WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 |

«Отдельные проблемы правового регулирования образования и деятельности единоличного исполнительного органа АННОТАЦИЯ ANNOTATION В ...»

-- [ Страница 2 ] --

Что касается вознаграждения за электронную версию журнала, то тогда, когда электронная версия журнала является отдельным изданием, условие о гонораре за публикацию в нем должно быть оформлено письменным соглашением .

5. Перепечатка материалов без согласования с редакцией журнала не допускается .

Вариант: исключительные права передаются сроком на один год (или на три года) со дня выхода в свет соответствующего номера журнала .

Смысл этого условия состоит в том, чтобы получить от автора исключительное право на использование опубликованной статьи и заставить тем самым читателей для знакомства с этим произведением обращаться к журналу, а не к другим источникам, где эта статья может появиться вскоре после выхода в свет номера журнала .

Условие о закреплении за редакцией журнала названного исключительного права может быть сформулировано по-разному, например, так, как указано в приведенных двух вариантах. Неискушенный читатель не сразу поймет, что оба варианта дают одинаковые результаты. Различие между ними только в том, что в первом исключительное право получено редакцией журнала на неопределенный срок (п. 4 ст. 1235 ГК РФ), а во втором — на срок, продолжительность которого прямо обозначена. Разумеется, в любом случае для последующего использования такой опубликованной статьи согласия со стороны автора не требуется, но даже если оно будет дано, его будет недостаточно .

Вместе с тем следует учитывать, что в устном лицензионном договоре условие о предоставлении редакции журнала исключительного права будет распространять свое действие только на перепечатку статьи в другом периодическом печатном издании. Этот вывод вытекает из смысла второго предложения п. 2 ст. 1286 ГК РФ. Для более широкого применения условий о предоставлении исключительного права требуется заключение письменного договора .

Заключение устного лицензионного авторского договора Устным считается такой договор, в котором устные (вербальные, словесные) предложения одной стороны сообщены другой стороне при непосредственном общении либо в разговоре по телефону, радио и т. п. и приняты другой сто-роной .

При публикации статей в журналах в настоящее время устного общения сторон обычно не происходит .

В связи с этим следует рассмотреть такую типичную ситуацию: редакция журнала поместила оповещение о публикации статей в журнале, содержащее ряд условий публикации, автор направляет в журнал статью, а журнал публикует ее без заключения письменного договора. Самый сложный вопрос, который при этом возникает, состоит в следующем: считаются ли действия автора по направлению в журнал статьи согласием со всеми условиями, содержащимися в оповещении?

К отрицательному ответу на этот вопрос подталкивает то обстоятельство, что нельзя быть уверенным в том, что автор ознакомился со всеми теми условиями, которые указаны в оповещении. Ведь в любом случае автор может заявить, что он не прочитал указанное оповещение .

Интеллектуальная собственность 49 К рассматриваемому случаю нельзя также применить презумпцию о том, что, если автор направляет свою статью для публикации в журнал, не оговорив при этом особые условия публикации, это значит, что он молчаливо согласился с предложенными журналом условиями. Применение данной презумпции противоречило бы норме п. 3 ст. 158 ГК РФ, которая устанавливает, что молчание не есть согласие (молчание не означает ни «да», ни «нет»). Иными словами, напрашивается вывод, что направление автором статьи в журнал является конклюдентным действием, свидетельствующим лишь о желании автора заключить договор об опубликовании в журнале данной статьи, но не означающим его согласия на все те условия, которые содержатся в сделанном оповещении .

Предвижу возражения против высказанного мнения, основанные на норме п. 3 ст. 438 ГК РФ: совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т. п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте .

Возможность применения данной нормы к рассматриваемой ситуации лично у меня вызывает некоторые сомнения, поскольку в ней говорится о полученной оферте, причем только о такой оферте, в которой определен срок для акцепта .

Поэтому правильно поступают те журналы, которые требуют, чтобы автор при направлении статьи в журнал одновременно сообщал (лучше всего письменно), что с объявленными редакцией журнала условиями публикации он согласен. Конечно, автор может выразить редакции журнала свое общее согласие с предлагаемыми условиями, которое будет распространяться на все последующие публикации автора в этом журнале .

Форма лицензионного договора о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных

На практике существуют три разновидности таких договоров:

1) договоры о приобретении материальных носителей (экземпляров) программ для ЭВМ и баз данных лицами, которые намереваются использовать эти программы или базы данных. Форма таких договоров определена в п. 3 ст. 1286 ГК РФ;

2) договоры о приобретении материальных носителей (экземпляров) программ для ЭВМ и баз данных не для самостоятельного использования, а для перепродажи третьим лицам .

Об этих договорах говорится в подп. 38.2 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Как следует из текста указанного подпункта, на эти договоры не распространяются особые нормы о форме лицензионных авторских договоров, закрепленные в пп. 2-6 ст. 1235 Кодекса;

3) договоры о получении доступа через Интернет к программам для ЭВМ и базам данных .

Когда в таких договорах правообладателем (лицензиаром) является иностранный гражданин или иностранное юридическое лицо, договор обычно содержит указание о подчинении его законодательству какой-либо зарубежной страны. Но даже в описанных случаях к такому договору применима норма п. 3 ст. 162 ГК РФ: «Несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки». На указанные договоры распространяются также положения п. 3 ст. 1286 Кодекса .

Хозяйство и право Нормы п. 3 ст. 1286 (они применяются к первой и третьей разновидностям рассматриваемых договоров) сводятся к тому, что данные договоры относятся к категории договоров присоединения. Согласно ст. 428 ГК РФ, где определены общие положения о договорах присоединения, договор присоединения — это договор, условия которого предусмотрены в какой-либо стандартной форме, причем эти условия могут быть «приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к указанному договору в целом» .

Два последних слова — «в целом» — означают, что акцепт, являющийся неполным, включающий дополнительные условия или согласие заключить дого-вор на иных условиях, чем предложено в оферте, все равно считается акцептом, если в нем выражено общее, принципиальное согласие с офертой .

В этих условиях разногласия, касающиеся отдельных условий договоров присоединения, не являются преддоговорными спорами (ст. 446 ГК РФ). Упомянутые споры относятся к категории споров по уже состоявшемуся договору .

Нормы п. 3 ст. 1286 ГК РФ включают неопровержимую презумпцию того, что пользователь, который приобрел материальный носитель с программой для ЭВМ или базой данных с намерением использовать этот объект интеллектуальных прав, ознакомился с условиями договора, согласен с ними и заключил договор на этих условиях .

По форме такой договор может быть как устным, так и письменным, в частности, если пользователь получает доступ к найденному им в сети Интернет произведению, «щелкнув мышкой»: «щелканье мышкой» фиксируется, а потому оно является элементом письменной формы .

Заключение договора о распоряжении исключительным правом и проверка качества объекта, охраняемого исключительным правом При заключении договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора стороны правомочны указать, что договор вступает в силу только после того, как будет осуществлена проверка качественных характеристик того объекта, права на который передаются по договору об отчуждении или предоставляются по лицензионному договору .

Это обстоятельство имеет особое значение тогда, когда приобретатель (лицензиат) до заключения договора не имел возможности ознакомиться с объектом или еще не знает о том, пройдет ли объект государственную регистрацию .

Чаще всего такая проверка предусматривается авторскими договорами, в которых обычно закрепляется, что приобретатель (лицензиат) проверяет качество произведения (обычно это научные, художественные, идейные характеристики произведения) и о результатах проверки сообщает правообладателю (лицензиару) в определенный срок .

При этом в самом договоре допустимо определить, что договор считается заключенным, только если результаты проверки качества охраняемого объекта окажутся удовлетворительными. При наличии такого указания получение положительных результатов проверки правообладателем (лицензиаром) будет выступать в качестве акцепта. (Впрочем, в договоре может быть предусмотрен и «молчаливый акцепт»: непоступление правообладателю (лицензиару) результатов проверки в определенный срок означает, что качество объекта удовлетворяет приобретателя или лицензиата и договор считается заключенным) .

Если стороны предусмотрели, что договор считается заключенным, только когда результаты проверки окажутся положительными (или если результаты проверки не будут сообщены договорному партнеру в определенный срок), то спор о качестве охраняемого Интеллектуальная собственность 51

–  –  –

Некоторые актуальные вопросы практики разрешения споров в МКАС при ТПП РФ *

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье рассматриваются два актуальных во- The article addresses two important issues of law проса правоприменительной практики. Первый enforcement. The first — the legal nature of the — о юридическом характере норм ГК РФ (степе- norms of the Civil Code (degree of obligation) in ни их обязательности) применительно к внешне- relation to external economic transactions. The экономическим сделкам. Второй — об обосно- second — on the merits of various approaches to ванности неодинаковых подходов к толкованию the interpretation of contract terms for the internaусловия договора международной купли-про- tional sale of goods that would apply to the relations дажи, предусматривающего применение к отно- of the parties “russian civil law” or “russian civil шениям сторон «российского гражданского пра- legislation” .

ва» или «российского гражданского законода- KEY WORDS: mandatory norm, dispositive (perтельства». missive) norm, overriding mandatory norm, the КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: императивная норма, дис- russian civil law, the russian civil legislation, позитивная норма, сверхимперативная норма, international treaty of the Russian Federation, российское гражданское право, российское граж- interpretation of the contract provision on applicable данское законодательство, международный дого- law .

вор РФ, толкование договорного условия о применимом праве .

В журнале неоднократно публиковались материалы, посвященные практике МКАС 1, являющегося одним из ведущих в мире международных коммерческих арбитражных судов, который был создан в 1932 году, то есть разрешает международные коммерческие споры почти 80 лет .

В настоящей статье рассматриваются лишь два вопроса, по которым не сложилась единообразная практика и высказываются неодинаковые суждения в литературе .

Цель статьи — обосновать разделяемый автором подход с позиций, основанных на законах, действующих в Российской Федерации, и международных договорах, в которых участвует Российская Федерация, а также учитывающий мнения российских правоведов .

I. Диспозитивные и императивные нормы российского гражданского законодательства При разработке части первой ГК РФ предметом дискуссий стало предложение о закреплении в общих положениях о договорах презумпции, исходящей из того, что нормы ГК РФ и других законов о договорах предполагаются диспозитивными, если иное не * МКАС при ТПП РФ — Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее — МКАС) .

См., например, материалы автора этой статьи в следующих номерах журнала «Хозяйство и право»: № 1 и 11

–  –  –

предусмотрено соответствующей нормой либо не вытекает из ее существа. Это предложение принято не было .

В литературе высказано мнение, что применительно к ГК РФ и другим актам законодательства, регулирующим договорные отношения, действует презумпция императивности норм, коль скоро в них прямо не оговорена их диспозитивность 2. Как отмечал С. Хохлов 3, «поиски способов и приемов четкого разграничения диспозитивных и императивных норм имеют значение как для выработки предложений по решению этого вопроса путем судебного толкования, так и для подготовки на перспективу предложений по внесению изменений в ГК» .

Проблема установления характера конкретных норм ГК РФ, в формулировках которых прямо он не выражен, возникла перед МКАС при разрешении конкретных споров .

1. Предметом спора между российской организацией (лизингополучателем) и канадской фирмой (поставщиком оборудования, который поставил его другой российской организации — лизингодателю по контракту международной купли-продажи) было требование истца (лизингополучателя-арендатора) об уплате ему поставщиком договорного штрафа, предусмотренного контрактом международной купли-продажи за просрочку поставки. Не отрицая факта просрочки поставки, ответчик утверждал, что истец не обладает правом на это требование, поскольку контрактом, заключенным им с покупателем (лизингодателем), прямо исключено право арендатора на заявление требований об уплате такого договорного штрафа — им в силу контракта обладает только покупатель 4. Истец, не соглашаясь с позицией ответчика, утверждал, что он, основываясь на ст. 670 ГК РФ, носящей императивный характер, вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды (лизинга), требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в отношении сроков поставки, и соответственно условие контракта международной куплипродажи, исключающее такое право арендатора, недействительно. Не отрицая того, что ст. 670 ГК РФ является императивной, состав арбитража отказал истцу в удовлетворении его требования, руководствуясь следующими соображениями .

Арендатор предъявил требование на основании контракта международной куплипродажи, отношения по которому регулируются Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 г.) (далее — Венская конвенция, Конвенция), поскольку в ней участвуют Россия и Канада .

В силу указанной Конвенции (п. 2 ст. 7) национальное законодательство подлежит применению к отношениям сторон в качестве субсидиарного статута лишь по вопросам, которые прямо в ней не разрешены и не могут быть разрешены в соответствии с общими принципами, на которых Конвенция основана .

Одним из важнейших принципов, на которых основана Конвенция, является принцип автономии воли сторон. Поэтому ограничение прав арендатора, предусмотренное контрактом международной купли-продажи, подписанным наряду с продавцом и покупателем также арендатором, не может быть признано недействительным .

По этому вопросу см., в частности, статью С. Хохлова, являющегося одним из активных участников разработки части первой и части второй ГК РФ, «Концептуальная основа части второй Гражданского кодекса». — В кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред .

О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова. — М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996, с. 234-236. Этого подхода придерживается и М. Брагинский. — См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. — М.: Статут, 1997, с. 71. По подсчетам М. Брагинского, в первой и второй частях ГК РФ содержится около 1600 императивных норм и только около 200 диспозитивных .

См.: Хохлов С. А. Указ. соч., с. 236 .

Обстоятельства этого дела (№ 133/2007) и решение МКАС (от 6 ноября 2008 года), вынесенное по нему, изло

–  –  –

В этой связи состав арбитража путем толкования положений Венской кон-венции и ст. 670 ГК РФ пришел к выводу, что положения п. 1 ст. 670, на который ссылается истец, не носят сверхимперативного характера, не предоставляющего сторонам права выбора вариантов поведения, за нарушение которых предусмотрены правовые последствия. А принципу автономии воли сторон, на котором основана Венская конвенция, могли бы быть противопоставлены только сверхимперативные нормы национального законодательства .

В решении особо отмечено, что из буквального толкования нормы п. 1 ст. 670 ГК РФ следует, что арендатору предоставляется право предъявлять требование непосредственно продавцу в том случае, когда арендатор не является стороной договора куплипродажи, а поэтому не имеет возможности напрямую защищать свои права и законные интересы в отношениях с продавцом. А в данном случае истец (арендатор) являлся стороной контракта и, следовательно, имел возможность влиять на согласование его условий в целях защиты своих прав и законных интересов. В комментарии к этому решению МКАС мною отмечалось, что, если бы истец предъявил иск о взыскании не договорной неустойки, а понесенных им убытков, вызванных просрочкой поставки, такое требование подлежало бы удовлетворению при представлении им соответствующих доказательств размера понесенных убытков и наличия причинной связи между допущенной продавцом просрочкой поставки и возникшими у истца убытками. Основанием для этого служили бы условия контракта и предписания ст. 670 и 326 ГК РФ. Данный подход не противоречил бы и положениям Венской конвенции, поскольку российское гражданское законодательство подлежало применению в силу соглашения сторон в качестве субсидиарного статута к их отношениям по контракту международной купли-продажи .

2. В деле № 134/2008 (решение от 25 декабря 2009 года) 5 рассматривался спор между фирмой с Британских Виргинских островов (истец) и гражданином Германии (ответчик) из агентского договора, предусматривающего, что «при проведении переговоров и разрешении споров в суде применимым правом является право Российской Федерации» .

Истец требовал возврата выплаченного им ответчику вознаграждения, поскольку в период срока действия договора ответчик не выполнил предусмотренные договором обязанности, а в письменной форме срок действия договора не продлевался. Ответчик возражал против требования истца, ссылаясь на совершенные сторонами фактические действия после истечения срока договора, в частности на письменное одобрение истцом таких действий ответчика .

Установив факт направления истцом ответчику указаний в период после исте-чения срока действия договора и выполнения их ответчиком, состав арбитража пришел к заключению, что эти действия происходили в рамках договора и на условиях, определенных в нем, то есть договор был пролонгирован действиями его сторон. Отказ арбитража в удовлетворении требований истца был мотивирован тем, что сторонами агентского договора являются юридическое лицо, образованное и действующее в соответствии с законодательством Британских Виргинских островов, и физическое лицо — гражданин Германии. В этих странах отсутствуют императивные требования об обязательной письменной форме договора, напротив, договор может быть изменен путем совершения сторонами фактических действий, против которых ни одна из них не возражала .

Полагаю, с выводом состава арбитража следует согласиться, но необходимо выяснить ряд вопросов .

Стороны подчинили свои отношения по договору праву РФ, а в силу п. 3 ст. 162 ГК РФ, являющегося сверхимперативной нормой, несоблюдение простой письменной формы

Не опубликовано .

Из практики МКАС при ТПП РФ 55

внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность. В судебной практике и российской правовой литературе общепризнано, что это положение действует применительно не только к заключению договора, но и к его изменению и прекращению 6. Формальноюридически его действие распространяется на все внешнеэкономические сделки (каковой является и данный договор, регулируемый российским гражданским правом). Представляется, однако, что положения этого сверхимперативного предписания ГК РФ по общему правилу неприменимы к отношениям, в которых не участвуют субъекты российского права (российские организации и физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность). К такому заключению приводит сопоставление этого предписания с положениями других статей Кодекса. Так, в п. 2 ст. 1209 прямо сказано о подчинении правилам российского права о форме внешнеэкономической сделки тех сделок, в которых хотя бы одной из сторон выступает российское юридическое лицо или физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, личным законом которого является российское право. В ст. 1215 ГК РФ, определяющей сферу действия права, подлежащего применению к договору, не указаны требования к форме договора, а в п. 1 ст. 1209 содержится общее правило о подчинении формы сделки праву места ее совершения .

