WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 |

«Отдельные проблемы правового регулирования образования и деятельности единоличного исполнительного органа АННОТАЦИЯ ANNOTATION В ...»

-- [ Страница 1 ] --

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО

Отдельные проблемы правового регулирования

образования и деятельности

единоличного исполнительного органа

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье рассматривается правовое положение The article shall cover the legal status of the sole

единоличного исполнительного органа хозяйст- executive body of an economic society; regulation of

венного общества; регулирование его образова- its formation and activities by the corporate and ния и деятельности корпоративным и трудовым labour legislation; legal nature of a contract with the законодательством; правовая природа договора director of an organization; conflicts arising while с директором организации; коллизии, возникаю- applying the corporate and labour legislation when щие при применении корпоративного и трудового establishing and terminating the powers of the законодательства при наделении полномочиями director of an economic society, as well as the legal директора хозяйственного общества и их пре- status and the procedure of establishing an interim кращении, а также статус и порядок назначения director of a society .

временно исполняющего обязанности директора KEY WORDS: sole executive body, director, ecoобщества. nomic society, labour contract, interim executive КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: единоличный исполнитель- body, interim officer .

ный орган, директор, хозяйственное общество, трудовой договор, временный исполнительный орган, временно исполняющий обязанности .

Особенности правового положения директора 1 хозяйственного общества во многом объясняются его двуединой природой. Это лицо, которое одновременно является субъектом в двух сферах правоотношений: корпоративных, где оно именуется единоличным исполнительным органом, и трудовых, где оно называется руководителем организации .

Вопрос о соотношении норм корпоративного и трудового законодательства в регулировании статуса единоличного и членов коллегиального исполнительного органов хозяйственного общества остается дискуссионным среди ученых и специалистов 2 .

При этом общее правило, установленное в Федеральном законе от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) и применяемое по аналогии к регулированию соответствующих отношений в обществах с ограниченной ответственностью, состоит в том, что на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом, а также членами коллегиального исполнительного органа действие законодательства РФ о труде распространяется в части, не противоречащей положениям акционерного закона (п. 3 ст. 69 Закона об АО). Закон об АО четко не разграничивает предмет правового регулирования: какие именно отношения между обществом и директором должны быть подчинены акционерному, а не трудовому законодательству .

Генерального директора, президента (далее — директор) .

См., например: Карабельников Б. Р. Трудовые отношения в хозяйственных обществах. — М., 2003; Па

–  –  –

Обоснованной представляется позиция об отраслевой подчиненности отношений директора и организации, высказанная В. Пашиным: «Там, где физическое лицо выступает в ипостаси органа хозяйственного общества, его отношения с обществом регулируются гражданским правом, а там, где физическое лицо выступает в качестве работника — наемного менеджера, — трудовым правом. … Гражданское и трудовое право регулируют в данном случае два разных типа правоотношений между физическим лицом и хозяйственным обществом…» 3 .

В настоящее время в юридическом сообществе активно обсуждается подготовленный Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства проект изменений Гражданского кодекса РФ 4. В п. 4 ст. 53 проекта части первой ГК РФ указано: отношения между юриди-ческим лицом и лицами, входящими в его органы, регулируются Кодексом и иным законодательством о юридических лицах. В той части, в какой эти отношения не урегулированы указанным законодательством, к трудовым отношениям таких лиц применяется законодательство РФ о труде. Таким образом, по мнению авторов законопроекта, и на трудовые отношения должны распространяться нор-мы законодательства о юридических лицах, и только в той части, в которой эти отношения не урегулированы корпоративным законодательством, к трудовым отношениям с участием лиц, входящих в органы общества, будет применяться законодательство о труде. Думается, что ученые и специалисты, представляющие отрасль трудового права, будут возражать против такой экспансии гражданско-правового регулирования за рамки трудовых отношений .

С моей точки зрения, рассуждения о приоритете или даже о большей «важности» той или иной отрасли напоминают детское стихотворение С. Михалкова с примирительным итогом: «все профессии нужны, все профессии важны». Полагаю, что между физическим лицом — директором и хозяйственным обществом возникают как трудовые отношения (субъектами которых являются общество как работодатель и директор как работник в должности руководителя организации), так и корпоративные (субъектами которых выступают общество как корпорация и ее единоличный исполнительный орган) .

С таким подходом согласен и С. Могилевский, который отмечает: «Мы имеем дело с правовым феноменом, когда единоличный исполнительный орган выступает в качестве некоего двуликого Януса, одновременно являясь и органом, и наемным работником. В отношении работника применяются нормы трудового права, но деятельность единоличного исполнительного органа, как, впрочем, и любого другого органа хозяйственного общества, например общего собрания или совета директоров, регулируется нормами корпоративного права. Поэтому каждый раз, пытаясь определить отраслевую принадлежность правовых регуляторов, необходимо понимать то, что будет ими регулироваться: труд физического лица как наемного работника или деятельность органа юридического лица как его организационно-обособленной части .

Смешение этих вопросов неминуемо приведет к путанице в использовании данных регуляторов и, как следствие, к ошибкам» 5 .

Статус руководителя организации был предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который, в частности, отметил: «В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации…» (постановление от 15 марта 2005 года № 3-П) .

–  –  –

Особенности регулирования труда руководителя организации закреплены в гла-ве 43 и других статьях ТК РФ 6. Согласно нормам указанной главы права и обязанности руководителя в области трудовых отношений определяются в том числе учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором .

Двуединая природа лица, исполняющего функции единоличного исполнительного органа, порождает ряд теоретических и практических вопросов. Рассмотрим некоторые из них .

Среди специалистов ведется дискуссия о правовой природе договора, который заключается с лицом, исполняющим функции единоличного исполнительного органа. Указанная дискуссия выходит за рамки теоретического вопроса, поскольку от его решения в значительной степени зависит правоприменительная практика .

Ю. Орловский в числе многих других специалистов в области трудового права полагает, что природа отношений с руководителем организации — трудоправовая 7. Возражая против «банальной» трудовой природы договора с единоличным исполнительным органом, Э. Мартиросян отмечает: «Человек с печатью в руках, имеющий право сделать любую бумагу, по которой обязанности будет нести юридическое лицо, не может иметь статус наемного работника, поскольку он представляет юридическое лицо и распоряжается его имуществом. А это предмет правового регулирования гражданского права» 8. Л. Санникова высказывает особую точку зрения, что «отношения найма обладают всеми признаками для причисления их к предмету гражданского права, что дает основания конструировать модель гражданско-правового по своей природе правоотношения найма труда» 9. По мнению С. Бушевой, придание единоличному исполнительному органу корпорации самостоятельного статуса посредством смешения его со статусом физического лица, осуществляющего управленческие функции, вообще влечет за собой эклектику гражданских, трудовых и административных правоотношений 10 .

Если говорить о сфере регулирования, то договор с директором, состоящим в штате организации, должен регулировать отношения в сфере труда, то есть быть трудовым, поскольку на лицо, выполняющее полномочия единоличного органа, в полном объеме распространяется законодательство о труде. В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации» указано, что отношения между единоличными исполнительными органами обществ (директорами, генеральными директорами), членами коллегиальных исполнительных органов обществ (правлений, дирекций), с одной стороны, и обществами — с другой, основаны на трудовых договорах .

В этом плане интерес представляет вопрос, возникший в связи с распространением законодательства о труде на директора общества, который является его единственным участником .

Имеется ряд писем, в частности Минздравсоцразвития России от 18 августа 2009 года № 22-2-3199, Федеральной службы по труду и занятости от 28 декабря 2006 года № 2263-6-1 «Об указании должности главного бухгалтера в штатном расписании», Минфина России от 7 сентября 2009 года № 03-04-07-02/13, согласно которым единственный участник возлагает на себя функции директора без заключения трудового договора. Одним из аргументов такой позиции является довод, что в этом случае в одном лице якобы Об особенностях регулирования труда руководителя см.: Шиткина И. С. Соотношение корпоративного и трудового законодательства при регулировании правового положения единоличного и членов коллегиального исполнительных органов // Хозяйство и право, 2007, № 2, с. 52 .

Трудовое право России: Учебник. 2-е изд. / Отв. ред. Ю. П. Орловский, А. Ф. Нуртдинова. — М., 2008 (§ 5 гл. XVI) .

Мартиросян Э. В. Правовое положение руководителя организации // Трудовое право, 2000, № 1, с. 12 .

Санникова Л. В. Договор найма труда в России. — М., 1992, с. 72 .

Бушева С. Г. Орган юридического лица: правовой статус и соотношение со смежными институтами // Законо

–  –  –

совпадают работник и работодатель. Вывод очевидно неверный для любого корпоративного юриста. Алгоритм представляется вполне понятным: физическое лицо — гражданин «Х» является учредителем компании; работодателем выступает сама компания, которая заключает договор с гражданином «Х» как с работником .

Суды поддержали позицию, что между лицом, являющимся единственным учредителем хозяйственного общества, и этим обществом возникают трудовые отношения, если данное лицо выполняет трудовые функции. Возложение единоличным учредителем общества на себя функций исполнительного органа этого же общества не противоречит действующему законодательству .

Из содержания ст. 11, 273 Трудового кодекса РФ следует, что лицо, назначенное на должность директора общества, является его работником, а отношения между обществом и директором общества как работником регулируются нормами трудового права. Этот вывод влечет за собой обеспечение всех трудовых прав и гарантий в отношении лица, которое, будучи единственным участником, реализует полномочия директора, в том числе его права на получение пособий по всем видам обязательного социального страхования 11 .

Наличие трудовых отношений с директором общества, являющимся его акционером (участником), определяет и очередность выплат в связи с ликвидацией хозяйственного общества. Как работник такое лицо, будучи кредитором общества, претендует в соответствии с п. 1 ст. 64 ГК РФ на выплату выходных пособий и оплату труда во вторую очередь, а как акционер (участник) может претендовать в определенной очередности только на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех кредиторов, включая работников общества (п. 1 ст. 23 Закона об АО, п. 1 ст. 58 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее — Закон об ООО) .

Таким образом, договор, регулирующий права и обязанности директора как работника, «базово» является трудовым. Однако особый статус директора, состоящий в реализации через него правоспособности юридического лица, определяет существенную специфику заключаемого с ним договора .

По поводу правовой природы договора с директором в литературе высказано мнение, что указанный договор носит смешанный полиотраслевой (то есть много-отраслевой) характер 12 .

«Полиотраслевой смешанный договор, — указывают Д. Огородов и М. Челышев, — это не механическое соединение условий всех мыслимых договоров в один документ, а органичное «встраивание» отдельных условий в структуру «инородного»

договора. В частности, когда говорится о сочетании условий трудового и гражданского договоров, то речь идет об отдельных, подчеркнем, отдельных условиях гражданско-правового характера, вкрапленных в общую структуру трудового договора, при этом не посягающих на ключевые начала трудового права .

Комбинируя в одном договоре условия, происходящие из разных отраслей права, недопустимо искажать сущность отраслевого договора. Условия гражданско-правового характера могут быть направлены на дополнительное решение цивилистических вопросов, которые связаны со спецификой труда конкретного работника, но не на лишение его прав и гарантий, предусмотренных трудовым законодательством» 13 .

См., например, постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 29 октября 2009 года по делу № А45-9156/2009; ФАС Уральского округа от 17 сентября 2007 года по делу № Ф09-2855/07-С1; ФАС Северо-Западного округа от 20 августа 2009 года по делу № А13-582/2009, а также определение ВАС РФ от 5 июня 2009 года № ВАС-6362/09 .

См.: Огородов Д. В., Челышев М. Ю. К вопросу о видах смешанных договоров в частном праве // СПС «КонсультантПлюс.Пресса и книги» .

Огородов Д. В., Челышев М. Ю. Конструкция смешанного договора в гражданском (частном) праве // Сделки:

–  –  –

Действительно, как правильно отметили М. Брагинский и В. Витрянский 14, следует различать «договор» как письменный документ, договор как юридический факт и договор как систему договорных правоотношений (прав и обязанностей), которые порождает этот юридический факт. Договор как документ — материальный носитель информации — может включать договоренности разной отраслевой принадлежности. Однако не существует смешанных, разноотраслевых правоотношений. Поэтому трудовой договор является основанием возникновения трудового правоотношения, в то время как условия гражданско-правового характера — основанием возникновения именно гражданско-правовых отношений 15 .

Приведенная точка зрения, по сути, состоит в том, что трудовые и корпоративные отношения регулируются в одном документе, подписываемом между директором и обществом в лице уполномоченного лица (соответственно председателя совета директоров в АО, председателя собрания участников в ООО или лица, назначенного по поручению этих органов). Именно такой способ — подписание одного документа, регулирующего и трудовые, и гражданские отношения, повсеместно практикуется в российских хозяйственных обществах .

Судебная практика не отрицает данного подхода. Так, в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено: «Если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о предоставлении жилого помещения, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя и, следовательно, подсудность такого спора (районному суду или мировому судье) следует определять исходя из общих правил определения подсудности дел, установленных ст. 23-24 ГПК РФ» .

Приведенная позиция о подсудности применяется при рассмотрении споров по поводу выплаты «золотых парашютов» — компенсаций в связи с увольнением директора .

Суды исходят из того, что трудовой договор, содержащий положение о выплате «золотых парашютов», должен заключаться с соблюдением требований законов о хозяйственных обществах к крупным сделкам и сделкам с заинтересованностью .

Так, ФАС Волго-Вятского округа в постановлении от 17 апреля 2008 года по делу № А11-2685/2007-К1-10/129 признал крупной сделкой условие трудового договора с директором, предусматривающее, что в случае досрочного расторжения трудового договора ему должна быть выплачена компенсация, составляющая 81,73 процента активов общества .

Президиум ВАС РФ в постановлении от 27 апреля 2010 года № 17255/09 по делу № А73-8147/2009 признал трудовой договор с генеральным директором сделкой с заинтересованностью и определил, что спор о признании недействительным пункта трудового договора подведомствен арбитражному суду, поскольку вытекает из деятельности акционерного общества, возник между участниками корпоративных правоотношений, связан с осуществлением прав одного из его акционеров .

Наличие трудовых и корпоративных отношений с лицом, назначенным (избранным) директором общества, отражается в определении порядка и сроков заключения договора с ним .

Надо отметить, что трудовой договор с лицом, назначенным (избранным) полномочным органом общества (общим собранием, советом директоров) директором, иногда См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: общие положения. — М.: Статут, 1997, с. 9-15, 116-121, 222-273 .

Огородов Д. В., Челышев М. Ю. Некоторые дискуссионные проблемы учения о смешанных договорах // Право

–  –  –

заключается позже принятия решения об образовании единоличного исполнительного органа или вообще не заключается. Это не влияет на признание его правового положения как единоличного исполнительного органа и предоставляет ему возможность реализовывать правоспособность юридического лица до заключения трудового договора или вообще при его отсутствии. Трудовые отношения в этом случае возникают на основании фактического допуска работника к работе (ст. 16 ТК РФ) .

В части определения момента возникновения полномочий единоличного исполнительного органа в последнее время сложилась единообразная судебная практика. Таковым считается принятие соответствующего решения компетентным органом управления хозяйственного общества .

Президиум ВАС РФ в постановлении от 14 февраля 2006 года № 12580/05 указал, что Федеральный закон от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не связывает возникновение и прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений 16 .

Что касается оснований прекращения полномочий единоличного исполнительного органа (ЕИО) и вероятного несовпадения срока прекращения полномочий ЕИО и трудового договора с руководителем организации, то этот вопрос представляется более сложным и потому заслуживающим отдельного рассмотрения .

Особенностью регулирования труда руководителя является возможность заключения с ним срочного трудового договора (ст. 59 ТК РФ). Когда с руководителем организации заключается срочный трудовой договор, срок его действия определяется учредительными документами организации или соглашением сторон (ст. 275 ТК РФ). При этом в Законе об АО вообще не упоминается о необходимости обозначать в уставе срок полномочий ЕИО, а встречающуюся в Законе об АО формулировку «досрочное прекращение полномочий» ЕИО следует отнести скорее к недостаткам юридической техники (поскольку если нет срока, то и досрочное прекращение полномочий вряд ли необходимо регулировать). В За-коне об ООО предусмотрено, что ЕИО избирается общим собранием участников на срок полномочий, определенный уставом общества (п. 1 ст. 40), однако данная норма, как следует из ее конструкции, не является императивной. То есть срок полномочий ЕИО в уставе общества с ограниченной ответственностью может быть и не установлен .

В практической сфере возникает вопрос о необходимости «перезаключать» трудовой договор с одним и тем же лицом, если оно неоднократно избрано (назначено) директором общества. Представляется верной позиция о том, что продлить срок трудового договора с лицом, повторно избранным (назначенным) директором общества, нельзя 17. Прежде всего, потому, что трудовое право не знает такого института, как «продление трудовых правоотношений». Статья 66 ТК РФ содержит перечень сведений, которые должны вноситься в трудовую книжку работника, в частности об увольнении работника, основаниях прекращения трудового договора. К числу записей, вносимых в трудовую книжку работника, сведения о продлении трудового договора не относятся 18 .

