокое Сложно-сочиненное Сложно-подчиненное Коллективное( анонимное) Индивидуальное (сигнифицированное) Свобода в несвободе Свобода как (осознанная) необходимость Подвижное Устойчивое Стихийное Логически упорядоченное Импрессионистически индивидуальное Монументальное, объективное (субъективное, тяготеющее к психологизму) Континуальное Дискретное Несовершенное Совершенное Становящееся Законченное Безграничное Ограниченное Необъятное Объемлемое Бытование Бытие Живописная размытость Графическая очерченность Открытая форма Замкнутая форма Плюрализм, многобожие. Монизм, единобожие, многомирие, многовластие единомирие, единовластие Иррационализм Рационализм Экспрессионизм Реализм (пластических форм) Мистицизм Позитивизм Реальность иллюзорности Иллюзорность реальности Красота Польза Символическое Конкретное

–  –  –

Здесь важно, с одной стороны, подчеркнуть относительность приведенных характеристик5, а с другой — их явную соотносимость с характеристиками правополушарного ( W) и левополушарного (М) мышления[ 28]:

Правополушарное мышление Левополушарное мышление Оперирование образами, ориентация в пространстве, Оперирование вербально-знаковой различение музыкальных тонов, мелодий и невербальных информацией, чтение, счет, звуков, распознавание сложных объектов, продуцирование сновидений .

Пространственно-образное, симультанное (одновременное) Дискретное, аналитическое и синтетическое (синкретическое) мышление, дающее мышление, обеспечивающее рад возможность одномоментно схватывать многочисленные последовательных операций, свойства объекта в их взаимосвязи друг с другом и во логически непротиворечивый взаимодействии со свойствами других объектов, что анализ предметов и явлений по обеспечивает целостность восприятия. определенному числу признаков .

Многозначность воспринимаемых и продуцируемых образов, Формирование внутренне способствующих творчеству и затрудняющих выражение непротиворечивой модели мира, связей между явлениями и предметами в логически которую можно закрепить и упорядоченной форме. однозначно выразить .

Затрудняет социальное общение. Способствует социальному общению .

Психологи констатируют доминирование лево- или правополушарного мышления в зависимости от различных условий, что и определяет психологические особенности субъекта. Недавно опубликованные результаты исследований Б. Шейвица и его сотрудников из Йельского университета, изучавших работу мозга с помощью магнитного резонанса [29], свидетельствуют в пользу общности биологических и культурных гендерных характеристик. Американские исследователи показали, что структуры мозга, ответственные за функции речи, располаТак, два движущихся в одном направлении физических тела, одно из которых движется со скоростью 20 км/час ( 1), а другое — 50 км/час (2), могут быть представлены: 1 — как статическое, 2 — как динамическое (движущееся относительно / со скоростью 30 км/час). Г. Вельфлин, по существу, говорит о том же, сравнивая изобразительное искусство Италии и Германии эпохи Возрождения. Из его анализа следует, что итальянское барокко — это барокко относительно итальянского Ренессанса. Но немецкий Ренессанс — это уже барокко относительно итальянского Ренессанса [27] .

гаются в мозге мужчин более асимметрично, чем в мозге женщин. Эти результаты существенно дополняют известные сведения о языковых структурах мозга, изучение которых началось еще в середине XVIII века. Шейвиц и его коллеги установили, что при решении языковых задач у мужчин активизируются участки лишь в одном полушарии, а у женщин — в обоих .

Вот два известных стихотворных текста, посвященных одной теме — воспоминанию о любви. Один текст принадлежит поэту-мужчине (М) и М-культуре (эпоха ампир), другой — поэту-женщине (W) и W-культуре (так называемый «серебряный век» русской поэзии). Здесь культурногендерные и биогендерные признаки совпадают. Первый текст написал А. Пушкин (1825), второй — сто лет спустя М. Цветаева (1924) .

W-культура (Цветаева)6 М-культура (Пушкин)

–  –  –

Виноградники за-ворочались, Лаву ненависти струя./Будут девками ваши дочери/И поэтами — сыновья!