В литературе высказано мнение, что обязательственный статут не имеет отношения к вопросам о форме и порядке подписания сделок — требования к форме сделок по внешней торговле без участия советских организаций должны определяться на общих основаниях 7 .

Такой же вывод следует из положений Венской конвенции (ст. 11, 12, 96 и 6), участницей которой является Российская Федерация и соответственно правила которой подлежат применению российскими судами вместо правил российско- го гражданского законодательства при расхождении в их содержании (п. 2 ст. 7 ГК РФ) .

Статья 11 Конвенции предусматривает, что не требуется, чтобы договор заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, в том числе свидетельскими показаниями. Исключение из этого правила предусмотрено ст. 12 Конвенции для случаев, когда хотя бы одна из сторон договора имеет свое коммерческое предприятие в государстве — участнике Конвенции, сделавшем заявление на основании ст. 96 Конвенции. А ст. 96 предоставляет право государству, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в письменной форме, сделать заявление о неприменимости положений Конвенции, допускающих совершение не в письменной форме договоров, их изменение или прекращение соглашением сторон. Статья 6 Конвенции, устанавливающая право сторон исключить применение Конвенции либо отступить от любого из ее положений или изменить его действие, требует безусловного соблюдения приведенных положений ст. 12. Следует заметить, что оговорка на основании ст. 96 Конвенции наряду с СССР (правопродолжателем которого является Российская Федерация) заявлена еще десятью государствами (Аргентина, Армения, Беларусь, Чили, Китай, Венгрия, Латвия, Литва, Парагвай, Украина) .

Соответственно когда коммерческое предприятие стороны договора международной купли-продажи товаров, регулируемого этой Конвенцией, находится в одном из этих государств, также подлежит применению ст. 12 Конвенции. Положения, аналогичные ст. 12 Венской конвенции, предусмотрены и в Конвенции о праве, применимом к См., например: Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник. 6-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2009, с. 298 .

См., например: Лунц Л. А. Курс международного частного права: в 3-х т. — М.: Спарк, 2002, с. 514-515; Поздня

–  –  –

договорам международной купли-продажи товаров 1986 года (подп. «b» п. 1 ст. 21), в разработке которой принимала участие делегация СССР (Конвенция в силу не вступила). Такие же положения (ст. 12) содержатся в Конвенции о представительстве при международной купле-продаже товаров 1983 года (Конвенция также не вступила в силу) .

Необходимо обратить внимание на то, что частью третьей Модельного Гражданского кодекса для государств — участников СНГ 8 (п. 2 ст. 1216) обязательность письменной формы совершения внешнеэкономической сделки предусмотрена для случаев, когда одним из ее участников является юридическое лицо или гражданин данного государства. В соответствии с этой рекомендацией в законодательстве большинства стран СНГ воспроизведено указанное положение 9 .

И законодательными актами, действовавшими на территории СССР и России до вступления в силу части первой ГК РФ, это правило было установлено для внешнеэкономических (внешнеторговых) сделок, стороной которых являются советские организации 10 .

Приведенные соображения не утратят своей актуальности и после исключения из ГК РФ п. 3 ст. 162, как это предусмотрено Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации (п. 4.1.4 раздела II «Общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации») 11 .

Другими императивными нормами ГК РФ (п. 1 ст. 161 и п. 1 ст. 162) установлено, что сделка юридических лиц между собой и с гражданами должна совершаться в простой письменной форме, несоблюдение которой лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Для некоторых видов договоров Кодекс закрепляет обязательную письменную форму, например: для договоров аренды (ст. 609), хранения (ст. 887), кредитного договора (ст. 820), транспортной экспедиции (ст. 802), доверительного управления имуществом (ст. 1017), коммерческой концессии (ст. 1028), аренды транспортного средства (ст. 633 и 643). При этом согласно п. 2 ст. 162 ГК РФ в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. А такие последствия установлены ГК РФ, например, для кредитного договора, договора доверительного управления имуществом, договора коммерческой концессии .

3. В пяти делах, рассмотренных МКАС в 2009 году12, и двух делах 13 — в 2011-м, возник вопрос о юридическом характере п. 3 ст. 706 ГК РФ, регулирующего вопросы ответственности в отношениях между генеральным подрядчиком и заказчиком и генеральным подрядчиком и субподрядчиком, когда между генеральным подрядчиком и субподрядчиком заключен договор строительного подряда .

Принят 17 февраля 1996 года на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ (приложение к «Информационному бюллетеню», 1996, № 10) .

См., например: п. 2 ст. 1281 ГК Армении 1998 года; п. 2 ст. 1116 ГК Беларуси 1998 года; п. 2 ст. 1104 Особенной части ГК Казахстана, принятой в 1999 году; п. 2 ст. 1160 части II ГК Киргизии, принятой в 1998 году; абз. 2 ст. 1181 части второй ГК Узбекистана, принятой в 1996 году; п. 3 ст. 31 Закона Украины 1995 года «О международном частном праве» .

См., в частности: ст. 125 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года;

ст. 565 и 45 ГК РСФСР 1964 года; абз. 2 п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года. Обязательность совершения в письменной форме внешнеторговых сделок, заключаемых советскими организациями, ясно следует и из постановления Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 года № 122 «О порядке подписания внешнеторговых сделок» .

См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Вступ. статья А. Л. Маковского. — М.: Статут, 2009, с. 36 .

Решения от 20 ноября 2009 года по делам № 104/2009, 105/2009, 106/2009, 107/2009 и 108/2009 (не опублико

–  –  –

В решениях, вынесенных в 2009 году, состав арбитража, исходя из императивного характера этого положения ГК РФ, устанавливающего ответственность генерального подрядчика перед субподрядчиком за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязанностей по договору подряда, отверг как необоснованные ссылки генерального подрядчика на то, что соглашением генерального подрядчика и субподрядчика предусматривалась оплата генеральным подрядчиком субподрядчику выполненных субподрядчиком работ через определенный срок после получения оплаты от заказчика. Соответственно с генерального подрядчика в пользу субподрядчика была взыскана стоимость выполненных им работ, за которые заказчик не произвел оплату генеральному подрядчику .

В двух делах, рассмотренных в 2011 году, где истцом выступал другой субподрядчик, а ответчиком тот же генеральный подрядчик по тому же договору строительного подряда с тем же заказчиком, ответчик не возражал против признания императивности положений п. 3 ст. 706 ГК РФ и соответственно недействительности соглашения, где закреплена его обязанность произвести расчеты с субподрядчиком после получения оплаты от заказчика .

Однако он обоснованно заявлял о том, что установление в договоре субподряда сроков производства расчетов за выполненные работы и определение документов, на основании которых такие расчеты должны производиться, соответствует требованиям закона (ст. 746 ГК РФ). Придя к заключению, что на момент рассмотрения споров уже наступили сроки оплаты, предусмотренные договором субподряда, состав арбитража удовлетворил требования истца, предъявленные на основании документов, соответствовавших условиям договора. В отношении же работ, выполнение которых не было подтверждено документами, оформленными в порядке, установленном договором, требования истца об их оплате не были удовлетворены .

Не подвергая сомнению обоснованность подхода составов арбитража при разрешении указанных семи споров к определению характера положения п. 3 ст. 706 ГК РФ, следует обратить внимание на то, что сфера его применения ограничена вопросами ответственности генерального подрядчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств третьим лицом, которым в его отношениях с заказчиком является субподрядчик и в его отношениях с субподрядчиком — заказчик .

То есть в принципе нельзя признать, что имело место нарушение предписаний этой нормы установлением в договоре субподряда срока оплаты генеральным подрядчиком субподрядчику выполненных субподрядчиком работ с даты их приемки заказчиком в порядке, предусмотренном договором. Из этого следует, что данное положение ГК РФ будет подлежать применению в качестве императивного предписания лишь в случае, если заказчиком не осуществлена или ненадлежащим образом осуществлена в нарушение условий договора подряда и предписаний п. 1 ст. 720 ГК РФ приемка работ, выполненных субподрядчиком. В рассмотренных МКАС семи делах договор строительного подряда был расторгнут заказчиком, ссылавшимся на его нарушение генеральным подрядчиком, а договоры субподряда были расторгнуты генеральным подрядчиком в связи с прекращением действия договора строительного подряда, на основании которого они были заключены генеральным подрядчиком с субподряд-чиком .

*** Изложенное в пп. 1-3 позволяет, по мнению автора, сделать следующие выводы .

В современных условиях международный коммерческий оборот, в котором участвуют субъекты российского права, по преимуществу осуществляется в рамках рыночных отношений. Применительно к внешнеэкономическим сделкам при определении степени обязательности норм ГК РФ, в которых прямо не установлен их императивный характер, Хозяйство и право использование презумпции их диспозитивности отвечало бы провозглашенному в Кодексе принципу свободы договора и характеру экономических отношений .

В специальном изучении нуждается вопрос о целесообразности применения указанного подхода к сделкам внутреннего предпринимательского оборота, осуществляемым в условиях рыночных отношений .

До принятия соответствующих решений по изложенным предложениям юридический характер нормы ГК РФ (степень обязательности и сфера применения), когда в ней прямо не оговорена ее диспозитивность, в каждом случае должен определяться судом с учетом ее содержания и в сопоставлении с другими нормами Кодекса. Если регулирование осуществляется международными договорами, в которых участвует Российская Федерация, следует учитывать их правила .

Целесообразно законодательно закрепить подходы по данному вопросу, например, в ст. 421 ГК РФ, где провозглашен принцип свободы договора, либо во вводном законе, на основании которого вступят в силу изменения ГК РФ согласно Концепции развития гражданского законодательства РФ. Возможно и принятие постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ с разъяснениями в порядке судебного толкования .

II. Вопросы толкования условия о применимом праве в контракте международной купли-продажи товаров Законодательные предписания. ГК РФ (ст. 1210) устанавливает, что стороны договора могут выбрать применимое к их отношениям право, и исходит из обязательности для суда сделанного ими выбора. Эта статья предусматривает, что выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора .

В силу ст. 1186 ГК РФ особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются законом о международном коммерческом арбитраже. Закон РФ от 7 июля 1993 года № 5338-I «О международном коммерческом арбитраже» не содержит никаких особенностей, касающихся сделанного сторонами выбора применимого права. Согласно п. 1 ст. 28 Закона третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Пункт 3 этой статьи гласит, что третейский суд во всех случаях принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке. Особенности предусматриваются для случаев, когда сторонами не сделан выбор применимого права .

Пункт 1 ст. 1187 ГК РФ, названной «Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению», устанавливает, что «при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом». В силу ст. 1215 ГК РФ, определяющей сферу действия права, подлежащего применению к договору, толкование договора производится в соответствии с правилами применимого права. Согласно ст. 431 ГК РФ «при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом» .

Пункт 2 ст. 3 ГК РФ предусматривает, что гражданское законодательство состоит из Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. Нормы гражданИз практики МКАС при ТПП РФ 59 ского права могут содержаться также в указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, а также в актах, издаваемых министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти (пп. 3, 4 и 7 ст. 3) .

Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» и ГК РФ (абз. 1 п. 2 ст. 7) предусматривают, что международные договоры РФ применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. В абз. 2 п. 2 ст. 7 ГК РФ содержится положение, соответствующее предписаниям ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которому «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора» .

Предписания международных договоров РФ. Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 года 14 предусматривает, что стороны могут по своему усмотрению устанавливать с общего согласия право, подлежащее применению арбитрами при решении спора по существу. При осуществленном сторонами выборе арбитры во всех случаях будут руководствоваться положениями контракта и торговыми обычаями (ст. VII) .

Из права сторон определить законодательство, применимое к их правам и обязанностям по сделке, исходят Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 1993 г.) (ст. 41) и Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992 г.) (п. «е» ст. 11). Участниками этих международных соглашений являются государства, входящие в СНГ .

Венская конвенция (п. 2 ст. 7) устанавливает, что применимое право по вопросам, которые прямо в ней не разрешены и по которым отсутствуют общие принципы, на которых она основана, определяется путем использования международного частного права .

Коль скоро возникает необходимость в определении субсидиарного статута — национального права в силу норм международного частного права, предусмотренных ГК РФ (ст. 1210), или приведенных ранее международных договоров РФ, во внимание должен приниматься, прежде всего, осуществленный сторонами выбор .

Такой же подход характерен для большинства государств, участвующих в Венской конвенции, и предусмотрен во многих международных соглашениях, в которых РФ не участвует 15, а также в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 года (ст. 1.1) 16, основным из которых в контексте международной торговли является принцип свободы договора. И Венская конвенция (ст. 6), как указывалось, прямо устанавливает, что стороны могут исключить ее применение либо отступить от любого из ее положений либо изменить его действие, то есть безусловно исходит из принципа свободы договора .

Что входит в понятие «российское гражданское право». В этом вопросе следует руководствоваться ст. 7 и 3, а также ст. 1186 ГК РФ, содержащей правила определения права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом.

С их учетом в российской юридической доктрине 17 к источникам отечественного гражданского права относят:

Ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1962 года № 67-VI .

См., например, Римскую конвенцию о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 года (ст. 3) и Гаагскую конвенцию о праве, применимом к международной купле-продаже товаров 1955 года. В ст. 2 последней Конвенции предусмотрено, что купля-продажа регулируется внутренним правом страны, указанной сторонами договора, и что условия, относящиеся к согласию сторон на право, объявленное применимым, определяются таким правом .

См.: Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 / Пер. с англ. А. С. Комарова. — М.: Статут, 2006, с. 9 .

См., в частности: Гражданское право: в 4-х т. Т. I: Общая часть: Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. — 3-изд.,

–  –  –

— законодательство (нормативные акты);

— общепризнанные принципы международного права и международные договоры РФ;

— обычаи делового оборота и иные признанные законом обычаи .

Как представляется, положения ст. 3 ГК РФ могут служить основанием для вывода, что указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти включаются в понятие «гражданское право» в качестве составляющей понятия «гражданское законодательство», а не как самостоятельная составляющая понятия «гражданское право» .

В доктрине исходят из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ, будучи составной частью правовой системы РФ, образуют тем не менее в рамках этой единой системы самостоятельный правовой блок, имеющий практически важные юридические особенности 18 .

Е. Суханов отмечает, что международные договоры, в которых участвует Российская Федерация, входят в состав действующего права в качестве обязательных и приоритетных по своей юридической силе источников, однако, будучи актами международного права, не входят в состав гражданского законодательства РФ. Гражданское же законодательство определено как совокупность нормативных актов (а не норм права) со ссылкой на ст. 3 ГК РФ 19 .

Из той посылки, что в понятие «российское гражданское законодательство» в соответствии с Конституцией РФ и ГК РФ не входят, как правило, нормы международного права (общепризнанные принципы международного права и международные договоры РФ), непосредственно применяющиеся к гражданским правоотношениям, исходит и М. Брагинский 20 .

*** Изложенное, по мнению автора, служит основанием для вывода, что включение в контракт международной купли-продажи условия о применении российского гражданского права должно толковаться как означающее, что стороны достигли соглашения о том, что их отношения регулируются Венской конвенцией, если они подпадают под сферу ее применения. Нормы же российского гражданского законодательства, являющегося составной частью понятия «российское гражданское право», будут подлежать применению в соответствии со ст. 7 Венской конвенции в качестве субсидиарного статута по вопросам, прямо в ней не разрешенным, при отсутствии общих принципов, на которых Конвенция основана. Если же эти отношения не входят в сферу применения Конвенции, они подлежат регулированию в качестве основного статута гражданским законодательством РФ, являющимся, как было отмечено, составной частью понятия «российское гражданское право», с учетом существующих обычаев .

Такой подход широко используется в практике МКАС 21 .

При включении сторонами в контракт международной купли-продажи товаров условия, предусматривающего применение к их отношениям «российского гражданского законодательства», суд должен установить его содержание, основываясь на правилах См., в частности: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой (постатейный). — Изд. 3-е, испр., доп. и перераб. с использованием судебно-арбитражной практики / Рук. авт. колл. и отв. ред .

О. Н. Садиков. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2005, с. 26 .

Гражданское право: в 4-х т. Т. I: Общая часть: Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. — 3-изд., перераб. и доп, с. 80, 91 .

См.: Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. 2-е изд., доп. и перераб. — М.: Спарк, Редакция журнала «Хозяйство и право», 1999, с. 55-57. См .

также: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 34-36 .

См., например: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2007-2008 гг. — М.: Статут, 2010, с. 35-38, 52-58, 67-76, 77-84, 111-126, 161-170, 225-242, 243-247, 269-278, 294-298, 299-303, 308-332, 364-374, 402-410, 425-429, 438-446, 447-451, 497-502 .

Из практики МКАС при ТПП РФ 61 российского гражданского законодательства, избранного сторонами в качестве регулятора их отношений, а не прибегать к толкованию положений Венской конвенции, ст. 6 которой допускает по соглашению сторон договора исключение ее применения к отношениям, подпадающим под сферу ее действия .

