WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


Pages:   || 2 |

«и международного частного права Н. ВОЗНЕСЕНСКИЙ. К вопросу об унификации коллизионного права в ЕС. Право, применимое в сфере защиты ...»

-- [ Страница 1 ] --

ПРИЛОЖЕНИЕ №6-2008

Актуальные проблемы международного

и международного частного права

Н. ВОЗНЕСЕНСКИЙ .

К вопросу об унификации коллизионного права в ЕС. Право, применимое в сфере защиты от недобросовестной конкуренции

В. МИЩЕНКО .

Понятие и виды коллизий в международном частном праве

Р. ЗЫКОВ .

Cтатья IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (1961 г.)

Д. ХОЦАНОВ .

Способы установления содержания иностранного права:

практика судов Англии и США В. МЕТЕЛЬСКАЯ .

Понятие и признаки сервитутов по испанскому законодательству Б. КУЖЕВА .

Толкование арбитражного соглашения в пользу его исполнимости А. ДРОЗДОВ-ТИХОМИРОВ .

Урегулирование преддоговорных споров согласно Принципам международных коммерческих договоров УНИДРУА И. РЕХТИНА .

Постановления Европейского Суда по правам человека: проблемы применения и исполнения Актуальные проблемы международного и международного частного права К вопросу об унификации коллизионного права в ЕС .

Право, применимое в сфере защиты от недобросовестной конкуренции * Рост интенсивности и усложнение внешнеэкономических связей в сочетании с повышением интереса отечественных предпринимателей к зарубежным рынкам увеличивает вероятность того, что российские граждане или юридические лица станут участниками спора в связи с предполагаемым нарушением условий конкуренции на территории одной из стран ЕС. Недобросовестная конкуренция является негативным, но при этом неизбежным проявлением конкурентных отношений 1. Всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, может быть признан недобросовестным 2 .

Согласно российскому закону к недобросовестным относятся, в частности, действия, выразившиеся в причинении в ходе конкурентной борьбы ущерба деловой репутации хозяйствующего субъекта, введении в заблуждение в отношении качества товара, некорректном сравнении товаров, производимых различными изготовителями, нарушении исключительных прав при введении товара в оборот, использовании или разглашении коммерческой тайны 3 .

Этот перечень по отечественному законодательству не является исчерпывающим. В аспекте внешнеэкономической деятельности следует учитывать, что иные действия могут быть также признаны недобросовестными в соответствии с иностранным законодательством и сложившейся на зарубежных рынках деловой этикой 4 .

Для участников рынка большое значение всегда имеет место рассмотрения потенциального судебного спора. Процессуальное законодательство стран ЕС в ряде случаев относит споры, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции, к подведомственности суда, расположенного по месту совершения противоправного деяния 5. Местом совершения протиАвтор выражает благодарность профессору И. С. Зыкину за научное руководство при подготовке настоящей статьи .

См.: Protection against unfair competition. Analysis of the Present World Situation. — Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1994, с. 11 .

См.: ст. 10-бис Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года. Публикация № 201(R). — Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1990 .

См.: п. 1 ст. 14 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" .

См., например: Тотьев К. Ю. Формы недобросовестной конкуренции во французской судебной практике // Законы России, 2006, № 7, с. 108-116; Еременко В .

И. Пресечение недобросовестной конкуренции в Великобритании // Законодательство и экономика, 1997, № 15-16, с. 87-95; Пирогова В. В. Европейское законодательство против недобросовестной конкуренции: от Парижской конвенции до новой Европейской директивы // Законодательство и экономика, 2006, № 4, с. 41-46; Вознесенский Н. Н. Развитие законодательства ФРГ против недобросовестной конкуренции: Сборник статей аспирантов и стажеров Института государства и права Российской академии наук. — М., 2005, с. 222-233 .

См.: Международное гражданское процессуальное право: Учебник / Перевод с нем. Х. Шак. — М., 2001, с. 141 .

Отмечу также, что лица, имеющие местонахождение на территории одной из стран ЕС, могут быть привлечены к суду как в стране своего местонахождения, так и в другой стране ЕС по месту наступления события, причинившего воправного деяния может признаваться (как, например, в ФРГ) территория (рынок), где пересекаются интересы конкурирующих сторон 6. Если деятельность хозяйствующего субъекта распространяется в той или иной степени на территорию стран ЕС, при активном участии в конкурентной борьбе возникает риск процесса в судах этих государств .

Риск судебного процесса на территории иностранного государства может быть не всегда явным для предпринимателя: например, если он действует на территории России. Однако само по себе это обстоятельство еще не исключает привлечения в качестве ответчика в иностранном суде .

Обратимся к одному из дел, рассмотренному Высоким судом Англии и Уэльса 7. Немецкая компания была привлечена ответчиком по делу о предполагаемой коммерции под чужим именем ("passing off" один из видов исков, обеспечивающих защиту от недобросовестной конкуренции в Великобритании). Компания-ответчик организовывала торгово-промышленные выставки в Германии и Австрии под названием "Internet World". С целью рекламы выставки организаторы направляли письма экспонентам и посетителям одноименной выставки, проводившейся в Англии американской и английской компаниями. Организаторы английской выставки обратились в суд в Англии; ответчик возражал против подведомственности дела английскому суду .

Суд, однако, счел себя компетентным, заявив, что предприятие, желающее использовать торговую марку или слово по всему миру (что включает, например, использование в качестве доменного имени), должно учитывать, что в некоторых странах это может привести к смешению с обозначениями других лиц. Поэтому, как указал судья, неудивительно, что ответчик столкнулся с судебным преследованием там, где такое смешение считается вероятным .

Не исключено также, что российские предприниматели будут вынуждены сами обращаться в суды стран ЕС с исками, например, при наличии сомнений в том, что решение российского суда может быть исполнено за рубежом, если там, где должны быть пресечены недобросовестные действия ответчиканаходится имущество ответчика или находится имущество, на которое может быть обращено взыскание .

Рассмотрение дела, так или иначе выходящего за рамки правовой системы одного государства, то есть с "иностранным элементом", во многом зависит от выбора судом применимого права. Право, на основании которого надлежит разрешить спор, определяется национальным судом на основе действующих в стране суда коллизионных норм .

Процесс унификации коллизионных норм государств ЕС проходит уже несколько десятилетий, не оставаясь без внимания отечественных правоведов 8. Одно из главных его достижений Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 года (далее Римская конвенция 1980 года) 9. Эта Конвенция нередко становилась для отечественных авторов предметом сравнительно-правового исследования, рассматривалась как исущерб, в соответствии с Регламентом Совета (ЕС) № 44/2001 от 22 декабря 2000 о юрисдикции и о признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (см.: Council Regulation (EC) No 44/2001 of 22 December 2000 on jurisdiction and the recognition and enforcement in civil and commercial matters // Official Journal 2001, L12/1). В отношении лиц, не имеющих местонахождения на территории какой-либо из стран ЕС, национальные суды стран ЕС могут обладать компетенцией на основании положений процессуального права соответствующего государства .

Согласно абз. 2 § 14 Закона ФРГ против недобросовестной конкуренции спор, возникающий вследствие недобросовестной конкуренции, подсуден суду, в округе которого совершено противоправное деяние (см.: Gesetz gegen den unlauteren Wettbewerb (UWG), 3.Juli 2004 // BGBI I 2004, с. 1414). О толковании данного положения применительно к международной подсудности см., например: Dr. W. Gloy, Dr. M. Loschelder Handbuch des Wettbewerbsrecht. — Mnchen, 2005, с. 2040-2042 .

Mecklermedia Corporation v. D. C. Congress Gesellschaft mbH, Fleet Street Records, 1997, с. 627-640 .

См.: Бардина М. О праве, применимом к договорным обязательствам в странах ЕС // Хозяйство и право, 1997, № 4; Вилкова Н. Г. Договорное право в международном обороте. — М., 2004, с. 128-140; Маковская А. А. Развитие международного частного права в рамках ЕЭС. Международное частное право: современные проблемы / Под ред .

М. М. Богуславского. — М., 1994, с. 277-290 .

European convention "On the law applicable to contractual obligations, 1980" (Rome Convention) // Official Journal 1980, L 266/001 .

точник, выражающий современные тенденции международного частного права 10. Ряд коллизионных решений, содержащихся в ней, был воспринят российской наукой и в некоторой степени послужил основой для развития российского международного частного права 11 .

Накопленный опыт сравнительно-правовых исследований, а равно изложенные соображения практического характера заставляют обратиться к новым источникам права ЕС, продолжающим процесс унификации коллизионных норм .

В области пресечения недобросовестной конкуренции и в целом отношений, возникающих вследствие причинения (угрозы причинения) вреда, главную роль призван играть Регламент (ЕС) Европейского Парламента и Совета о праве, применимом к внедоговорным обязаРегламент Рим II, Регламент) 12 .

тельствам (далее Проект Регламента Рим II известен по крайней мере с 2002 года и прошел с тех пор многолетний процесс обсуждения, изменения и согласования. 15 мая 2007 года в рамках согласительных процедур между Европейским Парламентом и Советом был одобрен общий текст Регламента. 10 июля 2007 года Регламент в его окончательной редакции был одобрен Европейским Парламентом, официально подписан 11 июля 2007 года и вступает в силу 11 января 2009 года .

Регламент Рим II содержит коллизионные нормы, которыми будет руководствоваться каждый суд в каждом государстве на территории ЕС (кроме Дании) при выборе права, регулирующего частноправовые правоотношения с иностранным элементом в области внедоговорных обязательств и, в частности, в сфере конкуренции (разумеется, возникшие после его вступления в силу) .

Рассмотрение названного Регламента необходимо начать с общих характеристик этого документа как источника коллизионного права ЕС. Особенность Регламента и одновременно его основное отличие от Римской конвенции 1980 года состоит в том, что он принят институтами ЕС Европейским Парламентом и Советом и является, следовательно, актом вторичного 13, тогда как Римская конвенция 1980 года это международный договор, хотя и права ЕС заключенный странами членами ЕС (в то время ЕЭС), но не связанный напрямую с Римскими договорами 1957 года 14 .

Рассматривая проект Регламента Рим II, Е. В. Кабатова отмечала, что "с точки зрения эффективности унификации форма регламента предпочтительнее международной конвенции" 15 .

Регламент акт прямого действия, который не только не может быть изменен актами органов государств членов ЕС, но и вовсе не требует их принятия, а следовательно, обеспечивает непосредственное применение закрепленных в нем правовых норм на территории всех стран ЕС .

См.: Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник. — М., 2005, с. 53; Зыкин И. С. Развитие международного частного права в свете принятия части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право, 2002, № 12, с. 55-61; Badykov M. R. The Russian Civil Code and the Rome Convention: applicable law in the absence of choice by the parties // Journal of private international law, 2005, с. 269-289 .

Например, О. Н. Садиков отмечает, что ст. 1212 ГК РФ "Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя" практически дословно повторяет текст ст. 5 Римской конвенции 1980 года. — См.: Oleg Sadikov Die Kodifikation des Internationalen Privatrechts Russlands // RabelsZ Bd. 67 (2003), с. 318-340 .

См.: Regulation (EC) No 864/2007 of the European Parliament and of the Council of 11 July 2007 on the law applicable to non-contractual obligations (Rome II) // Official Journal, 2007, L 199/40. Далее в тексте статьи положения Регламента приводятся в переводе автора .

В отношении источников европейского права, их обозначения и классификации см.: Европейское право. Право Европейского Союза и правовое обеспечение защиты прав человека: Учебник для вузов / Рук. авт. колл. и отв .

ред. Л. М. Энтин. — М., 2007, с. 93-119 .

Римскую конвенцию о праве, применимом к договорным обязательствам, принято относить к дополнительному (сопутствующему) праву ЕС. Несмотря на то что ее заключение не было прямо предусмотрено Римскими договорами 1957 года, подготовка и применение Римской конвенции 1980 года имеют определенную связь с деятельностью институтов ЕС. — См., например: Маковская А. А. Унификация международного частного права в рамках Европейского экономического сообщества: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1992, с. 11-19 .

См.: Кабатова Е. Модернизация коллизионного регулирования деликтов // Хозяйство и право, 2004, № 1, с. 114. Аналогичной точки зрения придерживаются и некоторые авторы из стран ЕС, например Юрген Базедов. — Вместе с тем в отношении успешности такого способа унификации коллизионных норм Е. В. Кабатова высказывалась с осторожностью, что было вполне оправданно на этапе подготовки проекта документа. Как представляется, окончательное утверждение Регламента позволяет сделать дальнейшие выводы .

Принять Регламент Рим II, то есть закрепить унифицированные коллизионные нормы актом органов ЕС, позволили изменения, внесенные Амстердамским договором в Договор о Европейском Союзе и Договор о создании Европейского Сообщества. Амстердамский договор перенес регулирование сотрудничества по гражданским делам в сферу права ЕС 16 .

В силу ст. 61 (с) Договора о создании Европейского Сообщества Совет должен принимать меры в сфере правового сотрудничества по гражданским делам согласно ст. 65. Данная статья предусматривает, что меры в области правового сотрудничества по гражданским делам, имеющие трансграничный характер, должны приниматься в той мере, в которой это необходимо для надлежащего функционирования внутреннего рынка, и должны, в том числе, обеспечивать соответствие правил государств-членов, касающихся коллизии законов и юрисдикции (п. "b") .

Положения Договора о создании Европейского Сообщества с 1 мая 1999 года, с момента вступления в силу Амстердамского договора, позволяют институтам ЕС принимать акты (регламенты и директивы), направленные на унификацию коллизионных норм стран членов ЕС. Результатом расширения компетенции органов ЕС стали программы по преобразованию конвенционных источников международного частного права и международного гражданского процесса в акты вторичного права ЕС и подготовке документов в сферах, ранее не затронутых процессом унификации 17 .

Перенос унификации коллизионных норм в сферу ЕС одновременно поставил ряд сложных вопросов о возможных ограничениях компетенции институтов ЕС по принятию актов, содержащих коллизионных нормы. Так, одним из потенциальных ограничений может служить формулировка ст. 65 Договора о создании Европейского Сообщества, которая предусматривает, что меры в области правового сотрудничества должны приниматься в той мере, в которой это необходимо для надлежащего функционирования внутреннего рынка. Не углубляясь в подробности дискуссии, которая ведется авторами из стран ЕС, отметим, что в свете данного ограничения наиболее спорным стал вопрос о возможности принятия на уровне ЕС коллизионных норм универсального характера. Универсальными в данном контексте считают те коллизионные нормы, которые позволяют суду в ЕС сделать выбор не только между материальными нормами стран членов ЕС, но и между любыми правовыми системами двух или более государств, находящихся как в рамках ЕС, так и за его пределами .

Ряд авторов, прежде всего из Великобритании, аргументировали правовую позицию, согласно которой на уровне ЕС можно закрепить только коллизионные нормы, подлежащие применению в споре с участием сторон, имеющих обычное местонахождение на территории различных стран членов ЕС. По их мнению, именно такие споры существенны для функционирования внутреннего рынка ЕС. Определять применимое право в споре между лицами из стран ЕС и лицами из третьих государств (например, России) предлагалось на основе коллизионных норм каждого государства члена ЕС в отдельности, то есть неунифицированных норм 18 .

Другие авторы, в частности некоторые исследователи из ФРГ, высказывались в целом в пользу универсальных коллизионных норм на уровне ЕС. Так, германский исследователь К. Кройцер отмечал, что функцией коллизионного права является разрешение и предотвращение коллизий. Существование на уровне ЕС коллизионСм.: Базедов Ю. Унификация международного частного права в Европейском союзе / Перевод статьи Ю. М. Юмашева // Московский журнал международного права, 2004, № 1, с. 157-159 .

См.: Базедов Ю. Указ. соч., с. 160 .

См.: Звеков В. П. Международное частное право: Учебник. — М., 2004, с. 96 .

См., например: Dickinson A. European private international law: embracing new horizons or mourning the past? // Journal of Private International Law, 2005, № 3, с. 197-236. Авторы другой статьи выражали большие сомнения в том, что институты ЕС обосновали необходимость и правомерность гармонизации коллизионных норм в сфере внедоговорных обязательств. — См.: Carruthers J. M., Crawford E. B. Conflict of law update // Scots Law Times, 2004, № 4, с. 19-24 .