Когда срок полномочий ЕИО, предусмотренный трудовым договором или соглашением сторон, истек, руководителя следует увольнять по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ — в связи с См. также решение ВАС РФ от 29 мая 2006 года № 2817/06; постановления ФАС Центрального округа от 14 июня 2007 по делу № А08-9756/06-8; ФАС Северо-Кавказского округа от 26 марта 2007 года № Ф08-1267/2007 по делу № А53-7580/2006-С2-8 .

См. об этом, в частности: Абалдуев В. Срок полномочий истек… // эж-Юрист, 2008, № 11, с. 14 .

Требования к внесению записей в трудовые книжки содержатся в постановлении Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225 «О трудовых книжках», согласно которому все записи должны вноситься в трудовую книжку в точном соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом (пп. 10, 14). См. также п. 6.1 Инструкции по заполнению трудовых книжек, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 10 октября 2003 года № 69 .

Корпоративное право 9 истечением срока трудового договора, а в случае назначения (избрания) этого же лица ЕИО новым решением общего собрания (совета дирек-торов) его надо вновь принимать на работу по срочному трудовому договору .

Определенным «утешением» для российских компаний, которые должны по-стоянно издавать приказы о приеме и увольнении руководителей и вносить со-ответствующие записи в их трудовые книжки, служит следующее обстоятельство. На основании ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается компенсация за все неиспользованные отпуска. Поскольку это положение установлено в ТК РФ (то есть непосредственно предусмотрено законом), названные выплаты согласно налоговому законодательству правомерно отнести на расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль организации. Если бы руководитель не увольнялся, невозможно было бы произвести компенсацию за отпуск, а, как известно из предпринимательской практики, руководители в силу большой загруженности, как правило, не используют полагающиеся им по трудовому законодательству ежегодные отпуска, поэтому выплата компенсации, которая к тому же относится на расходы общества, является для них значимой .

Для тех же компаний, которые «не хотят» часто увольнять и вновь принимать руководителя по срочному трудовому договору, я рекомендую не устанавливать уставом срок полномочий ЕИО и соответственно не заключать с руководителем срочный трудовой договор. Такое решение вполне согласуется с нормами как корпоративного, так и трудового законодательства. К тому же правомочие досрочно прекратить полномочия ЕИО у хозяйственного общества всегда есть в силу приоритета в этой части норм корпоративного законодательства над трудовым. Конституционный Суд РФ при анализе норм, содержащихся в ст. 278 и 279 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 Закона об АО, не нашел противоречий Конституции РФ положений о возможности досрочного прекращения полномочий ЕИО и увольнения лица, исполняющего эти полномочия, при условии выплаты ему справедливой компенсации (постановление от 15 марта 2005 года № 3-П). Размер компенсации определен в ст. 279 ТК РФ: при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя при увольнении по п. 2 ст. 278 ТК РФ ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка .

Хотелось бы обратить внимание специалистов на то, что п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, конечно, не является единственным основанием для прекращения полномочий с руководителем хозяйственного общества. Более того, его следует применять именно при отсутствии в действиях руководителя вины, когда, например, акционеры (участники) хотят поменять исполнительный орган не по причине допущенных с его стороны нарушений, а по иным причинам: например, в силу того, что намерены повысить эффективность деятельности компании путем назначения более компетентного менеджера, отвечающего новым задачам или более подходящего им по стилю управления бизнесом. В случае виновного поведения лица, исполняющего обязанности ЕИО, рекомендую фиксировать в решении общего собрания (совета директоров) хозяйственного общества о досрочном прекращении полномочий соответствующую причину, чтобы использовать иные основания прекращения трудового договора с директором, предусмотренные Трудовым кодексом РФ, связанные с наличием в его действиях вины. К числу таких ос-нований, в частности, относится однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), например вследствие разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной) — подп. «в»); принятие руководителем организации необоснованного решения, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации, — п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Также важно отметить, что только с руководителем организации и членами коллегиХозяйство и право ального исполнительного органа трудовой договор в силу п. 13 ч. 1 ст. 81 и п. 3 ст. 278 ТК РФ подлежит расторжению по основаниям, содержащимся в самом трудовом договоре .

В трудовом договоре с руководителем организации могут быть, таким образом, предусмотрены дополнительные по отношению к общим нормам трудового законодательства основания для увольнения руководителя.

Исходя из обобщения опыта применения данной нормы в предпринимательской практике это следующие основания:

• невыполнение по вине директора утвержденных в установленном порядке показателей экономической эффективности деятельности общества (уровня рентабельности, объема продаж и т. д.) 19;

• невыполнение директором решений совета директоров и общего собрания акционеров (участников) общества;

• совершение сделок с нарушением полномочий, определенных действующим законодательством и уставом общества 20;

• более чем трехмесячная задолженность по заработной плате по вине дирек-тора;

• образование по вине директора задолженности общества более чем за три месяца по уплате установленных законодательством РФ налогов, сборов и обязательных платежей в бюджеты всех уровней, внебюджетные фонды и т. д.;

• нарушение требований законодательства РФ, а также устава общества в части сообщения сведений о наличии заинтересованности в совершении сделок;

• нарушение директором установленного трудовым договором запрета на осуществление отдельных видов деятельности и занятие должностей .

В отношении срока трудового договора с директором общества на практике могут возникать различные коллизии. Например, как быть, если срок трудового договора истек, а директор продолжает исполнять обязанности в связи с тем, что общее собрание или совет директоров не были созваны, не имели кворума и новый исполнительный орган не был образован? В судебной практике сложилась позиция, что в этом случае полномочия ранее законно избранного (назначенного) исполнительного органа продолжаются .

Так, ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 29 октября 2007 года по делу № А13-2333/2007 указал, что, отказывая в удовлетворении иска о прекращении полномочий генерального директора ООО в связи с истечением срока его полномочий, суд правомерно исходил из того, что данный вопрос должен решаться участниками ООО на общем собрании, а не в судебном порядке, а, кроме того, Законом об ООО не определены последствия истечения срока полномочий руководителя общества, который, следовательно, обязан выполнять функции единоличного исполнительного органа до момента избрания нового руководителя .

ФАС Западно-Сибирского округа в постановлении от 9 сентября 2008 года № Ф04-5488/2008(11230-А67-8) по делу № А67-565/2008 указал, что до замены клиентом банка карточки с образцами подписей и печати в связи со сменой исполнительного органа юридического лица банк обязан исполнять распоряжения клиента, поскольку истечение периода времени, на который было избрано конкретное лицо для осуществления полномочий исполнительного органа юридического лица, не влечет автоматического прекращения полномочий этого органа .

Показатель экономической эффективности деятельности хозяйственного общества как основание для досрочного расторжения трудового договора должен быть предусмотрен в трудовом договоре совершенно определенно, следовать из официальной отчетности, представляемой обществом в налоговые органы, органы статистики и пр., и не подлежать какому-либо вольному толкованию .

Представляется очень важным сделать в этом пункте ссылку на устав общества, в котором могут быть предусмотрены дополнительные по отношению к законодательству ограничения на совершение наиболее значимых гражданско-правовых сделок и корпоративных действий. Распространенной практикой в российских компаниях является определение перечня сделок и ряда действий, которые руководитель вправе совершать после получения предварительного одобрения совета директоров или общего собрания. О перечне, механизме и правовых последствиях установления соответствующих ограничений подробно см.: Шиткина И. С. Холдинги. Правовое регулирование экономической зависимости. Управление в группе компаний. — М.: Волтерc Клувер, 2008, с. 323-329 .

Корпоративное право 11 Представляется, что такой подход вызван необходимостью обеспечивать стабильность имущественного оборота и предоставлять обществу возможность «сохранить» волеобразующий орган для реализации правоспособности .

Целесообразно рассмотреть и другую коллизию: срок полномочий ЕИО истек за несколько дней до прекращения его полномочий компетентным органом управления и назначения нового директора, например, в связи с невозмож-ностью созвать заседание этого органа. Руководитель организации продолжает фактически исполнять обязанности директора за пределами срока, установленного трудовым договором. Будет ли в этом случае применяться положение п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ о том, что трудовые отношения фактически продолжаются, так как ни одна из сторон не потребовала их прекращения, и как быть со старым директором, когда в установленном порядке будет назначен новый директор? Полагаю, что в этом случае п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не подлежит применению, поскольку после назначения компетентным органом управления нового директора старый не способен продолжать свою деятельность, а приведенная норма трудового законодательства предполагает фактическое исполнение трудовых обязанностей, которого в рассматриваемой ситуации не будет. К тому же из общего смысла законодательства и правоприменительной практики следует невозможность «навязывания» акционерам (участникам) кандидатуры, которой они доверят управление своим бизнесом .

Представляется, что все возникающие на практике коллизии при применении норм корпоративного и трудового законодательства по отношению к лицу, исполняющему обязанности ЕИО (а они неизбежны в силу его «двуликой» правовой природы), необходимо решать именно исходя из общего смысла законодательства и целей правового регулирования .

*** Отдельного внимания заслуживает рассмотрение феномена временно исполняющего обязанности ЕИО. Речь пойдет именно о назначении лица, исполняющего обязанности в период временного отсутствия лица, назначенного (избранного) директором в установленном законом и уставом порядке, например в случае его очередного отпуска, невозможности исполнения обязанностей по состоянию здоровья и пр., в целях обеспечения непрерывной деятельности юридического лица. Эту ситуацию так называемого «оперативного замещения» следует отличать от образования временного исполнительного органа в акционерном обществе в связи с приостановлением полномочий ЕИО, поскольку одновременно с решением о приостановлении полномочий и назначении временного исполнительного органа совет директоров принимает решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров для решения вопроса о досрочном прекращении полномочий исполнительного органа и об образовании нового исполнительного органа (п. 4 ст. 69 Закона об АО). В последнем случае назначенный в установленном порядке директор больше не вернется к исполнению своих обязанностей, то есть у этих институтов совершенно различные цели. Для того чтобы не смешивать временное заместительство и назначение временного исполнительного органа в связи с приостановлением полномочий директора, я буду называть лицо, назначенное исполнять обязанности на период временного отсутствия директора, временно исполняющим обязанности — ВРИО 21. В действующем законодательстве понятие «временно исполняющий обязанности» употребляется только в Разъяснении Госкомтруда СССР № 30 и Секретариата ВЦСПС № 39 от 29 декабря 1965 года (с последующими изменениями и дополнениями) «О порядке оплаты временного заместительства», в соответствии с абз. 1 п. 2 которого назначение работника исполняющим обязанности по вакантной должности вообще не допускается .

Хотя вполне допустимо и даже более логично было бы называть это лицо временным исполнительным орга

–  –  –

Относительно возможности назначения ВРИО специалисты высказывают несколько точек зрения .

Одна из них состоит в том, что наличие временно исполняющих обязанности органов юридического лица не предусмотрено законодательством, и даже если образование такого органа будет оговорено учредительными документами организации, эти органы будут нелегитимными 22 .

Действительно, в соответствии с законодательством порядок назначения и избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами организации (п. 1 ст. 53 ГК РФ). То есть назначить временно исполняющего обязанности ЕИО вправе тот орган управления, который уполномочен на это законодательством и уставом организации. Таким образом, получается, что если законом и учредительными документами не предусмотрен институт временного исполнения обязанностей ЕИО и не определен порядок его назначения, то лицо, действующее в таком качестве, выполняет функции руководителя неправомерно. Исходя из этого все юридически значимые действия ВРИО нельзя расценивать как совершенные от имени организации .

Обозначенный подход теоретически оправдан, прост и понятен. Однако в реальной практике назначение ВРИО бывает в ряде случаев жизненно необходимо. Ведь в период временного отсутствия директора юридическое лицо продолжает осуществлять свою деятельность и требуется волеизъявляющий орган, через который оно будет приобретать права, исполнять обязанности и нести ответственность .

Ссылка на достаточность института гражданско-правового представительства не кажется убедительной, поскольку это не решает всех проблем. Следует вспомнить, что директор не только реализует гражданскую правоспособность компании, но и выступает от имени общества в сфере административных, трудовых, налоговых и иных отношений, где гражданско-правовое представительство не имеет значения. Действительно, в период отсутствия директора кто-то должен подписывать приказы, распоряжения, акты, жалобы, декларации и прочие документы от имени юридического лица .

На мой взгляд, главным аргументом в пользу существования института ВРИО является деловая практика — почти в каждом хозяйственном обществе когда-то назначался ВРИО 23 .

Итак, для обеспечения непрерывной деятельности хозяйственного общества в случае отсутствия ЕИО или невозможности исполнения им обязанностей возникает необходимость образовать ВРИО, а действующим законодательством создание временных исполнительных органов не предусмотрено .

Как быть в такой ситуации? Лучшим способом решения проблемы, конечно, было бы внесение соответствующих изменений в законодательство. Надо отметить, что в подготовленном Федеральной службой по финансовым рынкам проекте федерального закона № 394587-5 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части привлечения к ответственности членов органов управления хозяйственных обществ» (далее — законопроект) 24 предусмотрены положения о временном исполнительном органе. Так, в соответствии с законопроектом ст. 69 Закона об АО предполаСм., например: Лазарев В. Г. Гражданско-правовые полномочия лица, временно исполняющего обязанности руководителя организации // Право и экономика, 2004, № 4 .

При этом наряду с решением уполномоченного органа о временном исполнении обязанностей лицу, действующему от имени организации, как правило, также выдается доверенность. Без доверенности (только на основании решения органа о назначении ВРИО) лицо, назначенное исполнять обязанности директора, исходя из сложившейся практики не будет признано полномочным действовать в имущественном обороте от имени юридического лица .

Таким образом, получается, что лицо, исполняющее обязанности директора, действует на основании двух документов — доверенности и решения (приказа) о назначении ВРИО. Замечу, что в этом случае ответственность за действия лица, назначенного доверенностью, несет директор, даже если он по какой-то причине совершенно не мог влиять на действия и решения уполномоченного им лица, например, находясь в состоянии тяжелого заболевания .

Принят Государственной Думой ФС РФ в первом чтении 5 октября 2010 года .

Корпоративное право 13 гается дополнить пп. 41 и 42 следующего содержания: «41. Единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор) на период своего временного отсутствия вправе своим решением (приказом) назначить из числа работников общества лицо, исполняющее обязанности единоличного исполнительного органа общества, дополнительные требования к которому могут быть предусмотрены уставом общества. Лицо, исполняющее обязанности единоличного исполнительного органа общества, действует от имени общества без доверенности и обладает всеми полномочиями единоличного исполнительного органа общества в пределах его компетенции… Лицо, исполняющее обязанности единоличного исполнительного органа общества, несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом и (или) иными федеральными законами для единоличного исполнительного органа общества» .

«42. На временный единоличный исполнительный орган общества и лицо, исполняющее обязанности единоличного исполнительного органа общества, распространяются требования статьи 701 настоящего Федерального закона» .

Представляется, что до внесения соответствующих изменений в законодательство целесообразно предусмотреть порядок назначения ВРИО в уставе общества. Прямо или косвенно возможность назначения ВРИО в соответствии с уставом хозяйственного общества последовательно признается как специалистами 25, так и судебной практикой .

Так, ВАС РФ в определении от 28 февраля 2007 года № 1697/07 согласился с судом кассационной инстанции в том, что положения устава о порядке возложения исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа общества на период отсутствия директора не противоречат положениям ст. 40 Закона об ООО. Исходя из того, что факт издания директором приказа о возложении полномочий единоличного исполнительного органа общества судом первой инстанции был установлен, а также с учетом фактического допуска лица к исполнению обязанностей директора, Президиум ВАС РФ согласился с позицией суда кассационной инстанции, признавшего не основанными на законе выводы нижестоящих судов об отсутствии трудовых отношений между обществом и ВРИО. Нарушения единообразия в толковании и применении судом норм права установлено не было .

Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 29 января 2010 года № 09АП-22865/2009-АК по делу № А40-26870/09-107-102, в частности, указал, что суд первой инстанции дал неправильную оценку доводу о том, что законодательству неизвестно понятие «исполняющий обязанности генерального директора». Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами. По мнению суда, данная норма права, несомненно, должна применяться по аналогии для регулирования порядка назначения временного исполнительного органа юридического лица .

Если законом или учредительными документами не предусмотрен институт временного исполнения обязанностей руководителя и не определен порядок назначения исполняющего обязанности, то лицо, действующее в таком качестве, выполняет функции руководителя неправомерно 26 .

См., например: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. О. Н. Садикова. — М.: «Контракт», «Инфра-М», 2006 .