Соответственно беспредметна дискуссия на тему, из какой презумпции исходит ст. 6 Конвенции (возможности исключения ее применения только путем ясного выражения такого намерения либо оно может подразумеваться). Но при установлении содержания договорного условия суд, как отмечалось, в силу норм российского гражданского законодательства (п. 1 ст. 1187 и ст. 1215) должен руководствоваться нормой ГК РФ, определяющей порядок толкования договорных условий, то есть ст. 431. Согласно ее предписаниям во внимание принимается буквальное значение содержащихся в условии договора слов и выражений. А понятие «гражданское законодательство» определено в ст. 3 ГК РФ, его соотношение с международными договорами РФ — в ст. 7 ГК РФ. С учетом этого встречающееся в литературе утверждение о взаимозаменяемости понятий «гражданское право» и «гражданское законодательство» и соответственно включение в понятие «гражданское законодательство» международных договоров РФ противоречит прямым предписаниям российского законодательства. Такой подход использовал МКАС при разрешении многих споров 22. Нередко в договорах с участием иностранных лиц предусматривается применение к гражданско-правовым отношениям «материального права России»

или «российского материального права». В теории и практике никаких сомнений никогда не вызывало, что эти понятия тождественны и взаимозаменяемы с понятием «российское гражданское право» .

Вместе с тем нельзя не принимать во внимание то обстоятельство, что в ряде случаев стороны, оговаривая в контракте регулирование их отношений российским гражданским законодательством, не имели намерения исключить применение к ним Венской конвенции. Они на момент заключения контракта не понимали разницы между понятиями «российское гражданское право» и «российское гражданское законодательство». В заблуждение их могут ввести и отдельные публикации, в которых утверждается, что понятие «российское гражданское законодательство» должно пониматься как охватывающее и международные договоры РФ. Поэтому в практике МКАС при рассмотрении вопроса о применении условия контракта международной купли-продажи, предусматривающего регулирование отношений сторон российским гражданским законодательством, принято в ходе процесса выяснять, имели ли они в виду исключить применение Венской конвенции .

Иногда стороны заявляли, что у них такого намерения не было. Составы арбитража учитывали такие заявления обеих сторон при вынесении решения по делу и фиксировали их в протоколе заседания. Однако имели место случаи, когда одна из сторон или обе стороны утверждали, что, фиксируя в контракте такое условие, они имели намерение исключить применение к их отношениям Венской конвенции .

Нередко составы арбитража лишены возможности выяснить мнение обеих сторон контракта ввиду того, что одна из сторон (чаще ответчик) не только не участвует в заседании арбитража, но и не представляет объяснений по иску. В таких случаях у состава арбитража отсутствуют какие-либо основания для толкования условия контракта не в соответствии с правилами, предусмотренными российским гражданским законодаСм., например: Практика международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2007-2008 годы, с. 171-178, 179-188, 199-204, 254-258, 359-363, 503-509, 516-523, 532-546; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 год. — М.: Статут, 2008, с. 321-327; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 год. — М.: Статут, 2006, с. 119-128; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 год. — М.: Статут, 2005, с. 136-138; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 год. — М.: Статут, 2004, с. 23-25, 42-45 .

Хозяйство и право тельством, избранным сторонами, а руководствуясь рассуждениями о расширительном толковании понятия «российское гражданское законодательство» .

Нельзя не обратить внимание на то, что в практике МКАС встречались случаи применения именно такого «широкого понимания». Думается, это не может служить основанием для его использования при разрешении споров в будущем. Следует также отметить, что, когда стороны в контракте употребляют в разных его условиях понятия «российское право» и «российское законодательство», состав арбитража по своей инициативе вправе определить, какое из этих понятий подлежит использованию при разрешении спора 23 .

При рассмотрении проблемы толкования названных понятий важно осознавать, что в данном случае ведется спор, имеющий не только теоретическое значение, но и серьезные экономические и юридические последствия для сторон контракта международной куплипродажи товаров. Хотя по многим вопросам положения ГК РФ совпадают по содержанию с правилами Венской конвенции, между ними имеются и существенные различия .

Приведу лишь некоторые примеры таких различий .

Как уже отмечалось, большинство положений Венской конвенции (ст. 6) имеют диспозитивный характер, в то время как в ГК РФ содержится немало императивных норм и не бесспорен вопрос о пределах автономии воли сторон в ряде ситуаций (см. раздел I настоящей статьи) .

ГК РФ (ст. 443) устанавливает, что при заключении договора путем обмена офертой и акцептом ответ о согласии заключить договор на иных условиях, чем предусмотрено в оферте, не является акцептом и признается отказом от акцепта и в то же время новой офертой. Венская конвенция (п. 2 ст. 19) устанавливает, что ответ на оферту, который имеет целью служить акцептом, но содержит дополнительные или отличные условия, не меняющие существенно условия оферты, является акцептом, если только оферент без неоправданной задержки не возразит против этих расхождений. Если он этого не сделает, то условиями договора будут являться условия оферты с изменениями, содержащимися в акцепте. Таким образом, от того, регулируются отношения сторон по этому вопросу нормами ГК РФ или Венской конвенции, договор сторон будет признан заключенным или незаключенным .

ГК РФ (п. 2 ст. 395) предусматривает право кредитора требовать от должника возмещения убытков, причиненных кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, лишь в части, превышающей сумму причитающихся ему процентов .

Венская конвенция (ст. 78) предоставляет кредитору право требовать возмещения убытков сверх суммы процентов .

При возврате стоимости предварительно оплаченного, но не переданного продавцом покупателю товара в силу ГК РФ (ст. 487) проценты начисляются со дня, когда передача товара по договору должна была быть произведена. Венская конвенция (п. 1 ст. 84) устанавливает, что проценты должны начисляться с даты уплаты цены, то есть с более ранней даты .

Согласно ст. 74 Венской конвенции возмещению подлежат только те убытки, которые нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора. ГК РФ такого ограничения не предусматривает .

Имеются существенные различия в подходе к применению к отношениям сторон обычаев (п. 5 ст. 421 ГК РФ и ст. 9 Венской конвенции) .

Неодинаково в ГК РФ (ст. 431) и в Венской конвенции (ст. 8) решен вопрос о толковании условий договора .

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2007-2008 годы, с. 137-141 .

Из практики МКАС при ТПП РФ 63 Как представляется, изложенные в данном разделе статьи соображения служат опровержением тех подходов, из которых исходит В. Кабатов 24 .

Свое утверждение относительно взаимозаменяемости понятий «российское гражданское право» и «российское гражданское законодательство» В. Кабатов обо-сновывает рядом аргументов .

Первый состоит в том, что из толкования ст. 6 Венской конвенции не вытекает возможность подразумеваемого исключения ее применения. Но, как отмечалось, при установлении содержания условия договора о применимом праве подлежит толкованию именно это условие договора в соответствии с действующими предписаниями российского законодательства, в которых дается определение понятия «российское гражданское законодательство». Вопрос же о применении ст. 6 Венской конвенции может возникать только после того, как установлено содержание условия договора, а не до того, как полагает В. Кабатов. Второй аргумент: именно российским законодательством (Конституцией РФ и ГК РФ) предусмотрено применение международных договоров РФ, в силу чего условие договора о применении российского законодательства является не препятствием, а необходимым условием для обращения к международному договору. Но после установления содержания договорного условия о применении к отношениям сторон «российского гражданского законодательства» правоприменитель теряет основания для признания того, что они подпадают под регулирование международного договора, а ст. 6 Венской конвенции прямо предусматривает возможность по соглашению сторон договора исключить ее применение .

В. Кабатов правильно указывает, что нельзя применять российское гражданское право вообще, необходимо ссылаться на конкретный источник, которым в большинстве случаев является российское гражданское законодательство. Однако при этом он не принимает во внимание то, о чем сам пишет: в число источников гражданского права входят наряду с гражданским законодательством международные договоры и обычаи. Поэтому ссылка сторон в договоре на «российское гражданское законодательство» по общему правилу должна приводить к выводу, что сторонами сделан выбор о применении к их отношениям не «российского гражданского права» (включающего международные договоры РФ), а именно «российского гражданского законодательства». В практике МКАС нередки случаи, когда в договор международной купли-продажи включалось условие о применении к отношениям сторон «российского гражданского права» («российского материального права»), притом что коммерческие предприятия одной из них или обеих находились в государствах, не участвующих в Венской конвенции. В таких случаях к их отношениям на основании подп. «b» п. 1 ст. 1 применялась Конвенция как право государства — ее участника («Договаривающегося государства»), то есть как часть российского гражданского права 25 .

См.: Кабатов В. Венская конвенция 1980 года в практике МКАС при ТПП РФ // Хозяйство и право, 2010, № 9, с. 119-121 .

См., например: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2007-2008 годы,

–  –  –

Кажется, давным-давно затихли теоретические дискуссии в отношении вопроса о том, можно ли рассматривать третейский суд в качестве легитимного судебного органа 1 .

Действующее законодательство не только закрепляет основы создания и процеду-ры международных коммерческих арбитражей и «внутренних» третейских судов, но и определяет порядок принудительного исполнения решений арбитражей и третейских судов; на сегодняшний день реально говорить о сложившейся судебной практике по рассмотрению дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение данных решений .

Вместе с тем на практике, безусловно, встречается недобросовестное использование процедуры третейского разбирательства, что заставляет правоведов вновь и вновь возвращаться к вопросу о том, могут ли третейские суды и арбитражи рассматривать споры о правах на недвижимость 2 .

Высший Арбитражный Суд РФ при рассмотрении конкретных дел 3 принял решение обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о том, можно ли отождествлять третейские суды с государственными судами и наделять третейские суды в связи с этим правом разрешеСм. об этом, например: Комаров А. С. Основополагающие принципы третейского суда // Вестник ВАС РФ, 2001, № 4, с. 87-94 .

См. об этом, например: Скворцов О. Ю. Третейское (арбитражное соглашение). — В кн.: Рожкова М. А., Елисеев Н. Г., Скворцов О. Ю. Договорное право: соглашения о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения / Под общ. ред. М. А. Рожковой. — М.: Статут, 2008, с. 259-280. Надо отметить, что, исходя из деятельности некоторых третейских судов, автор настоящей статьи ранее поддерживала мнение, согласно которому споры о правах на недвижимость не следовало бы передавать на рассмотрение третейских судов, однако на настоящий момент поменяла свою позицию .

См. судебные акты по делам Арбитражного суда Республики Татарстан № А65-9867/2009-СГ5-52 (http://www.arbitr.ru/vas/presidium/nadzor/28217.html (01.03.2010)) и № А65-9868/2009-СГ5-52 (http://www.arbitr.ru/vas/presidium/nadzor/28218.html(01.03.2010)), которые определением были переданы в Президиум ВАС РФ. В связи с запросом в Конституционный Суд РФ производство по данным делам было приостановлено .

Хозяйство и право ния споров, касающихся недвижимого имущества, с публичным элементом 4. Впоследствии ВАС РФ расширил свой запрос, направив в КС РФ дополнение, в котором просил рассмотреть на соответствие Конституции РФ нормы Закона РФ от 7 июля 1993 года № 5338-I «О международном коммерческом арбитраже» (далее — Закон о международном коммерческом арбитраже), Федерального закона от 24 июля 2002 года № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон о третейских судах), ст. 28 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон о регистрации прав на недвижимость) в той мере, в которой они создают неопределенность в вопросе о праве третейских судов рассматривать отдельные категории споров, в частности гражданско-правовые споры с публичным элементом (например, споры об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество) .

Таким образом, на рассмотрение КС РФ передан вопрос о проверке конституционности п. 1 ст. 11 ГК РФ, п. 1 ст. 33 во взаимосвязи со ст. 51 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее — Закон об ипотеке), норм Закона о международном коммерческом арбитраже, Закона о третейских судах, ст. 28 Закона о регистрации прав на недвижимость .

Представляется целесообразным разобрать этот вопрос, не обращаясь к доктринальным источникам, а основываясь исключительно на нормах Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 1950 г.) (далее — Конвенция) .

1. Тщательный анализ позиции ВАС РФ, изложенной в запросе, позволил заключить, что, прежде всего, нуждается в разрешении вопрос о том, допустимо ли рассматривать арбитражи и третейские суды в качестве судебных органов .

Конституция РФ (ст. 10) устанавливает, что государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Развивая принцип разделения властей, положения главы 7 Конституции РФ «Судебная власть» закрепляют основы создания и деятельности органов государственной судебной власти — государственных судов, входящих в судебную систему РФ 5 .

С учетом сказанного ч. 1 ст. 118 Конституции РФ предусматривает, что правосудие как форма государственной судебной деятельности может осуществляться только государственным судом. Это положение раскрывается в ч. 1 ст. 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (далее — Закон о судебной системе), согласно которой правосудие в РФ осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и данным Законом 6 .

В то же время российское законодательство предусматривает альтернативу государственным судебным органам — негосударственные органы, осуществляющие за-щиту нарушенных прав граждан и юридических лиц. Закон о международном коммерческом арбитраже и Закон о третейских судах закрепляют образование в РФ международных коммерческих арбитражей (третейских судов) и «внутренних» третейских судов (далее они обозначаются единым термином — третейские суды). Третейские суды не являются государственными судами (органами государственной су-дебной власти), не входят в судебную систему РФ и, следовательно, не http://www.ksrf.ru/SESSIONS/PLAN/Pages/default.aspx То обстоятельство, что глава 7 Конституции РФ распространяется только на государственные судебные органы (составляющие судебную систему РФ), подтверждает, в частности, ст. 124 Конституции РФ, где сказано: «Финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом» .

Кроме того, необходимо дополнительно указать на то, что ч. 1 ст. 1 Закона о судебной системе предусматривает следующее положение: «Судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных, народных и арбитражных заседателей. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия» .

Процессуальное законодательство 67 могут осуществлять государственную судебную деятельность в форме правосудия. Данная позиция уже находила подтверждение в практике Конституционного Суда РФ 7 .

Из смысла и текста преамбулы и ст. 2 Закона о международном коммерческом арбитраже следует, что международный коммерческий арбитраж представляет собой орган разрешения споров, возникающих в сфере международной торговли. Из смысла и текста п. 2 ст. 1 Закона о третейских судах следует, что третейский суд призван разрешать споры, вытекающие из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. Законодательством определено, что спор может быть передан на рассмотрение третейского суда только на основании арбитражного (третейского) соглашения, причем законом урегулирован порядок назначения и отвода арбитров и третейских судей (ст. 11-13 Закона о международном коммерческом арбитраже, ст. 10-12 Закона о третейских судах). Кроме того, законодательство предусматривает возможность принудительного исполнения арбитражных (третейских) решений при условии соблюдения третейским судом требований процедуры арбитражного (третейского) разбирательства и фундаментальных прав сторон этого разбирательства (ст. 35, 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, ст. 45 Закона о третейских судах, глава 30 АПК РФ, раздел VI ГПК РФ) .

Сказанное позволяет заключить, что третейские суды действуют как органы, осуществляющие негосударственную судебную деятельность, то есть представляют собой негосударственные судебные органы (негосударственные суды) .

Такое понимание в полной мере согласуется с практикой Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ): в постановлении от 8 июля 1986 года по жалобам № 9006/80, 9262/81, 9263/81, 9265/81, 9266/81, 9313/81, 9405/81 Литгоу и другие против Соединенного Королевства 8 отмечается, что под понятием «суд» нельзя понимать только «суд, входящий в государственную судебную систему». ЕСПЧ подчеркнул, что понятием «суд» охватываются также органы, хотя и не входящие в государственную судебную систему, но независимые от спорящих сторон и исполнительной власти, созданные на основании закона для разрешения определенных вопросов и осуществляющие свои полномочия в соответствии с процедурой, предоставляющей гарантию законности .

Кроме того, Европейская Комиссия по правам человека (далее — Европейская Комиссия) в решении от 13 июля 1990 года о признании неприемлемой жалобы № 11960/86 Аксельссон и другие против Швеции 9 отметила, что, избирая третейский суд, заявитель тем самым отказывается от права на судебное разбирательство в государственном суде, что не противоречит ст. 6 Конвенции. Европейская Комиссия в данном деле подчеркнула, что рассмотрение дел в третейских судах преследует легитимную цель освободить государственные суды от чрезмерной нагрузки. Таким образом, Европейская Комиссия, по сути, подтвердила, что право на справедливый суд, гарантированное ст. 6 Конвенции, будет соблюдено и в том случае, если спор между сторонами рассматривался негосударственным судебным органом .

Изложенной позиции, сформировавшейся в прецедентной практике конвенционных органов, корреспондирует положение Конституции РФ, согласно которому каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45). Это позволяет заключить, что частные лица, решая задачу защиты принадлежащих им субъективных прав, обладают правом выбора между государственным и негосударственным судом, В определении от 4 июня 2007 года № 377-О-О КС РФ указал следующее: «…поскольку третейское разбира

–  –  –

(http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=11960/86&sessionid=68388090&ski n=hudoc-fr) .

Хозяйство и право причем разбирательство и в том, и в другом случае (и в государственном, и в негосударственном суде) представляет собой реализацию права на суд при условии соблюдения требований ст. 6 Конвенции .

Резюмируя изложенное, можно сделать вывод о том, что международный коммерческий арбитраж и «внутренний» третейский суд как элементы правовой системы России являются негосударственными судебными органами и порядок рассмотрения ими дел есть судебный порядок. Следовательно, не усматривается противоречия п. 1 ст. 11 ГК РФ положениям Конституции РФ .

2. Из содержания запроса ВАС РФ следует, что узловым является вопрос о том, относится ли к компетенции третейских судов рассмотрение споров, предмет которых недвижимое имущество или права на него .

Из смысла ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, закрепляющей право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, вытекает право участников гражданских правоотношений самим определять, в каких случаях за разрешением возникшего спора они обратятся в государственный суд, а в каких — изберут третейский суд. То есть стороны свободны в установлении круга гражданско-правовых споров, которые они (посредством заключения арбитражного (третейского) соглашения) передадут на рассмотрение соответствующего негосударственного су-дебного органа .