ных норм только для выбора между правопорядками стран ЕС и отдельно коллизионных норм отдельных стран ЕС, применимых при выборе между правом страны ЕС и правом третьей страны, могло бы создать дополнительные коллизии и противоречило бы сути самих коллизионных норм 19 .

В связи с этим не лишним будет вспомнить, что Римская конвенция 1980 года содержит коллизионные нормы универсального характера, на что не раз обращалось внимание в отечественной литературе. Вместе с тем Регламент Совета (ЕС) от 22 декабря 2000 года № 44/2001 о юрисдикции и о признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам, заменивший для государств членов ЕС (за исключением Дании) одноименную Брюссельскую конвенцию 1968 года, определяет юрисдикцию судов стран ЕС только в отношении ответчиков, имеющих местонахождение на территории одного из государств членов ЕС. В отношении иных лиц подлежат применению положения национального процессуального права соответствующего государства ЕС .

Согласно ст. 3 Регламент Рим II носит универсальный характер и материальное право, определяемое на основе Регламента, подлежит применению независимо от того, является оно или нет правом государства члена ЕС. Подтверждение в принятом тексте Регламента его универсального характера придает данному источнику как теоретическую, так и практическую ценность для отечественных исследователей. Регламент полностью заменит коллизионные нормы государств членов ЕС (за исключением Дании) по вопросам, урегулированным в нем, применительно к правоотношениям, возникшим после 11 января 2009 года. Закрепленные им нормы будут применяться при определении права и в споре с участием российских предпринимателей, который может быть рассмотрен судом государства члена ЕС .

Таким образом, сомнения в отношении создания органами ЕС коллизионных норм универсального характера в целом преодолены. Однако процесс принятия Регламента выявил и ряд иных сложностей, которые могут возникнуть при разработке аналогичных документов в будущем. Отметить данные проблемы имеет смысл с целью более адекватной оценки процесса унификации коллизионных норм в ЕС .

В первую очередь обратим внимание на сроки подготовки и принятия Регламента. С момента опубликования Европейской комиссией первого проекта в мае 2002 года до принятия окончательного текста Регламента прошло более пяти лет; с момента принятия Регламента до момента вступления его в силу должно пройти полтора года .

Срок вступления в силу регламента, не требующего издания каких-либо национальных актов, заметно короче по сравнению с периодом времени, который потребовался для вступления в силу Римской конвенции 1980 года (около 11 лет). Вместе с тем продолжительный срок подготовки и принятия документа сравним с периодом подготовки Конвенции, в особенности если учесть тот факт, что Регламент Рим II в некоторой степени основан на серьезной предварительной работе, которая проводилась еще при подготовке в 70-х годах проекта той же Римской Конвенции ЕЭС о праве, применимом к договорным и внедоговорным обязательствам 20 .

Длительный процесс согласования коллизионных норм вызван различием подходов стран членов ЕС к разрешению конфликтов законов в тех или иных сферах деликтного права .

Следует отметить, что сфера действия Регламента Рим II, по крайней мере по одному вопросу, была сужена по сравнению с первоначальным проектом. Из проекта Регламента в процессе обсуждения были исключены коллизионные нормы, касающиеся внедоговорных обязательств, возникающих в результате нарушения неприкосновенности частной жизни и личных прав, включая диффамацию (ложное утверждение, наносящее вред репутации). Исключение См.: Kreuzer K. Zu Stand und Perspektiven des Europaeischen Internationalen Privatrechts. Wie europaeisch soll das Europaeische Internationale Privatrecht sein? // RabelsZ. Bd. 70 (2006), № 1, с. 1-88. В пользу принятия коллизионных норм универсального характера высказывался Ю. Базедов. — См.: Базедов Ю. Указ. соч., с. 174-176 .

Работа над проектом Конвенции ЕЭС о праве, применимом к договорным и внедоговорным обязательствам, началась в 1970 году, а первый проект, еще содержавший коллизионные нормы для внедоговорных обязательств, был опубликован для широкого обсуждения в 1973 году. Как отмечалось, в результате была принята Римская конвенция 1980 года о праве, применимом к договорным обязательствам. — Подробнее см.: Kurt H. Nadelmann The EEC Draft of a Convention on the Law Applicable to Contractual and Non-Contractual Obligations // The American Journal of Comparative Law. Vol. 21 No. 3, 1973, с. 584-592 .

из Регламента этих коллизионных норм связано с серьезными трудностями на пути достижения согласия между правовыми позициями различных государств-участников и институтов ЕС, находившихся под определенным воздействием со стороны лоббистских групп, в частности, представляющих интересы СМИ .

Проекты коллизионных норм, позднее исключенных из Регламента, показывают, что наибольшие сложности вызвали нарушения, совершенные в результате публикации печатных изданий и трансляции радио- и телепрограмм. Выбор, по всей видимости, должен быть сделан между привязкой к месту публикации и привязкой к месту, где причинен ущерб репутации истца (любое место, где распространяется продукция СМИ) 21. От этого выбора во многом зависит степень свободы слова в прессе. На этапе принятия Регламента Рим II Европейской комиссии, как представляется, не удалось найти баланс между интересами СМИ и интересами потерпевших лиц. Отмечу, однако, что процесс унификации коллизионных норм в этой области, вероятно, будет продолжен: ст. 30 Регламента предусматривает, что Европейская комиссия не позднее 31 декабря 2008 года представит Европейскому Парламенту исследование в области коллизионных норм, применимых к внедоговорным обязательствам, возникающим в результате нарушения неприкосновенности частной жизни и личных прав .

В процессе разработки и обсуждения проекта Регламента Рим II Европейский Парламент первоначально выступил против специальных коллизионных норм для правоотношений, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции. Предлагалось такие специальные положения исключить и руководствоваться общей коллизионной нормой для внедоговорных обязательств. Данное предложение было обусловлено предполагаемыми сложностями определения объема специальной коллизионной нормы отграничения отношений, относящихся к сфере недобросовестной конкуренции 22. В результате работы согласительной комиссии специальная коллизионная норма была сохранена .

В процессе принятия коллизионных норм на уровне ЕС возникают определенные сложности. Согласование различных, подчас противоречивых подходов стран членов ЕС к решению коллизионных проблем замедляет и затрудняет унификацию отдельных вопросов. Теоретически это может отразиться на результатах унификации как в лучшую сторону (достижение более выверенных решений), так и в худшую (например, сужение сферы унификации) .

Обратимся к сфере действия Регламента. Он подлежит применению, согласно ст. 1, к внедоговорным обязательствам в гражданских и торговых делах в ситуациях, связанных с конфликтом законов. Из сферы действия Регламента исключены правоотношения, регулируемые налоговым, таможенным и административным правом. Документ не применяется при определении ответственности государств за действия и бездействие при осуществлении государственной власти ("acta jure imperii") .

Из сферы действия Регламента помимо уже упоминавшихся внедоговорных обязательств, возникающих в результате нарушения неприкосновенности частной жизни и личных прав, исключены некоторые иные внедоговорные обязательства в сфере семейных, наследственных правоотношений, оборотных документов, возникающие при учреждении траста и т. д. Большинство исключений совпадает с перечнем изъятий из сферы действия Римской конвенции 1980 года .

Внедоговорные обязательства, которым посвящен правовой акт, включают обязательства, возникающие из деликтов, неосновательного обогащения, действий в чужом интересе без поручения (negotiorum gestio) и вины при заключении договора (culpa in contrahendo). Таким образом, сфера внедоговорных обязательств очерчена достаточномаксимально широко .

См. подробно: Warshaw A. Uncertainty from abroad: ROME II and the choice of law for defamation claims // Brooklyn Journal of International Law. Vol. 32:1. 2006, с. 269-309 .

См.: Mankowski P. Mnchener Kommentar zum Lauterkeitsrecht, herausgeben von Dr. Peter W. Heermann, Dr. Gnter Hirsch. Band 1. — Mnchen, 2006, с. 143-146 .

Положения Регламента Рим II содержатся в 32 статьях, которые составляют 7 глав и предваряются подробной преамбулой, поясняющей некоторые из последующих коллизионных норм .

В качестве основного коллизионного правила п. 1 ст. 4 Регламента предписывает: правом, применимым к внедоговорным обязательствам, возникающим из деликта, является право страны, в которой наступает вред, вне зависимости от того, в какой стране имело место событие, повлекшее причинение вреда, и независимо от того, в какой стране или странах наступили косвенные последствия такого события. Такая формула прикрепления получила латинское обозначение lex loci damni .

По поводу формулировки основной коллизионной нормы и использованных в ней терминов велись длительные дискуссии. Достаточно рано на стадии подготовки Регламента выбор был сделан в пользу lex loci delicti commissi, а при несовпадении места действия и места результата в пользу права страны места результата. Од-нако в одной из первых проектных редакций статьи право страны места результа- та обозначалось в качестве "права страны, в которой понесены убытки" (the law of the country in which the loss is sustained). Такая формулировка оперировала достаточно широким понятием "место причинения убытков (ущерба)" .

Некоторую неточность такой привязки можно проиллюстрировать следующим примером .

Так, при повреждении чужой собственности в одной стране расходы, связанные с ее восстановлением, могут быть понесены в другой. Право какой страны подлежит применению? В другом случае при причинении вреда здоровью на территории одного государства расходы на лечение могут быть произведены после выезда пострадавшего за границу 23. Применительно ко второму случаю в отзывах на проект Регламента отмечалось, что место несения последующих убытков (например, расходов на лечение) может быть случайным, не иметь существенной связи с деликтом и в ряде случаев определяться потерпевшим произвольно 24. В связи с высказанными сомнениями европейскими исследователями предлагались различные уточняющие формулировки, содержащие привязку к месту непосредственного результата деликта .

Такое уточнение было тем более оправданным, что уже на первоначальной стадии в проекте п. 1 ст. 4 содержалось указание на отсутствие связи деликта с местом (страной), где наступили лишь косвенные последствия события .

Окончательная формулировка статьи оперирует понятием "право страны, в которой наступаетпричиняется вред" ("the law of the country in which the damage occurs"). В преамбуле уточняется, что речь идет о месте непосредственного причинения вреда. Например, при причинении вреда собственности следует руководствоваться правом страны, где собственность была повреждена, а при причинении вреда здоровью правом государства, где здоровью был нанесен вред 25 .

Пункт 1 ст. 4 будет, по всей видимости, применяться во взаимосвязи с пп. 2 и 3 ст. 2 Регламента. Пункт 2 ст. 2 предписывает применять Регламент Рим II и в тех случаях, когда внедоговорные обязательства могут возникнуть. Согласно п. 3 под вредом (damage) следует понимать также тот вред, который с большой вероятностью может быть причинен. Тем самым коллизионными нормами охватываются случаи определения применимого права при регулировании правоотношений по предупреждению причинения вреда. Для случаев предупреждения вреда, как и для случаев ответственности за причиненный вред, определено применение одного и того же материального права .

В п. 2 ст. 4 из общего правила сделано исключение в пользу права страны, в которой лицо, привлеченное к ответственности за вред, и лицо, понесшее ущерб, имеют общее обычное местопребывание во время причинения вреда .

Этот пример приводится Е. Кабатовой в качестве иллюстрации ранней редакции статьи Регламента Рим II. — См.: Кабатова Е. Указ. соч., с. 116 .

См.: Hamburg group for private international law. Comments on the European Commission’s draft proposal for Council regulation on the law applicable to non-contractual obligations // 67(1) Rabels Zeitschrift, 2003, с. 11 .

В преамбулу Регламента включено уточнение касательно права, применимого к основным категориям деликта, таким как вред собственности и вред здоровью. Аналогичные уточнения содержит ст. 11 Закона Великобритании о международном частном праве (Отдельные положения) 1995 года .

Пункт 3 ст. 4 содержит еще одно исключение и из закона места причинения вреда, и из закона общего обычного местопребывания сторон по принципу "наиболее тесная связь". Исключение сделано для применения права страны, которая, исходя из всех обстоятельств дела, явно более тесно связана с деликтом, нежели какая-либо из стран, указанных в предыдущих пунктах ст. 4. Такая связь с другой страной может быть, в частности, основана на ранее существовавшем отношении между сторонами, таком как договор, которое тесно связано с соответствующим деликтом .

Регламент Рим II содержит ряд специальных коллизионных норм, посвященных отдельным видам деликтов. Так, в ст. 5 определяется право, регулирующее ответственность за качество продуктов, ст. 6 посвящена недобросовестной конкуренции и действиям, ограничивающим свободную конкуренцию, ст. 7 касается экологического ущерба, ст. 8 нарушения прав интеллектуальной собственности, на основании ст. 9 устанавливается применимое право для внедоговорных обязательств, вызванных производственным конфликтом (забастовкой) .

Важно отметить, что ст. 14 Регламента наделяет стороны правом выбора права, применимого к внедоговорным обязательствам. Принцип автономии воли сторон, подробно описанный в Римской конвенции 1980 года применительно к договорным отношениям, нашел отражение и в Регламенте Рим II 26 .

По общему правилу, стороны вправе подчинить внедоговорные обязательства праву той или иной страны по их выбору после наступления события, повлекшего причинение вреда .

При этом не должны быть затронуты права третьих лиц. Это правило во многом совпадает со ст. 42 "Выбор права" Вводного закона к Германскому гражданскому уложению 27 .

В Регламенте, однако, сделано важное исключение для лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, то есть для предпринимателей. Если все стороны внедоговорного обязательства осуществляют коммерческую деятельность, они вправе определить применимое право по соглашению между собой и до момента наступления события, повлекшего причинение вреда, то есть на будущее время. Такое правило призвано способствовать большей предсказуемости коммерческой деятельности. Это, как представляется, логичное развитие общего правила, в силу которого в случае тесной связи между деликтом и ранее заключенным между теми же сторонами договором к деликтным правоотношениям может применяться право, регулирующее договор .

В связи с этим обращает на себя внимание предложение по расширению автономии воли сторон в российском коллизионном праве 28 .

Как известно, между некоторыми странами членами ЕС, с одной стороны, и Российской Федерацией с другой, заключены международные договоры о правовой помощи по гражданским и семейным делам, содержащие коллизионные нормы в сфере деликтного права .

В числе таких договоров можно упомянуть, например, договоры с Польшей, Грецией, Латвией, Литвой и Эстонией. Коллизионные нормы международных договоров не совпадают с положениями Регламента Рим II. Так, согласно ст. 40 Договора между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Если причинитель вреда и потерНекоторые иностранные авторы считают широкое применение принципа автономии воли сторон в Римской конвенции 1980 года одной из причин успеха этого международного договора. — См., например: Dickinson A. Указ .

соч., с. 229 .

Вводный закон к Гражданскому уложению от 18 августа 1896 года с последующими изменениями и дополнениями по состоянию на 1 января 2004 года. Цитируется по: Гражданское уложение Германии / Пер. с нем.; науч .

ред. — А. Л. Маковский и др. — М., 2004 .

См.: Банковский А. В. Деликтные обязательства в международном частном праве: Дис. … канд. юрид. наук .

— М., 2003, с. 14-15 .

певший являются гражданами одной Договаривающейся Стороны, применяется законодательство Договаривающейся Стороны, в суд которой подано заявление .

Для Российской Федерации представляется важным вопрос о соотношении норм Регламента Рим II и заключенных ранее странами членами ЕС и Россией международных договоров .

Международные обязательства, принятые государствами до их вступления в Европейские сообщества и Союз, сохраняют силу и после их вступления 29. Положения Регламента Рим II также следуют принципу верховенства норм международного права. Согласно п. 1 ст. 28 Регламент не затрагивает действие международных конвенций, заключенных одним или несколькими государствами членами ЕС ко времени принятия Регламента и содержащих коллизионные нормы, относящиеся к внедоговорным обязательствам. Статья 29 предусматривает публикацию списка таких конвенций в Официальном журнале Европейского Союза .

Следует, однако, понимать, что в будущем компетенция государств членов ЕС по заключению международных договоров с третьими странами (например, с Россией), содержащих коллизионные нормы в сфере внедоговорных обязательств (а с принятием новых унифицирующих актов ЕС и в других сферах), будет существенно ограничена. Согласно общему принципу права ЕС, уточненному Судом ЕС, с момента вступления в силу общих норм ЕС только Сообщество может принимать на себя договорные обязательства в отношениях с третьими государствами, находящимися в сфере действия общих норм ЕС 30. Согласно п. 37 преамбулы Регламента Рим II государства члены ЕС (за исключением Дании) могут заключать международные договоры, содержащие условия о праве, применимом к внедоговорным обязательствам, лишь в отдельных и исключительных случаях, касающихся частных вопросов, в соответствии с процедурами и на условиях, определенных на уровне ЕС .