Следует, однако, заметить, что в п. 1 ст. 53 ГК РФ законодатель, определяя полномочия и порядок образования органа юридического лица, ссылается на устав и учредительные документы (то есть на то и на другое), а суд рассматривает возможность альтернативы, устанавливая, что институт временного исполнения обязанностей руководителя может быть предусмотрен законом или учредительными документами организации. Интересно заметить, что, например, КоАП РФ при определении представительства от юридического лица устанавливает, что его законными представителями являются его руководитель, а также иное лицо, признанное в соответствии с законом или учредительными документами органом юридического лица (ст. 25.4). То есть определено, что уставом общества может быть закреплен порядок назначения органа юридического лица, а также то, что лицо, действующее в качестве представителя, признается органом юридического лица. Норма о возможности признания законным представителем Хозяйство и право В постановлении от 9 января 2004 года по делу № КГ-А41/ 10211-03 ФАС Московского округа счел невозможным принятие отказа от кассационной жалобы, подписанного исполняющим обязанности генерального директора закрытого акционерного общества, действующим на основании приказа генерального директора, так как руководитель назначается решением общего собрания, а полномочия и случаи исполнения его обязанностей уставом общества не предусмотрены .

Арбитражный суд посчитал нелегитимным ВРИО по той причине, что полномочия и случаи исполнения обязанностей единоличного исполнительного орга-на не предусмотрены именно уставом общества, а не действующим законодательством .

Применительно к порядку образования и правовому положению ВРИО представляется важным рассмотреть три вопроса, имеющих значение как для теории, так и для правоприменительной практики: 1) кто может принять решение об образовании ВРИО; 2) какова компетенция ВРИО; 3) является ВРИО органом юридического лица или представителем — лицом, действующим на основании доверенности?

Если, отвечая на первый вопрос, обратиться к судебной практике, видно, что понимание порядка образования ВРИО значительно изменилось с течением времени — на пути от государственного предпринимательства к частному .

Так, в ряде постановлений Президиума ВАС РФ 1998-1999 годов содержится позиция, что назначение приказом директора на время своего отпуска исполняющим обязанности директора другого работника не противоречит ни уставу, ни закону 27 .

Такая позиция судебных органов являлась следствием сложившегося еще со времен социалистического хозяйствования делового обычая 28 .

Но если для социалистических предприятий, по сути, не занимавшихся коммерческой деятельностью и не рисковавших вкладами участников, описанная практика не вызывала возражений, то для современных хозяйственных обществ она не является адекватной. Действительно, формулируются определенные требования к кандидату для избрания в исполнительные органы в конкретном хозяйственном обществе. Принимая решение об избрании или назначении конкретного лица, участники общества выражают свое доверие этому лицу. Законно избранный (назначенный) директор может быть привлечен к ответственности за виновное причинение убытков хозяйственному обществу. В ст. 71 Закона об АО и ст. 44 Закона об ООО не упоминается о допустимости привлечения к ответственности лиц, временно исполняющих обязанности единоличного исполнительного органа .

В связи с указанными аргументами вполне объяснимо изменение судебной практики по поводу легитимности назначения ВРИО указанным способом — только на основании приказа директора .

Представляется, что право назначать временно исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа может быть предоставлено уставом общества не самому единоличному исполнительному органу, а совету директоров, призванному обеспечивать соблюдение прав акционеров (участников). Если совет директоров в хозяйственном обществе не создается, то, с моей точки зрения, в принципе допустим вариант издания приналогоплательщика-организации лица, уполномоченного представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов, содержится в ст. 27 Налогового кодекса РФ .

См., например, постановления Президиума ВАС РФ от 24 марта 1998 года № 6813/97, от 30 марта 1999 года № 488/99, от 9 февраля 1999 года № 6164/98, от 24 марта 1998 года № 6813/97 .

Интересно заметить, что в отношении ВРИО, назначаемого в унитарных предприятиях, ВАС РФ высказался однозначно уже в последнее время: «Положения Федерального закона от 14.11.2002 № 161 «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не ограничивают права руководителей названных предприятий в части издания приказов о временном исполнении обязанностей руководителей в связи с его отсутствием другим лицом и не устанавливают правило, согласно которому данные действия может совершить только собственник имущества унитарного предприятия» (см. определение ВАС РФ от 11 сентября 2007 года № 10538/07). То есть суд исходит из принципа: все, что не запрещено, то разрешено. Такой подход можно использовать и применительно к хозяйственным обществам. В Законе об АО (п. 3 ст. 11) и Законе об ООО (п. 2 ст. 12) указано, что в уставе могут содержаться иные, помимо указанных в самом законе, положения, не противоречащие требованиям законодательства .

Корпоративное право 15 каза директора о назначении ВРИО, если такое право предоставлено директору уставом общества. Аргументом в пользу этого мнения служит то обстоятельство, что устав утверждают участники (акционеры), и если они предусмотрели соответствующее положение, доверяя назначенному ими же директору, то права участников (акционеров) не будут нарушены фактом назначения исполняющего обязанности приказом директора общества .

Такой подход обусловлен деловыми обычаями, вытекает из сложившейся правоприменительной практики .

Из судебной практики прямо или косвенно просматривается также следующий вариант — в уставе хозяйственного общества предусмотреть положение, что ВРИО назначаются заместители директора 29 .

В судебной практике даже признается возможность действия заместителя генерального директора без доверенности .

Так, Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 24 марта 2009 года № 10АП-1005/2008 по делу № А41-К1-7894/07 указал, что при отсутствии генерального директора, а также в иных случаях, когда генеральный директор не может исполнить свои обязанности, его функции исполняют заместители, которые в соответствии с уставом общества в пределах своей компетенции действуют от имени общества без доверенности .

В постановлении ФАС Поволжского округа от 1 декабря 2009 года по делу № А49установлена законность реализации полномочий общества без доверенности заместителем генерального директора. Более того, указано, что заместитель генерального директора зарегистрирован в ЕГРЮЛ как лицо, которое вправе действовать от имени общества без доверенности .

Наряду с судебными решениями, подтверждающими право заместителя директора действовать от имени общества без доверенности, существуют и прямо противоположные по смыслу .

Так, в постановлении ФАС Московского округа от 16 ноября 2010 года № КГ-А40/ 10694-10 по делу № А40-172646/09-137-1250 отмечено, что положение устава общества, устанавливающее право первого заместителя единоличного исполнительного органа (генерального директора) подписывать все документы от имени общества и действовать от имени общества без доверенности, недействительно, поскольку не соответствует ст. 53 ГК РФ, ст. 11, 69 Закона об АО, в силу которых правом действовать от имени общества без доверенности наделен единоличный исполнительный орган общества .

Противоречивая судебная практика не способствует единообразию применения норм права. С моей точки зрения, заместитель генерального директора не правомочен действовать без доверенности, поскольку это будет противоречить закону и доктрине корпоративного управления .

ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 5 августа 2009 года по делу № А13-9972/2008 совершенно справедливо указал на невозможность наличия нескольких единоличных исполнительных органов. Суд установил, что положения устава хозяйственного общества, предусматривающие наличие нескольких исполнительных органов, противоречат закону и не подлежат применению .

При назначении ВРИО возникает также следующий важный вопрос: сохраняются ли полномочия ЕИО в момент реализации полномочий ВРИО?

Судебная практика исходит из позиции: за ЕИО сохраняются полномочия по заключению сделок на время нахождения в отпуске осуществляющего его функции лица, и Постановления ФАС Московского округа от 21 августа 2008 года № КГ-А40/7715-08; ФАС Северо-Кав

–  –  –

несмотря на назначение ВРИО сделки, совершенные ЕИО, не признаются недействительными 30 .

Так, ФАС Уральского округа в постановлении от 4 августа 2009 года № Ф09-5487/ 09-С5 по делу № А50-18072/2008-Г28 указал, что нахождение руководителя юридического лица в отпуске не лишает его права действовать в гражданских отношениях без доверенности, поэтому подписание сделки руководителем, находящимся в отпуске, не является основанием для признания этой сделки недействительной .

Компетенция ВРИО до внесения регулирующих этот вопрос изменений в законодательство, на мой взгляд, должна определяться уставом. И здесь допустимы два варианта:

ВРИО имеет тот же объем полномочий, что и единоличный исполнительный орган, или ВРИО имеет ограниченный объем полномочий по сравнению с постоянным органом .

Например, из компетенции ВРИО могут быть исключены наиболее значимые для общества функции — совершение крупных сделок или, например, назначение определенного круга должностных лиц. Судебная практика идет по следующему пути: если уставом компетенция ВРИО не ограничена, это свидетельствует о том, что лицо, осуществляющее руководство текущей деятельностью, действует в пределах компетенции единоличного исполнительного органа. Единоличный исполнительный орган не вправе своим приказом изменять объем прав и обязанностей лица, осуществляющего полномочия исполнительного органа 31 .

Данные выводы соответствуют основам корпоративного управления, в том числе исходят из принципа остаточной компетенции единоличного исполнительного органа .

Весьма значимо определение правового положения ВРИО. Является временно исполняющий обязанности органом юридического лица или представителем — лицом, действующим на основании доверенности? От ответа на этот вопрос зависят как определение субъекта ответственности за действия, совершенные ВРИО, так и основания признания недействительными сделок, совершенных ВРИО .

Если ВРИО — представитель организации, действующий по доверенности, к сделкам, совершенным ВРИО с превышением полномочий, применяются правила, установленные ст. 183 ГК РФ. Если же ВРИО — орган юридического лица и мы имеем дело с так называемым «корпоративным представительством», то сделки, совершенные им с превышением полномочий, могут быть признаны недействительными на основании ст. 174 ГК РФ. Этот вывод имеет существенное значение, поскольку в случае совершения сделки неуполномоченным лицом в соответствии со ст. 183 ГК РФ возникают основания не для признания сделки недействительной, а для наступления иных правовых последствий: сделка, совершенная неуполномоченным лицом, считается заключенной от имени и в интересах лица, ее совершившего, если только впоследствии представляемый не одобрит данную сделку 32 .

И здесь судебная практика противоречива .

Постановления ФАС Поволжского округа от 14 января 2010 года по делу № А12-6003/2009; ФАС Северо-Кавказского округа от 12 января 2010 года по делу № А32-408/2009 .

См. постановления Президиума ВАС РФ от 24 марта 1998 года № 6813/97; ФАС Поволжского округа от 4 августа 2005 года № А65-15213/04-СГ1-30/13; ФАС Московского округа от 8 февраля 2001 года № КГ-А41/110-01 .

Этот вывод следует и из п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 октября 2000 года № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым в случаях превышения полномочий органом юридического лица (ст. 53 ГК РФ) при заключении сделки п. 1 ст. 183 ГК РФ неприменим; в данном случае в зависимости от обстоятельств конкретного дела судам следует руководствоваться ст. 168, 174 ГК РФ. См. также постановления ФАС Поволжского округа от 13 марта 2007 года по делу № А65-5210/06; ФАС Московского округа от 16 ноября 2010 года № КГ-А40/10694-10 по делу № А40-172646/09-137-1250 .

Корпоративное право 17 Так, в постановлении от 30 декабря 2005 года по делу № КГ-А40/13060-05 ФАС Московского округа установил, что воля истца на совершение оспариваемой сделки по внесению здания в уставный капитал ответчика выражена надлежащим органом общества, если от имени общества действовало лицо, назначенное приказом исполняющим обязанности генерального директора и уполномоченное генеральной доверенностью .

То есть указанным постановлением ВРИО, по сути, признается органом общества .

Завершая рассмотрение темы ВРИО, резюмирую, какие способы решения вопроса по замещению временно отсутствующего директора допустимы в сложившейся ситуации, когда статус ВРИО не определен законодательством. Для участия в гражданском обороте от имени временно отсутствующего единоличного исполнительного органа любому дееспособному лицу может быть выдана доверенность. Использование института представительства не ущемляет прав участников (акционеров) хозяйственного общества, так как не снимает ответственности с законно избранного ими единоличного исполнительного органа, выдавшего доверенность. Правоприменительная практика для минимизации рисков заключения договоров неуполномоченным лицом идет именно по этому пути .

В ситуации законодательной неопределенности и практической необходимости представляется возможным назначение ВРИО при условии, что порядок назначения этого лица и его компетенция определены уставом организации .

И. ШИТКИНА, профессор кафедры предпринимательского права МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор юридических наук

ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Правовая природа выплаты по договорам страхования деликтной ответственности

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье исследуется концепция возможности The article considers the theory of indemnity obligaперевода на страховщика обязательства по tions imposition on the insurer as part of the tort возмещению вреда потерпевшему как части liability under the tort liability insurance contract .

деликтной ответственности по договору страхо- Due to a comprehensive analysis of insurance вания деликтной ответственности. На основе indemnity and indemnification, the author finds this сравнительного анализа выплаты страхового theory unreasonable, and moreover, danger for возмещения и возмещения вреда автор находит the participants of insurance relations, because эту теорию неразумной и, более того, опасной producing at the first stage the effect of suboptimiдля участников страховых правоотношений, zation in terms of the interests protection of injured поскольку, хотя на первом этапе она выглядит persons, if is able to destroy the entire system субоптимизацией в контексте защиты интересов of the tort liability insurance .

потерпевших, на самом деле способна разру- KEY WORDS: tort liability insurance, indemnity шить систему страхования деликтной ответст- obligations, payment under tort liability insurance венности в целом. contract, debt imposition on the insurer, debt КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: страхование деликтной transfer to the insurer .

ответственности, обязательства по возмещению вреда, платеж по договору страхования деликтной ответственности, налогообложение долга страховщика, перевод долга на страховщика .

Идея перевода на страховщика обязательства по возмещению вреда по договору страхования деликтной ответственности, которая еще семь-восемь лет тому назад воспринималась как сугубо теоретическая, в последнее время стала приобретать определенное практическое значение. Появились судебные решения, где концепция, о которой речь пойдет далее, получила официальное подкрепление, а в некоторых случаях даже была положена в основу вердикта суда .

Например, в решении мирового судьи 5-го судебного участка Октябрьского района г. Новосибирска от 22 ноября 2006 года по делу по иску ЗАО «Страховая компания «ЗапСибЖАСО» к Ч. и ООО «Росгосстрах-Сибирь» о возмещении ущерба сказано, что с момента заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств обязанность по возмещению ущерба, причиненного по вине Ч. при использовании автомобиля, перешла к ООО «Росгосстрах-Сибирь». Тот же вывод повторен в определении Октябрьского районного суда г. Новосибирска по этому делу .

Юристы некоторых страховых компаний тоже опирались на упомянутую кон-цепцию, когда требовали взыскания со страховщика по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств причинителя вреда убытков в порядке суброгации после того, как возместили потерпевшему убытки на основании договора страхования КАСКО транспортных средств, если к моменту предъявления такоДоговоры: теория и практика 19 го требования истек действовавший ранее двухлетний срок исковой давности. И отдельные арбитражные суды поддерживали их позицию .

Автором концепции является Ю. Фогельсон. Отталкиваясь от нормы п. 4 ст. 931 ГК РФ, он пришел к выводу о том, что потерпевшие при условии, что гражданская ответственность причинителя вреда застрахована, в соответствующих случаях могут «обратиться к страховщику не только за выплатой страхового возмещения, но и непосредственно за возмещением вреда» 1. Правда, Ю. Фогельсон не раскрыл правовую природу такой трансформации права требования выгодоприобретателя к страховщику .

Обосновывая свой вывод, Ю. Фогельсон, прежде всего, указывает на логическое противоречие норм пп. 3 и 4 ст. 931 ГК РФ. В соответствии с п. 3 выгодоприобретателем по договору страхования деликтной ответственности всегда является потерпевший. Согласно же п. 4 в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других ситуациях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы .

Если в силу п. 4 ст. 931 у потерпевшего не всегда есть право требования к страховщику, то, задает вопрос Ю. Фогельсон, «кто же тогда имеет требование к страховщику — страхователь?» И отвечает: «Нет, поскольку в договорах в пользу третьего лица кредитор может получить требование к должнику, лишь если третье лицо от него отказалось (п. 4 ст. 430 ГК РФ)». Далее автор указывает: «Но все сразу же проясняется, если истолковать п. 4 ст. 931 ГК РФ по-иному» 2, а именно в свете предложенной им концепции. Кроме того, по его мнению, такой подход способен устранить и процессуальные проблемы, которые сейчас возникают в случае привлечения страховщика по договору ОСАГО к участию в деле в качестве второго ответчика 3. Действительно, если потерпевший предъявил в суд иск к причинителю вреда, то совершенно очевидно, что в основании иска лежат деликтные правоотношения, а в основании требования к страховщику — договорные страховые правоотношения. Ю. Фогельсон констатирует: «когда решается вопрос о привлечении страховщика к участию в деле в качестве второго ответчика, это признается возможным, как если бы и страховщик, и причинитель вреда совместно отвечали бы по одному обязательству» 4. Наконец, он указывает: «Давно пора понять, что введение обязательного страхования ответственности меняет характер самой этой ответственности .

Когда такое страхование вводится, не одно, а два лица становятся ответственными по одному и тому же требованию потерпевшего, причем основным должником становится страховщик, а причинитель вреда становится субсидиарным должником» 5 .

Такую же теорию развивает и В. Рассохин 6. В обоснование ее он приводит следующие доводы .