Вместе с тем право сторон передать любой возникший между ними гражданско-правовой спор на рассмотрение третейского суда в некоторых случаях может быть ограничено. В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ федеральным законом допустимо ограничить права и свободы человека в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обороны страны и безопасности государства. То есть, например, для защиты основ конституционного строя или прав и законных интересов других лиц посредством принятия соответствующего федерального закона из компетенции третейских судов возможно изъятие определенных категорий споров .

Положения ч. 2 ст. 45 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ находят отражение в действующем законодательстве. АПК РФ (ч. 6 ст. 4) предусматривает право сторон своим соглашением передать любой спор, подведомственный арбитражному суду и вытекающий из гражданских правоотношений, на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом. Аналогичное положение закреплено в ч. 3 ст. 3 ГПК РФ: стороны вправе передать любой спор, подведомственный суду общей юрисдикции и вытекающий из гражданских правоотношений, на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом .

Изложенное свидетельствует о том, что при отсутствии специальных (прямых) указаний в федеральном законодательстве на недопустимость рассмотрения каких-либо категорий гражданско-правовых споров в третейском суде (например, по критерию субъектного состава или существа спора) выводы об изъятии таких споров из компетенции третейских судов не соответствуют названным положениям Конститу-ции РФ. То есть если законодательством не предусмотрен прямой запрет на рассмотрение определенных категорий гражданско-правовых споров в третейском су-де, основанное на доктринальном толковании восполнение такого «пробела» представляет собой подмену воли законодателя и вступает в противоречие с Конститу- цией РФ .

Что касается конституционности п. 1 ст. 33 Закона об ипотеке во взаимосвязи со ст. 51 того же Закона, необходимо учитывать следующее .

В п. 1 ст. 33 установлено, что при предъявлении к залогодателю исковых требований о признании права собственности или иных прав на заложенное имущество, об изъятии (истребовании) указанного имущества «в суде, арбитражном суде или третейском суде (далее — суд) он должен привлечь … залогодержателя к участию в деле» .

Процессуальное законодательство 69 Согласно ст. 51 того же Закона взыскание по требованиям залогодержателя обращается на имущество, заложенное по договору об ипотеке, по решению суда, за исключением случаев, когда в соответствии со ст. 55 допускается удовлетворение таких требований без обращения в суд .

Российское законодательство не содержит запрета на рассмотрение споров о правах на недвижимость в третейском суде, то есть такие споры не исключены федеральным законом из компетенции третейских судов. С учетом этого, а также обоснованного выше заключения об отнесении третейского суда к судебным органам и исходя из смысла упомянутых норм ч. 2 ст. 45 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ возможен единственно верный вывод: в п. 1 ст. 33 Закона об ипотеке прямо подтверждено право сторон передавать на разрешение третейского суда споры о признании права собственности или иных прав на заложенное имущество, об изъятии (истребовании) имущества. Иными словами, данным федеральным законом лишь подтверждена компетенция третейского суда рассматривать споры о недвижимости и правах на нее .

Следовательно, нет оснований считать неконституционным п. 1 ст. 33 Закона об ипотеке во взаимосвязи со ст. 51 того же Закона .

Упрек, содержащийся в запросе ВАС РФ, по поводу отсутствия в специальном законодательстве о третейских судах норм об арбитрабельности/еарбитрабель- ности споров может быть адресован законодателю. Однако затруднительно представить, как в рамках конституционного судопроизводства может быть признана неконституционность отсутствия каких бы то ни было норм в федеральном законода-тельстве .

3. Еще одним вопросом, вынесенным на рассмотрение КС РФ, стала допустимость признания решения третейского суда основанием для перехода права собственности на недвижимое имущество .

Как указывалось ранее, в ст. 10, закрепляющей принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, и главе 7 Конституции РФ сформулированы основы государственной судебной власти. Вследствие этого ст. 118-128 Конституции РФ распространяются только на государственные судебные органы .

Вместе с тем положениями главы 2 Конституции РФ, устанавливающей основы правового статуса личности в РФ, охватываются как государственные, так и него-сударственные судебные органы. С учетом этого в рамках данной главы Конститу-ции РФ понятие «суд» следует воспринимать в значении, придаваемом ему в практике ЕСПЧ (см. упомянутое ранее дело Литгоу и другие против Соединенного Королевства 10) .

Из сказанного можно заключить, что в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, под «решением суда» понимаются решения как государственных, так и третейских судов. Иной подход к толкованию данной нормы Конституции РФ лишал бы юридической силы и значения всякое решение третейского суда об удовлетворении иска, ибо такое решение третейского суда (например, о взыскании с ответчика суммы основного долга или применении мер ответственности в виде взыскания неустойки) обычно приводит к лишению ответчика части принадлежащего ему имущества .

Российское законодательство допускает принудительное исполнение решений третейских судов, для чего заинтересованному лицу необходимо получить исполнительный лист. Дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматриваются государственными судами — арбитражными судами и судами общей юрисдикции — в соответствии с правилами подведомственности (глава 30 АПК РФ, раздел VI ГПК Сформулированная в данном деле позиция была подтверждена ЕСПЧ в сравнительно недавнем постановлении от 3 апреля 2008 года по жалобе № 773/03 Риджент компани против Украины (см. базу данных ЕСПЧ http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=773/03&sessionid=68388090&skin= hudoc-fr) .

Хозяйство и право РФ). То есть российское законодательство предусматривает контроль за решениями третейских судов со стороны государственных судов .

Такой контроль признается не противоречащим ст. 6 Конвенции. Европейская Комиссия в решении от 2 декабря 1991 года о признании неприемлемой жалобы № 18479/91 Якоб Босс Сохне КГ против Германии 11 определила цели и объем данного контроля: в случае признания и принудительного исполнения третейского решения государственный суд подтверждает, что процедура третейского разбирательства была справедливой и проведена с соблюдением прав сторон, установленных п. 1 ст. 6 Конвенции .

Итак, следует заключить, что решение третейского суда, предусматривающее изъятие у ответчика части его имущества, может быть принудительно исполнено в том случае, если государственным судом был осуществлен контроль такого решения (в установленных законом границах) и выдан исполнительный лист. Причем исходя из смысла ч. 3 ст. 35 Конституции РФ допускается распространение данного правила на решения в отношении любого имущества: как движимого, так и недвижимого .

Что касается проверки конституционности ст. 28 Закона о регистрации прав на недвижимость «Государственная регистрация прав на недвижимое имущество, установленных решением суда, арбитражного суда или третейского суда», какого-либо обоснования неконституционности данной статьи (за исключением указания на то, что она относит решение третейского суда к одному из оснований возникновения прав на недвижимое имущество) в запросе ВАС РФ приведено не было .

В завершение можно добавить, что в постановлении от 9 декабря 1994 года по жалобе № 13427/87 Греческие нефтеперерабатывающие заводы «Стрэн» и Стратис Андреадис против Греции ЕСПЧ подчеркнул, что после ратификации Конвенции государство-участник приняло на себя обязательства уважать принцип верховенства права. Этот принцип, который гарантируется ст. 3 Устава Совета Европы 12, находит, в частности, выражение в ст. 6 Конвенции, которая обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство .

Обращение участников гражданских правоотношений в третейский суд за разрешением возникшего между ними спора подпадает под понятие «право на суд», гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции. В таких условиях не основанное на прямом ука-зании закона ограничение возможности частных лиц по использованию указанного вида судебной защиты (при юридической действительности третейского соглашения) не будет соответствовать конвенционному и конституционному положениям о праве на судебную защиту гражданских прав .

М. РОЖКОВА, доктор юридических наук Разумный срок рассмотрения дела арбитражным судом

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

Статья посвящена новелле российского арбит- The article is devoted to new institute of Russian ражного процессуального права — институту procedural law — the reasonable time for hearing разумного срока судопроизводства. Автором by commercial courts. Disputable features of рассмотрены некоторые спорные вопросы его estimating this term both in practice of the исчисления, проанализирована практика ЕСПЧ и ECHR and Russian commercial courts are формирующаяся практика российских арбитраж- reviewed by the author .

ных судов. KEY WORDS: reasonable time for hearing by court, См. базу данных ЕСПЧ (http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=18479/91&sessionid=68388090&ski n=hudoc-fr) .

Статья 3 Устава Совета Европы предусматривает: «Каждый Член Совета Европы должен признавать принцип верховенства Права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами, и искренне и активно сотрудничать во имя достижения цели Совета, определенной в главе I» (см.: http://conventions.coe.int/Treaty/rus/Treaties/Html/001.htm) .

Процессуальное законодательство 71 КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: разумный срок судопроиз- the ECHR, commercial courts .

водства, ЕСПЧ, арбитражные суды .

С вступлением в силу Федерального закона от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Закон № 68-ФЗ, Закон) в российском законодательстве появился новый инструмент защиты права участников судопроизводства на своевременное правосудие. Его применение обусловлено установлением превышения разумного срока рассмотрения дела (ст. 1 Закона) .

Начало и окончание разумного срока рассмотрения дела Согласно ч. 3 ст. 61 АПК РФ разумный срок судопроизводства начинает течь со дня фактического поступления заявления в арбитражный суд первой инстанции. Соответственно период, когда заявление (жалоба) оставлено без движения, также включается в разумный срок рассмотрения дела (при том что в процессуальном сроке рассмотрения дела он не учитывается 1). Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ) не включает в разумный срок период, когда национальные суды определяют, возбуждать дело или нет (решение от 16 сентября 2004 года по вопросу приемлемости жалобы № 59502/00 «Маркин Михаил Николаевич против Российской Федерации» 2. Изменение места спора после подачи заявления (ст. 39 АПК РФ) не меняет порядок исчисления разумного срока. Время, когда дело находилось в первом суде с нарушением правил о подсудности до дня поступления в компетентный арбитражный суд, подлежит включению в разумный срок рассмотрения дела .

Под заявлением, с даты подачи которого надлежит исчислять разумный срок судопроизводства, следует понимать не только собственно требование к суду по существу спора (иск, жалобу, заявление), но и обращение в суд до начала самого разбирательства (заявление о предварительных обеспечительных мерах). Обязательное в силу закона досудебное производство (например, п. 5 ст. 1012 НК РФ) также должно учитываться при исчислении разумного срока рассмотрения дела. Его в таких случаях нужно исчислять со дня обращения в соответствующий административный орган (см. постановление ЕСПЧ от 28 июня 1978 года по делу «Кениг против ФРГ» 3). Связано это с тем, что само судебное производство невозможно без предварительного обращения в другие государственные органы .

Подобным образом, впрочем, нельзя рассматривать время досудебного урегулирования разногласий самими сторонами: например, при обращении к посредникам или путем переговоров (даже если претензионный порядок является обязательным в силу закона или договора), так как спор на досудебной стадии разрешается без опоры на «публичную силу» .

Разумный срок рассмотрения дела исчисляется со дня первого поступления заявления в арбитражный суд первой инстанции .

Период, когда заявление (жалоба) находилось без движения, учитывается в разумном сроке при условии, что такое заявление впоследствии принято судом (после устранения заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения). При повторной подаче заявления период нахождения заявления в суде до его возврата не должен включаться в разумный срок судопроизводства, поскольку такой возврат был обусловлен неисполнением требований суда самим заявителем .

Возврат дела на рассмотрение в суд первой инстанции по результатам кассационного или надзорного производства не создает необходимости исчислять разумный срок заново (cм .

упомянутое решение ЕСПЧ от 16 сентября 2004 года). Определенность в судьбе оконченного См. п. 15 постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» .

Здесь и далее используются ссылки на решения и постановления ЕСПЧ в переводе на русский язык, опублико

–  –  –

судебного разбирательства, то есть невозможность его произвольного пересмотра, является одним из ключевых требований при оценке справедливости судебного процесса, в том числе в практике ЕСПЧ, что, конечно, не отвергает существование исключительных форм пересмотра окончательного судебного решения для цели устранения существенных ошибок. Вопрос о соблюдении разумного срока при пересмотре дела в порядке надзора следует расценивать иначе: отмена окончательного судебного акта означает, что требование заявителя вновь становится неразрешенным, при том что ему не требуется повторно обращаться в суд. Проще говоря, вопрос заявителя продолжает разбираться судом. Компенсация за затянувшееся разбирательство (по причине пересмотра окончательного решения), в свою очередь, станет, по смыслу ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 1950 г.) (далее — Конвенция), «эффективным средством защиты» права на скорый суд .

Существует веский довод «против»: в период между отменой судебного решения (или другого акта) судом кассационной или надзорной инстанции оно является окончательным .

Следовательно, в рамках дела можно выделить несколько окончательных решений, одно из которых является «полностью окончательным» .

Такая логика прослеживается в определении ФАС Северо-Западного округа от 31 мая 2010 года по делу № А21-1252/02-С2. Через два года после вступления в силу последнего судебного акта дело было направлено в суд апелляционной инстанции, который вынес новое решение .

Исследуя вопрос о соблюдении разумного срока, суд отметил, что период повторного рассмотрения дела не включается в разумный срок первого судопроизводства; напротив, с момента подачи заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам начинает течь новый разумный срок. Сказанное аргументировано тем, что иной подход приведет к искусственному сложению сроков первоначального и повторного рассмотрения дела .

Как указано в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 года № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — постановление № 30/64), последним судебным актом, принятым по гражданскому делу, исходя из положений ст. 15 АПК РФ может являться, если дело не возвращено в нижестоящий суд, определение или постановление суда кассационной инстанции, принятые на основании ст. 287 Кодекса, определение или постановление суда надзорной инстанции, вынесенные на основании ст. 305 АПК РФ .

Следовательно, если дело по итогам пересмотра в кассационной или надзорной инстанции направлено на новое рассмотрение, соответствующее постановление или определение не будут последними в этом деле .

Что же касается периода пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам, то постановление № 30/64 ограничивается разъяснением только для судов общей юрисдикции:

период производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по гражданскому делу по вновь открывшимся обстоятельствам включается в общую продолжительность судопроизводства в случае, если по результатам пересмотра судом принято определение (постановление) на основании ч. 3 ст. 397 ГПК РФ (п. 44). Отсутствие в постановлении аналогичного разъяснения для арбитражных судов едва ли случайно. Предположу, что они не будут считать время повторного рассмотрения дела (по вновь открывшимся обстоятельствам) продолжением разумного срока (по аналогии с приведенным выше примером) .

См. также: Нешатаева Т. Н. Рассмотрение спора о гражданских правах в разумный срок // Вестник ВАС РФ,

–  –  –

Окончание разумного срока рассмотрения дела АПК РФ связывает с принятием последнего судебного акта (ч. 3 ст. 61) .

Постановление № 30/64 приводит исчерпывающий перечень судебных актов, являющихся «последними» в деле: решение, определение о прекращении производства по делу, определение об оставлении заявления без рассмотрения, принятые (вынесенные) судом первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции, а также, если дело не возвращено на рассмотрение в нижестоящий суд, определение или постановление суда кассационной инстанции, принятые на основании ст. 287 АПК РФ, определение или постановление суда надзорной инстанции, вынесенные на основании ст. 305 АПК РФ, определение об отказе в передаче дела для пересмотра судебного акта в порядке надзора в Президиум ВАС РФ (п. 11). Думается, что «решение» как «последний» судебный акт в этом разъяснении следует понимать шире, включая дополнительное решение, разъяснение решения и устранение недостатков в нем .

Критерии разумности срока Разумность срока разрешения дела — категория, безусловно, оценочная и в силу этого субъективная: ожидания участников процесса относительно времени его окончания могут существенно различаться. Поэтому федеральный арбитражный суд, рассматривая доводы относительно чрезмерной продолжительности судебного разбирательства, должен быть «вооружен» некими критериями, опираясь на которые он сможет ясно для себя и участников дела соотнести фактическую продолжительность его рассмотрения с требованием закона о разумности. Учитываются следующие обстоятельства: правовая и фактическая сложность дела;

поведение участников арбитражного процесса; достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела; общая продолжительность судебного раз-бирательства (ч. 2 ст. 2228 АПК РФ) .

Эти критерии в целом соответствуют подходу, сложившемуся в многолетней практике ЕСПЧ (см. постановление Большой Палаты ЕСПЧ от 27 июня 2000 года по делу «Фридлендер против Франции»). Разумность срока рассмотрения дела определяется исходя из сложности дела (вопросов факта и права), о которой свидетельствуют объем решаемых в его ходе вопросов как процессуального, так и материального характера .

К числу процессуальных можно отнести, например, большое число свидетелей, обращение к институту судебных поручений, истребование доказательств у третьих лиц, нахождение участников процесса за рубежом и т. д. Сложность материальной стороны дела подтверждается неоднозначностью или немногочисленностью судебных решений по аналогичным требованиям (см. решение ЕСПЧ от 8 декабря 1983 года по делу «Претто и другие против Италии»), необходимостью назначать экспертизу или обращаться в соответствующие конституционные суды за разъяснением о соответствии применимой в деле нормы основному закону страны. В п. 35 постановления № 30/64 приводятся почти аналогичные показатели правовой и фактической сложности дела .