Право органов ЕС принимать меры в сфере правового сотрудничества по гражданским делам как внутри, так и вне Союза, с одной стороны, и ограничения полномочий государствчленов по заключению международных договоров в сфере, урегулированной общими нормами ЕС, с другой, позволяют предположить, что в будущем ЕС станет стороной международных договоров, содержащих коллизионные нормы в области обязательственного права .

Эта особенность должна быть учтена при заключении соответствующих международных договоров Россией .

Полагаю, что анализ закрепленных в Регламенте Рим II коллизионных решений требует использования исторического и сравнительно-правового методов. В настоящей статье предлагается такое исследование применительно к уже упомянутым коллизионным вопросам в сфере недобросовестной конкуренции .

Принятию унифицированной коллизионной нормы в сфере недобросовестной конкуренции на уровне ЕС предшествовал процесс развития коллизионных норм в законодательстве и судебной практике государств-участников, а также иных государств, например Швейцарии, опыт которых, несомненно, должен был учитываться при подготовке Регламента .

В области коллизионного права пресечения недобросовестной конкуренции наиболее значительным доктринальным исследованием считается работа К. Троллера. Швейцарский правовед изложил следующий подход к выбору права в сфере недобросовестной конкуренции. Недобросовестные конкурентные действия были разделены на две категории, для каждой из которых была предложена отдельная коллизионная привязка. В первую группу вошли действия, которые наносят ущерб конкуренту на уровне продаж и связей с клиентурой (например, распространение порочащих сведений). Для квалификации и пресечения таких действий наиболее подходящим, по мнению исследователя, было бы право места, где наносится ущерб или незаконно используетсяэксплуатируется репутация конкурента, то есть закон рынка, затронутого недобросовестной конкуренцией .

Статья 307 Договора о создании Европейского Сообщества (консолидированный текст). — См. подробнее:

Европейское право. Право Европейского Союза и правовое обеспечение защиты прав человека, с. 86 .

См.: решение Суда ЕС от 31.03.1971 Rs. C-22/70 (Комиссия против Совета "ERTA") .

Во вторую категорию были включены недобросовестные конкурентные действия, причиняющие ущерб конкуренту на стадии производства и лишь косвенно затрагивающие рынок (например, подстрекательство к разрыву контракта или коррупция служащего фирмы). Для пресечения таких действий наиболее подходящим названо право местонахождения потерпевшей стороны 31. Эта концепция оказала влияние на соответствующие коллизионные нормы европейских государств, например Федерального закона Швейцарии от 18 декабря 1987 года "О международном частном праве", и, как видим, на положения Регламента Рим II .

Первым законодательным актом, содержащим коллизионные нормы, касающиеся обязательств вследствие недобросовестной конкуренции, стал австрийский закон о международном частном праве. Закон вступил в силу 1 января 1979 года. Статья 48 "Требования о возмещении вреда внедоговорного характера" содержит п. 2, который гласит: "Возмещение вреда, а также иные требования из недобросовестной конкуренции должны рассматриваться по праву государства, на рынке которого проявилась конкуренция" 32. Требования, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции, императивно подчинены праву того государства, на рынок которого оказали влияние конкурентные действия. Впервые на законодательном уровне был закреплен коллизионный принцип, который можно условно обозначить как "закон местонахождения рынка" .

Позднее коллизионные нормы в области недобросовестной конкуренции были включены в один из наиболее известных законов о международном частном праве в Фе-деральный швейцарский закон Швейцарии от 18 декабря 1987 года, вступивший в силу 1 января 1989 года 33 .

Пункт 1 ст. 136 данного Закона предусматривает, что требования, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции, подчинены праву того государства, на рынке которого проявился результат недобросовестных действий .

Закон придает значение результатам недобросовестных конкурентных действий независимо от того, на территории какого государства совершены сами действия. При этом результатом недобросовестной конкуренции, согласно тексту коллизионной нормы, является воздействие на рынок .

Закрепленное в швейцарском законе понятие "рынок" получило доктринальное коллизионноправовое толкование. Под рынком понимается территория, не выходящая за границы определенного государства, где конкурент предлагает свои товары, вступает в конкуренцию с другими участниками рынка и обращается к потенциальным клиентам. При определении рынка во внимание принимается местонахождение клиентуры 34 .

Коллизионная привязка отражает концепцию современного материального права против недобросовестной конкуренции, направленного на защиту конкурентов друг от друга, но также и на защиту потребителей и общества в целом .

Описанное коллизионное правило является в швейцарском законе основным, но не единственным. Пункты 2 и 3 ст. 136 Закона предусматривают исключения. Так, если правонарушение затрагивает только деловые интересы пострадавшего конкурента, то применению подлежит право государства местонахождения потерпевшего .

Данное коллизионное правило относится к актам недобросовестной конкуренции, которые, по определению, затрагивают только одного конкурента (например, сманивание с работы, коррупция, промышленный шпионаж, подстрекательство к разрыву контракта). В подобном случае подлежит применению право центрального офиса предприятия потерпевшей стороны .

Если недобросовестные конкурентные действия затрагивают существующие правоотношения между предполагаемым нарушителем и предполагаемым потерпевшим, то применению подлежит право, регулирующее такие правоотношения. Это правило закреплено в п. 3 ст. 133 Закона для деликтных обязательств в целом и также подлежит применению в отношении обязательств из недобросовестной конкуренции в силу п. 3 ст. 136. Примером применения п. 3 ст. 136 может быть ситуация, когда лицо, получившее доступ к коммерческой тайне или ноу-хау другого лица на основании договора с ним, недозволенным образом использует такую конфиденциальную информацию или предает ее огласке .

См.: Danthe F.-J. Le droit international priv suisse de la concurrence dloyale. Thse. — Lausanne, 1998, с. 67 .

Bundesgesetz vom 15. Juni 1978 ber das internationale Privatrecht — IPR-Gesetz // BGBl I 58/2004 .

Bundesgesetz ber das Internationale Privatrecht (IPRG) vom 18. Dezember 1987 (SR 291) // AS 1988 1776 .

См.: Dutoit B. Commentaire de la loi fdrale du 18 dcembre 1987. — Ble et Francfort-sur-le-Main, 1997, с. 391 .

Швейцарский закон о международном частном праве стал во многом определяющим актом для коллизионного регулирования обязательств, возникающих в результате недобросовестной конкуренции. Положения данного закона, вместе с тем, не во всех случаях могут считаться наилучшим решением коллизионных вопросов .

Во-первых, привязка правоотношения к праву страны, на рынке которой проявился результат недобросовестной конкуренции, не содержит прямого ответа на вопрос, как быть в случае, если акт недобросовестной конкуренции еще не привел к определенным последствиям на рынке и вопрос стоит о его запрете и предупреждении негативных последствий. Вместе с тем, кВ борьбе с недобросовестной конкуренцией пресечение и запрет недобросовестных конкурентных действий не менее, а, возможно, более важны, чем привлечение к ответственности за их результат 35 .

Во-вторых, в случае причинения вреда деловым интересам только одного конкурента привязка к местонахождению центрального офиса потерпевшей стороны выглядит несколько искусственной в коллизионном праве деликтов привязка исключительно к местонахождению потерпевшего, более того его центрального офиса, как правило, не применяется. Возможно, такая привязка оправдана локализацией экономических убытков в месте нахождения потерпевшего. Однако она не получила дальнейшего закрепления в законодательных актах других государств 36 .

Законодательные акты зарубежных государств, принятые в последние годы, во многом следуют тем коллизионным решениям, которые были закреплены в швейцарском законе о международном частном праве, но при этом развивают их .

1 июня 2001 года вступил в силу Закон о коллизионном праве правонарушений Нидерландов 37 .

Согласно п. 1 ст. 4 обязательства, возникающие в результате недозволенных конкурентных действий, подлежат регулированию правом государства, на территории которого такие конкурентные действия оказали влияние на конкурентные отношения. Однако если конкурентные действия направлены исключительно против определенного конкурента, подлежит применению общий коллизионный принцип закон места совершения деликта. В этом законе справедливо отказались от специальной привязки к местонахождению центрального офиса потерпевшей стороны .

Коллизионные нормы для обязательств, возникающих вследствие недобросове-стной конкуренции, помещены в ст. 99 "Право, применимое к обязательствам из причинения вреда" Кодекса международного частного права Бельгии 2004 года 38. Пункт 2 § 2 ст. 99 предусматривает, что в случае недобросовестной конкуренции или ограничительной коммерческой практики обязательства, проистекающие из противоправного действия, подлежат регулированию правом государства, на территории которого нанесен ущерб или возникла угроза его причинения .

Упомянутая коллизионная привязка в бельгийском законе во многом совпадает с общей коллизионной нормой для противоправных действий, построенной на основе принципа места совершения правонарушения. Однако между названными коллизионными нормами, как отмечают бельгийские специалисты, наблюдаются различия. Например, по общему правилу, в случае совершения противоправного действия в первую очередь подлежит применению закон общего обычного местонахождения сторон. Привязка к праву страны общего местонахождения сторон в случае недобросовестной конкуренции не допускается 39 .

См.: Protection against unfair competition, с. 70-71 .

Немногие более поздние примеры применения близкой по смыслу привязки содержатся в ст. 1618 книги пятой Гражданского кодекса Республики Молдова от 6 июня 2002 года № 1107-XV // Мониторул Офичиал ал Р. Молдова от 22 июня 2002 года № 82-86/661 и ст. 1.46 Гражданского кодекса Республики Литва 2000 года № VIIIstatymas skelbtas: in., 2000, Nr. 74-2262 .

Wet Conflictenrecht Onrechtmatige Daad 11.04.2001 // Staatsblad 2001, № 190 (вступил в силу 1 июня 2001 года) .

Loi du 16 juillet 2004 // M. B., 27 juillet 2004 (вступил в силу 1 октября 2004 года) .

См.: F.Rigaux, M. Fallon Droit International Priv. — Bruxelles, 2005, с. 952-953 .

На примере бельгийского закона видно, что законодатель предусмотрел единый подход к ситуациям, когда ущерб был уже нанесен, и к случаям, когда возникла лишь угроза его причинения .

Однако коллизионное законодательство далеко не всех европейских государств предусматривает специальные коллизионные нормы в сфере недобросовестной конкуренции .

Примером может служить законодательство ФРГ ст. 38-46 Вводного закона к Гражданскому уложению, дополненные Законом о международном частном праве для внедоговорных обязательственных отношений и для вещей 1999 года 40, не содержат специальных норм о выборе права, регулирующего обязательства из недобросовестной конкуренции. В пояснениях к проекту Закона ФРГ о международном частном праве для внедоговорных обязательственных отношений и вещей указывалось, что законодатель отказывается от специальных коллизионных норм, в том числе в сфере недобросовестной конкуренции, в пользу более гибких общих правил для внедоговорных обязательственных отношений 41. В отношении недобросовестной конкуренции было отдельно отмечено, что законодатели в целом поддерживают принципы, выработанные судебной практикой .

Судебная практика ФРГ вырабатывала коллизионные принципы определения применимого права для правоотношений, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции, без опоры на специальные положения законодательства .

Определяющим стало решение Федерального суда по делу, которое получило известность как "Kinderaugflaschen". В суд обратилась американская компания, которая пострадала от действий немецкой фирмы, выразившихся в буквальном копировании ее товаров бутылочек для кормления детей. Следует отметить, что буквальное копирование товаров признается в некоторых европейских странах, при определенных обстоятельствах, актом недобросовестной конкуренции (ФРГ, Франция), но не признавалось в качестве такового в США (соответствующем штате США), по крайней мере на момент рассмотрения дела. Буквальное копирование состоит в имитации товаров конкурента, не защищенных специальным законодательством об интеллектуальной собственности .

Несмотря на то что такое копирование в принципе законно, оно, тем не менее, может быть признано актом недобросовестной конкуренции, когда приводит к смешению товаров или приносит нарушителю неоправданные экономические преимущества (например, существенное снижение затрат) и представляет собой эксплуатацию чужих достижений 42. Немецкая компания ответчик копировала и производила товары на территории ФРГ, однако такие товары предназначались только на экспорт. Американская компания истец обратилась в германский суд, настаивая на применении германского права. Суды не сочли возможным применить германское право и отказали в иске. Федеральный суд постановил, что применимым должно быть право государства, на территории которого "сталкиваются конкурирующие интересы участников рынка". Суд пояснил, что таким местом будет рынок, где конкуренты ведут борьбу за потребителей или там, где оказываются нарушенными интересы общественности 43 .

Возвращаясь от освещения национального коллизионного законодательства к нормам на уровне ЕС, отмечу важную особенность Регламента Рим II. Предмет Регламента ограничен внедоговорными обязательствами, что позволяет в рамках данного направления шире и глубже рассмотреть вопросы, наметить связи норм коллизионного деликтного права, что не всегда возможно в рамках национального акта, посвященного, как правило, более широким областям коллизионного права. Это делает положения унифицирующего акта весьма ценными для сравнительно-правового исследования .

Статья 6 Регламента посвящена решению коллизионного вопроса для недобросовестной конкуренции и действий, ограничивающих свободную конкуренцию .

Gesetz zum Internationalen Privatrecht fuer ausservertragliche Schuldverhaeltnisse und Sachen vom 21.5.1999 // BGBl. I С. 1026 .

См: Deutscher Bundestag, Drucksache 14/343. С. 10. [Электронный ресурс] http://dip.bundestag.de/btd/14/003/

1400343.pdf См.: Protection against unfair competition, с. 58-59; Тотьев К. Ю. Указ. соч., с. 112-113 .

См.: Kegel G., Schurig K. Internationales Privatrecht. — Mnchen, 2004, с. 727 .

Пункт 1 ст. 6 предусматривает, что правом, применимым к внедоговорным обязательствам, возникающим вследствие акта недобросовестной конкуренции, является право государства, где оказываются затронутыми или с высокой вероятностью могут быть затронуты конкурентные отношения или коллективные интересы потребителей .

Как видно, в Регламент включены наиболее удачные положения национальных нормативных правовых актов европейских государств. Закон местонахождения рынка основная коллизионная привязка в сфере недобросовестной конкуренции воспринята в унифицирующем акте, но при этом уточнена: рынком является территория государства, где оказываются затронутыми конкурентные отношения или коллективные интересы потребителей. В этой привязке отражены положения современного материального права против недобросовестной конкуренции защита прав и законных интересов как конкурентов, так и большинства потребителей .

Принят единый подход к решению коллизионного вопроса как для случаев причинения вреда в результате недобросовестной конкуренции, так и для случаев его предотвращения. Об этом свидетельствует привязка, отсылающая и к праву государства, где с высокой вероятностью могут быть затронуты конкурентные отношения .

С точки зрения систематики коллизионных норм, представляется важным пояснение, данное по поводу соотношения ст. 4 и 6 Регламента. В преамбуле Регламента указано, что специальная коллизионная норма для обязательств из недобросовестной конкуренции представляет собой не исключение, а скорее уточнение общей коллизионной привязки для обязательств из причинения вреда, построенной по принципу lex loci damni. Тем самым определено место этой коллизионной нормы в структуре документа, установлен ее специальный характер по отношению к общим коллизионным привязкам .

Подробно разработанная система нормативного акта позволяет развивать и уточнять коллизионные решения, в том числе в сфере конкурентных отношений. Так, согласно п. 2 ст. 6 если недобросовестный конкурентный акт затрагивает исключительно интересы определенного конкурента, то применению подлежит не специальное правило п. 1 ст. 6, а общие правила ст. 4. В случае, когда пострадали интересы исключительно одного лица, общие коллизионные правила в сфере деликтной ответственности могут быть применены без какого-либо ущерба законным интересам иных участников рынка и общества в целом .

Статья 15 Регламента определяет общий статут обязательств внедоговорного характера .

Данная статья обозначает сферу и пределы действия материально-правовых норм, подлежащих применению в соответствии с коллизионными нормами, установленными Регламентом .