Ряд западных специалистов отмечают, что деликтное право изменялось на протяжении достаточно длительного времени, а страхование ответственности подталкивает его к дальнейшим изменениям 7. Некоторые авторы делают вывод о том, что деликтное право вообще противоречит принципам экономической эффективности и теряет свое значение 8, а в перспективе может исчезнуть совсем 9 .

См.: Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. — М., 2002, с. 122; Он же. Деликтные обязательства и страхование деликтной ответственности. Проблемы теории и практики // Законы России: опыт, анализ, практика, 2009, № 7, с. 15-20 .

Фогельсон Ю. Б. Деликтные обязательства и страхование деликтной ответственности. Проблемы теории и

–  –  –

См.: Рассохин В. В. Проблемы правового регулирования обязательного страхования гражданской ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2010, с. 103-117 .

См.: Rogers W. V. H. “Third-party” versus “first-party” insurance from the point of view of a tort lawyer-blown by contrary winds, in: Munich Re, 4th International Liability Forum, 2000. Р. 38 .

См.: Ina Ebert/Christian Lahnstein, “Liability insurance and tort law” // “Tort law and liability insurance: an intricate relationship”, “Munich Re Group”. Munich, 2007. Р. 13 .

См., например: Wagner G. “Tort law and liability insurance in Europe” // “Tort law and liability insurance: an intricate

–  –  –

Страхование ответственности более надежно защищает интересы потерпевших, поскольку далеко не все причинители вреда в состоянии обеспечить полное его возмещение, тогда как для страховщиков это не составляет проблемы. В западных странах страхование ответственности на практике почти всегда заменяет возмещение вреда в рамках деликтных обязательств. В случае же причинения вреда в результате особенно крупных событий (серьезные аварии на производстве, на особо опасных объектах) деликтные требования вообще не применяются, поскольку могут поставить на грань банкротства целые предприятия и даже отрасли .

В. Рассохин приводит также ряд законодательных актов, в которых на страховщика прямо возлагается обязанность по возмещению вреда, в частности, Закон ФРГ о фармацевтических препаратах 1976 года (The German Pharmaceuticals Act of 1976) и Закон ФРГ об экологической ответственности 1990 года (The Environmental Liability Act of 1990), а также Директиву Европейского парламента и Совета Европейского союза 2004/35/СЕ от 21 апреля 2004 года «Об ответственности за загрязнение окружающей среды и о мерах предотвращения и компенсации причиненного ущерба» .

В законодательстве Швеции имеются положения, стимулирующие потерпевших к обращению за возмещением именно к страховщикам, потому что, если будет предъявлено требование к деликвенту при наличии договора страхования гражданской ответственности, суду предоставлено право уменьшить по своему усмотрению возмещение вреда 10 .

*** С теорией замещения страховщиком по договору страхования деликтной ответственности должника (страхователя или застрахованного лица) в обязательстве из причинения вреда согласиться, конечно, нельзя. Начну с самых общих возражений .

Первое, что бросается в глаза, — отсутствие каких-либо юридических доводов в пользу возможности именно такого толкования нормы п. 4 ст. 931 ГК РФ .

Второе. Совершенно очевидно, что исследуемая теория существенно ограничивает права страховщика в части освобождения его от обязанности по выплате страхового возмещения, в том числе предусмотренные в законе и в договоре страхования .

Не может не вызывать самых серьезных возражений попытка ввести эти ограничения путем доктринального или судебного толкования нормы закона, хотя в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Целесообразно также выяснить, какое именно из приведенных оснований ограничения гражданских прав применимо в отношении страховых организаций, занимающихся страхованием ответственности за причинение вреда другим лицам. Видимо, единственное, о чем в принципе допустимо говорить, — это о защите интересов других лиц, а именно потерпевших. Но если потенциального причинителя вреда можно принудить к обязательному страхованию его ответственности (ведь ничто не гарантирует, что он не станет реальным деликвентом), то почему страховщик, принявший на себя по договору страхования риск наступления такой ответственности, должен быть ограничен в правах?

Авторы анализируемой теории полностью игнорируют и то обстоятельство, что страхователь и страховщик вступили в договорные отношения, то есть достигли согласования воль относительно предмета договора и его существенных условий. Если следовать их позиции, то путем доктринального толкования происходит не зависящее от воли участников сделки изменение природы правоотношения и объективное вменение иных обяза

<

См.: Рассохин В. В. Указ. соч., с. 109-117 .

Договоры: теория и практика 21

тельств: ведь ни один страховщик, вступая в сделку, не имел в виду, что он заменит собой должника в деликтном правоотношении .

Логическое противоречие между нормами пп. 3 и 4 ст. 931 ГК РФ, на мой взгляд, не носит столь непреодолимого характера, как считает Ю. Фогельсон. Если по договору добровольного страхования гражданской ответственности стороны не предоставили потерпевшему право предъявлять требование о возмещении вреда непосредственно к страховщику, то это означает, что ими сохранена изначальная конструкция страхования ответственности: страхователь вначале сам должен возместить потерпевшему причиненный вред, а затем уже вправе обратиться к страховщику за выплатой страхового возмещения .

Да, в такой ситуации потерпевший приобретает статус номинального выгодоприобретателя, не имеющего самостоятельного права требования к страховщику, а договор страхования гражданской ответственности нельзя квалифицировать как договор в пользу третьего лица .

Другими словами, норма п. 4 ст. 931 ГК РФ как специальная отменяет дейст-вие общей нормы, содержащейся в п. 3 статьи, применительно к договорам добровольного страхования гражданской ответственности, в которых потерпевшему не предоставлено право обращения непосредственно к страховщику с требованием о возмещении вреда 11 .

Если потерпевший имеет право требования к страховщику о возмещении вреда, то действительно вероятна достаточно сложная ситуация, если вред будет возмещен самим страхователем или застрахованным лицом. Тогда у потерпевшего оснований для предъявления требования к страховщику не останется, поскольку вред уже возмещен, а у страхователя этого права нет, так как здесь речь явно идет о договоре в пользу третьего лица .

Однако и в таких обстоятельствах есть относительно простой выход. Если тот факт, что потерпевший принял возмещение вреда от его причинителя, квалифицировать как отказ выгодоприобретателя от прав по договору страхования гражданской ответственности путем совершения конклюдентых действий, тогда в силу п. 4 ст. 430 ГК РФ этими правами способен воспользоваться кредитор, в нашем случае — страхователь .

Такой подход был избран для решения данной проблемы Президиумом ВАС РФ при рассмотрении конкретного спора. В постановлении от 30 июня 1998 года № 2620/98 суд указал, что договор страхования деликтной ответственности является разновидностью договоров в пользу третьего лица и что факт обращения потерпевшего с требованием о возмещении не к страховщику, а к причинившему вред страхователю может свидетельствовать об отказе потерпевшего от своего требования к страховщику и в этом случае сам страхователь вправе потребовать от страховщика выплату в силу п. 4 ст. 430 ГК РФ .

К сожалению, в дальнейшем практика судов общей юрисдикции и ряда арбитражных судов пошла по иному, тупиковому пути. Требования страхователей к страховщикам в аналогичных ситуациях стали рассматриваться как требования о взыскании неосновательного обогащения, но, тем не менее, при доказанности фактов причинения и возмещения деликвентом вреда соответствующие суммы взыскиваются в пользу страхователей 12 .

Нельзя признать убедительной и ссылку на выводы западных ученых о замещении страхованием ответственности самой деликтной ответственности. Действительно, деликтная ответственность, как, впрочем, и иные институты гражданского права, со временем претерпевает изменения. Причина таких изменений — в развитии общества, общественных отношений. Широкое развитие страхования ответственности — один из относительно новых факторов гражданского оборота, оказывающий определенное влияние на См. об этом подробнее: Дедиков С. Выгодоприобретатели по договорам страхования гражданской ответственности // Хозяйство и право, 2009, № 5, с. 8-12 .

См. об этом подробнее: Островский Е. А. Тупиковый вариант // Юридическая и правовая работа в страховании,

–  –  –

развитие деликтного права. Делать же вывод о постепенном исчезновении института деликтной ответственности и замене его страхованием ответственности в принципе неверно. Само такое страхование способно существовать лишь потому, что есть институт деликтной ответственности. То обстоятельство, что в экономически развитых государствах в абсолютном большинстве случаев причинения вреда его возмещение осуществляется путем страховых выплат, не доказательство, ибо без наступления гражданской ответственности не может быть произведена и выплата страхового возмещения .

Когда законодатель возлагает на страховщика, заключившего договор страхования гражданской ответственности, обязанность по прямому возмещению вреда, с одной стороны, он вправе это сделать, а с другой — здесь явно просматривается стремление упростить саму возможность возмещения вреда вопреки юридической логике соответствующих отношений, о чем подробнее будет сказано далее .

Наконец, нужно отметить, что исследуемая теория увязывает действие принципа компенсации вреда, имеющего преимущественное значение, с изменением правовой природы требования потерпевшего к страховщику, главным образом, по договорам обязательного страхования. Между тем закон позволяет вводить правило о праве потерпевшего на предъявление требования непосредственно страховщику и по договорам добровольного страхования деликтной ответственности. Таким образом, получается, что о собственно страховых отношениях в сфере страхования внедоговорной ответственности пойдет речь в относительно редких случаях, когда участники соответствующей страховой сделки не предусмотрели право потерпевшего на предъявление требования напрямую страховщику .

Неизбежно возникает вопрос и о том, как соотнести анализируемую теорию с нормой п. 1 ст. 929 ГК РФ, где сказано, что при страховании ответственности страховщик в случае наступления страхового события возмещает убытки, связанные с имущественными интересами страхователя, поскольку при замещении должника в деликтном правоотношении у страхователя никаких убытков и не возникает .

Также неясно, почему не предлагается аналогичная теория применительно к страхованию имущества, при котором выгодоприобретатель в случае причинения вреда застрахованному имуществу страхователем тоже предъявляет требование к страховщику о возмещении убытков и, стало быть, страховщик тоже мог бы заменить страхователя в качестве должника в деликтном обязательстве .

Ответы на указанные вопросы отсутствуют, более того, эти аспекты проблемы сторонниками рассматриваемой теории пока вообще не исследовались .

Что касается процессуальных проблем, то вряд ли следует поддержать идею, согласно которой для их преодоления нужно изменить правовую природу гражданско-правового обязательства. Вообще-то именно материальное право является главным элементом в этом тандеме, а процессуальные нормы служат как раз для того, чтобы обеспечить максимально эффективную защиту субъективных прав и интересов участников гражданского оборота. Поэтому имеет смысл говорить, напротив, о необходимости совершенствования гражданско-процессуаль-ного и арбитражно-процессуального законодательства, чтобы их положения не были препятствием для реализации предусмотренных гражданским законодательством конструкций правоотношений, включающих в себя договорные и деликтные обязательства .

Для выяснения правовой природы выплаты страховщика по договорам страхования гражданской ответственности за причинение вреда другим лицам в контексте нормы п. 4 ст. 931 ГК РФ проведу сравнительно-правовой анализ обязательств страховщика по выплате страхового возмещения и обязательств деликвента по возмещению причиненного потерпевшему вреда, а также исследую последствия замены страховщиком должника в деликтном обязательстве .

Договоры: теория и практика 23 Выплата страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности и возмещение вреда в рамках деликтных отношений имеют некоторое сходство .

Прежде всего, следует сказать о том, что таким способом возмещается вред, причиненный жизни, здоровью и (или) имуществу потерпевшего .

Страховщик обязан осуществить страховую выплату лишь при условии наступления страхового случая, то есть возникновения гражданско-правовой ответственности страхователя или застрахованного лица. Обязанность причинителя вреда по его возмещению также является формой ответственности за допущенный деликт .

Размер возмещаемого вреда и в том, и в другом случае может быть ограничен законом или договором. В настоящее время совпадают сроки исковой давности по возмещению вреда имуществу и по требованиям, вытекающим из договоров страхования гражданской ответственности, — три года .

Однако возмещение вреда и выплата страхового возмещения имеют значительно больше различий, к тому же принципиальных .

У них разные основания. Обязательство страховщика основано на договорных страховых отношениях. В основе деликтного обязательства лежит факт причинения вреда вне рамок договорных отношений. Причем это не пересекающиеся между собой основания обязательств, не случайно система обязательственного права четко делится на три раздела: обязательства по договорам, деликтные обязательства и неосновательное обогащение .

Их регулирование осуществляется нормами, входящими в разные главы ГК РФ: договоры подчиняются нормам договорного права, в частности договор страхования ответственности регламентируется положениями глав 27-29 и 48, а обязательства вследствие причинения вреда — главой 59 .

Рассматриваемая теория смешивает договорные и деликтные обязательства, замещая одно другим. В цивилистической доктрине обоснования возможности такого смешения пока не существует. Нет теоретической базы и в работах сторонников анализируемой концепции .

В литературе господствует почти единодушное мнение относительно оснований обязанности по возмещению вреда .

Например, С. Шишкин отмечает, что «по общим условиям для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего:

1) наступление вреда;

2) противоправность поведения причинителя вреда;

3) причинную связь между двумя первыми элементами;

4) вину причинителя вреда» 13 .

О. Савенкова, характеризуя признаки, свойственные убыткам как универсальному виду гражданско-правовой ответственности, называет следующие: противоправность поведения лица, причинившего убытки; убытки несет лицо, право которого нарушено; формы убытков (реальный ущерб и упущенная выгода) предусмотрены законодательством; наличие и размер убытков требуют доказывания 14 .

С. Дегтярев отмечает: «Несмотря на различия в определении понятия гражданско-правовой ответственности, традиционно выделяются общие условия ее наступления, которыми являются:

1) противоправное поведение нарушителя;

2) наличие убытков или вреда;

3) наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями;

4) наличие вины нарушителя» 15 .

Шишкин С. К. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Теория и практика. — М., 2007, с. 95 .

См.: Савенкова О. В. Возмещение убытков в современном гражданском праве. — В кн.: Убытки и практика

–  –  –

Действительно, в основании внедоговорной ответственности всегда присутствуют такие элементы, как противоправность поведения причинителя вреда; наличие убытков или вреда; наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями. Что касается такого элемента, как вина причинителя вреда, то, по моему мнению, он может наличествовать, но может и не быть .

В ряде случаев основания ответственности уже иные. Например, если речь идет об ответственности владельца источника повышенной опасности, то гражданско-правовая ответственность наступает независимо от вины причинителя вреда. Да и в общем плане есть серьезные основания для того, чтобы по-новому взглянуть на основания ответственности за деликт. Согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ причинитель вреда освобождается от обязанности по возмещению вреда, если докажет отсутствие своей вины. Данное положение часто ошибочно трактуют как принцип ответственности за вину, то есть при ее доказанности потерпевшим. На самом деле это не так, поскольку п. 1 ст. 1064 ГК РФ устанавливает, что вред возмещается лицом, причинившим его, и в нем не упомянуто о наличии вины как необходимом условии возникновения гражданской ответственности. Поэтому даже когда вред причинен в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, их владельцы должны возмещать ущерб другим потерпевшим, если не докажут отсутствие своей вины. Об отсутствии вины участника происшествия может, в частности, свидетельствовать то, что не нарушены правила осуществления соответствующей деятельности или конкретных действий с его стороны либо другие обстоятельства объективного свойства: например, наличие выбоины на проезжей части, из-за чего машину занесло (в этом случае налицо вина организации, отвечающей за поддержание дороги в надлежащем состоянии), и т. д. Между тем отсутствие вины и доказанность отсутствия вины в причинении вреда — разные вещи. Поэтому на практике встречаются ситуации, когда ответственность несет лицо, вины которого в причинении вреда нет, но доказать это оно не смогло .

Рассмотрим более обстоятельно вопрос об основаниях ответственности владельцев источников повышенной опасности, учитывая, что именно их деятельность чаще всего становится предметом страхования гражданской ответствен-ности .

Законом предусмотрено семь оснований для полного или частичного освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности за причиненный другим лицам вред .

1. Это, прежде всего, умысел потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Понятие умысла в гражданском праве не раскрывается, но оно содержится в ст. 25 УК РФ. Данная норма различает прямой и косвенный умысел. Прямой умысел присутствует в том случае, когда лицо сознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Косвенный умысел означает, что лицо сознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Для гражданско-правовых отношений деление умысла на прямой и косвенный избыточно .

2. Ответственность не наступает, если вред был причинен источником повышенной опасности вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы (п. 1 ст. 1079 ГК РФ) .

Об обстоятельствах непреодолимой силы идет речь, когда лицо сталкивается с чрезвычайными и непредотвратимыми при данных условиях обстоятельствами, имеющими абсолютный характер, то есть воздействующими на любое лицо, оказавшееся в зоне их действия. Обычно под ними понимаются различные природные и техногенные катастрофы, крупные аварии .

Договоры: теория и практика 25

3. Основание освобождения от ответственности владельца источника повышенной опасности содержится в п. 2 ст. 1079 ГК РФ. Данная норма предусматривает, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, скажем, был угнан или украден. Ответственность за вред, причиненный в таких ситуациях, несут лица, противоправно завладевшие источником повышенной опасности. Но при наличии вины владельца в противоправном изъятии у него такого источника ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, незаконно завладевшее источником повышенной опасности. Так, если будет установлено, что владелец легкомысленно оставил источник повышенной опасности без присмотра там, где к нему имели доступ посторонние лица, то вполне возможно привлечение его в качестве соответчика. Распределение ответственности владельца и лица, противоправно завладевшего источником повышенной опасности, при наличии спора осуществляет суд .