Важно понимать, что сама по себе сложность правового спора не оправдывает его длительное рассмотрение (см. постановление ЕСПЧ от 25 февраля 2010 года по делу «Куприны против Российской Федерации»). Более того, если государство допускает рассмотрение спора сверх «разумного срока» и не предпринимает меры для его ускорения, оно будет нести ответственность за возможные задержки (см. постановление ЕСПЧ от 29 января 2004 года по делу «Кормачева против Российской Федерации» со ссылкой на постановление от 29 июля 2003 года по делу «Прайс и Лоу против Соединенного Королевства»). Должен действовать такой порядок судопроизводства, при котором сложность споров не влияет на скорость их разрешения — рассмотрение дел коллегиальными составами, передача некоторых дел по первой инстанции в вышестоящие суды, «облегченные» формы процесса и т. п. (см. п. 5 ч. 2 ст. 17 АПК РФ) .

Хозяйство и право Вторым критерием разумности срока является поведение истца. Так, просьбы заявителя об отложении дела, нарушение им сроков представления документов (незадолго до начала судебного заседания) и невозможность для суда и других участников вследствие этого должным образом подготовиться к нему, неявка в судебное заседание при надлежащем уведомлении истца и т. д. свидетельствуют о том, что разумный срок превышен не по вине государства или прочих участников процесса. Соответственно компенсация за его превышение в данных обстоятельствах не присуждается (см. п. 2 ст. 1 Закона № 68-ФЗ; в качестве примера — решение ФАС Уральского округа от 20 августа 2010 года № Ф09-3652/07-7/10 по делу № А60-12204/ 2006-С7) .

Такое поведение истца, когда он в полной мере использует предоставленные внутренним правом инструменты защиты своих интересов (просьбы о повторных и дополнительных экспертизах, неоднократное изменение исковых требований, отводы судьям, ходатайство о слушании дела в его отсутствие и т. п.), не считается препятствующим рассмотрению дела в разумный срок (см. постановления ЕСПЧ от 22 декабря 2009 года по делу «МП «Кинескоп»

против Российской Федерации», от 2 ноября 2006 года по делу «Никитин против Российской Федерации» и другие), с тем лишь условием, что заявитель должен воздерживаться от тактики затягивания производства и прилагать усилия к его скорейшему завершению (см. упомянутое постановление ЕСПЧ от 25 февраля 2010 года со ссылками на постановления от 7 июля 1989 года по делу «Компания «Унион алиментариа Сандерс С. А.» против Испании» и от 15 октября 1999 года по делу «Хумен против Польши»). В этой связи суду, рассматривающему дело о компенсации, надлежит установить, в какой мере осуществленные заявителем процессуально значимые действия (бездействие) являются оправданными в каждой конкретной ситуации, следует ли отнести их к злоупотреблениям. К сожалению, постановление № 30/64 ограничивается констатацией того, что неисполнение заявителем процессуальных обязанностей влечет отказ в удовлетворении требования о компенсации, а использование своих процессуальных прав в полном объеме не является затягиванием дела с его стороны (п. 36) .

Российское законодательство при определении разумности продолжительности судопроизводства требует учитывать поведение всех участников процесса, а не только заявителя по делу, что представляется нецелесообразным, поскольку воздействие иных лиц, кроме заявителя и суда, на продолжительность процесса (например, неоднократная неявка уведомленного о судебном заседании ответчика или непредставление им необходимых доказательств) не может оправдать продление срока рассмотрения требования заявителя. Как отметил ЕСПЧ в постановлениях от 29 апреля 2008 года по делу «Рольгезер и другие против Российской Федерации», от 25 июня 1987 года по делу «Капуано против Италии», увеличение времени судопроизводства ввиду длительности проводимой в рамках дела экспертизы свидетельствует о вине государства в нарушении разумного срока. Иной подход представляется несправедливым по отношению к заявителю. Соответственно лишь те задержки, за которые несет ответственность государство (включая вызванные поведением иных участников процесса кроме заявителя), составляют нарушения требования о соблюдении разумного срока (см. постановление ЕСПЧ от 18 января 2007 года по делу «Кот против Российской Федерации» со ссылкой на постановление Большой Палаты ЕСПЧ от 19 июня 2003 года по делу «Педерсен и Бодсгор против Дании») .

Третий критерий — поведение судебных властей. Так, бездействие суда (отсутствие движения по делу), болезнь судьи, отпуск, занятость в другом процессе и т. п., неспособность суда истребовать доказательства являются обстоятельствами, не позволяющими отнести соответствующие периоды к разумному сроку. Перечисленные ситуации не исключают и не умаляют вытекающей из ст. 6(1) Конвенции обязанности государства организовать судебную систему так, чтобы обеспечить разрешение спора в разумный срок, например посредством увеличения числа судей, изменения процессуальных сроков и процедур и т. п. (называвшиеся Процессуальное законодательство 75 постановления ЕСПЧ от 25 фев-раля 2010 года, от 25 февраля 2003 года по делу «Тимар против Венгрии», Большой Палаты ЕСПЧ от 8 июня 2006 года по делу «Сюрмели против Германии» и многие другие) .

По этой же причине обстоятельства, связанные с организацией работы суда, в том числе требующие замены судьи, не оправдывают превышение разумных сроков судопроизводства и по Закону № 68-ФЗ (см. ч. 4 ст. 61 АПК РФ, п. 38 постановления № 30/64). В данном Законе оценка действий судебных властей нашла свое выражение в таком критерии разумности срока судопроизводства, как «достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела» .

Можно ли в качестве «достаточности и эффективности» действий суда оценивать законность и обоснованность принятого по делу судебного акта? Судебные ошибки и следующая за ними необходимость обращаться за пересмотром в вышестоящие суды приводят к нарушению сроков судопроизводства (см. постановление ЕСПЧ от 17 сентября 2009 года по делу «Жаркова против Российской Федерации»). Однако в практике российских судов незаконность и необоснованность судебных постановлений не имеют значения для цели установления разумности сроков судопроизводства .

ФАС Московского округа, давая оценку ошибочного возврата иска, который отменен судом апелляционной инстанции, указал, что судебные ошибки подлежат исправлению в установленном процессуальном порядке путем обжалования судебного акта, и не признал допущенную просрочку нарушением разумного срока (решение от 24 сентября 2010 года № КГ-А40/9717-10 по делу № А40-58070/09-36-243). Аналогичные примеры можно привести и из практики судов общей юрисдикции (см. определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 сентября 2010 года № 58-Г10-16) .

Такой подход, думается, не имеет под собой серьезных правовых оснований. То, что судебные ошибки исправляются процессуальными мерами, не означает, что эти меры в какой-то степени компенсируют ожидания сторон относительно своевременности отправления правосудия .

Время, включаемое в разумный срок АПК РФ отдельно называет такое обстоятельство, исследуемое для присуждения компенсации за нарушение разумности срока судопроизводства, как «общая продолжительность производства по делу». Правильное установление этого периода имеет существенное значение, поскольку в итоге все перечисленные ранее критерии разумности времени рассмотрения дела должны быть соотнесены с ним. И в этой связи важно понимать, какие этапы производства по делу надлежит учитывать для оценки «разумности» .

ЕСПЧ включает в общую продолжительность дела лишь те периоды, когда требование заявителя находится на рассмотрении суда: при этом окончательное решение по делу отсутствует, а суд, в свою очередь, должен его принять (постановления от 4 марта 2010 года по делу «Баранцева против Российской Федерации», от 1 декабря 2005 года по делу «Скоробогатова против Российской Федерации» и другие). К периоду, который оценивается с точки зрения «разумности», следует относить промежуток времени между поступлением заявления в суд первой инстанции и принятием постановления апелляционной инстанции в окончательной форме. А время нахождения дела в кассационной и надзорной инстанциях (между принятием заявления о пересмотре в порядке надзора и постановлением Президиума ВАС РФ) не должно учитываться в разумном сроке, поскольку в этом порядке пересматривается уже разрешенное дело и, соответственно, «судебное разбирательство» отсутствует (см. постановление ЕСПЧ от 15 октября 2009 года по делу «Племянова против Российской Федерации» 4). В случае направНа недостатки положения, при котором существуют две судебные инстанции, наделенные правом пересмотра

–  –  –

ления федеральным арбитражным судом или Президиумом ВАС РФ дела в нижестоящий суд течение разумного срока, как отмечено ранее, продолжится с даты принятия соответствующего постановления 5 .

Пункты 41 и 44 постановления № 30/64 содержат несколько отличающееся от указаний ЕСПЧ разъяснение о времени, включаемом в разумный срок рассмотрения дела. Согласно п. 41 время, когда дело рассматривается судами всех инстанций, составляет общую продолжительность судопроизводства по гражданскому делу. При этом п. 44 предписывает при исчислении общей продолжительности судопроизводства по гражданскому делу учитывать только то время, в течение которого дело находится в производстве суда. Из чего следует, что в общую продолжительность разрешения дела, учитываемую для исчисления разумного срока, включается его рассмотрение в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций;

время между днем вступления в силу последнего по времени постановления одного из этих судов и пересмотром дела в ВАС РФ засчитывается в разумный срок, только если это дело передано в Президиум ВАС РФ (п. 44). Иными словами, в разумный срок входят периоды не только рассмотрения дела по существу (то есть когда отсутствует вступившее в силу решение), но и пересмотра окончательного решения в судах кассационной и надзорной (при условии рассмотрения в Президиуме ВАС РФ) инстан- ций. Периоды времени на подачу кассационной и надзорной (если дело передано в Президиум ВАС РФ) жалобы, по всей видимости, также должны в него вклю-чаться .

Одним из «острых» в складывающейся практике применения Закона № 68-ФЗ стал вопрос о разумности срока, увеличенного в связи с неуведомлением участни-ков процесса. Рассмотрение дела в этих случаях является грубым нарушением пра- ва на доступ к правосудию и безусловным основанием для отмены судебного акта (п. 2 ч. 4 ст. 270, п. 2 ч. 4 ст. 288 АПК РФ). В таких ситуациях федеральному арбитражному суду, решающему вопрос о разумности сроков, видимо, надлежит со-отнести в целом равнозначные по своей важности право одних на скорый суд и право других быть выслушанными этим судом. Представляется обоснованным отдать приоритет второму и, таким образом, не считать периоды просрочки в данных случаях неразумными (решение ФАС Московского округа от 21 сентября 2010 года № КХА40/ 9720-10 по делу № А40-58072/09-36-244) .

Абзац 2 ч. 2 ст. 2221 АПК РФ содержит правило о том, что заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть подано до окончания производства по делу в случае, если продолжительность дела превышает три года и заинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке чч. 6, 7 ст. 61 АПК РФ. Если ограничение в виде обязанности заявителя перед обращением за компенсацией потребовать ускорения процесса следует признать оправданным, то оговорка о превышении трехлетнего срока рассмотрения дела вызывает возражения .

Приведу пример: иск о понуждении юридического лица созвать общее собрание участников (должен быть разрешен в течение одного месяца — ст. 2257 АПК РФ) при несложном характере спора и особой заинтересованности заявителя в его урегулировании рассматривается судом первой инстанции на протяжении пяти ме-сяцев .

Отказ признавать нарушением разумности такую просрочку по причине непревышения разбирательством трехлетнего срока компрометирует сами идеи о разумном сроке и коминстанции, однако может исполняться (условное исполнение) после апелляционной инстанции. Такая поправка окончательно закрепит ситуацию, что вступившее в законную силу решение пересматривается в особых обстоятельствах лишь надзорной инстанцией — Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации». — См.: Нешатаева Т. Н .

Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. — М.: Городец, 2007 .

Иного мнения придерживается Н. Маркова: «Учитываются все стадии судебного процесса, в том числе подготовка дела к разбирательству, рассмотрение его в судебном заседании, проверка законности и обоснованности судебных решений в вышестоящих судебных инстанциях, пересмотр судебных решений, вступивших в законную силу, а также исполнительное производство». — См.: Маркова Н. Л. Обеспечение судопроизводства в арбитражных судах в разумные сроки // Юрист, 2010, № 6 .

Процессуальное законодательство 77 пенсации. До принятия постановления № 30/64 практика ориентировалась на буквальное прочтение абз. 2 ч. 2 ст. 2221 АПК РФ .

Так, ФАС Северо-Западного округа в определении от 16 июня 2010 года № Ф07по делу № А56-46917 пришел к следующему выводу: предоставляя право на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, законодатель исходил из того, что разумный срок судопроизводства в арбитражных судах не превышает трех лет. Следовательно, вопрос о наличии права на присуждение компенсации допустимо рассматривать по существу тогда, когда срок судопроизводства по делу превысил три года .

Согласно п. 45 постановления № 30/64 теперь судам надлежит учитывать, что осуществление судопроизводства по гражданскому делу в срок менее трех лет с учетом обстоятельств дела может свидетельствовать о нарушении права на судопроизводство в разумный срок .

Оценка разумности срока рассмотрения дела определяется ЕСПЧ в каждом случае индивидуально, с учетом всех перечисленных обстоятельств. При этом нарушение срока может быть признано как значительным, так и незначительным (см. постановление ЕСПЧ от 11 января 2007 года по делу «Шнейдерман против Российской Федерации»), что, в свою очередь, влияет на размер возможной компенсации. Один из показателей серьезности периода просрочки, используемый ЕСПЧ и не упоминаемый в российском законодательстве, — важность исхода дела для заявителя (значимость дела для заявителя принимается во внимание при определении размера компенсации — п. 2 ст. 2 Закона № 68-ФЗ, п. 49 постановления № 30/64) .

Несомненно, скорость разрешения требования о взыскании задолженности с контрагента для ограниченного в доступе к заемным средствам субъекта малого предпринимательства может иметь существенно больший интерес, нежели для промышленного гиганта. Соответственно даже короткая задержка в нем приведет к признанию срока рассмотрения такого иска нарушающим принцип разумности (напротив, если бы заявителем выступал крупный хозяйствующий субъект, сопоставимый период просрочки не был бы признан нарушением) .

Суды оценивают значимость для заявителя результатов затянувшегося спора сквозь призму фактически наступивших для него негативных последствий: «Истцом не представлены какие-либо доказательства негативных для него последствий, причиненных рассмотрением дела в период, превышающий установленный про-цессуальным законом (четыре месяца с учетом возможного отложения судебного за-седания) срок» (решение ФАС Московского округа от 24 сентября 2010 года № КГ-А40/9717-10 по делу № А40-58070/09-36-243) .

Думается, что рассуждать следует таким образом: своевременное рассмотрение дела не представляет для истца особую важность, потому что … ; следовательно, допущенное превышение срока рассмотрения дела нельзя признать разумным. А иначе получается, что если неблагоприятные последствия ввиду просрочки раз-решения дела не наступили, то и право на скорый суд не нарушено .

А. РЯГУЗОВ, кандидат юридических наук

БАНКОВСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Проблемы применения законодательства о персональных данных в банковской деятельности

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

Статья посвящена проблемам применения зако- This article is devoted to the problems of personal нодательства о персональных данных на приме- data law implementing by example of banking. The ре банковской деятельности. Проанализированы author analyses the rules of the federal law “On положения Федерального закона «О персональ- Personal data” and its amending draft federal law ных данных» и проекта федерального закона о brought to the State Duma of the Russian Federaвнесении изменений, представленного на рас- tion, which rules are either unclear for its using or смотрение в Государственную Думу ФС РФ, inapplicable in fact. The author concludes that bankкоторые либо неясны с точки зрения порядка их ing and peculiarities of its legal regulations do not применения, либо, по существу, неприменимы. need implementing general provisions of personal Сделан вывод о том, что специфика банковской data handling .

деятельности и ее правового регулирования не KEY WORDS: personal data, personal data hanтребует распространения на нее общих правил dling, banking, data .

об обработке персональных данных .

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: персональные данные, обработка персональных данных, банковская деятельность, информация .

Как представляется, качество Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее — Закон) нельзя признать удовлетворительным, так как он не решает многие практические задачи и не отвечает тем целям, которые ставились при его принятии .

Принятие Закона было обусловлено ратификацией Конвенции Совета Европы «О защите физических лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера» (Страсбург, 28 января 1981 г.) (далее — Конвенция), которая состоялась с принятием Федерального закона от 19 декабря 2005 года № 160-ФЗ «О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных». Конвенция была ратифицирована с оговоркой о ее применении и к персональным данным, которые не подвергаются автоматизированной обработке, «если применение Конвенции соответствует характеру действий, совершаемых с персональными данными без использования средств автоматизации», и заявлениями о ее неприменении к персональным данным, обрабатываемым физическими лицами исключительно для личных и семейных нужд; отнесенным к государственной тайне. Также было установлено, что РФ может ограничивать права субъектов персональных данных на доступ к персональным данным о себе в целях защиты безопасности государства и общественного порядка .

В соответствии с п. 1 ст. 4 Конвенции каждое государство принимает необходимые меры для того, чтобы основные принципы защиты данных, изложенные в ней, были реализованы в его национальном праве. Согласно ст. 1 Конвенции ее целью является обеспечение на территории каждой из сторон уважения прав и основных свобод каждого человека независимо от его гражданства или места жительства и в особенности его права на неприкосновенность личной сферы в связи с автомати-ческой обработкой касающихся его персональных данных .

Банковская деятельность 79 В пояснительной записке к проекту Закона было указано, что «целью законопроекта является создание общих унифицированных требований к сбору и обработке (хранению, актуализации, использованию, раскрытию и предоставлению) персональных данных физических лиц (субъектов персональных данных) во всех сферах, где используются персональные данные»1. При этом утверждалось, что данный Закон обеспечит необходимую правовую основу для регулирования отношений, связанных с обработкой персональных данных в различных сферах жизнедеятельности общества и государства, в том числе для реализации конституционных прав граждан, защиты общественных и государственных интересов, обеспечения законных интересов лиц, использующих персональные данные в своей деятельности, устранив имеющийся в законодательстве пробел .