По своей роли и содержанию данная статья близка к статье 1220 Гражданского кодекса РФ, которая устанавливает сферу действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. Однако, в отличие от статьи российского Гражданского кодекса, сСтатья 15 Регламента Рим II определяет объем действия права, подлежащего применению не только к обязательствам из причинения вреда, но и к иным внедоговорным обязательствам, упомянутым в Регламенте. К ст. 15 следует обращаться и при определении статута обязательств, возникающих из недобросовестной конкуренции .

Сравнивая общие и специальные положения Регламента, отметим, что выбора сторонами права для обязательств, возникших вследствие недобросовестной конкуренции, он не допускает. Негативное отношение к автономии воли сторон в сфере конкурентных отношений обусловлено, как представляется, теми же причинами, которые привели к появлению специальной коллизионной привязки в этой сфере. Речь идет о необходимости защитить всех участников рынка, создать равные условия и правила конкуренции, что едва ли было бы достижимо в случае, если две стороны могли бы подчинить отношения между собой праву любого государства по их выбору. Тем не менее отметим, что в случае, когда недобросовестный конкурентный акт затрагивает исключительно интересы определенного конкурента и при этом тесно связан с существующим между сторонами спора договором, может быть применено право, избранное сторонами для договора, согласно п. 2 ст. 6 и п. 3 ст. 4 .

Положения Регламента Рим II в сфере недобросовестной конкуренции позволяют выявить некоторые особенности коллизионных норм в данной области .

Развитие и становление коллизионных норм в сфере борьбы с недобросовестной конкуренцией происходит в рамках эволюции общего коллизионного принципа деликтного права закона места совершения правонарушения. Как отмечается в литературе 44, в течение последних десятилетий наблюдается отход от жесткой коллизионной привязки в сфере деликтного права и усложнение коллизионного регулирования в этой области. Возникновение специальной коллизионной привязки для обязательств из недобросовестной конкуренции стало возможным в результате дифференциации общего подхода в коллизионном деликтном праве .

Вслед за классификацией отдельных видов правонарушений в материальном праве в коллизионном праве уточнялся общий статут деликтного обязательства для каждого из основных видов правонарушений. Среди прочих отдельная коллизионная привязка была сформулирована и для обязательств, возникающих в результате недобросовестной конкуренции .

Основным коллизионным принципом, получившим поддержку в зарубежном, а затем и в российском законодательстве, стал закон местонахождения рынка. Частноправовые последствия недобросовестных конкурентных действий подлежат оценке по праву государства, на территории которого нарушены или могут быть нарушены охраняемые права и интересы, а именно: права конкурента, законные интересы других участников рынка и потребителей, интересы общества и государства в поддержании добросовестной конкуренции на рынках. В этом коллизионном принципе отражаются цели современного материального законодательства против недобросовестной конкуренции .

Закон местонахождения рынка является специальной коллизионной привязкой по отношению к lex loci delicti commissi. В отношении обязательств, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции, как правило, исключается применение закона общего местонахождения (и/или гражданства) сторон и автономия воли сторон в выборе применимого права в отношении конкурентных действий .

Появление специальных коллизионных норм для недобросовестной конкуренции находится в контексте уточнения принципа lex loci delicti commissi. Закон места совершения деликта требует дополнительной квалификации, когда отдельные элементы деликта, такие как противоправные действия, вред, убытки, возникшие в результате причинения вреда, находятся в разных государствах. В таких случаях необходимо определить то место, где деликт считается совершенным. Общие положения Регламента Рим II склоняются в пользу места наступленияпричинения непосредственного вреда. Коллизионная норма для обязательств, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции, также восприняла закон места результата, соответственно уточнив его .

Исследование коллизионных норм в сфере недобросовестной конкуренции показывает, что Регламент Рим II содержит решения коллизионных вопросов, отражающие современные доктринальные подходы и обобщающие опыт предшествующих европейских национальных европейских кодификационных актов в области коллизионного деликтного права .

Отмечу, что российское коллизионное право, а именно ст. 1222 Гражданского кодекса РФ, также касается вопросов пресечения недобросовестной конкуренции. Согласно отечественному закону к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Для российского законодательства это новая правовая норма; судебная практика ее применения пока не сформировалась. В этой связи достаточно См.: Звеков В. П. Обязательства вследствие причинения вреда в коллизионном праве. — М., 2007 .

подробные положения унифицирующего акта ЕС могут, полагаю, в известной степени послужить ориентиром для российской правоприменительной практики .

В заключение отмечу, что в настоящее время идет процесс подготовки унифицирующих актов вторичного права ЕС и в других сферах международного частного права: Регламента о праве, применимом к договорным обязательствам (Рим I) 1, Регламента об изменении Регламента (ЕС) № 2201/2003 в отношении юрисдикции и о введении правил касательно применимого права в вопросах брака (в частности при разводе) 2, Регламента о юрисдикции, применимом праве, признании и исполнении решений и сотрудничестве в вопросах, относящихся к алиментным обязательствам 3 .

Ов дальнейшем определенное значение для развития коллизионного права на уровне ЕС имеет и процесс развития интеграции государств членов ЕС. В Лиссабоне 13 декабря 2007 года был подписан Договор об изменении Договора о Европейском Союзе и Договора о создании Европейского Сообщества 45. При условии своевременной ратификации этого Договора всеми государствами членами ЕС он должен вступить в силу 1 января 2009 года .

Договор о создании Европейского Сообщества, который будет переименован в Договор о функционировании Европейского Союза, содержит в разделе 4 "Пространство свободы, безопасности и правосудия" главу 3 "Правовое сотрудничество по гражданским делам" .

Пункт 2 ст. 65, которая будет определять полномочия Европейского Парламента и Совета в сфере правового сотрудничества по гражданским делам, сохраняет право указанных институтов принимать меры, направленные на обеспечение соответствия правил, действующих в государствах-членах, касающихся коллизии законов и юрисдикций (п. "c") .

Проведенный анализ Регламента ЕС представляется важным не только с научной, но и с практической точки зрения. С 11 января 2009 года Регламент станет действующим коллизионным правом одного из основных экономических партнеров России ЕС. Уже сегодня основанные на проекте РегламентаРезультаты аналитической работы, которая, несомненно, будет предшествовать самой унификации, а также сами унифицирующие документы могут быть интересны и отечественной науке, широко использующей метод сравнительноправового исследования .

коллизионные нормы действуют, например, в Болгарии 46 .

При осуществлении экономической деятельности российские участники рынка должны помнить, что фактическая связь с рынками зарубежных государств может повлечь судебный процесс за границей и/или применение зарубежного права. Учитывать положения права стран ЕС в области пресечения недобросовестной конкуренции, как представляется, потребуется не только если деятельность отечественной компании ведется за рубежом, но и при намерении привлечь клиентов и/или партнеров из-за рубежа .

Н. ВОЗНЕСЕНСКИЙ, старший юрист ООО "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" См.: Treaty of Lisbon amending the Treaty of European Union and the Treaty establishing the European Community, signed at Lisbon, 13 Deceщmber 2007 // Official Journal, 2007, с. 306/01 .

Кодекс Международного частного права Болгарии 2005 года // Государственная газета, 2005, 17 мая, № 42 .

Понятие и виды коллизий в международном частном праве

Центральной категорией международного частного права является понятие "коллизия законов" 1. "Коллизия" слово, происходящее от латинского collisio, означающего столкновение .

Термин "коллизия" ("конфликт законов") предполагает, что "законы различных государств сталкиваются друг с другом, когда возникает вопрос об их применении к одному и тому же правоотношению" 2 .

Некоторые авторы указывают на недопустимость употребления термина "конфликт законов": "спор может быть рассмотрен в различных странах, и решения могут быть вынесены в разных странах, но при этом такие решения должны быть одинаково справедливыми, независимо от места их вынесения, если же решения будут различными, то одно из них неправильно" 3 .

В юридической науке пока не сложилось единого представления о коллизиях .

М. В. Баглай называет коллизиями противоречия между нормами 4, С. С. Алексеев столкновение актов в связи с их действием на той или иной территории, с компетенцией правотворческих органов и временем издания актов 5 .

По мнению Т. Бендевского, "если коллизионные нормы "заинтересованных" государств, вовлеченных в определенные частноправовые отношения, принимают одинаковую привязку, то в этом случае отсутствуют какие-либо противоречия при определении применимого права, а значит, и отсутствует коллизия законов" 6 .

С этим высказыванием трудно согласиться: в данном случае можно говорить только об отсутствии коллизии коллизионных норм, но нельзя делать вывод, что коллизия материального права "вовлеченных" государств также отсутствует .

Рассуждая о коллизии в международном частном праве, подразумевают необходимость выбора именно права определенного государства, а не отдельной нормы, поскольку любая норма вне своей правовой системы теряет первоначальный смысл .

"Коллизия возникает не по причине большого количества законов, которые могут быть применены в отдельном случае, а тогда, когда законы разных государств, различающиеся между собой, претендуют на исключительное регулирование одного и того же отношения" 7 .

Таким образом, коллизия права обусловлена следующими причинами: различным содержанием права разных государств, с которыми отношение связано, возможностью применения иностранного права и наличием иностранного элемента в частноправовом отношении .

В праве и судебной практике разных государств выделяют несколько подходов к применению иностранного права .

В большинстве стран "общего права" право иностранного государства, которое коллизионная норма утверждает в качестве применимого, рассматривается как факт, а не как право. В Англии суд выполняет пассивную роль, а все бремя доказывания права иностранного государства, применимого в соответствии с коллизионной нормой, возлагается на одну из сторон правоотношения, которая обязана представить доказательства содержания иностранного права .

Если данная сторона не настаивает на этом или если различия между иностранным правом и правом Англии не доказаны в достаточной степени, суд может принять См.: Кичигина И. Л. Коллизии в международном частном праве: метод регулирования // Вестник Московского университета. Серия 11. 1987, № 6, с. 79 .

Bar L. Theory and Practice of International Private Law. Hanover, 1889. § 1. P 7 .

Ibid .

См.: Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. — М., 1999, с. 260 .

См.: Алексеев С. С. Государство и право: Начальный курс. — М., 1993, с. 76 .

Бендевский Т. Международное частное право. — М., 2005, с. 185-186 .

Bar L. Op. cit. P. 7 .

решение в соответствии с правом Англии, даже если спор имеет исключительную связь с каким-либо иностранным государством 8 .

Т. Бендевский отмечает, что в США суд при подтверждении иностранного права может пользоваться любыми источниками независимо от того, представлены они стороной или нет. Это положение указывает на то, что в современном праве США применимое иностранное право рассматривается как право, а не как факт. Суд не ограничивается доказательствами, представленными сторонами 9 .

В большинстве государств, принадлежащих к континентальной системе права, иностранное право рассматривается как право, содержание которого обязан подтвердить суд, уполномоченный регулировать частноправовые отношения с иностранным элементом .

В правовой литературе и законодательстве наряду с термином "иностранный элемент" встречается понятие "международный элемент" 10. Т. Варади отмечает: "если рассматривать конкретное правоотношение с позиции органа одного из государств, то в этом случае нельзя не отметить, что данные отношения, помимо внутренних (национальных) характеристик, элементов, будут содержать и иностранный элемент. Если же рассматривать данный пример не с точки зрения конкретного государства, а в общем плане, то можно прийти к выводу, что эти отношения имеют международные характеристики, содержат международный элемент" 11 .

Однако международное частное право не является наднациональным правом. Поэтому более целесообразно использовать термин "иностранный элемент" .

Это понятие не простое и не однозначное.

В отечественной доктрине утверждается, что иностранный элемент, осложняющий имущественные и личные неимущественные отношения гражданско-правового характера, которые являются предметом международного частного права, выступает в трех формах:

объект таких правоотношений находится на территории иностранного государства (например, наследственное имущество недвижимость находится за рубежом);

субъекты имеют различную государственную принадлежность (например, торговые фирмы, заключающие международный коммерческий контракт, созданы и расположены в разных государствах);

юридический факт имел место на территории иностранного государства (например, заключение внешнеэкономической сделки, составление завещания, причинение вреда имели место за рубежом) 12 .

Советские ученые И. С. Перетерский и С. Б. Крылов не использовали понятие "иностранный элемент" .

Они полагали, что гражданско-правовое отношение должно быть признано международным при наличии одного из следующих признаков: 1) в правоотношении участвует иностранец или обе стороны правоотношения иностранцы; 2) правоотношение связано с территорией двух (или нескольких) государств 13 .

Также избегает использования понятия "иностранный элемент" при определении предмета международного частного права В. В. Гаврилов: "предмет регулирования международного частного права составляют международные немежгосударственные отношения невластного характера" 14 .

Профессор М. Н. Кузнецов отмечал, что в реальных отношениях, возникающих в сфере международного частного права, наряду с известными элементами правоотношения появляется некая новая сущность, которая меняет социальную окраску См.: Бендевский Т. Указ. соч., с. 215 .

Там же, с. 217 .

Там же, с. 187 .

Цит. по: Бендевский Т. Указ. соч .

См.: Богуславский М. М. Международное частное право. — М., 2001, с. 20 .

См.: Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право. — М., 1959, с. 9 .

Гаврилов В. В. Международное частное право. Общая часть. — Владивосток, 1997, с. 7 .

ранее известного имущественного или личного неимущественного отношения и дает в связи с этим новое представление о структуре правоотношения как такового. Сам "иностранный элемент" автор определяет как производную иной правовой системы сущность, придающую данному отношению качественно новую социальную окраску 15 .

По мнению А. А. Рубанова 16, иностранный элемент не элемент правоотношения; вернее было бы говорить об иностранных характеристиках отношения, которые объединяются в две группы применительно к двум структурным элементам общественного отношения участникам и деятельности. Справедливым представляется утверждение данного автора о том, что структура правоотношения не может вместить какие-либо иностранные элементы, ибо иностранные характеристики не являются элементами отношения, не входят в его структуру, а лишь указывают на внешние связи с другими общественными отношениями 17 .

Представляется обоснованным следующее утверждение А. А. Рубанова. Так же, как "юридическому факту, имеющему место за границей" нельзя придавать более широкое значение, поскольку такое значение выйдет за рамки понятия "юридического факта", установленного национальной правовой системой, так нельзя говорить и о наличии особого элемента в отношениях, регулируемых международным частным правом, поскольку это будет противоречить общему учению о структуре правоотношения .

Возникновению коллизий также способствует то, что законы каждого государства имеют двоякое действие:

территориальное действие (на всей территории государства по отношению ко всем лицам, находящимся на этой территории, независимо от их гражданства);

экстерриториальное действие (в отношении лиц данного государства, даже находящихся за границей) .

Г. Ю. Федосеева отмечает, что коллизия права обусловлена не только наличием разных по содержанию правовых норм, регулирующих одинаковые фактические отношения, но и существованием разных квалификаций терминологически совпадающих понятий. Всем правовым системам мира известны такие категории, как "недвижимость", "исковая давность", "форма заключения брака", "момент заключения договора" и другие. При этом юридическое содержание, вложенное в эти термины, в разных государствах может различаться. Например, и по праву Англии, и по праву Франции для вступления в брак необходимо согласие родителей для детей в возрасте до 21 года. Однако в первом случае согласие родителей относится к форме заключения брака, а во втором считается материальным условием 18 .

Когда речь идет о различном содержании правовых категорий в материальном праве разных государств, нельзя утверждать, что это приводит к коллизиям, поскольку после выбора правовой системы юридические категории будут иметь то содержание, какое они имеют в избранной для применения правовой системе. Если говорить о разном содержании правовых категорий, закрепленных в коллизионных нормах различных государств, то налицо конфликт квалификаций, который разрешается по несколько иным правилам, чем используемые при выборе применимого права .

Понятием "коллизионная проблема" охватываются различные по своей сути явления: коллизии могут возникать между законами разных государств, одного государства, между закоСм.: Кузнецов М. Н. Некоторые особенности развития международного частного права // Советский журнал международного права, 1991, № 1, с. 24-25 .

См.: Рубанов А. А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем .

— М., 1984. с. 91-93 .

См.: Рубанов А. А. Имущественные отношения в международном частном праве // Правоведение, 1982, № 6, с. 32 .

См.: Федосеева Г. Ю. Международное частное право. — М., 2005, c. 20-21 .

нами и правовыми обычаями и т. д. Иногда к коллизиям относят и вопрос о том, суд какого государства должен рассматривать спор 19 .