Базовым же вариантом является деление ответственности поровну .

4. Исключение предусмотрено на случай причинения вреда в результате взаимодействия двух и более источников повышенной опасности. В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в таких обстоятельствах, возмещается на общих основаниях, установленных ст. 1064 ГК РФ .

Определенную трудность при обоюдном причинении вреда представляет распределение ответственности владельцев источников повышенной опасности. Оно производится экспертным путем. Здесь во внимание принимаются самые различные обстоятельства и факторы: например, степень тяжести нарушения соответствующих правил и требований безопасности каждым участником, количество нарушенных пунктов и т. д. Но все эти нарушения, безусловно, должны находиться в причинно-следственной связи с причинением вреда. Если нет возможности каким-либо образом определить, что кто-то из владельцев источника повышенной опасности виноват меньше, а кто-то больше, следует признать, что их ответственность распределяется поровну. Это означает, что каждый из них должен возместить другому участнику происшествия 50 процентов причиненного вреда .

5. Исключение введено ст. 1066 ГК РФ, которая предусматривает, что не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы. В отличие от предыдущих исключений, которые вполне подлежат установлению в порядке гражданского судопроизводства, данное обстоятельство можно подтвердить только официальным документом следственных органов или суда, например постановлением о прекращении уголовного дела либо вступившим в силу приговором суда .

6. Исключение носит факультативный характер и всецело зависит от позиции суда .

Когда вред был причинен в состоянии крайней необходимости (то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами), суд может возложить обязанность по компенсации ущерба на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинителя вреда (абз. 2 ст. 1067 ГК РФ). Указанное правило суд применяет, скажем, когда водитель транспортного средства был вынужден резко изменить направление движения, чтобы избежать наезда на пешехода, выбежавшего на проезжую часть, или столкновения со встречным автомобилем, неожиданно выехавшим на его полосу движения .

Хозяйство и право

7. В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен .

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается .

Необходимо иметь в виду, что вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК РФ), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК РФ), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК РФ) .

Согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд правомочен уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно .

Несложно заметить, что бльшая часть приведенных обстоятельств не позволяет в принципе привлечь к ответственности и лишь две нормы предполагают вероятность уменьшения размера подлежащего возмещению вреда .

Одним из основных начал деликтного права является принцип полного возмещения убытков. Правда, в некоторых случаях законом или договором размер подлежащих возмещению имущественных потерь может быть уменьшен. При причинении вреда жизни или здоровью потерпевшего размер возмещения вреда определяется в строгом соответствии с положениями § 2 главы 59 Кодекса. При причинении вреда жизни или здоровью потерпевшего, а в случаях, предусмотренных законом, и при причинении вреда имуществу причинитель вреда в силу ст. 1099-1101 ГК РФ обязан компенсировать потерпевшему моральный вред, под которым понимаются физические или нравственные страдания .

При причинении вреда жизни или здоровью потерпевшего исковой давности не существует (абз. 3 ст. 208 ГК РФ) .

Обязанность страховщика по договору страхования деликтной ответственности вообще возникает лишь при условии наступления ответственности страхователя или застрахованного лица, но при этом все те основания возникновения обязанности по возмещению вреда, которые были перечислены, здесь отсутст-вуют .

Законодательство и договоры страхования гражданской ответственности обычно содержат достаточно широкий перечень исключений из страхового покрытия .

Для примера приведу исключения из страхового покрытия, предусмотренные Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», который является основанием для самого массового страхования деликтной ответственности. Согласно п. 2 ст.

6 Закона страховым случаем не признается возникновение ответственности страхователя или застрахованного лица вследствие:

причинения вреда при использовании иного транспортного средства, чем то, которое указано в договоре обязательного страхования;

причинения морального вреда или возникновения обязанности по возмещению упущенной выгоды;

причинения вреда при использовании транспортных средств в ходе соревнований, испытаний или учебной езды в специально отведенных для этого местах;

загрязнения окружающей среды;

Договоры: теория и практика 27 причинения вреда воздействием перевозимого груза, если риск такой ответственности подлежит обязательному страхованию в соответствии с законом о соответствующем виде обязательного страхования;

причинения вреда жизни или здоровью работников при исполнении ими трудовых обязанностей, если этот вред подлежит возмещению в соответствии с законом о соответствующем виде обязательного страхования или обязательного социального страхования;

обязанности по возмещению работодателю убытков, вызванных причинением вреда работнику;

причинения водителем вреда управляемому им транспортному средству и прицепу к нему, перевозимому ими грузу, установленному на них оборудованию и иному имуществу;

причинения вреда при погрузке груза на транспортное средство или его разгрузке;

повреждения или уничтожения антикварных и других уникальных предметов, зданий и сооружений, имеющих историко-культурное значение, изделий из драгоценных металлов и драгоценных и полудрагоценных камней, наличных денег, ценных бумаг, предметов религиозного характера, а также произведений науки, литературы и искусства, других объектов интеллектуальной собственности;

обязанности владельца транспортного средства возместить вред в части, превышающей размер ответственности, предусмотренный правилами главы 59 ГК РФ (в случае, если более высокий размер ответственности установлен федеральным законом или договором) .

В некоторых видах договоров страхования деликтной ответственности исключения из страхового покрытия занимают несколько страниц формата А4 (я оставляю в стороне вопрос о законности всех таких исключений, так как это выходит за рамки темы настоящей статьи) .

Реальным ограничением ответственности страховщика всегда служит размер определенной договором страхования страховой суммы, то есть предельный размер страховой выплаты, и хотя по договорам страхования деликтной ответственности величина страховой суммы устанавливается либо законом, либо соглашением участников сделки, она всегда предельна. Неограниченным размер обязательств страховщика быть не может, поскольку в силу подп. 3 п. 1 ст. 942 ГК РФ размер страховой суммы признается существенным условием договора имущественного страхования и поэтому должен согласовываться всегда .

Еще один способ фактического ограничения обязательств страховщика — это положения закона или условия договоров страхования ответственности, в соответствии с которыми возмещению подлежит только реальный ущерб. То есть страховщик освобождается от обязанности по возмещению упущенной выгоды и морального вреда .

Помимо этого ответственность страховщика даже при наступлении страхового случая ограничивается и законом, и, очень часто, договором страхования. Так, в соответствии с п. 3 ст. 962 ГК РФ страховщик освобождается от возмещения убытков, возникших вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки .

Страховщик также не выплачивает страховое возмещение, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица .

Законодателем сделано исключение из данного правила применительно к договорам страхования гражданской ответственности за причинение вреда жизни или здоровью, по которым выплата должна производиться страховой компанией, даже если вред причинен по вине ответственного за него лица (абз. 1 п. 1 и п. 2 ст. 963 ГК РФ) .

Хозяйство и право Законом могут быть определены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя (абз. 2 п. 1 ст. 963 Кодекса) .

Согласно п. 1 ст. 964 ГК РФ если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок, то есть обстоятельств непреодолимой силы .

Наконец, если страхователь (выгодоприобретатель) отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком, или осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя), страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне выплаченной суммы возмещения (п. 4 ст. 965 ГК РФ) .

Следует подчеркнуть, что в сфере страхования деликтной ответственности о суброгации допустимо говорить лишь применительно к правам регресса, которые возникают у лица, несущего ответственность за непосредственного причинителя вреда (ст. 1081 ГК РФ) 16 .

Закон предоставляет страховщику право отказать в выплате страхового возмещения вследствие того, что страхователь незамедлительно и в установленной форме не уведомил страховщика о наступлении страхового случая, правда, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение (п. 2 ст. 961 ГК РФ) .

Специфическим способом фактического освобождения страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения служит также предоставление ему права оспаривать действительность страховой сделки. Так, в соответствии с п. 3 ст. 944 ГК РФ страховщик вправе требовать признания договора страхования недействительным, если будет установлено, что при заключении договора страхователь предоставил ему заведомо ложную информацию о существенных обстоятельствах страхования .

Четкую грань между договором страхования ответственности и деликтом проводит и Конституционный Суд РФ .

В постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П он указал: «…требование потерпевшеговыгодоприобретателя к страховщику владельца транспортного средства о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда, по основаниям возникновения соответствующего обязательства, условиям реализации субъективных прав в рамках каждого из них, размеру возмещения, лицу, обязанному осуществить страховую выплату, сроку исковой давности, целевому назначению. Так, в страховом правоотношении обязательство страховщика перед потерпевшим возникает на основании заключенного страховщиком со страхователем договора страхования гражданской ответственности, а не норм главы 59 ГК Российской Федерации; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда .

См. об этом подробнее: Дедиков С. В., Чуб А. В. Суброгация: практика реализации в страховой компании. Ме

–  –  –

Различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда. Между тем механизм реализации права потерпевшего, жизни, здоровью или имуществу которого причинен вред при использовании транспортных средств иными лицами, на получение страховой выплаты при наступлении страхового случая, установленный Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по степени сложности не отличается, по существу, от механизма, предусмотренного для деликтных обязательств главой 59 ГК Российской Федерации. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, приводит к подмене одного гражданско-правового института другим и влечет неблагоприятные последствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в данном случае — потерпевшего (выгодоприобретателя), чем ущемляются его конституционные права и свободы» .

Таким образом, в договоре страхования деликтной ответственности обязанность страховщика по возмещению вреда значительно же обязанности деликвента возместить причиненный им вред .

Исследуемая теория оставляет без ответа вопрос о том, должны в случае возложения на страховщика по договору страхования деликтной ответственности основного долга в деликте учитываться все эти многочисленные и разнообразные ограничения обязательств страховщика или нет. Если допустить, что некой сверхзадачей рассматриваемой теории служит в конечном счете стремление обеспечить выплату страховщиком по договору страхования деликтной ответственности потерпевшему во всех случаях, когда возмещение вреда обязан был бы осуществить и причинитель вреда, тогда эти ограничения действовать не должны. Но сразу возникают новые вопросы. Первый: зачем в этой ситуации вообще предусматривать в законодательстве и договорах страхования какие-либо ограничения, если и не предполагается, что они будут действовать? Второй: насколько оправданно такую сделку называть договором страхования, если обязательства страховщика, вытекающие из нее, противоречат экономической и правовой природе страхования — ведь страхование не предназначено для покрытия преднамеренных событий (согласно абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховой риск должен обладать признаком случайности, то есть не зависеть от воли участников страхового правоотношения) .

Кроме того, толкование нормы п. 4 ст. 931 ГК РФ как предоставление потерпевшему права требовать от страховщика, застраховавшего ответственность деликвента, возмещения вреда в рамках деликтного обязательства де-факто способно привести к грубейшему нарушению фундаментального для системы гражданского права принципа эквивалентности. Ведь страховщик устанавливал размер страховой премии исходя из того страхового покрытия, которое предусмотрено законом или согласовано сторонами сделки, и с учетом оснований для освобождения его от обязанности по выплате страхового возмещения, а в случае преобразования права требования потерпевшего в деликтное все эти ограничения работать не будут. Иначе говоря, возникнет эффект недотарификации, а это, имея в виду массовый характер страхования гражданской ответственности, способно достаточно быстро привести к утрате страховщиком финансовой устойчивости и платежеспособности. То есть мы со временем придем к самому разрушительному результату, который неизбежен при субоптимизации: если сначала потерпевшие будут получать от страховщиков больше, чем обычно, и в упрощенном порядке, то потом они со страховой компании вообще ничего не смогут взыскать. Правда, страховщики предпочтут просто уйти из заведомо убыточного для них бизнеса, и тогда в экономическом смысле наступит тот же самый итог — разрушение системы страхования ответственности .

Хозяйство и право Если же все те ограничения обязанности страховщика по выплате страхового возмещения, которые предусмотрены законом и договором страхования, будут распространяться на обязательства страховщика в деликтном правоотношении, то возникает принципиальный вопрос: для чего вообще весь этот огород городить?

*** Если отталкиваться от принципа «лезвия Оккама» — не следует умножать сущности сверх необходимого, или, говоря по-другому, если уже есть конкретное объяснение того или иного явления, не надо придумывать новое, то возложение основного долга в деликтном обязательстве на страховщика возможно одним из известных в гражданском праве способов .

Ю. Фогельсон считает, что п. 4 ст. 931 ГК РФ в правовом смысле возлагает на страховщика по договору деликтного страхования ответственность за вред, причиненный страхователем или застрахованным лицом 17 .

Действительно, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда .

В качестве еще одного способа замены должника в деликтном обязательстве подлежит использованию перевод долга от причинителя вреда страховщику .

А. Худяков указывал: «Возложение на страховщика обязанности по возмещению вреда потерпевшему возможно лишь в случае, если страховщик заменяет собой причинителя вреда, то есть в обязательстве вследствие причинения вреда происходит замена должника: вместо причинителя вреда им выступает другое лицо — страховая организация… Однако при такого рода конструкции нет договора страхования (соответственно чему не возникает и страхового обязательства), а страховая организация не выступает в качестве страховщика. Здесь же мы имеем договор страхования, согласно которому страховая организация выступает в роли страховщика, а не в качестве лица, гарантирующего возмещение причиненного вреда, заменяя собой его причинителя» 18. Поддерживал такой подход и М. Брагинский 19 .

Если толковать норму п. 4 ст. 931 ГК РФ как возложение на страховщика по договору страхования гражданской ответственности за причинение вреда другим лицам долга по деликтному обязательству одним из указанных способов, то складывается весьма своеобразная ситуация. В первом случае законодатель, если бы он имел такое намерение, вполне мог ввести в законодательство прямую норму о возложении ответственности за вред, причиненный страхователем или застрахованным лицом по договору страхования деликтной ответственности, на страховщика. В качестве примера такого подхода, более ясного и логичного, следует привести норму п. 1 ст. 1068 ГК РФ, где прямо указано, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Почему вопреки логике законотворческой деятельности положение о возложении ответственности на другое лицо включено не в главу 59 Кодекса, где ему самое место, а в главу, регулирующую конкретный вид гражданско-правовой сделки? Возложение деликтной ответственности на страховщика, заключившего договор страхования внедоговорной ответственности, явно не входит в предмет регулирования гла- вы 48 «Страхование» ГК РФ. И почему такое «возложение обязанности по возмещению вреда» сделано в косвенной форме, допускающей неоднозначное токование данной нормы?

Если учесть, что по договорам добровольного страхования гражданской ответственности решение вопроса о предоставлении потерпевшему права требования о возмещении См.: Фогельсон Ю. Б. Деликтные обязательства и страхование деликтной ответственности. Проблемы теории и практики, с. 18 .

Худяков А. И. Страховое право. — СПб., 2004, с. 434-435 .

–  –  –

вреда непосредственно к страховщику фактически отнесено к правам участников такой сделки, то получается, что в данной ситуации возложение на страховщика обязанности по возмещению вреда в рамках деликтного отношения будет вводиться в порядке, который не соответствует норме абз. 2 п. 1 ст. 1064 Кодекса, так как здесь в основе сложный юридический состав: 1) общее дозволение законодателя на возложение обязанности по возмещению вреда на другое лицо, 2) предоставление участникам соответствующей страховой сделки права решать этот вопрос по своему соглашению и 3) наличие такого соглашения .

Во втором случае параллельно с деликтным законодатель ввел в действие еще два обязательства: страховое и перевод долга. Зачем нужна такая сложная конструкция оснований для права требования потерпевшего? Ответить на этот вопрос непросто, потому что какой-либо правовой логики здесь не просматривается. Но допустимо предположить, что таким образом законодатель пытался решить проблему соблюдения эквивалентности гражданско-правовых отношений и рассматривал уплачиваемую страхователем страховщику премию по договору обязательного страхования ответственности как встречное предоставление по сделке перевода долга. Если это так, то мы имеем прецедент, способный перевернуть всю теорию гражданского права, которое основано на автономности каждой гражданско-правовой сделки и не знало пока института встречного предоставления по другой сделке. Одно это не может не вызывать принципиальных возражений против теории возмещения страховщиком вреда. Кроме того, до настоящего времени гражданское право в части перевода долга исходило из того, что этот вопрос решается самим должником, а не кредитором. Последний вправе лишь согласиться либо нет с таким переводом обязательства .

Важно также констатировать, что в сфере страхования ответственности при наличии у потерпевшего права требования к страховщику и причинителю вреда получается, что именно он инициирует возложение ответственности или перевод долга на страховщика, предъявив требование о возмещении вреда именно ему. Если потерпевший направляет требование непосредственно причинителю вреда, то возложения ответственности на страховщика в рамках деликтного обязательства или перевода долга в нем не происходит .

Это новое слово в гражданском праве, что также настораживает .