Дочь, ребенка расти внебрачного!

Сын, цыганкам себя страви:

Да не будет вам места злачного, Телеса, на моей крови!

Ниже приводятся фрагменты «Поэмы Горы» М. Цветаевой .

Попытаемся обозначить самым кратким и потому, разумеется, упрощенным образом в системе дихотомии W—М некоторые антитетические доминанты обоих культурных текстов:

Характеристики формы

–  –  –

Разумеется, признаки W всегда присутствуют в культурных явлениях М-типа, а признаки М — в культурных явлениях W-типа, как в живой природе мужское (отцовское) всегда присутствует в женском (дочернем), а женское (материнское) — в мужском (сыновнем). Искусство, независимо от того, каким символическим языком оно пользуется (литературным, изобразительным, музыкальным), построено на контрастах типа W—М. И в процитированных стихах мы обнаруживаем смутное, мятежное, минорное, темное (W) у Пушкина (М) («мимолетное виденье», «безнадежная грусть», «шумная суета», «бурь порыв мятежный», «глушь», «мрак заточенья») и ясное, умиротворенное, мажорное, светлое (М) у Цветаевой (W избравшей, кстати, для своей поэмы в качестве эпиграфа слова Гёльдерлина: «Все расстающиеся говорят как пьяные и любят торжественность...» (слово «торжественность» — явно из арсенала М - культуры) .

Антитетический характер двух этих культурных феноменов как следствие императивного веления времени, типа поэтического мышления и психологического состояния авторов в момент написания означенных текстов тем более примечателен, что Цветаева боготворила Пушкина как поэта и человека. С другой стороны, «Я помню чудное мгновенье» представляет собой феномен «мужской» культуры (М -культура ампир) относительно Пушкиным же написанной за год до того поэмы «Цыганы» (1824), которая, безусловно, принадлежит «женской» романтической (W) культуре (главный мотив — мотив свободы как высшей жизненной ценности). Таким образом, добрая половина всего, созданного мужчинами, органически принадлежит «женской» (W) культуре, тогда как многое из созданного женщинами — «мужской» (М.) .

3. Голографичность природно-культурных феноменов Хотя явление голографии как метод записи, воспроизведения и преобразования волновых полей, основанный на интерференции световых волн, было открыто только в середине XX века, само представление о некоем большом содержании, заключенном в чем-то пространственно малом, является архетипическим, ибо в разных своих проявлениях существует с незапамятных времен. Свойству голографичности отвечают представления античности о единстве, взаимообратимости и взаимоотражаемости макрокосма и микрокосма. И крылатое латинское выражение multum in parvo (многое в малом), и известное стихотворение Блейка «В одном мгновенье видеть вечность», на уровне универсальной формулы выразившее один из основных эстетических принципов романтизма и культуры в целом. И голограммы, получаемые голографическим методом, предложенным Д. Габором в 1948 году. И наши современные знания о том, что в одной малой молекуле ДНК содержится вся огромная в своей многоплановости информация о живом организме .

В любом культурном феномене различаются фенотипические мужские (М) и женские (W) признаки, как в любом человеке — будь то мужчина или женщина — фенотипические признаки, унаследованные по линии матери или отца. Часто в мужчине или женщине прежде всего узнается представитель рода, т .

е. гендерное начало. Именно эта узнаваемость в наблюдаемом частном подразумеваемого общего дает основания для классификационных отнесений отдельных представителей животного мира к определенным классам, видам, родам; отдельных представителей человечества — к той или иной нации, народу; культурных феноменов — к культурам типа W или М, к определенной культурно-исторической эпохе, к тем или иным художественным стилям, школам, к индивидуальным творческим манерам. Если мельчайшая часть плоти (капля крови, волос, срез кожи и т. д.) позволяет с помощью генного анализа узнать многое обо всем организме, то по одному живописному фрагменту, стиху, абзацу, обрывку мелодии угадывается порой целая культурная эпоха и даже авторство того или иного художника, ибо каждая часть живого (природного или культурного) неизменно несет в себе все содержание целого .