Говоря о коллизиях в международном частном праве, большинство авторов имеют в виду международные коллизии, возникающие между национальными правовыми системами государств. При этом выделяются положительные и отрицательные коллизии. Положительная коллизия законов возникает тогда, когда в международном частном праве обоих заинтересованных государств предусмотрено право собственного регулирования конкретного гражданского правоотношения, связанного с этими государствами, то есть на регулирование отношения одновременно претендуют несколько правовых систем. Отрицательная коллизия имеет место тогда, когда ни одна из правовых систем заинтересованных государств не претендует на регулирование отношения. Такую ситуацию также называют "принципом отсылки" 20 .

Исследователи отмечают противоречие между отрицательной коллизией и природой норм международного частного права. Еще Лаббэ указал, что законодатель, подчиняющий какое-либо отношение иностранному праву, имеет в виду не закон о компетенции, a материальное право 21. "Мы никогда не применяем иностранного права во всей его совокупности, а только локализируем данное юридическое отношение в той или другой его области. Иностранную же норму международного частного права нельзя отнести к специальным, регулирующим данное отношение" 22 .

Однако Л. Бар (Bar) выступал в защиту отрицательной коллизии: "Наш законодатель … не может навязывать иностранному компетенции, от которой тот отказывается. Если государство А подчиняет наследование после своих подданных, живущих за границей, lex domicilii, то это значит, что оно для таких подданных не располагает материальными нормами наследования" 23. Далее автор приходит к выводу о возникновении абсолютного законодательного пробела, который может быть восполнен только путем применения lex fori государства А, то есть принятием отсылки 24 .

Несмотря на то что некоторые коллизионные нормы частично регулируют отношения между сторонами, более целесообразным способом разрешения отрицательной коллизии представляется отсылка только к материальному праву государства, поскольку отношения, регулируемые коллизионными нормами, связаны не с существом спора, а с процессом выбора компетентного права. Кроме того, не обоснована обязанность правоприменителя принять отсылку. В данном случае следует говорить о праве принятия отсылки. Другой выход из данной ситуации применение гибкого коллизионного подхода закона наиболее тесной связи .

А. И. Муранов выделяет "ложные" и "действительные" коллизии 25 .

Коллизию законов можно определить как "действительную" тогда, когда каждый из коллидирующих законов может быть применен к правоотношению по причине наличия тесных и существенных связей между ним и конкретным составом этого правоотношения. Коллизия законов является "ложной" тогда, когда имеются тесные и существенные связи конкретного состава правоотношения только с одним из таких законов. Определение же природы коллизии результат многостороннего анализа ситуации и принятия во внимание многочисленных факторов, фигурирующих в правоотношении. Данные термины были впервые использованы американским юристом Д. Каверсом (Cavers D.) еще в 30-х годах XX века. Анализ коллизий См.: Garrison M., Davis R., Reitzel J., Severance G. Contemporary Business Law and the Legal Environment .

Principles and Cases. N. Y., 1994. P. 1217 .

Цит. по: Мандельштам А. Н. Гаагские конференции о кодификации международного частного права. — СПб., 1900, с. 56 .

Там же, с. 57 .

Там же, с. 58 .

Там же, с. 58 .

См.: там же .

См.: Муранов А. И. К вопросу об "обходе закона" в международном частном праве // Московский журнал международного права, 1997, № 3, с. 37 .

законов с помощью этих категорий оказался очень плодотворным и получил широкое распространение не только в США 26 .

Существует тесная связь между "ложной" коллизией законов и "обходом закона". Поскольку обеспечение применения благоприятного иностранного закона заключается в искусственном создании фактического обстоятельства, фигурирующего в коллизионной привязке, чем меньше будет его значимость и чем более тесными связи правоотношения с "обходимым законом", тем более "ложной" будет коллизия между этими двумя законами .

Можно сказать, что лицо, желающее совершить "обход закона", намеренно создает "ложную" коллизию законов с целью обеспечить применение благоприятного для этого лица закона .

А. И. Муранов отмечает, что средством для создания "ложной" коллизии законов является коллизионная норма 27. "При наличии коллизионной привязки к иностранной правовой системе традиционная коллизионная норма сама "освящает" применение иностранного закона, так как содержание коллизионной привязки составляет саму сущность этой нормы, стремящейся к предсказуемости и четкости определения компетентного закона" 28 .

Следует согласиться с А. И. Мурановым, что наиболее эффективный способ устранения "ложных" коллизий применение закона наиболее тесной связи .

По мнению многих авторов, наряду с международными коллизиями необходимо рассматривать еще внутренние коллизии. К национальным или внутренним коллизиям можно отнести следующие коллизии .

Во-первых, интерлокальные коллизии, возникающие, когда в каждой административнотерриториальной единице одного государства действуют свои законы .

Например, коллизионное право в США начало развиваться именно в связи с необходимостью разрешения внутренних коллизий между законами штатов; но впоследствии к международным коллизиям применялись те же принципы, что и к коллизиям между штатами .

Савиньи (Savigny) считал, что интерлокальные коллизии возникли уже в то время, когда "отдельные провинции Римской империи, имевшие право устанавливать свое законодательство, не потеряли полностью это право и после объединения с Римской империей" 29 .

Западно-германский ученый О. Кан-Фройнд (Kahn Freund) различает два вида межобластных коллизий: коллизии в федеративных государствах и коллизии в унитарных государствах 30. Венгерский юрист И.

Саси (Szaszy) выделяет шесть типов коллизий:

межобластные коллизии в персональных или реальных союзах; внутрифедеративные коллизии; коллизии между областями одного государства, обладающими автономной юрисдикцией (межпровинциальные); коллизии между областями, не обладающими автономной юрисдикцией; коллизии между законами аннексированной территории и законами аннексирующего государства; межколониальные коллизии (между законами колониальной власти и самими колониями) или коллизии между разными колониями одной колониальной державы 31 .

В науке международного частного права обосновывалась идентичность международных и межобластных коллизий. Так, Савиньи видел сходство обоих видов коллизий в том, "что и те, и другие возникают внутри определенной правовой общности: международные коллизии в международно-правовой общности, и межобластные коллизии в См.: Муранов А. И. Указ. соч., с. 37 .

См.: там же .

Там же .

Savigny F. C. von. Private International Law, and the Retrospective Operation of Statutes. London, 1880. P. 66 .

См.: Kahn-Freund O. General Problems of Private International Law. Leyden, 1976. P. 148 .

См.: Szaszy I. Conflict of Laws in the Western, Socialist and Developing Countries. Budapest, 1974. P. 235 .

политической общности (системе) государства. Последователями Савиньи в этом вопросе были Бар, Раапе, Нуссбаум, Вольф и др." 32 .

В отечественной дореволюционной и советской науке международного частного права, в отличие от западных теоретиков, указывалось на необоснованность отождествления международных и межобластных коллизий. Большая заслуга в исследовании этой проблемы принадлежит К. Малышеву, который создал учение о межобластных коллизиях в России 33 .

Во-вторых, интерперсональные коллизии, наличие которых связано с тем, что в большинстве развивающихся стран Азии и Африки наряду с общим гражданским законодательством действуют нормы обычного племенного и религиозного права, которые довольно часто вступают в коллизии как с нормами этого законодательства, так и между собой .

Например, в некоторых странах Ближнего Востока к одной категории населения будет применяться мусульманское право, к лицам, не исповедующим ислам, будут применяться нормы тех религиозных общин, к которым они принадлежат, а к отношениям, не связанным с личным статутом или с семейно-брачными отношениями, будет применяться только гражданское законодательство страны независимо от принадлежности лиц к той или иной религии. Существенной чертой интерперсонального права является отсутствие его связи с какими-либо определенными территориальными границами 34 .

Л. Бар (Bar) отмечает, что "определенные законы распространяют свое действие на лица везде" 35, независимо от территории .

В-третьих, интертемпоральные коллизии возникают, если в данной правовой системе по спорному вопросу существует несколько законодательных актов, изданных в разное время .

Существенной чертой права является то, что оно не остается статичным, право постоянно развивается. Савиньи также отмечал: "более того, каждое правоотношение обязательно возникает из юридических фактов, которые имели место в более или менее отдаленном промежутке времени. Но поскольку материальное право могло воспринять изменения во временнм интервале между возникновением правоотношения и настоящим временем, то необходимо определить, с позиции какого времени мы должны выбрать норму, регулирующую правоотношение" 36 .

Представляется более обоснованным относить к коллизиям в международном частном праве также и внутренние (национальные) коллизии в случаях, когда регулированию подлежит отношение, осложненное иностранным элементом. Согласно ст. 1188 ГК РФ если подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем, то применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом этой страны; если определить в соответствии с правом этой страны, какая из правовых систем подлежит применению, невозможно, применяется правовая система, с которой это отношение наиболее тесно связано .

Например, если субъект племенного права участник международных частноправовых отношений, то в рамках международного частного права относительно одного правоотношения приходится решать две коллизионные проблемы: между правовыми системами данных стран и между племенным и общим гражданским правом одной из стран. Аналогичная схема имеет место и при наличии интерлокальных и интертемпоральных коллизий .

А. Н. Мандельштам выделял три вида внутренних коллизий: коллизии определяющих моментов, коллизии определяемых отношений, коллизии определяемых понятий 37 .

Под определяющими моментами подразумеваются понятия, которыми руководствуется законодатель при подчинении юридического отношения тому или другому территориальному Кичигина И. Л. Указ. cоч., с. 81 .

Там же, с. 80-83 .

Там же, с. 79 .

Bar L. Op. cit. P. 7 .

Savigny F. C. von. Op. cit. P. 49 .

См.: Мандельштам А. Н. Указ. соч., с. 83 .

праву. К ним относятся местонахождение, домициль, национальность человека, центр деятельности юридического лица, место суда, местонахождение вещи и т. д. Возможно, что законы двух государств будут определять одинаково какое-нибудь отношение, например по домицилю, и расходиться в воззрениях на сам домициль 38 .

Коллизии определяемых отношений возникают, когда два законодательства расходятся во взгляде на сущность самого юридического отношения .

Также, по мнению А. Н. Мандельштама, к внутренним коллизиям может привести различная трактовка так называемых "основных понятий" 39 понятия движимости и недвижимости, формы актов и т. д. Данный вид коллизий А. Н. Мандельштам называл "коллизиями определяемых понятий" 40 .

Очевидно, что названные три вида внутренних коллизий являются тремя видами конфликта квалификаций. В настоящее время некоторые исследователи называют данное явление "скрытой коллизией" 41 .

В. Л. Толстых выделяет еще один вид коллизий в международном частном праве "мобильная коллизия" 42 .

Мобильная коллизия возникает при изменении территориального положения элемента, лежащего в основе коллизионной привязки. В качестве примера В. Л. Толстых приводит следующую ситуацию. "Лицо, постоянно проживающее на территории РФ, заключает договор купли-продажи, в котором является продавцом. Затем это лицо меняет место жительства и к моменту возникновения спора постоянно проживает на территории Украины. Каким правом регулируется отношение купли-продажи в соответствии со ст. 1211 ГК РФ: российским или украинским?" 43 .

Проблема мобильной коллизии очень важна и нередко может возникать на практике. Существуют три способа разрешения данной коллизии. Французский автор Пийе отмечал, что субъективное право, возникнув на территории одного государства, должно регулироваться правом этого государства, признаваться и защищаться в других государствах. Однако при этом не учитывается интерес государства, в котором локализовано отношение на момент спора. Кроме того, возможна ситуация, когда отношение тесно связано с территорией такого государства 44 .

Другой вариант решения проблемы применение по аналогии норм, регулирующих действие закона во времени, то есть мобильная коллизия должна разрешаться в пользу права государства, в котором было локализовано отношение на момент его возникновения. Однако если применить такую аналогию, возникнет ситуация, когда нормы права государства, где возникло отношение, устанавливают пределы действия иностранного права, что противоречит принципу невмешательства во внутренние дела другого государства 45 .

Третий способ разрешения мобильной коллизии заключается в том, что в каждом конкретном случае следует устанавливать, с правом какого государства отношение наиболее тесно связано .

В Российской Федерации возможность применения данного способа законодательно закреплена в п. 2 ст. 1186 ГК РФ: если невозможно определить право, подлежащее применению, применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано .

Несмотря на такие сложности при применении данного способа, как изучение всех фактических обстоятельств дела, а также риск судейского усмотрения, третий вариант разрешения мобильной коллизии представляется наиболее приемлемым .

См.: там же, с. 84 .

Там же, с. 85 .

Там же .

Бендевский Т. Указ. соч., с. 207 .

Толстых В. Л. Коллизионное регулирование в международном частном праве. — М., 2002, с. 71 .

Толстых В. Л. Указ. соч., с. 71 .

Там же, с. 71-72 .

Там же, с. 72-73 .

Хотя международное частное (коллизионное) право направлено на решение коллизионной проблемы, в том или ином виде коллизии всегда будут существовать .

По мнению некоторых исследователей, необходимо не просто определять с помощью коллизионных норм применимое право, но и учитывать, к каким последствиям это приведет, какие материально-правовые нормы будут применены и будет ли конкретное правоотношение урегулировано наиболее разумно и справедливо 46. Таким образом, перед правоприменителем стоят две взаимосвязанные задачи: решение коллизионной проблемы и достижение справедливости и разумности .

Если на основании коллизионной нормы выбирается тот или иной правопорядок, такой выбор не всегда справедлив для обеих сторон правоотношения. Также нельзя сказать, что автономия воли является решением данной проблемы, поскольку, договариваясь о применимом праве, стороны не всегда понимают, к каким последствиям это может привести .

Наиболее оптимальный выход можно увидеть в унификации норм международного частного права (п. 3 ст. 1186 ГК РФ). Однако в результате противоречия между стремлением к единообразному регулированию на международном уровне и желанием законодателя защитить национальные интересы далеко не все государства являются участниками международных договоров. Кроме того, в самих договорах невозможно предусмотреть все варианты международных частноправовых отношений .

Другой подход к решению данной проблемы применение принципа наиболее тесной связи. Однако в таком случае конечный результат будет во многом зависеть от субъективного судейского усмотрения .

Таким образом, правовая коллизия представляет собой сложное и неотъемлемое явление международного частного права .

В. МИЩЕНКО, ассистент кафедры российского и международного частного права Саратовского государственного университета Статья IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (1961 г.) * Одна из основных задач разработки и заключения международных договоров унификация правовых институтов национальных правовых систем, требующих ввиду их международной значимости единообразного применения. Международный договор поэтому всегда является результатом компромисса, достигнутого представителями различных национальных правовых систем в процессе выработки единого подхода к разрешению существующей задачи .

См.: Кабатова Е. В. Изменение роли коллизионных норм в международном частном праве / Международное частное право: современная практика / Под ред. М. М. Богуславского, А. Г. Светланова. — М., 2001, с. 83 .

* Автор выражает благодарность Джеффри Хамильтону, руководителю Департамента сотрудничества и взаимодействия Европейской экономической комиссии ООН, за информационное содействие в подготовке материалов к настоящей статье .

Между тем национальная правоприменительная практика часто вносит существенные коррективы в, казалось бы, разрешенные на международном уровне вопросы. Очевидно, что это не способствует единообразному применению международных правовых актов, более того, нарушает эти акты .

Рассматриваемый в настоящей статье вопрос является одним из наглядных примеров, как представляется, неверного применения нормы международного договора в российской судебной практике вследствие ошибочного толкования содержания нормы международного договора .

Речь идет о применении ч. 1 ст.

IX "Объявление арбитражного решения недействительным" Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, принятой в Женеве в 1961 году (далее Европейская конвенция), которая устанавливает следующее:

"1. Отмена арбитражного решения, подпадающего под действие настоящей Конвенции в одном из Государств участников Конвенции, будет являться причиной отказа в признании или исполнении этого решения в других Государствах участниках настоящей Конвенции только при условии, что отмена арбитражного решения была произведена в Государстве, в котором или по закону которого это решение было вынесено…" .

Вопрос о содержании и применении российскими судами положений ч. 1 ст. IX Европейской конвенции, устанавливающей, что отмена арбитражного решения возможна в Государстве, "…по закону которого это решение было вынесено", неоднократно обсуждался в отечественной правовой литературе 1 .

Анализ российских публикаций позволяет сделать вывод о существовании двух подходов к толкованию исследуемой нормы. Согласно первому норма "… по закону которого это решение было вынесено" отсылает к нормам материального права страны, примененным для разрешения спора по существу. Согласно второму подходу данная норма отсылает к lex arbitri, то есть к нормам процессуального права, регулирующим процесс арбитражного производства и вынесение решения .