Сторонники исследуемой теории не затрагивают и важный вопрос о том, что происходит с договором страхования, если его условиями на страховщика возложена ответственность вместо непосредственного причинителя вреда или передан долг в рамках деликтного отношения и страховщик полностью выполнил свои обязательства .

Сохраняется или прекращается страховое обязательство, по крайней мере в части осуществления выплаты страхового возмещения по конкретному страховому случаю, если страховщик произвел возмещение вреда в рамках деликтного обязательства? Ответ на этот вопрос отсутствует, так как гражданское право не знает подобных оснований для прекращения обязательств .

Если по договору страхования в принципе исключается обязанность страховщика по осуществлению выплаты страхового возмещения и договор используется исключительно с целью перевода долга, есть все основания квалифицировать такую сделку как притворную. Думается, что законодатель не должен выстраивать конструкции, которые сам же признает ничтожными .

Если право потерпевшего на предъявление страховщику требования о возме-щении вреда установлено договором, мы получаем следующую конструкцию: по договору добровольного страхования законодатель возлагает на страховщика обязанность по деликтному обязательству. Другими словами, в относительно случайной ситуации, поскольку заключение договора страхования — дело добровольное, законодатель обременяет учаХозяйство и право стника гражданского оборота обязанностью исполнения чужого долга. Полагаю, что здесь какой-либо экономической и правовой логики вообще нет .

Анализируемая теория совершенно игнорирует и финансовые аспекты страховой деятельности. Прежде всего, за счет каких средств страховщик должен возмещать вред?

Ведь если это не страховая выплата, то он не правомочен отнести ее на экономически обоснованные расходы. Что происходит с резервом заявленных, но неурегулированных убытков, сформированным страховщиком по такому договору страхования после получения уведомления о наступлении страхового случая? Резервы означают статистическую финансовую меру возможных обязательств страховщика по договорам страхования. Но поскольку таких обязательств вроде бы нет, формирование данного резерва необоснованно. С точки зрения налогового права это умышленное уменьшение налоговой базы, то есть налоговое правонарушение. Более того, что произойдет с резервом незаработанной премии, который в соответствии с законодательством формируется с момента вступления договора страхования в действие в размере начисленной в пользу страховщика страховой премии? Получается, что с момента предъявления потерпевшим требования к страховщику в рамках деликтного обязательства этот резерв должен быть расформирован или уменьшен в зависимости от размера требования, но нормативные акты страхового регулятора такую возможность, естественно, не предусматривают. Снова вопросы, которые остаются без ответа .

А как быть с перестрахованием рисков, застрахованных по договорам страхования ответственности?

Если страховщик вместо выплаты страхового возмещения будет просто компенсировать вред в рамках деликтных отношений, то не наступит страховой случай по договору перестрахования, где в качестве такового понимается в основном именно страховая выплата по основному договору страхования (п. 22 «Обзора практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» — Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 года № 75). Следовательно, перестраховочная защита теряет всякий смысл. Это, между тем, станет еще одним мощным ударом по финансовой устойчивости страховщиков в таких видах страхования ответственности, в которых, как, например, в договорах страхования гражданской ответственности организаций, эксплуатирующих опасные объекты, за вред, причиненный вследствие аварии на таком объекте, страховая сумма может превышать 6 млрд. руб .

*** Проведенный анализ показывает, что в настоящее время никаких оснований толковать норму п. 4 ст. 931 ГК РФ как возлагающую на страховщика основной долг в деликтном обязательстве нет. Просто законодатель довольно некорректно указал цель выплаты страхового возмещения — возмещение вреда в пределах страховой суммы .

С учетом сказанного считал бы необходимым предложить новую редакцию п. 4 ст. 931 ГК РФ: «В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить страховщику требование о выплате страхового возмещения с целью компенсации причиненного вреда в пределах страховой суммы» .

Полагаю, недопустимо применять исследуемую теорию на практике, поскольку это противоречит основным принципам гражданского и страхового права. При широком использовании она способна поставить страховщиков на грань банкротства или вообще разрушить систему страхования деликтной ответственности, в том числе обязательного Договоры: теория и практика 33 страхования гражданской ответственности за причинение вреда другим лицам. Ситуация должна получить принципиальную оценку со стороны высших судебных инстанций .

В то же время нельзя просто отмахнуться от точки зрения, что самым эффективным способом полной компенсации вреда, причиненного потерпевшим, служит возложение на страховые компании основного долга в деликтных правоотношениях. Возможно ли реализовать обсуждаемую идею юридически корректно? На мой взгляд, да. Однако для этого требуется разработать принципиально новый страховой продукт, а не пытаться из старой горжетки скроить новое пальто. Данный продукт следует условно назвать страховым переводом долга. Тогда стра-ховщик будет сознательно идти на то, чтобы заменить собой должника в деликте. Следовательно, в таком продукте не подлежат использованию абсолютное большинство исключений из страхового покрытия и все ограничения обязательств страховщика, которые в настоящее время предусматриваются в договорах страхования гражданской ответственности. Но это означает, что и размер страховой премии по такому продукту будет существенно выше, чем при страховании ответственности .

Насколько выше, сказать трудно, потому что отсутствует соответствующая статистика .

Поэтому вначале необходимо получить статистику и произвести корректные расчеты .

В мире названного продукта пока нет, поэтому неизбежно возникнут трудности с перестрахованием подобного рода рисков. Этих проблем можно избежать, если изначально подключить к разработке упомянутого страхового продукта ведущих международных перестраховщиков .

С. ДЕДИКОВ, старший партнер Общества страховых юристов, советник Московского перестраховочного общества Соглашения об организации прямых смешанных перевозок

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье исследуются соглашения об организа- In article agreements on the organization of disции исполнения обязанностей перевозчика по charge of duties of a carrier on delivery of cargoes in доставке грузов в прямом смешанном сообщении the direct mixed message with participation of the с участием оператора прямой смешанной (ком- operator direct mixed (the combined transportation) бинированной) перевозки. Делается вывод о are investigated. The conclusion about the mixed смешанном характере соглашения об организа- character of the agreement on the organization of ции прямых смешанных перевозок. the direct mixed transportations is done .

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: соглашения об организации KEY WORDS: agreements on the organization of прямых смешанных перевозок, оператор комби- the direct mixed transportations, the operator of the нированной перевозки, соглашения между combined transportation, the agreement between транспортными организациями. the transport organizations .

Организация исполнения обязанностей перевозчика по доставке грузов в прямом смешанном сообщении возможна не только посредством узловых соглашений. Взаимоотношения перевозчиков при исполнении этой обязанности регулируются и путем использования иных соглашений между транспортными организациями, в частности об организации прямых смешанных перевозок, причем не напрямую, а через оператора смешанной перевозки грузов. Под ним понимается юридическое лицо, в том числе транспортная организация, от своего имени заключившая с грузоотправителем договор перевозки груХозяйство и право зов в прямом смешанном сообщении и ответственная за осуществление организации такой перевозки .

Понятие оператора прямой смешанной (комбинированной) перевозки грузов широко применяется в развитых зарубежных правопорядках. Как отмечает В. Яку-шев, необходимо осуществить легитимацию статуса оператора комбинированной перевозки грузов в российском праве, которая уже существует de facto, но пока не признана даже на уровне судебной практики 1 .

Для примера: в США в качестве оператора смешанной перевозки грузов с 70-х годов прошлого столетия действует «общественный перевозчик, не владеющий тоннажем»

(non-vesel operating common carriers, NVOCC). NVOCC организует перевозки грузов «от двери до двери», не имея собственных транспортных средств, выдает сквозной коносамент и принимает на себя ответственность за грузы 2 .

Первыми зарубежными операторами стали линейные морские перевозчики, от которых пошло название — операторы, эксплуатирующие суда. В России большинство операторов смешанной перевозки организованы на основе транспортных компаний, которые не эксплуатируют суда, а занимаются экспедированием международных железнодорожных перевозок, например группа фрахтовых компаний «Трансрейл»3 .

Выделяются два круга правоотношений, участником которых может быть оператор смешанной перевозки грузов .

Как отмечает Е. Прокопьева, оператор комбинированной перевозки предоставляет грузовладельцу комплексные услуги, освобождая его тем самым от необходимости вступать в договорные отношения как с фактическими перевозчиками, так и с лицами, обслуживающими транспортный процесс. Оператор заключает самостоятельные соглашения (субконтракты) и, как следствие, единолично отвечает перед грузовладельцем за весь процесс транспортировки 4 .

Таким образом, с одной стороны, оператор вступает в отношения с грузоотправителем, заключая с ним договор транспортной экспедиции, предусматривающий обязанность организовать перевозку грузов. С другой стороны, выполнение данной обязанности предполагает заключение оператором договоров с перевозчиками, участвующими в перевозке груза в прямом смешанном сообщении .

И. Данилина верно обращает внимание на то, что суть перевозок в прямом смешанном сообщении состоит в освобождении грузоотправителя от организации ряда промежуточных операций, связанных с перегрузкой груза с одного транспорта на другой .

«По существу, — отмечает автор, — такую же цель преследуют и экспедиторы, когда организуют доставку груза «от двери до двери» также по единому документу и с участием нескольких видов транспорта» 5 .

Можно дать следующее определение такому соглашению об организации прямых смешанных перевозок: это двух- или многосторонний договор между оператором смешанной перевозки и транспортной организацией или транспортными организациями, определяющий порядок организации и осуществления обязанности перевозчика (перевозчиков) по доставке груза в прямом смешанном сообщении. Данные договоры следует отнести к категории смешанных, поскольку они регулируют разнородные по своей приСм.: Якушев В. К проекту закона о перевозке грузов различными видами транспорта // Хозяйство и право, 1998, № 2, с. 64 .

См.: Folsom R., Gordon M., Spanogle J. Principles of International Business transport Operations, Trade and Economic Relations. USA, 2005. P. 79; Ramberg Jan. The Law of transport Operations in International Trade. — Stockholm:

Norstedts Juridik, 2005. P. 22 .

См.: Экономика и организация внешнеторговых перевозок: Учебник / Под ред. К. В. Холопова. — М.: Юристъ, 2000, с. 590 .

См.: Прокопьева Е. З. Международные комбинированные перевозки грузов и разрешение споров, связанных с ними: Автореф. … канд. юрид. наук. — СПб.,1996, с. 9 .

Данилина И. Е. Тенденции развития транспортно-экспедиционных отношений: Дис. … канд. юрид. наук. — М.,

–  –  –

роде отношения — перевозки грузов и организации передачи груза с одного вида транспорта на другой .

Что касается отношений перевозки грузов, то они в рамках настоящего исследования не представляют большого интереса. В них реализуется предоставленное ст. 801 ГК РФ право экспедитора заключить договор перевозки грузов с перевозчиком от своего имени или от имени грузоотправителя. Отношения между экспедитором и перевозчиком в этом случае регулируются нормами, посвященными договору перевозки грузов .

Обратим особое внимание на отношения между оператором и иными перевозчиками, урегулированные соглашением об организации прямых смешанных перевозок и касающиеся организации передачи груза с одного вида транспорта на другой. В данной части соглашение следует квалифицировать как транспортный рамочный организационный договор. В этих отношениях оператор смешанной перевозки грузов транспортным экспедитором уже не является .

В литературе все чаще предлагают оператора смешанной перевозки именовать транспортным экспедитором, что, как представляется, нельзя признать корректным в отношениях оператора с перевозчиками 6 .

Полагаю, нельзя в полной мере поддержать мнение о том, что доставка груза «от двери до двери», составляющая суть прямой смешанной перевозки, должна быть урегулирована в рамках договора транспортной экспедиции, а не договора перевозки 7. Такой подход может привести не только к смешению договора перевозки грузов и транспортной экспедиции, но и к невозможности разграничения организационных и имущественных транспортных договоров .

Следует отметить верное, на мой взгляд, мнение Е. Прокопьевой, которая основное различие между оператором комбинированной перевозки и экспедитором видит в том, что экспедитор вступает в договорные отношения, как правило, только с клиентом, в то время как у клиента в результате деятельности экспедитора возникают правовые связи с перевозчиками и иными субъектами. Оператор же вступает в договорные отношения как с грузовладельцем, так и с перевозчиками и иными субъектами, в силу чего никаких правовых связей между последними и грузовладельцем не возникает 8 .

Можно согласиться с тем, что договоры оператора смешанной перевозки грузов с фактическими перевозчиками должны быть подчинены условиям договора транспортной экспедиции. Но все же это самостоятельные договоры — договоры перевозки грузов и договоры об организации передачи груза с одного вида транспорта на другой, элементы которых объединены соглашением об организации прямых смешанных перевозок. Участие в них в качестве стороны оператора смешанной перевозки грузов не превращает такие соглашения в договор транспортной экспедиции, как и заключение экспедитором договора с перевозчиком не превращает договор перевозки в транспортноэкспедиционный договор. Данный вывод имеет принципиальное значение, поскольку не влечет необходимости коренного изменения гражданского законодательства, а предполагает возможность применения действующих договорных институтов к новой схеме организации смешанной перевозки .

Что касается предложений по совершенствованию определения договора транспортной экспедиции и включению в него положений, касающихся возможности организации оператором доставки груза по схеме «от двери до двери», то представляется, что их внедрение нецелесообразно. Закон и в настоящее время позволяет предусматривать обязанСм., например: Садиков О. Н. Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О. Н. Садиков. — М., 1997, с. 380-381; Ерпылева Н. Ю. Актуальные проблемы теории и практики международного транспортного права // Адвокат, 2003, № 2, 3, с. 49 .

См.: Данилина И. Е. Указ. соч., с. 131 .

–  –  –

ность экспедитора выполнять или организовывать перевозку грузов. Полагаю, что усилия цивилистов должны быть направлены в ином направлении — определить правовую природу договоров, заключаемых экспедитором с транспортными организациями, регулирующими организацию взаимодействия перевозчиков. В Транспортной стратегии Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 22 ноября 2008 года № 1734-р, отмечается, что в области мультимодальных перевозок необходимо улучшить взаимодействие всех видов транспорта при их осуществлении, для чего должны быть приняты нормативные правовые акты, регламентирующие осуществление смешанных (комбинированных) перевозок грузов .

При совершенствовании законодательства о перевозках грузов в прямом смешанном сообщении в части регулирования ответственности за несохранность груза важно учесть опыт зарубежных стран .

Согласно ст. 2051 Гражданского кодекса Квебека в случае последовательной или комбинированной перевозки имущества иск о привлечении к ответственности может быть предъявлен либо против перевозчика, с которым был заключен договор, либо против последнего перевозчика 9 .

Для организации перевозки в прямом смешанном сообщении оператор обязан заключить договор не только с перевозчиками, но и с владельцами транспортных инфраструктур, обеспечивающих перевозку грузов. В данных соглашениях должны оговариваться условия оказания услуг по использованию перевозчиками инфраструктуры, а также условия взаимодействия владельцев транспортных инфраструктур при осуществлении перевозки в прямом смешанном сообщении. Соответствующую часть соглашения, регулирующую организацию взаимодействия владельцев транспортных инфраструктур, следует квалифицировать как транспортный организационный договор .

Соглашение об организации перевозок грузов в прямом смешанном сообщении способно заменить не только узловое соглашение, но и договоры на централизованный завоз (вывоз) грузов, поскольку охватывает все стадии перевозочного процесса. В таком случае автомобильный перевозчик — экспедитор и перевозчики иных видов транспорта будут организовывать исполнение своих обязанностей по предъявлению груза к перевозке и по его выдаче, заключая договор с оператором смешанной перевозки грузов. При этом соглашение об организации перевозок грузов в прямом смешанном сообщении в данной части будет рамочным организационным договором, регулирующим взаимоотношения по организации исполнения разовых (локальных) договоров (договора перевозки грузов и договора о предъявлении груза к перевозке) .

Общность соглашений об организации перевозок в прямом смешанном сообщении, узловых соглашений, договоров на централизованный завоз (вывоз) грузов проявляется в том, что все они обеспечивают перевозку грузов, заключаются между транспортными организациями и являются рамочными организационными договорами. Каждый из этих договоров направлен на организацию систематического исполнения обязанностей перевозчика либо грузоотправителя по иному транспортному договору. Это, в свою очередь, позволяет ставить вопрос о едином правовом регулировании всех транспортных рамочных организационных договоров путем выделения общих правовых норм в ГК РФ. Данное предложение обусловлено единой правовой природой таких договоров и однородностью регулируемых ими общественных отношений .

С. МОРОЗОВ, заведующий кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета Ульяновского государственного университета, См.: Гражданский кодекс Квебека. — М.: Статут, 1999, с. 310 .