Любой культурный текст (в широком смысле этого слова), с одной стороны, самодостаточен и «голографичен» относительно самого себя (интраголографичен), а с другой — связан со всем континуумом единого поля мировой культуры и «голографичен» уже относительно последнего (интерголографичен). «Текст,— писал Бахтин, имея в виду культурный текст,— своеобразная монада, отражающая в себе все тексты (в пределе) данной смысловой сферы» [ 30] .

Быть может, именно системно-генетический, структурно-гендерный (в системе W—М, например) подход к различным явлениям культуры, как и генный анализ биообъектов, способен стать надежным инструментом для достаточно объективной экспертной оценки принадлежности того или иного рукотворного или мыслетворного объекта к собственно культурным явлениям. Не исключено, что именно в культурном голографизме таится уникальная возможность разгадки тайны макрофеномена культуры, ибо в том же, по существу, явлении сокрыт и секрет структурного изоморфизма столь разных и не похожих друг на друга форм единого по своей природе феномена жизни .

4. Циклизм

Избегая прямых повторений известных слов Екклесиаста о повторяемости всего и вся (Еккл. 1 :7,9), о воспроизводимости всех природных и культурных процессов, о циклическом характере природной и культурной истории, о циклообразовании как о своего рода природно-культурной универсалии («единице движения»), отметим и сконцентрируем общеизвестное, составляющее циклическую «природу вещей». Это чередование дня и ночи, цикличность лунных месяцев, времен года, круговорот воды в природе, вдох—выдох, сжатие—расслабление сердечной мышцы, жизнь—смерть, чередование рождений существ женского и мужского пола, спирально-циклический характер молекулы ДНК, космические спиралевидные структуры, спиралевидный характер культурно-исторического процесса с его «маятниковыми» (Ортега) колебаниями от W к М и обратно, огромное количество всякого рода циклических повторов во всех литературах мира, в изобразительном искусстве, в музыке, в философских и естественнонаучных идеях, в рефлексиях осознающей себя культуры и т. д. Фольклорная поэзия предоставляет еще более убедительные примеры интра- и интерциклизма, чем авторская поэзия. То же следует сказать и об изобразительном искусстве, об архитектуре (повторы изобразительных принципов, ритмические повторы цвета, элементов рисунка, пластических форм, структурных модулей и т. д.) .

В конечном счете речь идет о взаимодействиях, чередованиях и повторах, так или иначе отражающих внутренние причины природного и культурного самодвижения. Согласно Платону, Эрос есть вечное стремление к истине и абсолютному благу, извечное противоборство и неодолимое тяготение М к W и W к М .

Любой культурный феномен представляет собой нечто подобное платоновскому человеку, заключающему в себе два тела и оба пола, или алхимическому гермафродиту-андрогину, или шекспировскому зверю о двух головах, четырех руках, четырех ногах и двух спинах. Культурный феномен способен существовать лишь в живых взаимодействиях, противоборствах и чередованиях яркого и блеклого, теплого и холодного, ясного и неясного, графического и живописного (изобразительное искусство), пустого и наполненного (скульптура, архитектура), полезного и бесполезного (среда обитания человека), тихого и громкого, звучания и молчания (музыка), изобразительного и умозрительного, конкретного и абстрактного, логического и иррационального (литература, наука, религия). Лишь некое закругление, замыкание, собирание в циклы, нейтрализация валентно-активных составляющих, противодействие, противоборство и растворение друг в друге способны удержать от термодинамически-энтропийной деструкции и хаотического рассеяния культурные формы, дабы длить жизнь культуры, подобно тому как «циклизация» двух начал — женского и мужского — способна оформлять, структурировать, длить и множить природно-биологическую жизнь .

Символически циклизация может быть представлена графическим объединением гендерных символов W и М в геометрически замкнутую фигуру, представляющую собой правильную четырехконечную звезду. Она символизирует одновременно концепцию четырех чисел и четырех принципов, амбивалентный культурный архетип (своего рода аналог мифически-алхимического гермафродита) и словарно-смысловой «циклизм» самого латинского слова culture .