Парадоксально, что российскими авторами высказываются различные точки зрения по вопросу, который однозначно разрешен в международном договоре. В конечном итоге отсутствие верного понимания исследуемой нормы в отечественной юриспруденции влечет за собой ошибки, допускаемые российскими судами при ее применении 2. Интересен и тот факт, что изначально неверное толкование нормы Конвенции приводит к ошибочному применению внутригосударственного права, в частности ч. 5 ст. 230 АПК РФ .

В свете данного тезиса примечательно дело об отмене иностранного арбитражного решения, вынесенного в г. Стокгольме (Швеция), о взыскании с ОАО "Стойленский горно-обогатительный комбинат" денежной суммы по иску компаний "Мабетекс Прожект инжиниринг С. А." (Швейцария) и "Мабетекс Прожект Инжиниринг Индустрианлагенпланунг унд Эррихтунгсгезелльшафт" (Австрия). В мотивировочной части постановления ФАС Центрального округа от 2 сентября 2003 года по делу № А08-7941/02-18 отмечено: "статья IX Европейской конвенции предусматривает возможность и основания отмены решения международного коммерческого арбитража и указывает, что такая отмена может быть произведена судом государства, по См.: Карабельников Б. Р. Высший Арбитражный Суд РФ поддерживает внутренние третейские суды, но не доверяет международному арбитражу / Подготовлен для СПС "КонсультантПлюс", 2006; Он же. Исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 г. и главам 30 и 31 АПК РФ 2002 г. Изд. второе, перераб. и доп. — М.: ИД ФБК-Пресс, 2003; Хлестова И. О. Признание и исполнение иностранных арбитражных решений // Журнал российского права, 2006, № 8; Сеглин Б. С. Признание и исполнение в РФ иностранных судебно-арбитражных решений по новым АПК и ГПК / Подготовлен для СПС "КонсультантПлюс", 2003; Арбитражный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. Изд. второе, перераб. и доп., стереотипное / Под ред. В. В. Яркова. — М.: Волтерс Клувер, 2005 .

См., например, постановления: ФАС Центрального округа от 2 сентября 2003 года по делу № А08-7941/02-18;

Президиума ВАС РФ от 30 марта 2004 года № 15359/03; ФАС Северо-Западного округа от 25 июля 2007 года по делу № А05-4274/2007 .

закону которого вынесено решение. Следовательно, данная норма международного договора предусматривает подведомственность этой категории споров судам Российской Федерации, при условии, что при вынесении иностранного арбитражного решения применяется законодательство Российской Федерации". Далее суд поясняет, что речь идет именно о материальном праве: "По смыслу указанных положений (п. 5 ст. 230 АПК РФ, ст. IX Европейской конвенции. Р. З.), определяющим для их применения, является вынесение арбитражного решения на основании материального права Российской Федерации". Несмотря на то что Президиум ВАС РФ отменил определение Арбитражного суда Белгородской области и постановление ФАС Центрального округа, в своем постановлении (от 30 марта 2004 года № 15359/03) он не обратил внимания на ошибочность толкования положений ст. IX нижестоящими судами .

Попытаемся проанализировать и уяснить содержание ч. 1 ст. IX Европейской конвенции и смысл, заложенный в нее разработчиками .

Общеизвестно, что Европейская конвенция разрабатывалась для создания условий применения третейского разбирательства в спорах между сторонами из стран с рыночной экономикой и стран с административно-плановой экономикой. Между тем в связи с изменением политической ситуации в конце XX века Европейская конвенция более не несет той политикоидеологической нагрузки, которая легла в основу ее разработки. Тем не менее ее действие не ограничивается применением исключительно к спорам между сторонами из стран с разными экономическими системами. Именно поэтому она применялась и продолжает применяться к международному коммерческому арбитражу между сторонами из стран-участниц независимо от их экономической модели .

Объективная необходимость в разработке Европейской конвенции, помимо прочего, была вызвана активным развитием международного коммерческого арбитража в целом. Примечательно, что оно было связано с желанием сторон вынести споры за рамки национальных судебных систем вследствие присущего этим системам формализма, дефицита доверия сторон к государственным судам, желания сократить сроки рассмотрения споров и уменьшить издержки .

Европейская конвенция не задумывалась как универсальный международный договор и была "открыта для подписания или присоединения к ней для стран членов Европейской Экономической Комиссии и стран, допущенных с правом совещательного голоса … в этой Комиссии" (ч. 1 ст. X) .

Несмотря на свой региональный характер, Европейская конвенция имеет тесную правовую и логическую связь с универсальной Конвенцией ООН "О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений" 1958 года (далее Нью-Йоркская конвенция) .

Очевидно, что при создании Европейской конвенции ее разработчики принимали во внимание значимость и статус Нью-Йоркской конвенции и во многом опирались на заложенную в ней систему.

В этом отношении показательна преамбула Европейской конвенции, в которой продекларировано:

"Нижеподписавшиеся, должным образом уполномоченные, собравшись под эгидой Европейской Экономической Комиссии Организации Объединенных Наций, констатируя, что 10 июня 1958 г. на Конференции Организации Объединенных Наций по международному торговому арбитражу была подписана Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, … согласились о нижеследующих постановлениях" .

Более того, существует и текстуальное сходство некоторых положений Европейской и Нью-Йоркской конвенций. На это обращают внимание отдельные отечественные авторы 3, однако не исследуют причины такого сходства. Между тем данный факт имеет прямое отношение к рассматриваемому в настоящей статье вопросу .

В частности, при обсуждении ч. 1 ст. IX Европейской конвенции разработчики сознательно ввели в нее положение, содержащееся в п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции, поскольку сочли необходимым включение концепции и даже формулировки из Нью-Йоркской конвенции 4. Причиной, прежде всего, стало намерение разработчиков сформировать стройную систему международно-правовых актов, позволяющую единообразно толковать и применять данные конвенции .

Последний тезис подтверждается сравнением англоязычных текстов ч. 1 ст. IX Европейской конвенции и п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции. Следует отметить, что русскоязычные тексты данных статей не идентичны, хотя по замыслу разработчиков Европейской конвенции должны быть таковыми .

Для понимания содержания названных статей обеих конвенций необходимо обратиться к их англоязычным текстам. Как представляется, именно они послужат ключом к пониманию содержания исследуемых статей, поскольку английский был рабочим языком при обсуждении конвенций в профильных рабочих группах и на сессиях конференций ООН .

Принимая во внимание взаимосвязь и даже производность отдельных положений названных конвенций, полагаю, что для уяснения содержания ч. 1 ст. IX Европейской конвенции 1961 года следует обратиться в первую очередь к подготовительным материалам (travaux prparatoires) п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции 1958 года 5. Думается, что именно анализ данных материалов Нью-Йоркской конвенции позволяет понять смысл, заложенный ее разработчиками в п. (е) ч. 1 ст. V, который в дальнейшем был воспроизведен уже в ч. 1 ст. IX Европейской конвенции .

Статья V Нью-Йоркской конвенции устанавливает основания, при наличии которых суд вправе отказать в признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража. В частности, п. (е) ч. 1 ст.

V устанавливает:

"1. В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что:

e) решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется" .

Обсуждение проекта Нью-Йоркской конвенции, предложенного в 1953 году Международной торговой палатой (далее МТП), проходило в форме пленарных заседаний конференции ООН, заседаний рабочих групп и письменных предложений стран участниц конференции .

Как следует из подготовительных материалов, ст. V (на момент обсуждения НьюЙоркской конвенции, вплоть до заседания 6 июня 1958 года — ст. IV) активно обсуждалась во второй рабочей группе и консенсус относительно ее содержания был достигнут лишь к окончанию работы конференции ООН по разработке Нью-Йоркской конвенции .

Морозова Ю. Г. К вопросу об отказе в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений / Подготовлен для СПС "КонсультантПлюс", 2000 .

Dominique T. Hascher. European Convention on International Commercial Arbitration of 1961. Commentary. Yearbook. Commercial Arbitration. Volume XX – 1995. Kluwer. P. 1033 .

Travaux prparatoires of the Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Awards // http://www.uncitral.org/uncitral/en/uncitral_texts/arbitration/NYConvention_travaux.html При обсуждении ст. V встал вопрос о судебном органе, компетентном отменить либо приостановить действие решения арбитража. При этом были высказаны разные точки зрения. Так, позиция делегации США наделяла компетенцией по отмене решения арбитража судебный орган государства, в котором проводился арбитражный процесс, поскольку именно процессуальные нормы данного государства применялись к арбитражу. Следует заметить, что в проекте, предложенном МТП, также содержался территориальный принцип, согласно которому решение арбитража отменяется в государстве, в котором заседал состав арбитража .

Индийская делегация предложила включить в текст также положение о том, что решение арбитража может быть в исключительных случаях опротестовано в суде по месту признания и исполнения решения, например, ввиду нарушения норм публичного порядка страны исполнения. Несмотря на то что делегаты из СССР, Бельгии и Швеции выразили свое несогласие с позицией Индии, Секретариат предложил рассмотреть в принципе возможность расширения объема п. (е) ч. 1 ст. V 6 .

Делегация Швеции обратила внимание на то, что в некоторых случаях (например, если арбитр резидент третьей страны) арбитражный процесс может проходить в одной стране, а решение быть вынесено в другой. При этом непонятно, какой процессуальный закон применим к вынесению решения, соответственно под вопросом "национальность" решения и неочевидна компетенция суда по отмене арбитражного решения. Данный тезис был поддержан английской делегацией, предложено дополнить п. (е) следующим текстом: "[в государстве] в котором проходил процесс, либо в котором было вынесено решение" 7. Советский делегат посчитал, что детализация неуместна и в данном случае следует придерживаться текста, предложенного МТП .

На пленарном заседании 23 мая 1958 года делегат от Королевства Нидерланды вновь вернулся к вопросу о необходимости уточнения, даже ухода от концепции территориальности, изучив три возможные ситуации определения процессуального права, применимого к вынесению решения. В качестве примера он предложил рассмотреть случай, когда арбитражный процесс проходит по регламенту какого-либо постоянно действующего арбитражного института и стороны договорились о том, что место заседания арбитража находится в третьем государстве. В этой ситуации решение будет считаться вынесенным по процессуальному закону местонахождения такого института, даже если арбитражный процесс проходил в другом государстве. Если арбитраж заседает по местонахождению постоянно действующего арбитражного института, автоматически применяются нормы места заседания арбитража. Не исключается и третий вариант, когда в процессуальных законах некоторых государств могут содержаться нормы, позволяющие сторонам самостоятельно выбирать процессуальное право, применимое к арбитражному процессу 8. Представляется, что в последнем случае принцип территориальности не приведет к правовому эффекту, поскольку применимое процессуальное право будет определяться не местом нахождения арбитражного института или местом заседания состава арбитража, а самими сторонами .

На стадии окончательного обсуждения текста данной нормы рабочей группой 3 июня 1958 года для рассмотрения на пленарном заседании конференции была предложена следующая формулировка п. (е): "либо решение, признание и исполнение которого испрашивается, не стало обязательным для сторон, либо было отменено в стране, в которой оно было вынесено" 9. Как видно, на данном этапе текст документа еще не учитывал саму возможность проведения арбитражных процедур в одном государстве, а вынесения решения в другом, не говоря уже о возможности сторон самостоятельно выбрать применимое процессуальное право .

5th meeting [E/AC.42/SR.5], 03.03.1955, с. 6; http://www.uncitral.org/uncitral/en/uncitral_texts/arbitration/ NYConvention_travaux.html 6th meeting [E/AC.42/SR.6], 04.03.1955, с. 7; http://www.uncitral.org/uncitral/en/uncitral_texts/arbitration/ NYConvention_travaux.html E/CONF.26/SR.7 — E/2704 and Corr.1, E/2822 and Add.1 to 6, E/CONF.26/2, 26/3 and Add. 1, 26/4, 26/7, E/CONF.26/L.6 to 13 .

E/CONF.26/L.43, с. 2 .

При обсуждении формулировки п. (е) на 17-м пленарном заседании конференции 3 июня 1958 года норвежский представитель поднял вопрос о последствиях недействительности арбитражного решения, например, в случае заинтересованности арбитра в исходе дела. По мнению делегата, единственной защитой проигравшей стороны становится обращение в суд за отменой решения арбитража. Вместе с тем непонятно, что произойдет, если суд откажет в принятии заявления, руководствуясь тем, что решение принято по процессуальному праву другого государства, следовательно, имеет "национальность" другого государства. Поэтому было предложено дополнить п. (е) таким текстом: "либо было отменено в стране, по закону которой решение было вынесено" 10 .

Отмечу, что параллельно активно обсуждался вопрос о дефиниции "национальный орган, компетентный отменить решение арбитража". Поскольку на тот момент дискуссия о дефиниции оказалась доминантной, предложение норвежской стороны не получило развития и не обсуждалось. Поэтому на пленарном заседании конференции 4 июня 1958 года была принята следующая формулировка п. (е): "решение, признание и исполнение которого испрашивается, не стало окончательным для сторон, либо было отменено или действие его было приостановлено компетентным органом" 11 .

С учетом дискуссии по п. (е) окончательный вариант был предложен представителем от СССР на пленарном заседании конференции 9 июня 1958 года и принят большинством голосов .

В конечном итоге на пленарном заседании конференции 10 июня 1958 года был принят окончательный текст п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции .

На всем протяжении работы над Нью-Йоркской конвенцией разработчики постоянно возвращались к п. (е) в смысле определения компетентного суда для отмены решения арбитража:

шведский, норвежский, индийский, американский, нидерландский, затем советский делегаты обращали внимание на необходимость расширения и уточнения данного пункта .

Примечательно, что делегаты обосновывали такую необходимость по-разному, приходя тем не менее в конечном итоге почти к одинаковому результату и даже формулировкам п. (е) .

При этом отчетливо прослеживается, что константой в обсуждении п. (е) было общее понимание того, что к арбитражному процессу и вынесению арбитражного решения может применяться национальное процессуальное право иное, нежели процессуальное право места заседания состава арбитража. Именно процессуальный аспект лег в основу нормы п. (е)!

Таким образом, под законом страны, который применяется к арбитражному решению, в п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции имеется в виду закон, регулирующий принятие решения, соответственно определяющий "национальность" арбитражного решения .

Принимая во внимание отмеченную связь Европейской конвенции с Нью-Йоркской конвенцией, неоспоримо, что та же концепция определения "национальности" арбитражного решения по применимому к арбитражному процессу процессуальному закону была заложена и в ч. 1 ст. IX Европейской конвенции .

Таким образом, историческое и системное толкование содержания ч. 1 ст. IX Европейской конвенции в контексте п. (е) ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции свидетельствует о том, что речь идет именно о процессуальном законе, применимом к решению арбитража .

Дополнительным подтверждением того, что ч. 1 ст. IX Европейской конвенции относится именно к lex arbitri, может служить и сравнительный анализ отдельных положений самой Конвенции, в частности положений ч. 1 ст. VII "Применимое право" и ч. 1 ст. IX "Объявление арбитражного решения недействительным" русскоязычного текста .

17th meeting [E/CONF.26/SR.17 — E/2704 and Corr. 1, E/CONF.26/L.31, L. 37/Rev.1, L.43 and L.45], с. 11 .

E/CONF.26/L.48 — Text of Articles 3, 4 and 5 as adopted by the Conference at its 17th meeting, с. 2 .

Так, ч. 1 ст. VII "Применимое право" устанавливает право, применимое к существу спора:

"Стороны могут по своему усмотрению устанавливать с общего согласия право, подлежащее применению арбитрами при решении спора по существу" .

Для наглядности еще раз процитирую положение ч. 1 ст. IX "Объявление арбитражного решения недействительным": "… по закону которого это решение было вынесено" .

Очевидно различие между содержанием положений ч. 1 ст. VII Европейской конвенции "право, подлежащее применению арбитрами при решении спора по существу" и ч. 1 ст. IX Европейской конвенции "по закону которого это решение было вынесено". Бесспорно, что в первом случае норма отсылает к материальному праву, применимому к спору по существу, во втором случае к процессуальному праву, применимому к вынесению решения .

Таким образом, и сравнительно-грамматическое толкование ст. IX Европейской конвенции приводит к выводу о том, что речь идет именно о процессуальном законе, применимом к решению арбитража .