Договоры: теория и практика 37

–  –  –

О форме договоров, касающихся распоряжения исключительными правами

АННОТАЦИЯ ANNOTATION

В статье рассматривается форма договоров, The article deals with forms of contracts concerning касающихся распоряжения исключительными disposition of exclusive rights. General provisions правами. Здесь применимы общие положения о concerning forms of transaction applies, unless форме сделок, если иное не предусмотрено otherwise stated in a law. A contract for alienation of законом. Договор об отчуждении исключительно- exclusive right always shall be concluded in written го права всегда заключается в письменной фор- forms under the risk of invalidity. A license contract ме под страхом недействительности. Лицензион- shall be concluded in written form under the risk of ный договор заключается в письменной форме invalidity unless otherwise provided by the Civil под страхом недействительности, если иное не Code. A license copyright contract shall be concludпредусмотрено в ГК РФ. Авторский лицензион- ed in written form under the risk of deprivation to ный договор заключается в письменной форме refer to witness testimony. A license contract to use под страхом запрета ссылаться на свидетель- a work in a periodical press publication may by ские показания. Лицензионный договор об ис- concluded in oral form .

пользовании произведений в периодическом KEY WORDS: forms of transactions, contract for печатном издании может быть заключен в устной alienation of exclusive right, license contract, license форме. copyright contract .

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: форма сделок, договор об отчуждении исключительного права, лицензионный договор, авторский лицензионный договор .

В настоящей статье под исключительными правами понимаются исключительные имущественные права на результаты интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации и некоторые иные объекты, охраняемые в соответствии с частью четвертой ГК РФ .

Возможность распоряжения этими исключительными правами закреплена в абз. 1 п. 1 ст. 1229 ГК РФ: «Правообладатель может распоряжаться исключительным правом...» .

Однако эта норма сопровождается оговоркой: «если настоящим Кодексом не предусмотрено иное». Оговорка означает, что в отношении исключительных прав на некоторые охраняемые объекты право распоряжения может быть не установлено. И действительно, п. 2 ст. 1474 ГК РФ содержит прямой запрет на распоряжение исключительным правом на фирменное наименование, а п. 4 ст. 1519 — на распоряжение исключительным правом на наименование места происхождения товара. Поскольку для исключительных прав на другие объекты, охраняемые на основе части четвертой Кодекса, таких запретов нет, следует считать, что в отношении их существует правомочие распоряжения .

Общие положения о распоряжении исключительными правами определены в ст. 1233 ГК РФ: «Правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным Интеллектуальная собственность 39 правом … любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом…» .

Распоряжение исключительным правом, как и любым гражданским правом, осуществляется либо в форме договора, либо в форме односторонней сделки. К данным договорам и сделкам должны применяться общие нормы о форме сделок, содержащиеся в главе 9 ГК РФ «Сделки», поскольку эта глава помещена в разделе I «Общие положения» .

Хотя вопросы, касающиеся формы сделок, достаточно полно урегулированы в ГК РФ (ст. 158-163, 165) 1 и многократно исследовались в литературе 2, считаю, тем не менее, целесообразным высказать по ним некоторые собственные замечания .

В соответствии с п. 1 ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно либо в письменной форме. Письменная форма сделки может быть либо «простой», либо «нотариальной»3 .

Что касается нотариальной письменной формы сделки, то здесь все более или менее ясно: это письменная сделка, содержащая удостоверительную надпись нотариуса (или иного должностного лица). Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность, такая сделка считается ничтожной (п. 1 ст. 165 ГК РФ), за исключением случая, указанного в п. 2 той же статьи: если одна из сторон полностью или частично исполнила совершенную в простой письменной форме сделку, которая требует нотариального удостоверения, но еще не была удостоверена, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения, первая сторона вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки действительной, причем после того, как суд вынесет соответствующее решение, необходимость нотариального удостоверения сделки отпадает .

А вот с простой письменной формой сделок все оказывается не так просто .

Начнем с того, что согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ «законом, иными правовыми актами или соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать [письменная] форма сделки» .

Таким образом, из простой письменной формы сделки выделяются письмен- ные сделки, составленные в особой письменной форме: на бланке особой формы, скрепленные не только подписью, но и печатью, выраженные в виде одного документа и т. д. При этом особые требования к письменной форме сделки могут сопровождаться указанием о том, что их несоблюдение способно привести к тому, что сделка будет являться ничтожной или оспоримой .

Дополнительные требования к письменной форме сделки предусматриваются «законом, иными правовыми актами или соглашением сторон» .

На соглашении сторон следует остановиться особо. Соглашение сторон всегда может «ужесточить» установленные законом требования к форме сделки, то есть определить, что сделка, которая может быть совершена устно, подлежит облечению в письменную форму (п. 1 ст. 159 ГК РФ) или даже нотариальному удостоверению (п. 2 ст. 163 ГК РФ) .

Вместе с тем в указанных в законе случаях соглашение сторон может «смягчать» закрепленные законом правила, касающиеся формы сделки. В частности, соглашение сторон Нельзя не упомянуть о том, что нормы о форме отдельных видов односторонних сделок и договоров содержатся и в других статьях ГК РФ, например в ст. 185, 187, 250, 327, 331, 339, 357, 358, 362, 368, 380, 382, 389, 391, 408, 427, 428, 429, 434, 438, 441, 447, 448, 452 .

См., например: Брагинский М. И. Сделки: понятие, виды и формы (комментарий к новому ГК РФ). — М., 1995;

Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность. — М., 1954; Мельников В. С. Сделки в гражданском законодательстве Российской Федерации. — М., 2003; Гражданское право: Учебник. В 3-х т. Т. 1 / Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, Ю. В. Байгушева [и др.]; под ред. А. П. Сергеева. — М., 2009 .

Из этой нормы следует, что государственная регистрация сделок (ст. 164 ГК РФ) не включена в понятие «форма сделки», хотя логика подсказывает иное решение этого вопроса .

Хозяйство и право устанавливает, что молчание является выражением воли совершить сделку (п. 3 ст. 158 ГК РФ), а также что сделка считается совершенной, если собственноручная подпись заменена факсимильным воспроизведением подписи или электронно-цифровой подписью (п. 2 ст. 160 ГК РФ) .

В связи с изложенным я далее не буду касаться возможности изменения фор-мы сделки соглашением сторон .

Основная трудность, которая касается простой письменной формы сделки, состоит в том, что, как следует из ст. 162 ГК РФ, требование закона об облечении сделки в письменную форму в одних случаях порождает одни последствия, а в других — иные .

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК РФ), в то время как в других ситуациях из-за того же самого несоблюдения простой письменной формы сделки наступают последствия по п. 2 ст. 162 (недействительность сделки) .

В связи с этим следует считать, что единого, применимого ко всем случаям требования об облечении сделки в простую письменную форму не существует: сделка должна быть совершена в письменной форме либо под страхом наступления последствий по п. 1 ст. 162, либо под страхом ее недействительности. Эти две категории сделок, совершаемых в простой письменной форме, следовало бы отразить уже в п. 1 ст. 158 Кодекса .

Попутно отмечу, что при применении на практике нормы п. 1 ст. 162 ГК РФ велика вероятность того, что не облеченная в простую письменную форму сделка будет признана недействительной не полностью, а частично, в отношении только тех ее условий, которые не будут подтверждены письменными или какими-либо иными доказательствами, в число которых, однако, не входят свидетельские показания .

Изложенные общие нормы, относящиеся к форме сделок, должны применяться к договорам, касающимся распоряжения исключительными правами, если законом не установлены иные требования о форме таких договоров (п. 1 ст. 434 ГК РФ) .

Конечно, общие нормы о форме сделок не подлежали бы применению к договорам о распоряжении исключительными правами, если бы в части четвертой ГК РФ содержались особые нормы, относящиеся к форме любых договоров о распоряжении исключительными правами. Но таких особых норм нет .

Вместе с тем часть четвертая Кодекса включает специальные нормы, касающиеся формы заключения отдельных договоров о распоряжении исключительными правами .

Эти специальные нормы относятся в основном к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным договорам .

Форма договора об отчуждении исключительного права Согласно п. 2 ст. 1234 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме, а несоблюдение письменной формы влечет недействительность этого договора .

Поскольку никаких исключений из этой нормы нет, а сама ст. 1234 помещена в главу 69 «Общие положения» и относится к отчуждению (уступке) любых объектов, на которые возникают исключительные права, следует считать, что вопрос о форме договора об отчуждении исключительного права решен полно и определенно, причем единообразно для всех объектов, получающих охрану по части четвертой Кодекса .

Поэтому в письменной форме под страхом недействительности должны заключаться договоры об отчуждении исключительного права на любые объекты, получающие охрану Интеллектуальная собственность 41 на основе части четвертой Кодекса, даже если об их форме ничего не говорится (например, в ст. 1285, 1307, 1468) .

Более того, когда в ст. 1460 ГК РФ указано, что договор об отчуждении исключительного права на топологию интегральной микросхемы должен быть заключен в письменной форме, то несмотря на отсутствие в этой норме оговорки «под страхом недействительности» и к этому договору применима норма п. 2 ст. 1234, поскольку содержащаяся в ст. 1460 норма не может ее отменить .

К форме некоторых договоров об отчуждении исключительного права применяются дополнительные требования, соответствующие нормам п. 1 ст. 160 ГК РФ. Эти требования здесь не рассматриваются .

Форма лицензионного договора — общее правило Общее правило о форме лицензионного договора предусмотрено в п. 2 ст. 1235 ГК РФ: лицензионный договор заключается в письменной форме, а несоблюдение письменной формы влечет за собой недействительность лицензионного договора .

Эта норма касается лицензионных договоров о предоставлении права использования любого охраняемого по части четвертой ГК РФ объекта. Она также помещена в главу 69 «Общие положения» .

В связи с этим когда в отношении отдельных лицензионных договоров (ст. 1308 «Лицензионный договор о предоставлении права использования объекта смежных прав», ст. 1469 «Лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства») нет никаких упоминаний об их форме, следует понимать, что эти договоры должны заключаться в письменной форме, причем под страхом их недействительности (как указано в п. 2 ст. 1235 и в п. 2 ст. 162) .

Вопрос, однако, существенно осложняется тогда, когда в отношении отдельных лицензионных договоров, урегулированных частью четвертой Кодекса, сделаны определенные упоминания об их форме. Возникает неясность: к этим договорам должна применяться общая норма п. 2 ст. 1235 ГК РФ (письменная форма договора под страхом недействительности договора) или содержащаяся в ней оговорка .

Форма лицензионного договора оговорка, содержащаяся в п. 2 ст. 1235 ГК РФ В соответствии с п. 2 ст. 1235 лицензионный договор заключается в письменной форме, «если настоящим Кодексом не предусмотрено иное» .

Поскольку эта оговорка сделана по отношению к общему правилу (письменная форма договора под страхом его недействительности), она означает, что в Кодексе может быть предусмотрено, что отдельные лицензионные договоры должны заключаться: 1) либо в устной форме; 2) либо в простой письменной форме (с последствиями по п. 1 ст. 162); 3) либо в письменной форме с определенными дополнительными требованиями (по п. 1 ст. 160), причем несоблюдение этих дополнительных требований влечет последствия по п. 1 или по п. 2 ст. 162; 4) либо в нотариальной форме .

Отмечу, что Кодекс не предусматривает нотариального заверения лицензионных договоров .

Устные лицензионные договоры упомянуты в пп. 2 и 3 ст. 1286, а простые письменные лицензионные договоры (без указания на правовые последствия несоблюдения простой письменной формы) — в ст. 1238, 1242 и 1460 ГК РФ .

Хозяйство и право Кроме того, о необходимости совершения лицензионных договоров в письменной форме сказано в ст. 1369 ГК РФ (в отношении права использования запатентованного изобретения, полезной модели или промышленного образца). Но эти договоры подлежат, кроме того, государственной регистрации, при отсут-ствии которой они являются недействительными. Поэтому анализировать последствия несоблюдения письменной формы перечисленных договоров не имеет смысла .

Учитывая ограниченный объем настоящей статьи, я не смогу проанализировать и те лицензионные договоры, которые должны заключаться в письменной форме с дополнительными требованиями, предъявляемыми к форме договора .

Лицензионные договоры, заключаемые в простой письменной форме В нескольких случаях в Кодексе устанавливается, что лицензионный договор должен заключаться в письменной форме, причем такое указание не сопровождается пояснением «под страхом недействительности» .

Это относится к трем лицензионным договорам:

— договору между лицензиаром и лицензиатом о предоставлении лицензиату права заключить сублицензионный договор (п. 1 ст. 1238: «При письменном согласии лицензиара лицензиат может…» заключить сублицензионный договор) 4;

— договору о предоставлении права использования авторского произведения (п. 2 ст. 1286: «Лицензионный договор заключается в письменной форме»);

— договору о предоставлении права использования топологии интегральной микросхемы (п. 1 ст. 1460: «Договор об отчуждении исключительного права на топологию и лицензионный договор должны быть заключены в письменной форме») .

Во всех трех случаях требование письменной формы договора не сопровождается пояснением «под страхом недействительности договора», а потому, исходя из общих положений, содержащихся в п. 1 ст. 160 и в ст. 162 ГК РФ, несоблюдение письменной формы в этих лицензионных договорах приводит к запрету опираться на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК РФ), а не к недействительности заключенного договора .

Именно такой вывод следует сделать на основе действующего законодательства — de lege lata. Для авторских лицензионных договоров, которые очень широко распространены, этот вывод имеет огромное практическое значение .

Возникает вопрос: а нельзя ли расценить названные нормы иначе? Не следует ли считать, что законодатель просто не дописал слова «под страхом недействительности», хотя исходил из того, что к данному случаю применимы все положения п. 2 ст. 1234 ГК РФ?

Не стоит ли предположить, что первое предложение п. 2 ст. 1286 («Лицензионный договор заключается в письменной форме») включено только «для разгона», для того, чтобы затем сформулировать второе предложение этого пункта, которое устанавливает возможность заключения в определенных случаях устных договоров?

На все эти вопросы должны быть даны отрицательные ответы. Положительный ответ на них означал бы, что мы додумываем за законодателя либо находим ошибки в Кодексе, а все это недопустимо .

В литературе было высказано мнение о том, что согласие лицензиара на то, чтобы лицензиат заключил сублицензионный договор, не всегда является частью лицензионного договора: оно может представлять собой отдельный документ. Однако это согласие в любом случае следует считать одним из условий лицензионного договора, поскольку оно, как сказано в Комментарии к ГК РФ части четвертой (постатейном) [отв. ред. Л. А. Трахтенгерц. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: «Инфра-М», 2009, с. 59 (автор — О. Ю. Шилохвост)], опосредует одно из условий лицензионного договора. Представляется, однако, что такое согласие всегда является самостоятельным лицензионным договором .

Интеллектуальная собственность 43 Таким образом, норма о том, что авторский «лицензионный договор заключается в письменной форме» (п. 2 ст. 1286 ГК РФ), не является кратким повторением общего требования к форме лицензионного договора, содержащегося в п. 2 ст. 1235 ГК РФ (письменная форма договора под страхом его недействительности), а представляет собой одно из вероятных исключений из этого общего требования и означает, что если авторский лицензионный договор не заключен в письменной форме, то его наличие и условия не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, но сам договор недействительным не становится .

Это общее правило распространяется на все разновидности авторских лицензионных договоров, в частности на издательские лицензионные договоры (ст. 1287 ГК РФ), на авторские сублицензионные договоры (ст. 1238 ГК РФ), а также на те договоры авторского заказа, на которые распространяются положения п. 4 ст. 1288, а потому они являются лицензионными договорами .

В соответствии с п. 1 ст. 1460 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права на топологию интегральной микросхемы и лицензионный договор должны быть заключены в письменной форме. Несоблюдение этого условия для договора об отчуждении исключительного права влечет его недействительность (по п. 2 ст. 1234 и п. 2 ст. 162), а для лицензионного договора — последствия, предусмотренные в п. 1 ст. 162 .

Устный авторский договор о предоставлении права использования произведения в периодическом печатном издании Согласно п. 2 ст. 1286 ГК РФ (статья относится к лицензионным договорам о предоставлении права использования произведения) «договор о предоставлении права использования произведения в периодическом печатном издании может быть заключен в устной форме» .

Это исключение из общего правила о том, что лицензионные договоры должны заключаться в письменной форме под страхом их недействительности .

Данное исключение, касающееся формы авторских договоров, появилось в нашем законодательстве в 1925 году (примечание к ст. 12 Закона СССР от 30 января 1925 года «Об основах авторского права») и неизменно сохранялось во всех последующих нормативных правовых актах (ст. 16 Закона СССР от 16 мая 1928 года «Об основах авторского права», ст. 505 ГК РСФСР 1964 года, ст. 32 Закона РФ от 9 июля 1993 года «Об авторском праве и смежных правах») .

Благородная цель этой нормы состояла в том, чтобы обеспечить оперативное и беспрепятственное использование авторских произведений в периодических изданиях — газетах и журналах .

Цель была определена правильно, норма успешно «работала», но жизненные обстоятельства изменились, а сама норма осталась неизменной, а потому уже не соответствует современным потребностям .

Ведь кроме периодических печатных изданий появились электронные (радио, телевидение, Интернет), которые также следует отнести к периодическим. При использовании авторских произведений в электронных изданиях необходимы оперативность и преодоление формальных барьеров, в то время как действующее законодательство предписывает в указанной сфере заключение авторских лицензионных договоров в письменной форме. Вот почему в эту норму надо вносить изменения. Но в любом случае изменения — дело будущего .