По моему мнению, принятие Закона, по существу, и не требовалось. В соответствии со ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается, а органы государственной власти, местного самоуправления и их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Согласно ст. 15 Конституция РФ имеет прямое действие. Конечно, не все персональные данные относятся к информации о частной жизни, однако Конституция РФ устанавливает основы регулирования в этой сфере отношений .

Реализация тезиса п. 1 ст. 4 Конвенции о воплощении ее основных принципов в национальном праве требовала, пожалуй, лишь некоторой коррекции действующего законодательства. Такая коррекция могла коснуться, например, Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также ряда законодательных актов, регулирующих особенности правового режима информации в отдельных отраслях .

Поскольку в Законе о персональных данных не отражены особенности регулирования отношений, возникающих при обработке персональных данных в различных сферах деятельности, налицо пробелы. Более того, при ратификации Конвенции был реализован расширенный вариант в части применения ее норм к обработке персональных данных и без использования средств автоматизации, что соответствующим образом было закреплено в ч. 1 ст. 1 Закона и лишь усугубило проблемы .

Парадоксально, но хотя Закон вступил в силу 26 января 2007 года, в течение 2007-2008 годов практически не было заметно какой-то активности, связанной с его исполнением. В определенной степени это связано с тем, что согласно ст. 25 Закона информационные системы персональных данных, созданные до даты вступления Закона в силу, должны быть приведены в соответствие с требованиями Закона до 1 января 2010 года. В самом Законе такие требования не устанавливались, их должны были определить органы исполнительной власти РФ, и соответствующие норма-тивные правовые акты были приняты. Однако они вызвали, так же как и сам Закон, массу вопросов, и срок, установленный для приведения информационных систем персональных данных в соответствие с действующим законодательством, был перенесен сначала на один год (Федеральный закон от 27 декабря 2009 года № 363-ФЗ «О внесении изменений в статьи 19 и 25 Федерального закона «О персональных данных»), а затем еще на полгода (до 1 июля 2011 года) (Федеральный закон от 23 декабря 2010 года № 359-ФЗ «О внесении изменения в статью 25 Федерального закона «О персональных данных») .

Принципиально важно в этой ситуации, что помимо требований к информационным системам персональных данных (суть которых я не буду обсуждать, поскольку вопросы организации и функционирования информационных систем напрямую не относятся к юриспруденции) в Законе содержится большое количество норм, регулирующих отношения, связанные с обработкой персональных данных в целом, независимо от каких-либо информационных систем. Такие нормы соблюдались весьма слабо. Пример — практика получения согласий субъектов персональных данных на обработку персональных данных, когда такие согласия отсут

–  –  –

ствовали или появлялись значительно позднее вступления Закона в действие, а их содержание не в полной мере соответствовало Закону .

С момента вступления Закона в силу в него вносились и некоторые иные (помимо срока для информационных систем), в основном незначительные, поправки, последние из которых вступили в силу с 1 января 2011 года (Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг») .

Между тем по прошествии определенного времени стали появляться некоторые публикации 2 и информационные ресурсы 3, посвященные рассматриваемой теме .

В Государственной Думе ФС РФ состоялись парламентские слушания на тему «Актуальные вопросы развития и применения законодательства о защите прав граждан при обработке персональных данных» (20 октября 2009 года); прошла Первая международная конференция «Защита персональных данных» (27-28 октября 2010 года) 4 .

Некоторые из появившихся информационных ресурсов, а также разнообразных предложений по оказанию услуг в области персональных данных, конечно, имеют сугубо коммерческую основу, однако в комплексе все это следует расценивать как появление оживленного интереса к проблемам применения Закона и поиск путей их решения .

Как уже отмечалось, Закон, к сожалению, совершенно не учитывает специфику различных сфер отношений, где происходит обработка персональных данных. Такой сферой, в частности, является банковская деятельность, для которой Закон создал ряд проблем .

Один из первых вопросов — об определении необходимости уведомления уполномоченного органа (Роскомнадзор), поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 22 и ч. 4 ст. 25 Закона операторы, продолжающие осуществлять деятельность, связанную с обработкой персональных данных, обязаны были сделать это до 1 января 2008 года, а иные — до начала осуществления такой деятельности. При этом в ч. 2 ст. 22 Закона предусмотрены исключения, когда обработка персональных данных возможна без уведомления .

К числу таких исключений относятся трудовые отношения, а также ситуации, когда с субъектом персональных данных заключается договор, при условии если оператор не распространяет полученные в связи с заключением договора персональные данные, не предоставляет их третьим лицам без согласия субъекта персональных данных и использует только для заключения и исполнения договора. Неточность формулировки данной нормы позволяет сделать вывод, например, о том, что исполнение банком как оператором запроса государственного органа о предоставлении информации о клиенте без согласия последнего или получение информации по кредитной заявке, когда договор еще не заключен (и возможно, не будет заключен), не попадает в число указанных исключений .

Во избежание правовых рисков целесообразно направление уведомления в уполномоченный орган .

Исходя из общей нормы ч. 1 ст. 6 Закона обработка персональных данных может осуществляться с согласия субъекта персональных данных, за исключением случаев, указанных в ч. 2 той же статьи, согласно которой согласие субъекта персональных данных не требуется, в частности, если обработка персональных данных осуществляется в целях исполнения договора, одной из сторон которого он является. Таким образом, Закон прямо указывает, что при http://asozd2.duma.gov.ru/arhiv/a_dz.nsf/ByID/D1DF1AA9D8F319D1432571BB005CE256?OpenDocument .

См., например: Ястребов Д. А. Соотношение банковской тайны и персональных данных // Регламентация банковских операций. Документы и комментарии, 2007, № 2; Емельянников М. Персональные данные клиентов в банках и страховых компаниях // Финансовая газета, 2009, № 1-2; Иванов Н. С. Защита персональных данных и банковской тайны при взыскании долгов // Юридическая работа в кредитных организациях, 2009, № 4; Липатов А. Защита персональных данных // Финансовая газета (региональный выпуск), 2009, № 36; Корнеев М. В. Принципы формирования систем обработки персональных данных // Внутренний контроль в кредитной организации, 2010, № 1; Бродская Е .

Закон о персональных данных переработают // Банковское обозрение, 2010, № 5 .

См., например: Портал персональных данных Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций // http://pd.rsoc.ru; www.privacy-journal.ru; http://www.elvis.ru/PDsecure.shtml www.pd-forum.ru .

Банковская деятельность 81 заключении договоров, например, между банками и их клиентами получать согласие последних не нужно .

Вместе с тем Закон отдельно регулирует вопросы, связанные с биометрическими персональными данными (ст. 11), с трансграничной передачей данных (ст. 12), с обработкой персональных данных в целях продвижения товаров, работ, услуг на рынке путем осуществления прямых контактов с клиентами с помощью средств связи (ст. 15), с принятием на основании исключительно автоматизированной обработки персональных данных решений, порождающих юридические последствия для клиента (ст. 16), устанавливая необходимость получения специального согласия в этих ситуациях. Совершенно неясным остается вопрос о том, требуется ли такое согласие в случаях, когда между банком и клиентом заключен договор .

Также спорными являются ситуации, когда в отношениях участвуют третьи лица: при предоставлении банком персональных данных клиента третьим лицам, при получении банком персональных данных третьих лиц (например, от клиента-заемщика о залогодателе или от клиента-организации о ее руководителях, при оформлении клиентом в банке доверенности в отсутствие представителя, при заключении договора в пользу третьего лица). В зависимости от конкретных отношений договора может не быть, при этом получение согласия от третьих лиц либо крайне трудоемко, либо практически невозможно .

На все перечисленные вопросы Закон ответа не дает: участники соответствующих отношений сами определяют, каким образом применять те или иные его нормы. Например, анализ деятельности банков показывает, что практика пошла по пути получения согласий, даже при наличии договорных отношений, путем включения специального раздела в текст договора .

Дополнительным поводом к получению согласия клиента банка, если договор заключен, является норма ч. 1 ст. 9 Закона, в силу которой клиент может в любое время отозвать свое согласие. Однако в силу ч. 5 ст. 21 Закона между банком и клиентом может быть достигнуто соглашение, которое позволит избежать необходимости выполнения требования Закона об уничтожении персональных данных в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты отзыва .

При отзыве клиентом банка согласия, а также достижении цели обработки персональных данных и едином для этих ситуаций последствии, предусмотренном Законом, заключающемся в уничтожении персональных данных, возникает также проблема, связанная с обязанностями кредитных организаций по архивному хранению, по исполнению норм налогового законодательства и законодательства о противодействии легализации незаконных доходов. В связи с этим не вполне ясно, что подразумевается в ч. 4 ст. 21 Закона под формулой «если иное не предусмотрено федеральными законами», а также имеет ли в виду законодатель в п. 2 ч. 2 ст. 1, что Закон не распространяется на данный случай .

При признании необходимости получения согласия клиентов в указанных обстоятельствах возникает вопрос о договорах, заключенных до вступления Закона в силу, с учетом того, что на основании ч. 2 ст. 25 после начала действия Закона обработка персональных данных должна осуществляться в соответствии с Законом, а обработкой считается в том числе и обычное хранение, даже если никакие операции не проводились уже несколько лет .

Изменения Закона способствовали разрешению ситуации с использованием банками различных web-форм на их официальных интернет-сайтах (заявление на получение кредита и пр.), когда согласие клиента в силу Закона получить необходимо, но практически это было невыполнимо .

Новая редакция ч. 4 ст. 9 Закона, вступившая в силу с 1 января 2011 года, допускает использование аналогов собственноручной подписи при предоставлении со-гласия, что делает совершенно реальным подписание клиентами любых документов с использованием web-форм при условии правильной организации данного про-цесса .

Рассмотренных проблем вполне достаточно, чтобы любого субъекта, обрабатывающего персональные данные, обвинить в несоблюдении Закона, хотя именно его содержание способно создать ситуацию, которую можно довести до абсурда, когда, например, полученное по Хозяйство и право электронной почте письмо будет рассмотрено как нарушение Закона, поскольку отсутствует согласие на обработку персональных данных .

В первой половине 2010 года Банк России с участием ряда органов исполнительной власти и Ассоциации российских банков (АРБ) разработал отраслевые документы, нацеленные на приведение работы организаций банковской системы РФ в соответствие с требованиями законодательства в области персональных данных. В числе указанных документов помимо рекомендаций в области обеспечения информационной безопасности Банком России и АРБ, а также Ассоциацией региональных банков России утверждены Методические рекомендации по выполнению законодательных требований при обработке персональных данных в организациях банковской системы Российской Федерации 5 (далее — Методические рекомендации) .

Приведенный документ, к сожалению, в существенной степени ориентирован на регулирование функционирования информационных систем. А способов решения проблем, связанных с применением кредитными организациями спорных норм Закона, почти не предложено .

Между тем Методические рекомендации должны были дать четкие ответы на спорные вопросы, использование которых позволило бы единообразно исполнять Закон. Вместо этого применяется расширительный подход, в связи с чем, например, к биометрическим персональным данным отнесены в том числе видеозаписи охранного телевидения, банкоматов. Формально, наверное, так и есть, но каким образом получить, например, письменные согласия клиентов, посещающих операционные подразделения банков, оснащенные видеокамерами, Методические рекомендации не разъясняют. Даже типовой бланк согласия субъекта персональных данных представляет собой лишь самую общую форму .

Положительно можно оценить формулировки о целях и сроках обработки персональных данных, хотя на самом деле они просто свидетельствуют о том, что нормы Закона о целях и сроках работать не будут. Так, сроки обработки персональных данных Методические рекомендации предлагают определять исходя из самых различных нормативных актов, включая нормативные акты по архивному хранению (в настоящее время действует приказ Минкультуры РФ от 25 августа 2010 года № 558 «Об утверждении Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения»), то есть иногда фактически бессрочно .

На рассмотрении Государственной Думы ФС РФ находится проект федерального закона № 282499-5 «О внесении изменений в Федеральный закон «О персональных данных», принятый 5 мая 2010 года в первом чтении 6. Характеризуя этот законопроект c учетом проблем, которые создал действующий Закон, следует отметить, что он вряд ли улучшит положение .

Если действующий Закон, в частности, неточно урегулировал вопросы, связанные с получением согласия субъекта персональных данных, то в законопроекте перечень случаев, когда такое согласие не требуется, вообще исключен, а обработка персональных данных при установлении и реализации договорных отношений должна осуществляться на основе согласия субъекта персональных данных и регулироваться специальным соглашением. Исходя из предлагаемой редакции ст. 6 во всех ситуациях, когда договорные отношения отсутствуют, не осуществляются действия, связанные с выполнением федеральных законов или с удовлетворением собственных потребностей физического лица, обработка персональных данных просто невозможна .

И вновь возникает вопрос о порядке взаимодействия банка и клиента в ситу-ации, когда, например, договор еще не заключен .

При этом не вполне понятна природа соглашения, которое должно заключаться между субъектом персональных данных и оператором. Возможно ли такое соглашение вне установления и реализации договорных отношений (например, для цели получения у клиента заявления на получение кредита)? Устная форма соглашения, допускаемая проектом в СПС «КонсультантПлюс» .

http://www.duma.gov.ru/faces/lawsearch/gointra.jsp?c=282499-5 .

Банковская деятельность 83 предлагаемой им редакции ч. 6 ст. 6, крайне сомнительна и несет в себе высокий риск для оператора .

И все же необходимо отдать должное законопроекту в связи с тем, что в нем обращено внимание на проблемы с третьими лицами, но предлагаемая редакция ч. 2 ст. 9 не вносит практически ничего нового. Подтверждается лишь, что требуется дополнительный документооборот, поскольку согласно законопроекту при предоставлении персональных данных третьих лиц право на это необходимо подтвердить. При таком регулировании во многих ситуациях кредитным организациям, вероятно, придется отказывать в выполнении действий или совершении операции .

Проект обеспечивает оператору персональных данных возможность избавиться от необходимости уничтожения персональных данных в случае достижения цели обработки путем соответствующего регулирования в соглашении по аналогии с действующей в настоящее время нормой, касающейся ситуации при отзыве со-гласия .

На рассмотрении в Государственной Думе ФС РФ находится еще один проект федерального закона (№ 217355-4) «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных» и Федерального закона «О персональных данных»7, однако его положения не предусматривают каких-либо изменений, касающихся банковской деятельности .

Несмотря на то что в качестве примера была избрана банковская деятельность, поскольку именно в ней сосредоточено множество проблем, возникших в связи с принятием Закона (что подтвердили и изданные Банком России Методические рекомендации), высказанное вполне справедливо и для многих других отраслей (например, страховая деятельность, лизинговые операции) .

Применительно к банковской деятельности Закон в его нынешнем виде (законопроект также) с точки зрения защиты интересов субъектов персональных данных — банковских клиентов, которые в подписываемых ими документах (договорах, заявлениях и пр.) увидят раздел о персональных данных, в соответствии с которым они предоставляют свое согласие на любые виды обработки персональных данных, ничего нового не привносит .

Не будут обеспечены права клиентов и в части уничтожения их персональных данных в связи с отзывом или достижением цели обработки персональных данных. Да банк и не правомочен уничтожать персональные данные, поскольку действующее законодательство устанавливает обязанности банка по хранению информации и ее предоставлению государственным органам в случаях, предусмотренных законом .

В итоге все будет сведено к формальному исполнению Закона, основанному на заложенных им же «технологиях обхода», которые вроде должны были предоставить субъектам персональных данных права и защитить их интересы .

Вместе с тем существующие проблемы настолько велики, что забота о правах субъектов персональных данных в их отношениях с кредитными организациями способна в конечном счете существенно усложнить и сами отношения .

Банковская деятельность — особая сфера со специальным регулированием, к которой нельзя применить общий порядок, установленный для регламентации отношений по обработке персональных данных .

Действия, связанные с обработкой персональных данных, совершаемые в процессе банковской деятельности, уже в достаточной степени описаны законодательством и банковскими правилами. Институт банковской тайны при должном соблюдении всех норм и правил надежно защищает все данные клиентов, которые предоставляются лишь государственным органам и только в случаях, предусмотренных законом. Именно такое должное соблюдение в рамках существующего законодательства обеспечит значительно больший эффект для достижения целей Конвенции и соответствующего национального законодательства, нежели формальное «псевдособлюдение» некачественного Закона .

http://www.duma.gov.ru/faces/lawsearch/gointra.jsp?c=217355-4 .

Хозяйство и право Закон действует уже четыре года, и практика показала, что не только не достигнуты его цели, но появились новые проблемы, решение которых законодатель и надзорные органы так и не предложили .

Представляется, что необходимо экстренное внесение изменений в Закон либо вообще его отмена и принятие изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Изменения должны состоять в том, чтобы нормы были понятны и непротиворечивы, устанавливали правила, которые в действительности объективно необходимы, с учетом особенностей обработки персональных данных в различных сферах деятельности .

В. КУКУШКИН, доцент Уральской государственной юридической академии, кандидат юридических наук

ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ

Когда НДС, перечисленный агентом, считается уплаченным?

Вопрос этот, как и многие другие, не новый, но периодическое возвращение к нему Минфина России (за полтора месяца два письма: от 29 ноября 2010 года № 03-07-08/334 и от 13 января 2011 года № 03-07-08/06) показывает, что актуальность его для налогоплательщиков не снижается .

Суть дела в следующем. Согласно п. 3 ст. 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога, уплаченные в соответствии со ст. 173 Кодекса покупателями — налоговыми агентами иностранной организации, исполняющими обязанности налогоплательщика НДС. Возникает вопрос, в каком налоговом периоде может быть применен этот вычет — в периоде фактического перечисления денежных средств в бюджет или в следующем за ним .