Развитость институтов негосударственного правосудия, а также отношение к ним государственных публичных институтов это те критерии, которые определяют степень привлекательности правовой системы государства. Очевидно, что защищенность и независимость негосударственного правосудия, содействие и ограниченное вмешательство государственных судов являются важным элементом конкурентоспособной правовой системы .

Проблема, рассмотренная в настоящей статье, лишь одна из тех, которые предстоит разрешить в российской юриспруденции с целью создания условий для полноценного и динамичного развития институтов международного коммерческого арбитража. Надеюсь, что настоящая статья поможет сформировать практику, основанную на правильном применении названных международных конвенций .

Р. ЗЫКОВ, старший юрист международной юридической фирмы Hannes Snellman, кандидат юридических наук, LL.M

Способы установления содержания иностранного права:

практика судов Англии и США В силу традиционного как для отечественного, так и для зарубежных правопорядков принципа международного частного права иностранное право должно применяться так, как оно действует и толкуется в соответствующем иностранном государстве, как оно применяется "у себя на родине" национальными судами. Поскольку иностранное право является, по сути, "чужим" для отечественных правоприменительных органов, при рассмотрении споров, возникающих из правоотношений, осложненных иностранным элементом, и применении иностранного права суды практически всегда сталкиваются с определенными трудностями, связанными с установлением его содержания. Современная практика российских судов свидетельствует о том, что у судей нередко отсутствует должное понимание предписаний действующего законодательства. При этом количество частноправовых споров, при разрешении которых используется иностранное право, постоянно увеличивается .

Положительную роль в этой ситуации может сыграть опыт, накопленный зарубежными коллегами и используемый в практике иностранных судов. Настоящая статья посвящена способам установления содержания иностранных правовых норм, применяемых в судебной практике Англии и США .

Иностранное право в Англии большинством ученых и, что с практической точки зрения гораздо важнее, судей признается вопросом факта и подлежит доказыванию стороной, ссылающейся на его применение 1. Поэтому роль суда в установлении содержания иностранного права незначительна. Считается, что чрезмерное судебное вмешательство стало бы серьезной угрозой для господствующего в гражданском процессе принципа состязательности. Основным средством доказывания являются устные показания привлеченных сторонами экспертов, и иностранное право, по общему правилу, должно быть доказано именно с помощью экспертных показаний 2. Данный принцип считается общепризнанным, и ученые основное внимание в своих исследованиях уделяют не обоснованию, например, необходимости или целесообразности проведения экспертизы по иностранному праву, а непосредственно вопросам, кто может считаться компетентным экспертом и как следует оценивать его показания .

Эксперт в области права не обязательно должен быть юристом, необходимы лишь достаточные знания соответствующей отрасли или института права. В рассмотренном в 1935 году деле De Beeche v. South American Stores суд, устанавливая содержание банковского права иностранного государства, даже предпочел показания банкира показаниям барристера, имевшего четырехлетнюю практику в этом иностранном государстве 3 .

Как отмечается в фундаментальном исследовании по международному частному праву, нельзя дать точный и исчерпывающий ответ на вопрос, кто является компетентным экспертом. Судья или практикующий юрист из иностранной страны безусловно компетентны. Однако, хотя это крайне желательно, не всегда необходимо приглашать именно такого эксперта .

Поэтому бывший юрист-практик из соответствующего иностранного государства или юристпрактик из третьей страны, имеющей схожую правовую систему, или даже лицо, не имеющее практического опыта, но которое в силу своей профессии приобрело необходимые знания иностранного права, считаются компетентными. Суды признавали таковыми генералгубернатора колонии, посла, иное должностное лицо посольства, вице-консула, нотариуса, епископа, купца, банковского служащего 4 .

Согласно Д. Чеширу, вопрос о том, кто должен считаться компетентным экспертом, не получил однозначного удовлетворительного разрешения в практике английских судов, и хотя нет сомнения, что суд обладает в этом отношении свободой усмотрения, достаточным критерием является практический опыт, а наличие у лица одних лишь теоретических знаний иностранного права едва ли может служить основанием для признания его экспертом, хотя в ряде случаев суды отходили от этого основного правила 5 .

Современные правоведы поддерживают данную позицию: основным критерием определения компетентности эксперта является его практическая деятельность по применению иностранного права 6 .

На основании ст. 4 (1) Закона о доказательствах в гражданском процессе 1972 года компетентным давать показания по иностранному праву считается лицо, обладающее необходимыми знаниями или опытом, независимо от того, действует оно или уполномочено действовать в качестве практикующего юриста в соответствующем иностранном государстве .

См., например: Schmitthoff’s Export Trade: the Law and Practice of International Trade. — 9th ed. London, Stevens & Sons, 1990. P. 205; Freeman M. Conflict of Laws. London, University of London Press, 2004. Р. 29 .

Dicey and Morris. The Conflict of Laws. 8th ed. London, Stevens & Sons Limited, 1967. P. 1113 .

См.: The Conflict of Laws / by R. H. Graveson. London, Sweet & Maxwell, Ltd., Stevens & Sons, Ltd., 1948 .

P. 280-281 .

См.: Dicey and Morris. Op. cit. P. 1113-1114 .

См.: Cheshire’s Private International Law. 9th edition, by P. M. North. London, Butterworth, 1974. Р. 130-131 .

См., например: Keane A. The Modern Law of Evidence. 5th ed. London, Butterworths, 2000. P. 504 .

Обстоятельное исследование проблемы установления содержания иностранного права с помощью экспертных показаний проведено Р. Фентиманом. В отношении вопроса квалификации эксперта ученый поддерживает общепринятые взгляды, выделяя при этом три категории экспертов: юристы из страны, право которой подлежит установлению, юристы из других стран, обладающие достаточным опытом и знаниями применимого иностранного права, и неюристы, обладающие этими необходимыми качествами 7 .

Далее Р. Фентиман, отмечая в целом пассивную роль суда в процессе установления содержания норм иностранного права, обращает внимание на важный принцип: суд вправе оценивать только те документальные доказательства иностранного права, которые были представлены в поддержку высказанного мнения эксперта. То есть суд может обращаться лишь к тем материалам, например текстам законов, которые представлены экспертом .

Более того, если эксперт ссылается явным образом, к примеру, на определенные выдержки из комментария конкретного иностранного закона или на определенные статьи какоголибо источника права, суд не обладает правом принимать во внимание другие отрывки из этого комментария или другие предписания этого нормативного акта, проводя тем самым самостоятельное юридическое исследование иностранного права 8 .

Вместе с тем полномочия суда значительно расширяются, появляются основания для его более активного вмешательства в процесс установления содержания иностранного права при представлении одним экспертом или экспертами сразу двух сторон неприемлемых или противоречащих друг другу или каким-либо положениям представленного документального источника (например, закона) доказательств, нарушении принципа их относимости. В этом случае судья может, отклонив такие доказательства, самостоятельно изучить источники иностранного права, дать им собственное толкование, на основании которого в конечном итоге будет вынесено решение 9 .

Если же показания экспертов не оспариваются, не являются "очевидно абсурдными" или "явно ошибочными", суды, как правило, в полной мере руководствуются ими при вынесении решения 10 .

Показания экспертов обычно даются в устной форме посредством выступлений в суде .

Исключение составляют представление письменных аффидевитов 11 (обычно когда такой способ доказывания согласован сторонами), потенциальная возможность допроса эксперта за рубежом и назначение судом независимого советника-консультанта по иностранному праву 12 .

Вместе с тем в юридических кругах английский стиль исключительно устного предоставления сведений о содержании иностранного права привлеченными сторонами экспертами все чаще подвергается критике. В числе основных недостатков подобного метода установления содержания иностранных правовых норм называются дороговизна, чрезмерные временные затраты и зачастую отсутствие объективности или даже предвзятость со стороны экспертов, выражающих мнение, отражающее интересы привлекающей их стороны. Как следстСм.: Fentiman R. Foreign Law in English Courts: Pleading, Proof and Choice of Law. Oxford, Oxford University Press,

1998. P. 178-182 .

Согласно общему правилу, чем же, специфичнее соответствующий вопрос иностранного права, тем более вероятно, что знания и опыт неюриста будут признаны судом дающими ему право выступать в качестве эксперта. — См.: Transatlantic Commercial Litigation and Arbitration / edited by J. Fellas. N. Y., Oceana Publications, Inc., Dobbs Ferry,

2004. P. 533 .

Аналогичные выводы можно найти и в более ранних работах английских авторов. — См., например: Dicey and Morris. Op. cit. P. 1115; Foreign and Domestic Law: a Concise Treatise on Private International Law Based on Decisions in the English Courts / by J.A. Foote. 5th ed. by H. Bellot. Littleton, Fred B. Rotman and Co., 1988. Р. 574 .

См.: Fentiman R. Op. cit. P. 194-201 .

Freeman M. Op. cit. P. 29 .

Некоторые авторы даже отмечают, что, если показания экспертов не противоречат или полностью соответствуют друг другу, суд не может не принять такие показания и сформировать свое мнение относительно содержания иностранного права на основе проведенного собственного исследования. — См.: Transatlantic Commercial Litigation and Arbitration. P. 534 .

Аффидевит — письменное показание или заявление, даваемое под присягой .

См.: Fentiman R. Op. cit. P. 203-218 .

вие, в настоящее время, согласно С. Джиромс, усилия законодателя направлены, среди прочего, на постепенное сокращение существующей практики проведения устного перекрестного допроса экспертов и увеличение судебного вмешательства в процесс установления содержания иностранного права 13 .

С. Джиромс называет некоторые иные способы установления содержания иностранных правовых норм, которые могут быть использованы и даже уже используются, пусть пока довольно редко, английскими судами .

Во-первых, в ряде случаев судьи вправе напрямую, то есть не прибегая к проведению экспертизы, исследовать тексты иностранных законов, судебную практику или доктрину .

Во-вторых, Закон о доказательствах в гражданском процессе 1972 года предоставил судьям возможность обращаться к ранее вынесенным на основании иностранного права решениям английских судов .

В-третьих, по свидетельству С. Джиромс, и по сей день в Англии при применении права государства Содружества иногда обращаются к предписаниям Акта о доказательстве колониальных законов 1907 года и Британского акта об установлении содержания права 1859 года, в силу которых "суд может передавать определенные вопросы иностранного права в высший суд соответствующей иностранной страны как по собственной инициативе, так и по требованию одной из сторон. Ответ, предоставленный иностранным судом, является обязательным для любого английского суда, за исключением Палаты Лордов" 14. Акт об установлении содержания иностранного права 1861 года был отменен .

В-четвертых, Англия ратифицировала Европейскую конвенцию об информации относительно иностранного законодательства 1968 года Хотя Конвенция до сих пор не введена в действие на территории Англии, в свое время было назначено получающее и препровождающее учреждение в целях осуществления положений Конвенции 15 .

Согласно Правилу 44.1 действующих в настоящее время в США Федеральных правил гражданского процесса, а также соответствующим Правилам многих штатов США суд, устанавливая содержание иностранного права, может использовать любые источники познания, включая заявления под присягой, независимо от того, представлены они стороной или нет .

Таким образом, судам дана свобода выбора методов выяснения содержания норм иностранного права, среди которых большой популярностью пользуется привлечение экспертов .

Свобода судей проявляется и при решении ими вопроса относительно компетентности эксперта, поэтому компетентным экспертом может быть признано даже лицо, не обладающее специальной квалификацией в области иностранного права или не допущенное к юридической практике в государстве, содержание права которого подлежит установлению 16 .

Отсутствие обязанности судов считать компетентными экспертами исключительно практикующих в иностранном государстве юристов подтверждается судебной практикой. В разное время компетентными были признаны: при установлении греческого права американский профессор, получивший образование в Греции; права Аргентины американский профессор, преподающий право Латинской Америки в университете Техаса, а также аргентинский прослужащий норвежского банка; права Ирана французский адвофессор; права Норвегии кат 17 .

См.: Geeroms S. Foreign Law in Civil Litigation: A Comparative and Functional Analysis. Oxford, Oxford University Press, 2004. P. 131-132 .

См.: Geeroms S. Op. cit. P. 136-139 .

Ibid. P. 137-138 .

Transnational Litigation: a Practitioner’s Guide. United States / by T. F. Cullen, Jr., S. J. Jorden. N. Y., Oceana Publications, Inc., 1997. Р. 23 .

См.: United States Code Service. Federal Rules of Civil Procedure. Rule 44.1. Matthew Bender & Company Inc.,

2005. Р. 11-13 // www.lexis.com Анализ доктрины и практики американских судов показывает, что основным способом предоставления экспертом информации о содержании иностранного права является, в отличие от английского процесса, не дача устных показаний, а составление письменного аффидевита 18. Авторами аффидевитов, как правило, являются иностранные юристы, хотя компетентными могут признаваться и иные лица 19 .

Судья оценивает показания эксперта, которые, как и иные доказательства, не имеют для него заранее установленной силы, по своему внутреннему убеждению. Суд вправе отказаться учитывать показания эксперта одной стороны, даже если они не оспариваются другой стороной, и вынести решение на основании собственного исследования содержания иностранного права 20. В то же время суд может признать в качестве надлежащих доказательств содержания иностранного права даже представленные сторонами незаверенные копии иностранных нормативных правовых актов или нелегализованные в установленном порядке иные документы 21 .

В литературе отмечается, что установление содержания иностранного права с помощью экспертных заключений, несмотря на достаточную степень удобства и эффективности, обнаруживает немало проблемных моментов. Если эксперты назначаются сторонами, существует риск предоставления предвзятых, не отражающих действительное содержание действующего иностранного права показаний, ибо стороны, которые платят эксперту, обычно стараются заранее удостовериться в том, что он предоставит суду информацию о содержании иностранного права, в наибольшей степени отвечающую их интересам. Данный риск заставляет некоторых судей высказываться в пользу обращения к показаниям назначенных сторонами экспертов только в исключительных случаях. В свою очередь, если эксперт назначается судом, не доверяющим показаниям экспертов сторон или находящим их недостаточно достоверными 22, суд чаще всего склонен в полной мере доверять исключительно заключению такого эксперта, что подрывает основы состязательности в гражданском процессе 23 .

Тем не менее, как показывает практика, обращение к показаниям компетентных экспертов служит в судах США основным способом установления содержания иностранных правовых норм, поэтому можно привести несколько рекомендаций, данных американскими практикующими юристами своим коллегам, представляющим в судах интересы клиентов, и самим сторонам, оказывающим суду добровольное содействие в установлении содержания иностранного права или обязанным судом предоставить соответствующую информацию .

Лучшее средство доведения до сведения судьи содержания иностранных правовых норм предоставление юридического заключения иностранного юриста-практика, сопровождаемого официальными источниками иностранного права (например, публикациями в официальInternational Litigation: a Guide to Jurisdiction, Practice and Strategy / D. Epstein, J. L. Snyder, C. S. Baldwin IV. 3rd ed. N. Y., Transnational Publishers, Inc. Ardsley, 2000. Р. 9-7 .

Например, в делах Zorgias v. SS Hellenic Star [рассмотрено федеральным окружным (районным) судом Восточного округа Луизианы (the United States District Court for the Eastern District of Louisiana) в 1972 году ] и Zenith Radio Corp. v. Matsushita Electric Industrial Co. (рассмотрено федеральным окружным (районным) судом Восточного окру- га Пенсильвании [the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania) в 1980 году] даются ссылки на обращение к аффидевиту американского профессора права. — См.: Raising and Determining Issue of Foreign Law under Rule 44.1 of Federal Rules of Civil Procedure// American Law Reports Federal, West Group, 2003. P. 15 // www.lexis-nexis.com См.: United States Code Service. Federal Rules of Civil Procedure. Rule 44.1. Р. 12 .

В деле Corporacion Salvadorena de Calzado, S. A. v. Injection Footwear Corp. [рассмотрено федеральным окружным (районным) судом Южного округа Флориды (the United States District Court for the Southern District of Florida) в 1982 году] суд, посчитав, что аффидевиты, представленные экспертами обеих сторон, явно противоречат друг другу, а спорные вопросы достаточно сложны и неоднозначны, пришел к выводу, что наиболее оптимальным способом надлежащего установления содержания права Сальвадора будет назначение эксперта-докладчика, компетентного в праве Латинской Америки и свободно владеющего испанским языком. В итоге решение было вынесено именно на основании экспертного заключения назначенного судом докладчика. — См.: Raising and Determining Issue of Foreign Law under Rule 44.1 of Federal Rules of Civil Procedure. Р. 13 .