Последнее включает три рода основных смыслов. Первый («возделывание, обрабатывание, разведение, уход») и третий («поклонение, почитание») смыслы как бы замыкают слово culture, содержащее также познавательно-воспитательную компоненту в качестве второй смысловой составляющей («воспитание, образование, развитие»), в циклическую, логически обусловленную, целеполагающую сущность, придавая ему наиболее общий, универсальный, амбивалентно-самодостаточный характер культурного архетипа7 .

Интра- и интерциклизм, интра- и интерголографизм распространяются на все природно-культурные явления как универсальные принципы структурообразования, и культурно-исторический процесс не является исключением. С этой точки зрения циклически-круговое движение европейской культуры «по спирали» на микроуровне и возвращение к симультанно-синкретическому мышлению-чувстТретье словарное основное значение слова cult иrа включает культовое, религиозное (т .

е. поклонение определенному богу, определенным богам) начало как частный случай и должно, очевидно, толковаться более расширительно: как необходимость поклонения, почитания, служения чему-то высшему вообще — тому, что находится над нами, живущими, тому, через что нельзя переступить, дабы не оказаться преступником. Эта этическая смысловая компонента слова cultura придает глубинный смысл первому, экологически-деятелъному его значению: «возделывание, обрабатывание, разведение, уход», — т. е. всей человеческой деятельности, одновременно регламентируя и проясняя ее культурный смысл .

вованию («новая архаика») на макроуровне могли бы представлять собой фазы одного процесса, длящиеся от нескольких десятилетий и даже лет до нескольких тысячелетий (5 тыс. лет известной нам культурной истории по меньшей мере [ 31]) .

Вместо заключения: форма и содержание Для гендерных аспектов культуры (как и для гендерных аспектов природы) вопрос о форме и содержании является основным. Его нет смысла расчленять на два отдельных вопроса. Здесь форма (структура молекулы ДНК для биологических объектов) целиком определяет сущностное содержание (растение, животное, насекомое, травоядное и т. д.). Здесь содержание целиком зависит от формы. Нельзя изменить форму, самым решительным образом не изменив содержания (генная инженерия) .

То же касается и гендерно-генетических аспектов культуры. Сказать, что содержанием, например, литературного произведения является его форма, столь же справедливо, как и утверждать обратное, а именно, что формой литературного произведения является его содержание. Философский вопрос о соответствии формы содержанию совершенно справедлив, но не в интерпретации идеологов социалистического реализма, считавших, что заведомо ясное содержание (в духе монистических, классицистических, тоталитарных установок М-типа) способно обретать многообразные художественные формы. На самом деле даже самые ничтожные мутации формы зачастую приводят к существенным изменениям содержания, которое вовсе не ограничивается фабулой или сюжетом [32]. Оно не исчерпывается и смыслом изолированно рассматриваемых слов — даже ключевых, даже во всем их семантическом многозначии. На самом деле культурным содержанием любого поэтического сочинения является именно поэзия (поэтическая форма). Форма (структура) в равной мере обусловливает содержание (свойства) и химических соединений (теория химического строения А. Бутлерова, явление изомерии), и биологических объектов (структура ДНК), и культурных явлений (характер гендерных M—W взаимодействий) .

«Я помню чудное мгновенье» Пушкина (М-культура) при любом виде «изомеризации» (перестановки слов, изменении «формы») лишается своего прозрачновоз- душного поэтического содержания, трансформируясь в иное, напоминающее, например, барочно-утяжеленную, экспрессивную поэзию древнеримского поэта Катулла (W-культура) или древнегреческой поэтессы Сапфо (W-культура) .

Изомеризомнный текст (W) Текст Пушкина (М)

–  –  –

В этом изомеризованном тексте сохранены все слова и даже знаки препинания .

Изменился только порядок слов, который повлек за собой их иную разбивку на строки. Этого, впрочем, оказалось достаточно, чтобы текст Пушкина с его «легким дыханием» исчез, а на его месте возник совсем другой, хотя и состоящий из тех же слов и знаков препинания, текст псевдо-Катулла или псевдо-Сапфо .