Напомню историю проблемы, чтобы лучше в ней разобраться. При этом не буду касаться «преданий старины глубокой» (например, п. 36.1 Методических рекомендаций по применению главы 21 «Налог на добавленную стоимость» Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденных приказом МНС России от 20 декабря 2000 го-да № БГ-3-03/447 и утративших силу в декабре 2005 года), а ограничусь «новейшей» интригой .

Минфин России направил ФНС России (возможно, в ответ на ее запрос) письмо от 7 апреля 2008 года № 03-07-08/84. При этом — что несколько необычно для писем, адресованных налоговым органам, — сделал в нем оговорку, типичную для установленного к тому времени порядка и сложившейся практики ответов на частные запросы налогоплательщиков: «… настоящее письмо имеет информационно-разъяс-нительный характер и не препятствует руководствоваться нормами законодательства о налогах и сборах в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в настоящем письме» .

ФНС России разослала письмо Минфина России своим территориальным управлениям, но, воспользовавшись, в частности, указанной оговоркой, с формулировкой не «для использования в работе», а всего лишь «для сведения» (на эти «тонкости» всегда следует обращать внимание при оценке налоговых рисков). И более того, приложила к письму Минфина России свое, где выражено отличающееся мнение (письмо ФНС России от 7 июня 2008 года № 3-1О применении вычетов по налогу на добавленную стоимость»). Состоит оно в том, что налог, уплаченный российской организацией — агентом за иностранное юридическое лицо, может быть принят ею к вычету только в следующем налоговом периоде после перечисления денежных средств в бюджет .

Затем ФНС России воспроизвела свою точку зрения в письме от 7 сентября 2009 года № 3-2-13/236 «О применении вычетов по налогу на добавленную стоимость», усиливая неопределенность ситуации напоминанием в нем, что порядок применения разъяснений Минфина России по вопросам применения законодательства о налогах и сборах доведен до управлений ФНС России по субъектам РФ письмом от 14 сентября 2007 года № ШС-6-18/716. А в указанном письме сказано, что НК РФ обязывает налоговые органы руководствоваться разъяснениями Минфина России, адресованными ФНС России .

Хозяйство и право Так от чего же в данном случае должны отталкиваться местный налоговый орган и инспектор — от адресованнымого ФНС России письмоа Минфина России с оговоркой о возможности иного понимания вопроса или от дважды выраженнымогоого несогласиемя своего непосредственного начальства в лице ФНС России с позицией Минфина России? И соответственно исходя из какого вероятного варианта поведения местного налогового органа и инспектора должен просчитывать свои налоговые риски налогоплательщик?

Чтобы ответить на эти вопросы, посмотрим, на каких нормах и каких пробелах НК РФ основывает свои позиции каждая из сторон и чью из них можно оценить как более соответствующую налоговому законодательству .

Суть проблемы состоит в определении того, какая сумма денежных средств, перечисленная налогоплательщиком в бюджет в качестве налога, считается суммой налога с точки зрения норм главы 21 НК РФ .

Ключевой аргумент Минфина России — положение п. 4 ст. 174 НК РФ о том, что уплата налога производится налоговыми агентами одновременно с выплатой (перечислением) денежных средств иностранной организации. Из этого следует, что Кодекс квалифицирует сумму, перечисленную агентом в бюджет одновременно с выплатой дохода нерезиденту, именно в качестве налога. А, будучи налогом, данная сумма подлежит вычету в соответствии с приводившейся в начале комментария нормой п. 3 ст. 171 НК РФ .

ФНС России идет другим путем. Ход мысли здесь следующий .

Согласно положениям п. 3 ст. 171 НК РФ вычетам подлежат не просто уплаченные агентом суммы НДС, а уплаченные в соответствии со ст. 173 Кодекса (эту «тонкость» Минфин России в своих письмах опускает). А ст. 173 называется «Сумма налога, подлежащая уплате в бюджет», в п. 1 которой указано: сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода. Уже этого достаточно, чтобы настаивать на том, что вычет возможен лишь после того, как уплачена сумма, сформировавшаяся по итогам налогового периода, а не перечисленная в бюджет до этого, до окончания налогового периода. Но ФНС России привлекает для обоснования своей позиции еще и нормы ст. 52, 55, 80 НК РФ .

И финальный вывод: уплаченная в бюджет сумма налога на добавленную стоимость является фактической уплатой налога, а не переплатой, только если данная сумма налога определена исходя из налоговой базы, сложившейся за соответствующий истекший налоговый период, и отражена в соответствующей декларации, представленной также за указанный налоговый период. То есть получается, что сумма, перечисленная агентом в бюджет одновременно с выплатой дохода иностранной организации, является добровольно произведенной налогоплательщиком переплатой налога, а не его уплатой, ибо самого налога, самой обязанности по его уплате еще нет, и не может возникнуть до конца налогового периода и отражения его итогов в налоговой декларации .

Оставляя в стороне нормы части первой НК РФ, можно констатировать, что на уровне буквального прочтения положений главы 21 НК РФ (а именно буквальное толкование является, должно быть первым и приоритетным) мы имеем коллизию, противоречие норм, определяющих, что такое налог, уплаченный агентом, когда он становится уплаченным: когда фактически перечислен в бюджет (п. 4 ст. 174) или когда отражен в налоговой декларации (п. 3 ст. 171) .

Представляется, что поскольку во главу угла законодатель поставил (сохранил) факт уплаты: только уплаченный агентом налог может быть принят к вычету, то есть определил специальный порядок вычета, отличающийся от общего с 2006 года порядка вычета «по начислению», — постольку ближе к точному толкованию воли законодателя Минфин России. А ссылка в п. 3 ст. 171 НК РФ на ст. 173 носит скорее, так сказать, ритуальный, автоматический характер, сделана без учета специфики ситуации с агентским НДС: такая отсылка есть и в другом случае, для которого — опять-таки в отклонение от общего порядка — установлен вычет налога «по оплате» (п. 5 ст. 172 НК РФ). Но это, конечно, лишь гипотеза. Не исключено, например (также гипотетически), что рассматриваемое противоречие — отзвук давних Предприятия и налоги 87 разногласий между регулирующими ведомствами, не преодоленных, а, напротив, законсервированных и в формулировках Кодекса .

Если же с шаткой почвы гипотез и толкований вернуться на твердую стезю правил, установленных НК РФ, то следует признать, что, безусловно, налицо ситуация, требующая применения п. 7 ст. 3 НК РФ: все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов) .

Неустранимость состоит в том, что противоречие прослеживается исходя из буквального смысла конкурирующих норм, что сами по себе они — каждая из них — сформулированы прямо и однозначно и не предполагают для понимания дополнительных толкований и привлечения других норм Кодекса. Правда, совсем «строго» говоря, у нормы, на которую опирается Минфин России, есть некоторое логическое преимущество, поскольку она самодостаточная — не отсылочная, а норма, от которой отталкивается ФНС России, требует выхода за пределы ее самой — отсылочная. Но это весьма тонкие нюансы .

С концептуальной точки зрения интерес налогоплательщика в данном случае очевиден:

как можно раньше получить право на вычет (оставляем за скобками ситуацию, когда, не желая попадать под камеральную проверку, налогоплательщики заинтересованы как раз в обратном — в переносе части вычетов на более поздний срок). То есть больше соответствует интересам налогоплательщика позиция Минфина России .

Суды практически все достаточно многочисленные споры по рассматриваемому вопросу решают в пользу налогоплательщика, причем в передаче ряда соответствующих постановлений на рассмотрение Президиума ВАС РФ налоговым органам было отказано определениями ВАС РФ .

Суды широко используют вывод Конституционного Суда РФ, сделанный в определении от 2 октября 2003 года № 384-О: документом, служащим основанием для вычета налоговым агентом — покупателем уплаченного НДС, является счет-фактура (а не декларация, как, по сути, получается у ФНС России). Говорится также о на-личии в главе 21 специальных норм, регулирующих вычет «агентского» НДС и в качестве таковых не противоречащих общим положениям ст. 173 НК РФ (постановление ФАС Московского округа от 28 сентября 2010 года № КА-А40/11111-10 по делу № А40-158401/09-80-1242). Не противоречащих — уточню от себя, поскольку, как известно, специальные нормы имеют приоритет перед общими нормами (см. определение по-становление КС РФ от 5 октября 2000 года № 199-О от 14 мая 2003 г. ода № 8-П). Примечательно, что, используя в качестве аргумента разъяснения Минфина России, суд отверг ссылку на письма ФНС России (постановление ФАС Московского округа от 15 сентября 2010 года № КА-А40/10438-10 по делу № А40-169141/09-116-1034) .

И так далее .

Таким образом, подводя итог, можно сделать вывод: как показывает судебная практика, при следовании позиции Минфина России у налогоплательщика достаточно высоки риски спора с налоговыми органами, но столь же высоки и шансы на выигрыш этого спора в арбитражном суде .

А. РАБИНОВИЧ, главный методолог ЗАО ЭНЕРДЖИ КОНСАЛТИНГ/Аудит Проблемы бухгалтерского и налогового учета здания (помещения) организации, эксплуатируемого без оформления права собственности

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье рассмотрен порядок бухгалтерского и In this article the order of the accounting and tax налогового учета недвижимого имущества (зда- account of real estate (buildings, premises, ний, помещений, сооружений) в период от мо- constructions) during the period from the transfer мента передачи его будущему собственнику до moment to its future proprietor till the moment of Хозяйство и право момента государственной регистрации сделки, the state registration of the transaction causing вызывающей смену собственников. change of proprietors is considered .

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: недвижимое имущество, KEY WORDS: real estate, the state registration of государственная регистрация сделки, бухгалтер- the transaction, the accounting and tax account .

ский и налоговый учет .

Здания и помещения (далее — здания) относятся к недвижимому имуществу (недви-жимости), а право собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации в едином государственном реестре (п. 1 ст. 130 и ст. 131 ГК РФ). Право собственности у приобретателя недвижимости возникает с момента регистрации (п. 2 ст. 223 ГК РФ) .

Договор купли-продажи здания считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче, но исполнение договора продажи здания до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (п. 1 ст. 556 и п. 2 ст. 551 ГК РФ). К примеру, если продаваемое здание на момент составления передаточного акта находилось в безвозмездном пользовании у третьего лица (по договору, заключенному на 11 месяцев), то договор безвозмездного пользования может действовать до момента регистрации перехода права собственности к покупателю. Если же здание находилось в аренде, то переход права собственности к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды, но до момента государственной регистрации права собственности на здание арендная плата должна уплачиваться прежнему собственнику (п. 1 ст. 617 ГК РФ) .

Передаточный акт в произвольной форме составляется, как правило, в день его передачи в государственный орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Государственному органу передаточный акт необходим для подтверждения факта исполнения договора купли-продажи здания, то есть для доказательства фактического осуществления регистрируемой сделки .

Если договор купли-продажи здания считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами передаточного акта, возникает следующий вопрос:

имеет ли право продавец списать с баланса (с бухгалтерского учета) здание на основании договора купли-продажи и передаточного акта, не дожидаясь государственной регистрации перехода права собственности к покупателю, а также прекратить уплату налога на имущество?

В нормативных правовых актах нет четкого ответа на этот вопрос (лишь в п. 1 ст. 551 ГК РФ можно найти косвенный отрицательный ответ), поэтому разъяснения финансовых и налоговых органов и решения судебных органов в период до 2009 го-да включительно изобиловали противоречиями. Так, УМНС России по г. Москве письмом от 11 декабря 2003 года № 23О порядке исчисления и уплаты налога на имущество предприятий при приобретении объекта недвижимости до государственной регистрации прав собственности на него»

разъяснило, что основное средство (в нашем примере — здание) с баланса продавца списывается на основании акта приемки-передачи объекта продажи, поэтому до момента государствен- ной регистрации сделки плательщиком налога на имущество будет покупатель. Аналогичная позиция высказана в письме Минфина России от 16 апреля 2004 года № 04-05-06/43 «Об уплате налога на имущество организации при выбытии основных средств». В то же время противоположное мнение выражено в письме от 6 сентября 2006 года № 03-06-01-02/35 «О налоге на имущество организаций», в постановлениях ФАС Поволжского округа от 1 февраля 2006 года по делу № А57-4150/ 05-16, Президиума ВАС РФ от 8 апреля 2008 года № 16078/07, ФАС Уральского округа от 23 апреля 2009 года № Ф09-2307/09-С2 по делу № А60С10 и ФАС Центрального округа от 21 июля 2009 года по делу № А36-3999/2008 .

Точка зрения о том, что до момента государственной регистрации сделки обязанность уплатить налог лежит на продавце, приводит налогоплательщиков к мнению о том, что в период Предприятия и налоги 89 с момента составления передаточного акта до момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю как бы теряется собственник здания: продавец, списав с баланса и бухгалтерского учета продаваемое здание, уже не признает себя собственником этого объекта. Такое подозрение возникает в связи с тем, что по ст. 1 и пп. 2 и 4 ст. 8 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее — Закон о бухучете) здание для его собственника является объектом бухгалтерского учета, ведущегося путем двойной записи, а согласно нормативно-техническим актам Минфина России учет чужого имущества ведется за балансом, без применения двойной записи (исключение допускается лишь при учете лизингового имущества) .

Некоторые экономические и формальные основания для списания здания с баланса продавца в соответствии с п. 1 ст. 556 ГК РФ (до момента государственной регистрации сделки купли-продажи) существуют, если приобретаемое здание уже эксплуатируется покупателем .

Этого не запрещают и пп. 4 и 29 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» (ПБУ 6/01), утвержденного приказом Минфина России от 30 марта 2001 года № 26н, не соответствующие требованиям ст. 1 и 8 Закона о бухучете и ст. 551 ГК РФ. Но такие действия, направленные на досрочное списание продаваемого здания, будут за пределами разумного, так как в случае отказа в государственной регистрации сторонам сделки придется отражать в бухгалтерском учете доходы от реализации собственных и чужих основных средств, расходы на приобретение собственных основных средств, хотя факт реализации (перехода права собственности) отсутствует. Кроме того, невозможно и нет смысла приобретать собственное имущество .

Для изменения позиции Минфина России потребовалась подсказка судебных органов: на момент подписания передаточного акта продавец не передает покупателю право распоряжаться имуществом, у покупателя такое право появляется лишь в момент государственной регистрации права собственности на приобретаемое имущество [постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 года № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (утратило силу) и ФАС ЗападноСибирского округа от 5 сентября 2007 года по делу № Ф04-5962/2007(37734-А45-40)] .

Если это так, то продаваемое здание до момента государственной регистрации сделки купли-продажи должно учитываться на балансе продавца, он же дол- жен платить налог на имущество, что соответствует положениям ст. 551 ГК РФ и ст. 4 Закона о бухучете. Подвергнутое пересмотру мнение Минфина России изложено в письмах от 26 декабря 2008 года № 03-05-05-01/75, от 10 июня 2009 года № 03-05-05-01/32 и от 28 января 2010 года № 03-05продавец не может списать продаваемое здание с баланса до государственной регистрации перехода права собственности, до этого времени он обязан платить налог на имущество. При этом Минфин России дополнительно сослался на то, что выручка (доход) от реализации здания и его стоимость (Д91 К01 и Д62 К91) могут быть отражены лишь в момент перехода права собственности на здание от продавца к покупателю (пп. 12 и 16 Положения по бухгалтерскому учету «Доходы организации ПБУ 9/99», утвержденного приказом Минфина России от 6 мая 1999 года № 32н) .

По п. 1 ст. 256 НК РФ приобретаемое покупателем здание признается для него амортизируемым имуществом лишь в момент государственной регистрации права собственности покупателя. Соответственно амортизация приобретенного здания учитывается в составе расходов покупателя лишь за период с момента государственной регистрации сделки купли-продажи .

Суммируя требования ГК РФ и НК РФ, можно сделать вывод о том, что момент регистрации перехода права собственности на здание к покупателю является той невидимой границей, которая проходит между правами и обязанностями покупателя и продавца здания и учитывается ими при ведении бухгалтерского и налогового учета .

Хозяйство и право В некоторых случаях процесс государственной регистрации передачи прав на здание затягивается: в суде приходится опротестовывать решение об отказе государственного органа в регистрации сделки купли-продажи, в то время как покупатель уже начал эксплуатировать переданное ему здание. Возникает вопрос: будут ли приняты в целях исчисления налога на прибыль расходы продавца на содержание этого здания и амортизация здания? Да, если между продавцом и покупателем был заключен договор аренды здания, действующий до момента государственной регистрации сделки купли-продажи этого объекта .

Приведенные выводы, относящиеся к учету хозяйственных операций и налогообложению объектов, связанных со сделками купли-продажи здания, подлежат распространению и на другие сделки, вызывающие смену собственников зданий, с учетом особенностей, предусмотренных законодательством. Другие причины смены собственников зданий — совершение сделок дарения, отказ от права собственности, обращение взыскания на здание по обязательствам собственника, осуществление участником взноса в уставный капитал хозяйственного общества, передача здания в процессе реорганизации хозяйственных обществ, реквизиция, конфискация и т. д .

Проблемы учета и налогообложения хозяйственных операций, связанных с отказом от права собственности и с обращением взыскания на здание по обязательствам его собственника, и раньше были минимальными, так как законодатель прямо обозначил момент прекращения у прежнего собственника права собственности — момент возникновения такого права у нового собственника (ст. 236, 237 ГК РФ) .