Мы же проследим, как обсуждаемая норма применяется сейчас. Для примера возьмем журналы, печатающие правовые материалы: они-то должны показывать пример соблюХозяйство и право дения действующего законодательства. В качестве используемого в журнале произведения возьмем «статью» .

Известно, что договор считается заключенным при наличии оферты одной стороны и ее акцепта другой стороной. В подавляющем большинстве случаев в виде оферты в таком устном лицензионном договоре выступает направление автором статьи в редакцию журнала, а в виде акцепта — публикация статьи в журнале. Офертой следует считать направление в редакцию журнала любой статьи, даже если она не сопровождается просьбой о ее публикации. Иными словами, должна действовать презумпция о том, что направленная в редакцию журнала статья содержит предложение о ее опубликовании. Разумеется, статья, направленная автором в редакцию журнала, не порождает обязанность опубликовать эту статью: у журнала возникает, однако, право в течение разумного срока принять эту оферту и опубликовать статью. Момент фактического выхода номера журнала в свет и означает, что авторский лицензионный договор заключен .

Что касается содержания права на использование, которое было предоставлено автором по такому договору, то надо полагать, что автором передано неисключительное право на разовую публикацию статьи в журнале. Разумеется, редакция журнала получает по такому договору право распространять выпущенный тираж (в течение разумного срока) .

Но о сроке действия самого лицензионного договора вряд ли стоит в данном случае говорить, так как воспроизведение (тиражирование) произведения осуществляется во время заключения договора: здесь заключение и исполнение договора совпадают во времени .

Возникает ли у редакции журнала обязанность выплатить автору вознаграждение по такому договору? На этот вопрос ответ положительный в том случае, если в тексте Кодекса содержится презумпция об обязанности лицензиата выплатить вознаграждение .

Напротив, если такой презумпции нет, то не возникает и обязанности выплаты вознаграждения автору .

В доктрине по вопросу о наличии презумпции о выплате вознаграждения высказаны разные мнения. Переходя к их анализу, надо, прежде всего, отметить, что нормы о вознаграждении сформулированы для лицензионного договора (п. 5 ст. 1235 ГК РФ) точно так же, как и соответствующие нормы для договора об отчуждении исключительного права (п. 3 ст. 1234 ГК РФ). Поэтому вопрос о наличии или отсутствии законной презумпции о необходимости выплаты вознаграждения должен решаться в обоих этих случаях одинаково .

Еще в 2007 году мною было высказано мнение о том, что в отношении возмездности договора об отчуждении исключительного права никакие диспозитивные общие нормы (нормы-презумпции) не установлены, причем этот вывод относится и к возмездности лицензионного договора 5 .

Вместе с тем в литературе по данному вопросу есть и иное мнение: «Договор об отчуждении исключительного права является, по общему правилу, возмездным» 6 .

«В абзаце 1 п. 5 комментируемой статьи [ст. 1235 ГК] в соответствии с пунктом 3 ст. 423 ГК установлена презумпция возмездности лицензионного договора. Следовательно, по общему правилу, лицензиат обязан уплатить лицензиару вознаграждение за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации» 7 .

Комментарий к ГК РФ (постатейный). Часть четвертая / Э. П. Гаврилов, О. А. Городов, С. П. Гришаев [и др.]. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007, с. 31-32, 38 .

Постатейный научно-практический комментарий к части четвертой ГК РФ. В 2-х кн. Книга 1. — М.: ООО «Издательский дом «Буквовед», 2008, с.118 (автор — Н. М. Коршунов) .

Комментарий к ГК РФ части четвертой (постатейный) / Отв. ред. Л. А. Трахтенгерц, с. 46 (автор —

–  –  –

С мнением о наличии презумпции возмездности лицензионных договоров нельзя согласиться по следующей причине .

Пункт 3 ст. 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное .

Здесь действительно установлена общая презумпция возмездности гражданских договоров. Но эта презумпция является опровержимой: она может быть опровергнута, в частности, законом. Понятие «закон» в данном случае включает и Кодекс .

Теперь определим, не опровергнута ли эта общая презумпция нормами, содержащимися в п. 5 ст. 1235 ГК РФ: «По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное» .

«При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным» (выделено мной .

— Э. Г.) .

Наличие в этих нормах выделенных мною слов свидетельствует о том, что данные нормы не подтверждают и не повторяют общую презумпцию о возмездности гражданских договоров, а относятся к тем случаям, когда «из закона… вытекает иное» .

Если бы выделенные слова отсутствовали, не было бы сомнений в том, что общая презумпция о возмездности применяется и к лицензионным договорам .

Для того чтобы лицензионный договор предполагался возмездным, вознаграждение должно быть «обусловлено договором», а указание на точный размер вознаграждения является непременным условием не любого лицензионного договора, а только договора возмездного .

Таким образом, лицензионные договоры, в которых отсутствуют какие-либо положения о выплате вознаграждения, не влекут — по закону — обязанности вы-плачивать вознаграждение. Вместе с тем такие договоры не считаются — по закону — и несостоявшимися (а если они будут исполнены — недействительными, ничтожными), поскольку ГК РФ устанавливает ничтожность только возмездных лицензионных договоров, где условия о размере вознаграждения отсутствуют .

Публичные оповещения об условиях публикации статей в журналах Во многих случаях журналы (а также иные периодические печатные издания) публикуют оповещения об условиях использования авторских произведений. Эти оповещения помещаются либо в самом номере журнала, либо на сайте журнала в Интернете. Если положения оповещений включаются в устные лицензионные договоры, заключаемые с авторами, то они изменяют или даже отменяют изложенные условия лицензионных договоров о публикации произведений в периодических печатных изданиях .

Еще раз подчеркну, что условия таких договоров, которые были перечислены, основываются непосредственно на нормах Кодекса .

Оповещения об условиях использования авторских произведений в журнале (газете) подразделяются на две группы:

Комментарий к ГК РФ. В 2-х т. Т. 2: Части третья, четвертая ГК РФ / Под ред. Т. Е. Абовой, М. М. Богуславского,

–  –  –

1) в одних случаях они содержат требования к статьям, которые направляются в журнал, в частности об их объеме, оформлении и необходимых сведениях об авторе, и заканчиваются оповещением о том, что с авторами статей будут заключаться договоры в бумажной или электронной форме .

В таких обстоятельствах эти оповещения представляют собой приглашения делать оферты (п. 1 ст. 437 ГК РФ) и сами по себе правовых последствий не порождают .

Вместе с тем в заключаемом впоследствии с автором письменном договоре может быть отмечено, что условия, указанные в оповещении, являются составной частью договора. Тогда в самом тексте договора эти условия повторять не обязательно;

2) в других случаях оповещения не предполагают заключения в дальнейшем письменных договоров с авторами, они содержат существенные условия будущего лицензионного договора, который предполагается заключить устно. Такие оповещения представляют собой оферты (ст. 435 ГК РФ), относящиеся к числу публичных оферт (п. 2 ст. 437 ГК РФ) .

Во второй ситуации (то есть при последующем заключении устного договора) эти оповещения, если их условия будут акцептованы (смотри об этом далее), являются обязательными как для автора, так и для редакции журнала .

Рассмотрим несколько примеров условий, содержащихся в таких оповещениях, и попытаемся прокомментировать их .

1. Редакционная коллегия не рассматривает материалы, которые уже опубликованы автором в других изданиях или одновременно направлены автором в другие издания .

Отношения с таким автором прекращаются .

Желание редакций журналов публиковать только «оригинальные» материалы легко объяснимо 9. Это одно из принципиальных требований, обычно предъявляемых периодическими изданиями .

Статья должна быть подготовлена специально для конкретного журнала, нельзя, чтобы она была перепечаткой статьи, опубликованной в другом периодическом издании, отрывком из книги (брошюры) автора. Более того, любой журнал не заинтересован в статьях, которые рассылаются автором «веером» — сразу в несколько журналов (и других изданий), в результате чего появляются «публикации-двойняшки» (или даже «тройняшки») .

Поэтому условие об «оригинальном» характере направляемой в журнал статьи выдвигается очень часто. Неясны, однако, последствия обнаружения «неоригинальных»

(«неуникальных», известных) материалов. Очевидно, что, если это обстоятельство обнаружится до того, как статья будет опубликована в журнале, журнал снимет ее с опубликования и прекратит принимать последующие материалы автора, нарушившего данное требование. Если же такая «неоригинальная» статья будет напечатана, то, по моему мнению, журнал вправе отказать автору в выплате вознаграждения: после 31 декабря 2007 года, когда стали допустимы безвозмездные лицензионные договоры (возможность их существования на основе прежнего законодательства иногда оспаривалась), считаю целесообразным — и даже полезным — предусматривать именно такое последствие. Необходимо, однако, чтобы это условие было прямо указано в оповещении и вошло в договор, заключенный с автором .

Здесь под «оригинальным» подразумевается «нигде ранее не публиковавшийся материал», хотя вообще в авторском праве «оригинальным» считается «охраняемый авторским правом материал», а иногда — «охраняемый авторским правом материал за исключением производных и составных произведений» .

Интеллектуальная собственность 47 Вместе с тем следует учитывать и интересы авторов. Условие об «оригинальном» характере статьи и о невыплате вознаграждения за публикацию «неоригинальной» статьи имеет право на существование лишь тогда, когда редакция журнала в течение разумного срока либо публикует статью, либо сообщает автору о своем решении не публиковать ее (полагаю, что отказ должен быть мотивированным). Если же редакция журнала затягивает публикацию статьи, но прямо не сообщает автору об отклонении (как говорят, «кормит автора обещаниями, «завтраками»), то у автора появляются веские причины «подстраховаться» и послать статью в другой печатный орган. Поэтому условие об «оригинальности» следует ограничить определенным сроком .

2. Поступившая статья может быть незначительно сокращена и отредактирована редакцией .

Это условие, довольно широко распространенное, касается права на неприкосновенность произведения и защиты произведения от искажений (ст. 1266 ГК РФ) .

Необходимо отметить, что включение данного условия в устный лицензионный договор, к сожалению, мало что дает редакции журнала, поскольку по закону любые изменения могут вноситься в произведение только по согласованию с автором. Поэтому по возможности желательно согласовывать с автором отредактированный вариант статьи .

3. Представляя статью для публикации, автор выражает тем самым свое согласие на ее размещение в электронном варианте журнала, в СПС «КонсультантПлюс» и «Гарант», а также в сети Интернет .

Это очень важное условие, касающееся сферы действия лицензионного авторского договора .

Следует напомнить, что п. 2 ст. 1286 ГК РФ допускает возможность заключения устного лицензионного договора для использования произведения «в периодическом печатном издании», но не в другой периодике .

В связи с этим полагаю, что устные договоры допустимы и для электронных вариантов журнала, но только если на такие электронные варианты нет отдельной подписки и если они выпускаются самой редакцией журнала, а не другим лицом .

В иных случаях, а также если речь идет о последующем размещении опубликованных в печатном журнале статей в СПС «КонсультантПлюс», «Гарант», «Кодекс» и в сети Интернет (не на сайте журнала), права могут быть получены у автора только на основании не устного, а письменного лицензионного договора .

Если последующее использование произведения, например в СПС «КонсультантПлюс» или «Гарант», является возмездным (а по имеющимся у меня сведениям оно всегда является возмездным), то справедливая доля полученной суммы вознаграждения (полагаю, она не может быть менее 50 процентов) должна выплачиваться автору .

Следует также учитывать, что любое последующее (второе) использование статьи, опубликованной в периодическом печатном издании, оформляемое договором, в котором автор не принимает участия, должно опосредоваться сублицензионным договором, на заключение которого требуется письменное согласие автора (п. 1 ст. 1238 ГК РФ) .

4. Авторам выплачивается гонорар. Авторам, которым статьи не были заказаны, гонорар не выплачивается. Плата с аспирантов за публикацию рукописей не взимается .

Размер вознаграждения включает гонорар за публикацию статьи в электронной версии журнала .

Все эти условия, касающиеся вознаграждения, соответствуют действующему законодательству. Однако некоторые условия выплаты гонорара, в частности деление статей на Хозяйство и право заказанные и незаказанные, а также отнесение аспирантских статей к категории безгонорарных, противоречат логике (поскольку эти обстоятельства не связаны с качеством таких статей), а потому эти «критерии» определения гонорарного или безгонорарного характера статьи, по моему мнению, могут быть отвергнуты судом при возникновении спора .



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«Файл взят с сайта http://www.natahaus.ru/ где есть ещё множество интересных и редких книг, программ и прочих вещей. Данный файл представлен исключительно в ознакомительных целях. Уважаемый читатель! Если вы скопируете ег...»

«Теория. Методология © 1997 г. В.В. ЛАПАЕВА ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЛАПАЕВА Валентина Викторовна доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российск...»

«Н. И. Медведева Основы пчеловодства. Самые необходимые советы тому, кто хочет завести собственную пасеку Серия "Подворье" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=94...»

«Владимир Владимирович Сядро Оксана Юрьевна Очкурова Татьяна Васильевна Иовлева Валентина Марковна Скляренко Знаменитые загадки природы Серия "Знаменитые" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9810903 Знаменитые загадки пр...»

«Д.А. ЗАВАРИЦКИЙ 100 ФРАЗ НА РУССКОМ ЖЕСТОВОМ ЯЗЫКЕ РАЗГОВОРНИК ДЛЯ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ УДК 260.2-364.01 ББК 86.372.24-69 С81 Серия "Азбука милосердия": методические и справочные посо...»

«МЕРЫ, СВЯЗАННЫЕ И НЕ СВЯЗАННЫЕ С ЛИШЕНИЕМ СВОБОДЫ Тюремная система Пособие по оценке систем уголовного правосудия УПРАВЛЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО НАРКОТИКАМ И ПРЕСТУПНОСТИ Вена МЕРЫ, СВЯЗАННЫЕ И НЕ СВЯЗАННЫЕ С ЛИШЕНИЕМ СВОБОДЫ Тюремная система Пособие по оце...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Новосибирский национальный исследовательский государственный университет" (НГУ) Юридический фа...»

«Наталья Михайловна Пчелинцева Кулинария при язве желудка Предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=170369 Аннотация Язва желудка – одно из самых распространенных заболеваний. Для того чтобы она обошла вас стороной, нужно правильно питаться. Если же эта болезнь уже стала ваш...»

«О.В. Узорова, Е.А. Нефёдова КОНТРОЛЬНЫХ ДИКТАНТОВ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ 1–4 классы АСТ • Астрель Москва СОДЕРЖАНИЕ 1 класс 4 четверть.............. ........................... 5 Контрольные работы за 4 четверть....................... 5 2 кла...»

«УДК 159.9: 34 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУКОВОДИТЕЛЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ © 2014 М. В. Шайкова канд. психол. наук, доцент, доцент кафедры уголовного пра...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор п...»

«Jurisprudencija, 2004, t. 57(49); 132–140 V. TEISS TEORIJA ИСТОЧНИКИ ПРАВА В НЕМЕЦКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ: ПОНЯТИЕ И ВИДЫ Доц. Др. Игорь Петрович Антонов Rusijos VRM Valdymo akademijos Valstybs ir teiss dis...»

«Возрастная педагогика и психология Т.В. Склярова, О.Л. Янушкявичене Учебное пособие для студентов педагогических вузов и духовных семинарий Издательский дом "Покров", Москва, 2004 Православный Свято-Тихоновский Богословский инсти...»

«восточный ФАКУЛЬТЕТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВОСЛАВИЕ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ 275-ЛЕТИЕ РОССИЙСКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В КИТАЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ „АНДРЕЕВ И СЫНОВЬЯ Ответственные редакторы: действительный член Российской Акад...»

«Игорь Викторович Зимин Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение Серия "Повседневная жизнь Российского императорского двора", книга 2 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?a...»

«Ю. Харчук Справочник современного фермера. Птицеводство, животноводство, коневодство Издательство: Феникс, 2007 г. Твердый переплет, 256 стр. ISBN 978-5-222-11758-3 Часть I Птицеводство. Разведение домашней птицы на ферме Виды и породы домашней птицы В этой главе вы найдете...»

«РУССКОЕ ДЕЛОВОЕ ПИСЬМО Содержание Введение Официально-деловой стиль. Язык служебных документов. Виды документов Состав и правила оформления реквизитов Личные документы Справочно-информационные документы Распорядительные документы Литература Прилож...»

«Крис Роберсон Стивен Майкл Стирлинг Лиз Уильямс Майкл Муркок Джо Р. Лансдэйл Говард Уолдроп Мэри Розенблюм Майкл (Майк) Даймонд Резник Джеймс С.А. Кори Филлис Эйзенштейн...»

«Г. А. Кизима ВСЕ ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ о цветах и других садовых декоративных растениях Издательство АСТ Москва УДК 635(03) ББК 42.3я2 К38 Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть...»

«Джей Папазан Гэри Келлер Начни с главного! 1 удивительно простой закон феноменального успеха Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6572354 Начни с главного! 1 удивительно простой закон феноменального успеха / Гэри Келлер, Дже...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.