Именно так в культуре, как и в природе, из одного и того же словесного (генетического) материала создаются все новые варианты живого. При этом, встав на традиционную точку зрения, можно было бы наметить историко-культурную последовательность, обозначив ее как некую поэтическую традицию: Сапфо (VI век до н .

э., Греция)—Катулл (I век до н. э., Рим)—Пушкин (XIX век, Россия). Культургенетика позволяет пройти этот путь и в обратном (или любом другом) порядке .

Таким образом, гендерный характер любого культурного явления зачастую зависит от того же «чуть-чуть», от которого зависит и пол ребенка8, и принадлежность тех или иных стихотворных строк к области искусства (культуры). И хотя женская (романтическая, неклассицистическая, W), как и мужская (классицистическая, M), культура, а также отдельные их проявления существовали на протяжении всей культурной истории, чередующееся доминирование М- или W-признаков (во всяком случае, в европейской культуре) столь же очевидно, как и то, что в количественном отношении особи мужского и женского пола решительно преобладают над гермафродитами .

Дискриминационное отношение к W-культурам на протяжении большей части XVIII, XIX и даже XX века как к культурам «упадочным», лишенным «гармонии», «художественного вкуса» и т. д., сродни проблеме правовой дискриминации женщин. И не случайно феминизм как движение за социальное освобождение женщины возник в наиболее, может быть, «мужскую» из всех известных нам культурных M-эпох (XVIII век), хотя, кажется, еще во времена античности некая подвергшаяся осуждению женщина выступила с протестом, основанным на том, что состоящий из одних мужчин суд не вправе судить о ее поступках .

Обострение и выдвижение на первый план в середине XX столетия гендерной проблематики совпадает с предощущением «новой архаики», коей предшествовали события и явления, связанные со смешениями и смещением традиционных (в контексте последних столетий) гендерных представлений: сексуальная революция конца 60-х, «биологизация» темы любви в искусстве (и параискусстве), феминизация мужчин и маскулинизация женщин, подъем феминистического движения, легализация проблем сексуальных меньшинств, сексуальные трансмутации (сексуальные трансверты) и т. д. Особого внимания с историко-культурной точки зрения заслуживает и тот факт, что в определенных социальных группах населения (отнюдь не всегда низших) едва ли не всякая мысль, едва ли не любой технологический процесс выражаются даже в нашу эпоху «всеобщей грамотности» на упрощенно-фольклорном уровне с помощью наиболее архаической по своей природе гендерно-сексуальной символики и — зачастую — не способны быть выражены иначе9 .

Все это в совокупности с другими культурно-историческими признаками (приближение амплитуды историко-культурных колебаний между культурными эпохами W и M к нулевому значению, симультанизация и синкретизация — в том числе благодаря компьютерной технике — всей культуры) представляет собой, быть может, культурный вариант возвращения к архетипически-инвариантному гермафродиту-андрогину, библейскому человеку вообще, т. е. к культурным «истокам» .

ЛИТЕРАТУРА

1. Чучин-Русов А. Природа культуры // Общественные науки и современность. 1995. № 6 .

2. Чучин-Русов А. Е. Культурно-исторический процесс: форма и содержание//Вопросы философии. 1996. № 4 .

3. Чучин-Русов А. Культурный плюрализм // Общественные науки и современность. 1996. № 2 .

4. Керлот X. Э. Словарь символов. М., 1994 .

5. Воронина О. А. Феминизм // Современная западная социология. Словарь. М., 1990. С. 367 .

6. Воронина О. Феминизм//50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 528 .

7. Клименкова Т. А. Феминизм // Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 315 .

8. Чучин-Русов А. Е. Единое поле мировой культуры // Вестник РАН. 1996. № 10 .

9. Бадинтер Э. Феминизм//50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 524 .

10. Рабинович В. Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. М., 1979. С. 143 .