При реорганизации организаций в форме преобразования, слияния, разделения и выделения встречаются факты несовпадения дат составления (утверждения) передаточного акта или разделительного баланса с датами внесения в реестр соответствующей записи о возникших организациях (см. п. 4 ст. 57 ГК РФ), поэтому помимо передаточного акта произвольной формы, подписанного представителем незарегистрированной, а потому не имеющей правоспособности организации (п. 3 ст. 49 и п. 2 ст. 51 ГК РФ), в день возникновения нового юридического лица необходимо составить акт приемки-передачи основных средств по форме ОС-1, бухгалтерские записи производить согласно этому документу, а не передаточному акту или разделительному балансу .

С. НОВИКОВ, директор ООО «ФинВест-Аудит»

Ответ на вопрос Наша организация является крупной, имеет филиалы во многих регионах России. В штате организации 18 менеджеров (экспедиторов–заготовителей сырья и материалов). С целью достижения эффективности управления, сокращения расходов на служебные командировки, своевременного оформления первичных документов организацией изготовлено более 60 печатей. В печатях, подлежащих применению службами организации, имеются дополнительные специфические тексты (записи): «Для трудовых отношений», «Для кассовых и банковских операций», «Для сделок гражданско-правового характера», «Для ТТН, товарных накладных и актов» и т. д. В печатях, применяемых филиалами, указаны наименования последних. Дополнительные записи сделаны для того, чтобы работник, использующий печать, не превышал свои полномочия (к примеру, чтобы менеджер по кадрам не смог ставить свою печать на договоры займа и поставок) .

Имеет ли организация право использовать множество печатей?

Вопрос возник в связи с тем, что в экономической литературе встречаются статьи, авторы которых утверждают, что для службы кадров нельзя изготавливать специальные печати, а при получении товаров или основных средств экспедиторы обязаны не только оставлять у продавцов (поставщиков) доверенности, в которых имеются образцы подписей Предприятия и налоги 91 экспедиторов и оттиски печатей организаций-полу-чателей, но и проставлять оттиски печатей на экземплярах первичных документов, остающихся у продавцов (передающей стороны) .

Выводы авторов таких статей не совсем верны. Кроме того, они не соответствуют эпохе электронных документов и электронных денег .

В п. 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225 «О трудовых книжках», указано лишь на необходимость заверять записи печатью работодателя (организации, юридического лица). Этим постановлением не утверждена типовая форма печати работодателя, обязательная к применению, не запрещено использование специальных печатей .

Печать с дополнительной записью (текстом) «Для трудовых отношений» не является печатью службы отдела кадров, а представляет собой печать (собственность) организации .

Менеджер (инспектор по кадрам) этого подразделения действует не от имени службы или отдела кадров, а от имени всей организации, имея на это полномочия, перечисленные или в должностной инструкции, или в распорядительном документе (в приказе, распоряжении), или в ином локальном нормативном акте либо в доверенности, выданной руководителем организации. Если бы менеджеры (инспекторы) по кадрам не имели специальных печатей, то крупные организации вряд ли смогли соблюдать требования ст. 841 ТК РФ — выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в день увольнения, заверив записи в трудовых книжках печатью работодателя, находящейся в тысячах километров от филиала .

Выдача экспедиторам печатей с дополнительной записью (текстом) «Для ТТН, товарных накладных и актов» вызвана производственной необходимостью в условиях, когда субъекты экономических отношений применяют унифицированные формы первичной учетной документации, утвержденные Государственным комитетом РФ по статистике (ныне — Федеральная служба государственной статистики, Росстат России) и имеющие загадочный реквизит «МП» [в инструкциях этого ведомства или не расшифрован этот реквизит, или не указано, в каких экземплярах и когда необходимо наносить оттиски печатей, для чего они необходимы (в настоящее время Минфин России, ФНС России и Росстат России не могут ответить на этот вопрос, ссылаясь на то, что они не обладают соответствующей компетенцией)]. Эти печати — собственность организации и правомерно используются экспедиторами от имени организации. В суде можно доказать, что экспедиторам, которым выданы доверенности на получение материальных ценностей, не обязательно иметь при себе печать организации, не обязателен оттиск печати и в экземпляре первичного документа, остающегося у поставщика (продавца), — он есть в доверенности .

С. НОВИКОВ, директор ООО «ФинВест-Аудит»

ОПЫТ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Стандартизация в системе регулирования качества и безопасности продукции Федеральный закон от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее — Закон о техническом регулировании, Закон) ознаменовал начало в России реформы всей системы установления требований к продукции, процессам производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации, утилизации, выполнению работ и оказанию услуг, а также оценки и подтверждения соответствия .

Требования, предъявляемые к регулируемым объектам, разделены на обязательные и добровольные. Обязательные требования содержатся в технических регламентах, а добровольные — в стандартах .

Согласно ст. 2 Закона о техническом регулировании под стандартом следует понимать документ, в котором в целях добровольного многократного использования устанавливаются характеристики продукции, правила осуществления и характеристики процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, выполнения работ или оказания услуг. Стандарт также может содержать правила и методы исследований (испытаний) и измерений, правила отбора образцов, требования к терминологии, символике, упаковке, маркировке или этикеткам и правилам их нанесения. Основным из принципов стандарта является принцип добровольного при-менения документов в области стандартизации, что отражено в ст. 12 Закона о тех-ническом регулировании .

Стандартизация — это деятельность по установлению правил и характеристик в целях их добровольного многократного использования, направленная на достижение упорядоченности в сферах производства и обращения продукции и повышение конкурентоспособности продукции, работ или услуг .

С момента организации стандартизации народного хозяйства в советский период требования устанавливались в государственных стандартах (ГОСТ), отраслевых стандартах (ОСТ), республиканских стандартах (РСТ) и стандартах предприятий (СТП) .

Ранее действовавший Закон РФ от 10 июня 1993 года № 5154-I «О стандартизации»

в качестве нормативных документов по стандартизации квалифицировал: государственные стандарты, стандарты отраслей, стандарты предприятий и стандарты научно-технических, инженерных обществ и других общественных объединений (ст. 6) .

В нем же была сделана первая попытка разделить требования стандартов на обязательные и добровольные (рекомендательные). Согласно ст. 7 Закона обязательными были лишь те требования стандартов, которые касались вопросов обеспечения безопасности продукции, работ и услуг для окружающей среды, жизни, здоровья и имущества, обеспечения технической и информационной совместимости, взаимозаменяемости продукции, единства методов их контроля и единства маркировки .

С принятием Закона о техническом регулировании соблюдение стандартов стало добровольным. Согласно ст. 11 этого Закона стандарты преследуют цели повышения уровня безопасности .

Опыт правоприменения 93 К документам в области стандартизации, используемым на территории РФ, относятся: национальные стандарты; правила стандартизации, нормы и рекомендации в области стандартизации; применяемые в установленном порядке классификации, общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации; стандарты организаций; своды правил; международные стандарты, региональные стандарты, региональные своды правил, стандарты иностранных государств и своды правил иностранных государств, зарегистрированные в Федеральном информационном фонде технических регламентов и стандартов; надлежащим образом заверенные переводы на русский язык международных стандартов, региональных стандартов, региональных сводов правил, стандартов иностранных государств и сводов правил иностранных государств, принятые на учет национальным органом Российской Федерации по стандартизации (ст. 13 Закона) .

Таким образом, обязательные для исполнения государственные стандарты, действовавшие до принятия Закона о техническом регулировании, изменили статус, утратили свою обязательность и даже приобрели другое название: вместо «государственный стандарт» введен термин «национальный стандарт» .

Статья 19.19 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение требований технических регламентов, обязательных требований государственных стандартов, правил обязательной сертификации, нарушение требований нормативных документов по обеспечению единства измерений .

Каким же образом согласуются принцип добровольности исполнения стандарта и ответственность за нарушение его требований? Как соотносятся термин «государственный стандарт», употребляемый в ст. 19.19 КоАП РФ, и перечень документов в области стандартизации, установленный ст. 13 Закона о техническом регулировании, где «государственный стандарт» не упомянут .

Несоблюдение требований стандартов является основанием для привлечения к административной ответственности .

Территориальное управление Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных чч. 1, 2 ст. 19.19 КоАП РФ. В связи с поступившей жалобой покупателя была проведена проверка общества на предмет соблюдения требований по обеспечению качества и безопасности реализуемых продуктов питания и выявлено их несоответствие требованиям пп. 1.2.1, 1.2.4 и 1.3.3 ГОСТа 1938-90, а также п. 4.15 ГОСТа Р 51074-2003 .

Привлекая ООО к административной ответственности, предусмотренной чч. 1 и 2 ст. 19.19 КоАП РФ, суды исходили из того, что при реализации продукции допущено нарушение обязательных требований государственных стандартов и правил обязательной сертификации. Данное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июня 2009 года № 734/09) .

Как следует из постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 20 мая 2010 года по делу № А53-18318/2009, территориальное управление Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии провело проверку соблюдения ООО «Донэнерготранзит» требований государственных стандартов и обязательных правил к электрической энергии в электрических сетях общего пользования .

Основанием для возбуждения дела об административном правонарушении послужили протоколы испытаний показателей качества электрической энергии. Протоколами установлены нарушения обществом требований п. 5.2 ГОСТа 13109-97, п. 5.5.2 ГОСТа 13109-97 .

В кассационной жалобе общество просило отменить судебные акты. По мнению заявителя, к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.19 КоАП РФ могут быть привлечены только производители электрической энергии, к каковым он не относится. Заявитель считал, что вина общества не установлена .

ФАС Северо-Кавказского округа оставил кассационную жалобу без изменения, признав тем самым субъекта виновным в нарушении ст. 19.19 КоАП РФ .

Хозяйство и право

–  –  –

Права кредитора при солидарной ответственности должника и поручителя

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В работе рассматриваются границы усмотрения The study deals with the limits of the creditor's кредитора, содержание его субъективного права discretion, the content of its legal right closely linked в неразрывной связи с юридическим фактом, to the legal fact giving rise to this fact in cases of порождающим это право, при солидарной обя- joint and several obligations of several debtors .

занности нескольких должников. Обсуждается The focus is made on the extremely non-uniform крайне неоднородная судебная практика по court practice related to the suretyship agreements договорам поручительства, когда в качестве when a surety and principal obligor act in the солидарных должников выступают поручитель и capacity of joint and several debtors .

основной должник. KEY WORDS: joint and several obligation, legal КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: солидарное обязательство, rights, legal fact, suretyship .

субъективное право, юридический факт, поручительство .



Pages:     | 1 || 3 |
Похожие работы:

«Общие сведения об учреждении Полное наименование образовательного учреждения в соответствии с Уставом: Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования "Детско-юношеская спортивная школа" Акбулакского района Оренбургской области Государственный статус: тип – организация дополнительного образования ви...»

«Николай Александрович Морозов Преступность и борьба с ней в Японии Серия "Теория и практика уголовного права и уголовного процесса" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11282383 Преступность и борьба с ней в Я...»

«Приложение 1 к письму Рособрнадзора от "11" февраля 2014 г. № 02-60 Методические материалы по подготовке и проведению ЕГЭ в пунктах проведения экзамена в 2014 году ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Нормативные правовые документы, регламентирующ...»

«Владимир Федорович Свиньин Елена Булгакова Олимпийская энциклопедия. Зимние Олимпийские игры. Том 1. Шамони 1924 – Турин 2006 Серия "Олимпийская энциклопедия" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9527399 Олимпийская энциклопедия. Зимние Олимпийские игры. Том 1....»

«Виктор Вениаминович Константинов Методологические основы психологии Серия "Завтра экзамен!" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4238675 Методологические основы психологии. Завтра экзамен.: Питер; Санкт-Петербург; 2010 ISBN 978-5-49807-542-6 Аннотация Настоящее учебное пособие содержит основной тео...»

«Государственный контроль и управление в сфере образования: административно-правовые аспекты СЧАСТНАЯ Кристина Николаевна, магистрант МИУ Ключевые слова: государственный контроль, образование, инспектирование, аттестация учреждений образования, г...»

«Александра Бурбелло Александр Шабров Современные лекарственные средства http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=166300 Современные лекарственные средства: Клиникофармакологический справочник практического врача (4е издание, переработанное...»

«Р. Н. Кожемякин Л. А. Калугина Домашнее виноделие Серия "Домашняя библиотека (Аделант)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8360796 Домашнее виноделие / Автор-составитель Калугина Л...»

«Михайлов Александр Александрович ИЗМЕНЕНИЕ ПРОКУРОРОМ ОБВИНЕНИЯ И ОТКАЗ ПРОКУРОРА ОТ ОБВИНЕНИЯ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ 12.00.09 – уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельн...»

«Министерство образования Российской Федерации Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова Кафедра общей психологии ПСИХОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ (ВОЛЯ) Методические указания Ярославль 2002 ББК Ю 93я73 К 72 Психология...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов права и инновационных технологий (ИГУПИТ) тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) Интернет-журнал "НАУКОВ...»

«1 тр автотранспорт инструкция по заполнению 2-04-2016 1 Индуцирование пыхтевшего правопреемника поддувания выписывается единолично мытыми дезертирами непризнанной эстонки. Невзъерошенная стервозность при...»

«СПРАВКА по результатам изучения судебной практики по уголовным делам о неправомерных действиях в сфере банкротства. Анализ проведен в соответствии с заданием Ивановского областного суда по изучению судебной практики Комсомольского районного суда Ивановской области по угол...»

«А.О.Килина (выпускница) ИГРОВОЙ МЕТОД В ОБУЧЕНИИ ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ Ижевск, Глазовский Государственный Педагогический Институт им . В.Г.Короленко Процессы обновления в сфере обучения иностранным языкам в школе создают условия, в которых педагогам предоставл...»

«С.А. Плахотич, И.С. Фролова Ц ЗЕ ТРАНСПОРТНОЕ ПРАВО (железнодорожный транспорт) А Учебное пособие Р Б О Москва УДК 347.763.4 ББК 67.404.2:39.2 П37 Р е ц е н з е н т ы: главный инженер Свердловской дирекции по управлению терминально складским комплексом —...»

«Алан Баркер Как решить любую проблему Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11034032 Как решить любую проблему / Алан Баркер. Пер. с англ.: Претекст; Москва; 2014 ISBN 978-...»

«Наталия Владимировна Инина Испытание детством. Что мешает нам быть счастливыми? Серия "Становление личности" Текст книги предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11325533 Испытание детством. Что мешает нам быть счастливыми?: Никея; Москва; 2015...»

«©2001 г. К.Х. РОЙБАНД ОТ ИСТЕРИИ ВОКРУГ ПРЕСТУПНОСТИ К НОРМАЛЬНОМУ СОСТОЯНИЮ? РОЙБАНД Карл Хайнц — профессор Дюссельдорфского университета. Неизвестное исследование 1943 г. Новым...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор по учебной работе _ С.Н. Туманов "_"_2012 г. УЧЕБНО-...»

«Гайфутдинова Розалия Закиевна ОБРАЩЕНИЕ ВЗЫСКАНИЯ НА НЕДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО В ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юри...»

«Жерар Швек Добровольные галерщики. Очерки о процессах самоуспокоения Серия "Библиотека психоанализа" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12053110 Добровольные галерщики. Очерки о процессах самоуспокоения/Жерар Швек: Когито-Центр; Москва; 2016 ISBN 2-13-0...»

«Александр Иосифович Кирпичников Российская коррупция Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11283087 Российская коррупция. 3-е изд., испр. и доп.: Издательство "Юридический центр Пресс"; СанктПетербург; 2004 ISBN 5-94201-344-6 Аннотация Эта книга – итог научных и практических изысканий известного...»

«26 июня 2008 г. N 102-ФЗ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН ОБ ОБЕСПЕЧЕНИИ ЕДИНСТВА ИЗМЕРЕНИЙ Принят Государственной Думой 11 июня 2008 года Одобрен Советом Федерации 18 июня 2008 года Глава 1. Общие положения Статья 1. Цели и сфера действи...»

«ЕЖЕГОДНИК ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО РАЗОРУЖЕНИЮ asdf Том 32 (Часть II): 2007 год Управление по вопросам разоружения Нью-Йорк, 2010 год ЕЖЕГОДНИК ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО РАЗОРУЖЕНИЮ asdf Том 32 (часть II): 2007 год Пояснения для читателя Ежегод...»

«1. Какой из перечисленных ниже признаков является признаком юридического лица:А) имущественная обособленность;Б) одним из учредителей является государство;В) наличие недвижимости;Г) все перечисленные ниже признаки.2....»

«А. А. Синельникова 169 рецептов для хорошей памяти и ясного ума Серия "Еда, которая лечит" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6507095 169 рецептов для хорошей памяти и ясного ума: Вектор; СПб.; 2013 ISBN 978-5-9684-1932-...»

«ВЕТЕРИНАРНЫЕ НАУКИ 4. Шкиль Ю.А. Новый противомаститный препарат перкутан / Ю.А. Шкиль, И.Г. Попов // Ветеринария. – М., 2004. – № 2. – С. 36–38.5. Миролюбов М.Г. Прополис и мастит / М.Г. Миролюбов, А.А. Баринов // Ветеринария. – М., 1980. – № 2. – С....»

«ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ КАФЕДРА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА 0075.03.01 Салихов Н.Р. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО ОБЩАЯ ЧАСТЬ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ для студентов юридического факультета 3-е издание, пересмотренное Казань УДК 347 ББК 67.404...»

«Министерство здравоохранения и социального развития России Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ГБОУ ВПО ИГМУ Минздравсо...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.