Из 92 хромосом, так или иначе участвующих в зарождении нового человеческого организма, всего только одна, мужская, определяет будущий пол ребенка .

В данном случае подчеркивается не столько историко-культурная преемственность, сколько «возвращение» к архаическому синкретизму с присущими ему символическим мировосприятием и значительным культурным объемом всякого слова, понятия, представления .

11. Мифологический словарь. М., 1991. С. 659 .

12. Холл Менли П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Новосибирск, 1992. С. 268 .

13. Левинштейн И. И. Этюды по истории фармация. Ч. 1. М., 1927. С. 68 .

14. Борхес X. Л. Письмена Бога. М., 1992. С. 96 .

15. Липатов В. М. Женский язык // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990 .

С. 153 .

16. Васнецов Н. М. Материалы для объяснительного областного словаря вятского говора. Вятка,

1908. С. 5 .

17. Литературный энциклопедический словарь. М., 1987. С. 328, 329 .

18. Музыкальный энциклопедический словарь. М., 1991. С. 192 .

19. Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь. М., 1986. С. 347 .

20. Цит. по: Манетти Дж. О достоинстве и превосходстве человека//Итальянский гуманизм в эпоху Возрождения. Саратов, 1988. С. 47 .

21. Постовалова В. И. Гумбольдтианство // Лингвистический энциклопедический словарь. М.,

1990. С. 123 .

22. Вельфлин Г. Основные понятия истории искусств. М.-Л., 1930 .

23. Чаадаев П. Я. О зодчестве// Чаадаев Л. Я. Статьи и письма. М., 1989. С. 353 .

24. Муравьев В. Н. Антология философской мысли. Русский космизм. М., 1993.. С. 189 .

25. Цит. по: Гуревич П. С. Антропологический ренессанс/ /Феномен человека. Антология. М.,

1993. С. 19 .

26. Buber M. Das Problem des Menschen. Heidelberg, 1948. S. 23 .

27. Вельфлин Г. Искусство Италии и Германии эпохи Ренессанса. М., 1934 .

28. Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 21, 22 .

29. Monthly Nature. 1995. Feb .

30. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 283 .

31. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. С. 28, 52, 56, 92 .

32. Русов А. Энергия поиска, энергия заблуждения // Литературная учеба. 1984. № 1.

Похожие работы:

«Сергей Владимирович Дмитриенко Рудольф Павлович Самусев Александр Иванович Краюшкин Основы клинической морфологии зубов: учебное пособие Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=333492 Основы клинической морфологии зубов/Р. П. Самус...»

«Роман Сиренко О. О. Петрова Юлия Алексеевна Матюхина Специальная педагогика. Шпаргалка Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=180540 Специальная педагогика. Шпаргалка: Окей-книга; Мос...»

«Ирина Германовна Малкина-Пых Техники гештальта и когнитивной терапии Серия "Справочник практического психолога" Текст предоставлен издательством "Эксмо" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?a...»

«РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Татьяна ОЧИРОВА Геополитическая концепция евразийства Движение евразийства, оформившееся в 20-х годах в кругах русской эмиграции, принадлежит к числу наиболее самобытных и интересных течений русской общественнополитической и философской м...»

«Боб Файфер Издержки – вниз, продажи – вверх. 78 проверенных способов увеличить вашу прибыль Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=179306 Издержки вниз – продажи вверх. 78 проверенных способов уве...»

«Густавус Хиндман Миллер Золотой сонник Миллера. Сновидения от А до Я Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=614815 Золотой сонник Миллера. Сновидения от А до Я / Г.Х. Миллер.: Центрполиграф; Москва; 2010 ISBN 978-5-227-02317-9 Аннотация В основу созд...»

«Проблемы управления. Научно-практический журнал. – N 2 (23) – 2007г.– С. 96 – 100. Н.Н. Акимов Антидемпинговые меры в правовой системе ГАТТ/ВТО Субъекты хозяйствования Республики Беларусь, участвуя во внешнеторговых операциях, сталкиваются со сложными явлениями, объективно присущими мировой рыночной системе хозяйствования,...»

















 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.