См.: United States Code Service. Federal Rules of Civil Procedure. Rule 44.1. Р. 12 .

Практика свидетельствует, что суды редко используют эту возможность. — См.: Geeroms S. Op. cit. P. 145 .

См.:. Proof of Foreign Law after Four Decades with Rule 44.1 FRCP and CPLR 4511 / by the Committee on International Commercial Dispute Resolution of Association of the Bar of the City of New York. P. 6-11 // www.abcny.org/pdf/report/International_Commercial_Dispute/pdf ной газете), включая, по возможности, удостоверенные надлежащим образом копии иностранных законов. Перевод источников права целесообразно заверять в иностранном государственном органе, к примеру в Министерстве юстиции. Данное таким государственным органом толкование своего национального права признается американскими учеными и судьями крайне убедительным доказательством его содержания. Суду должен быть предоставлен перевод всего источника иностранного права, а не его отдельных частей, что позволит избежать обвинения в том, что какая-либо норма была вырвана из контекста. И наконец, желательно подкреплять доказательства ссылками на научные статьи и другие доктринальные источники иностранного государства 24 .

Между тем, несмотря на широкую популярность установления содержания иностранного права с помощью показаний экспертов, суды, управомоченные, как уже отмечалось, использовать любые источники получения необходимой информации о содержании иностранных правовых норм, довольно часто применяют и другие способы установления содержания иностранного права .

Так, в деле United States v. Mitchell судья Апелляционного суда Четвертого округа, перечисляя различные источники и материалы, используемые в разное время американскими судами, указал: "При установлении содержания иностранного права суды обращались к широкому разнообразию источников, включая аффидевиты и экспертные показания австралийского федерального судьи.., перуанского министра сельского хозяйства … и южноафриканского адвоката.., удостоверенные переводы боливийских указов, … иностранные прецеденты, заметки студента в филиппинском обзоре судебной практики.., информацию, полученную секретарем судебной канцелярии в телефонном разговоре с торговой организацией из Гонг Конга и представленную суду.., и собственный анализ суда относительно югославского права" 25 .

Судебная практика содержит примеры полностью самостоятельного установления судьей содержания иностранного права 26, но, как правило, соответствующая деятельность суда осуществляется в дополнение к действиям сторон по предоставлению сведений о содержании иностранных правовых норм. Иными словами, все чаще при установлении содержания иностранного права задействуются несколько способов, что в конечном итоге должно повысить эффективность применения иностранного права, привести к его использованию в том виде, в котором оно действует в иностранном государстве .

Например, в разрешенном в 1973 году деле Burnett v. Trans World Airlines, Inc. федеральный окружной суд Нью-Мексико, столкнувшись с необходимостью установления содержания иностранного национального права, в том числе являющегося его составной частью международного договора, воспользовался франко-английскими словарями, переводом на английский язык известной работы по гражданскому праву Франции, изучил историю принятия конкретной конвенции, перевод на английской язык статьи, написанной профессором права в Париже, а также обратился к вынесенному ранее решению суда США, в котором давалось толкование Варшавской конвенции 27. В другом случае суд одновременно исследовал несколько аффидевитов, представленных обеими сторонами, показания эксперта профессора, являющегося специалистом по японскому праву, а также самостоятельно рассмотрел японский антимонопольный закон и другие нормативные акты, изданные в соответствии с ним (упомянутое дело Zenith Radio Corp. v. Matsushita Electric Industrial Co.) 28 .

С одной стороны, в литературе подчеркивается, что суды все еще неохотно пользуются предоставленной им возможностью установления содержания иностранного права по собственной инициативе, и делаются предостережения по поводу самостоятельных исследований См.: Rule 44.1 and Proof of Foreign Law in US Courts. P. 3-6 // www.legalmediagroup.com International Litigation: a Guide to Jurisdiction, Practice and Strategy. Р. 9-6 .

См.: United States Code Service. Federal Rules of Civil Procedure. Rule 44.1. P. 10 .

Raising and Determining Issue of Foreign Law under Rule 44.1 of Federal Rules of Civil Procedure. P. 12 .

Ibid. P. 15 .

судом гражданского континентального права или права стран третьего мира 29, с другой в ряде дел суды, проявляя довольно неожиданную инициативу, не принимали во внимание показания экспертов и проводили независимое изучение норм применимого иностранного права 30, причем в некоторых прецедентах указывается, что суд вправе отвергнуть даже не содержащие противоречия выводы экспертов и вынести решение на основании собственного анализа заключений иностранных органов 31 .

Довольно часто при установлении содержания иностранного права судьи обращаются и к предыдущим решениям американских судов 32, и к иностранным прецедентам 33, причем можно даже привести пример обращения американского суда к судебной практике третьих стран .

В деле Noor Begum Karim v. Finch Shipping Company Ltd., рассмотренном в 2001 году Апелляционным судом Пятого округа, было указано, что при установлении содержания права государства Бангладеш в условиях недостатка практики бангладешских судов по деликтному праву окружной суд правомерно руководствовался, среди прочего, английскими и индийскими прецедентами 34 .

Выводы И в Англии, и в США показания эксперта по иностранному праву являются основным способом установления содержания иностранных правовых норм .

Экспертом может быть признано, в принципе, любое лицо, обладающее необходимыми знаниями применимого иностранного права. На практике как английские, так и американские суды чаще всего отдают предпочтение показаниям практикующего в соответствующем иностранном государстве юриста .

В английском процессе показания экспертов обычно даются в устной форме посредством выступлений в суде. Основной способ предоставления экспертом информации о содержании норм иностранного права в американском процессе составление письменного аффидевита .

В то время как английский суд в процессе установления содержания иностранного права играет пассивную роль и показания привлеченных сторонами экспертов на практике являются фактически единственным способом доказывания содержания норм иностранного права, американский суд при осуществлении соответствующей деятельности обладает достаточно широкими полномочиями и может использовать любые источники получения информации, которые он выбирает по своему усмотрению .

Д. ХОЦАНОВ, юрист международной юридической фирмы Chadbourne & Parke LLP Понятие и признаки сервитутов по испанскому законодательству Отсутствие детальной регламентации сервитутных отношений в России, рассредо-точенность соответствующих норм в различных нормативных правовых актах (Гражданский кодекс РФ содержит всего пять статей, посвященных этому институту) предопределяют сложность См.: Proof of Foreign Law after Four Decades with Rule 44.1 FRCP and CPLR 4511. P. 19-20 .

См.: International litigation: a guide to jurisdiction, practice and strategy. Р. 9-7 .

См.: Raising and Determining Issue of Foreign Law under Rule 44.1 of Federal Rules of Civil Procedure. P. 12 .

См.: Geeroms S. Op. cit. P. 147-148 .

См., например.: Instituto Per Lo Sviluppo Economico Dell’ Italia Meridionale v. Sperti Products, Inc. (решения итальянских судов), Messinger v. United Canso Oil & Gas (решения английских и канадских судов) // Raising and Determining Issue of Foreign Law under Rule 44.1 of Federal Rules of Civil Procedure. P. 14 .

http://caselaw.lp.findlaw.com/scripts/getcase/pl?navby=serch&case=/data2/circs/5th/0030683cv0.html применения данного института на практике, но в то же время свидетельствуют об актуальности исследований по данной проблематике и обращения к зарубежному правовому опыту .

Особый интерес представляет в этом смысле испанское законодательство. Поскольку Гражданский кодекс Испании (далее ГК Испании), учитывающий римский и французский опыт кодификации норм гражданского права, не переведен на русский язык, в России отсутствуют исследования сервитутов по испанскому законодательству .

ГК Испании посвящает сервитутам (от лат. servitus рабство, повинность 1) главу VII книги II, которая содержит более семидесяти статей (ст. 530-604) .

Согласно ст. 530 ГК Испании под сервитутом понимается обременение одной недвижимости в пользу лица, которому принадлежит другое недвижимое имущество. Недвижимость, в пользу которой установлен сервитут, именуется господствующей, а недвижимость, в пользу которой сервитут не установлен, обремененной сервитутом .

Легальная дефиниция сервитута неоднократно подвергалась критике и разного рода уточнениям в испанской цивилистической науке, которая предлагает следующее доктринальное определение. Сервитут это обременение недвижимого имущества в пользу определенного собственника, которое налагает на собственника обремененной сервитутом недвижимости обязанность воздерживаться от действий, которые он мог бы совершать в отсутствие сервитута, либо терпеть действия собственника недвижимости, в пользу которого установлен сервитут, в отношении его собственного недвижимого имущества 2. Если легальное определение сервитута по испанскому законодательству соответствует Французскому гражданскому кодексу (ст. 637) 3, то доктринальное Гражданскому кодексу Грузии (ст. 247) 4 и Гражданскому кодексу Квебека (ст. 1177) 5 .

В российском законодательстве определение сервитута закреплено в ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", согласно которой сервитут это право ограниченного пользования чужим объектом недвижимого имущества, например, для прохода, прокладки и эксплуатации необходимых коммуникаций и иных нужд, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута. Сервитут как вещное право на здание, сооружение, помещение может существовать вне связи с пользованием земельным участком. Для собственника недвижимого имущества, в отношении которого установлен сервитут, последний выступает в качестве обременения. Гражданский кодекс РФ под сервитутом понимает право ограниченного пользования соседним участком, зданием, сооружением и другим недвижимым имуществом (п. 1 ст. 274, ст. 277) .

Для определения общей дефиниции сервитута, наиболее полно характеризующей эту правовую конструкцию, рассмотрим свойства сервитута как вещного права по испанскому законодательству .

1. Общие признаки вещных прав абсолютность и неотделимость от недвижимого имущества (ст. 534 ГК Испании) .

2. Специальные признаки сервитута: особый объект и содержание. Объект только недвижимое имущество. Испанский цивилист Диего указывает на то, что недвижимость не более чем "естественная база, на которой строится юридический институт сервитута, поГ. Дернбург указывает, что "servitus – римское название как для сервитутов, так и для рабства. Оба "служат" господствующему субъекту. Однако же правовая природа их совершенно различна". — См.: Дернбург Г. Пандекты .

Т. 2: Вещное право. — СПб., 1905, с. 183 .

Derecho civil / Perera A.C. (director). — Madrid, 2004. P. 290 .

Французский гражданский кодекс / Науч. ред и предисл. Д. Г. Лаврова; пер. с франц. А. А. Жуковой, Г. А. Пашковской. — М., 2004, с. 460 .

Гражданский кодекс Грузии / Науч. ред. З. К. Бигвава. — СПб., 2002, с. 205 .

Гражданский кодекс Квебека / Науч. ред. и авторы предисл. О. М. Козырь, А. А. Маковская. — М., 1999, с. 191 .

скольку он как субъективное право подразумевает вовлечение в свою сферу людей, без которых не может быть представлена никакая юридическая связь" 6 .

Основными характеристиками недвижимого имущества как объекта сервитута являются следующее. Во-первых, наличие близости (соседства) или общей границы между господствующей недвижимостью и недвижимым имуществом, обремененным сервитутом. Применительно к земельным участкам признак соседства рассматривается в широком смысле, а не только как смежность земельных участков. Так, непосредственного соприкосновения не требуется, когда устанавливается чересполосное пользование или пользование сразу двумя соседними участками (одним для прохода, другим для пользования водой). Представляется, что данное свойство можно именовать физическим признаком недвижимости как объекта сервитута .

Во-вторых, сервитут может устанавливаться только в отношении чужих недвижимых вещей. Из этого следует, что сервитут прекращается при совпадении в одном лице качеств собственника служебного земельного участка и сервитуария (п. 1 ст. 546 ГК Испании). В этом проявляется юридический признак недвижимости как объекта сервитута, заключающийся в принадлежности вещи лицу, не являющемуся сервитуарием .

Содержание сервитута заключается, во-первых, в праве сервитуария пользоваться чужим соседним недвижимым имуществом в целях создания бльших удобств в использовании собственной недвижимости; во-вторых, в пассивной обязанности собственника служебного недвижимого имущества претерпевать определенные действия со стороны собственника господствующей недвижимости или самому воздерживаться от осуществления действий, которые были бы правомерными в отсутствие сервитута .

Однако еще классическое римское право допускало возможность существования акцессорных обязанностей собственника служебной недвижимости. Например, поддерживать в хорошем состоянии стену, на которую опирается балка, принадлежащая сервитуарию (при установлении сервитута опоры). По мнению некоторых авторов, в ст. 533 ГК Испании 7 предусмотрены сервитуты in faciendo (от лат. facere предоставление) 8, которые навязывают активное поведение собственнику служебного участка 9. Такое положение представляется неверным, поскольку противоречит сущности сервитута .

Некоторые российские авторы, в частности Л. В. Щенникова, предлагают в качестве признака сервитута бессрочность и договорный характер установления сервитута. Однако данная позиция вряд ли применима в отношении испанского гражданского права. Во-первых, в ст. 532 ГК Испании закреплено, что сервитуты могут быть длящимися (бессрочными) и недлящимися (срочными), пользование которыми осуществляется в течение определенного периода времени (большей или меньшей продолжительности) и которые требуют действий со стороны человека. Во-вторых, в ст. 536 ГК Испании указано, что сервитуты учреждаются по закону (легальные) и по договору (добровольные) .

Таким образом, основными характеристиками сервитута как вещного права по ГК Испании являются особые (в отличие от иных вещных прав) объект (чужое соседнее недвижимое имущество) и содержание (пассивная обязанность собственника служебного имущества) .

Derecho civil / Perera A. C. (director). P. 292 .

В силу ст. 533 позитивными признаются сервитуты, обязывающие собственника служебного участка дозволять совершение каких-либо действий или совершать их самому. Негативными признаются сервитуты, запрещающие собственнику служебного участка совершать какие-либо действия, которые были бы законными в отсутствие сер-витута .

В переводе с латинского языка выражение "in faciendo" означает "в ходе совершения; при выполнении; фактически, на самом деле; в действительности, а не в теории; по обстоятельствам дела, а не по закону" (Латинские юридические изречения / Сост. и автор предисл. Е. И. Темнов. — М., 2003, с. 193). Д. В. Дождев понимает под указанным выражением положительную обязанность лица, обязанность к определенному поведению в пользу конкретного лица. — См.: Дождев Д. В. Римское частное право. — М., 1997, с. 345, 404 .

Diez-Picazo L., Gullon A. Sistema de derecho civil. Volumen III: Derecho de cosas y derecho inmobiliario registral .

Septima edition. — Madrid, 2005. P. 374 .

Если для сервитуария сервитут представляет собой вещное право, то является ли он для собственника служебной недвижимости ограничением права собственности? Ни легальное, ни доктринальное определение этого института по испанскому праву не дают ответа на этот вопрос. Прежде чем ответить на него применительно к испанскому законодательству, необходимо определиться с соотношением сервитута и ограничения права собственности с позиции теории гражданского права 10 .

В цивилистической науке сложилось несколько подходов к решению данной проблемы .

С. В. Пахман употребляет "ограничения права собственности", "ограничения права собственности в интересах соседей", "сервитуты" как равнозначные 11. По мнению Г. Ф. Шершеневича, "ограничения права собственности имеют в виду только стеснение собственника из-за посторонних лиц в осуществлении его права, но не доставление посторонним лицам права на чужую вещь. Последней цели служат, главным образом, сервитуты, которые … известны под именем прав угодий в чужих имуществах" 12. С учетом этого Г. Ф. Шершеневич приходит к выводу, что сервитуты это права третьих лиц, вследствие которых собственник стесняется в осуществлении своего права, законные ограничения это стеснения собственника в осуществлении его права, вследствие которых обеспечиваются интересы третьих лиц 13. Д. И. Мейер считает, что ограничения не составляют права на чужую вещь, потому что право на чужую вещь есть уже выдел из права собственности 14 .

В. И. Синайский под ограничениями права собственности понимает "границы, суживающие право собственности" 15 и проводит различие между данным понятием и сервитутами по целевому критерию: "Первые имеют своей целью … сделать возможным осуществление права собственности в интересах самих же собственников и вообще в интересах общественного порядка. Вторые предоставить третьим лицам гражданские права на чужую вещь, расширить сферу их частного господства на чужие вещи" 16. По мнению В. И. Синайского, "хотя права других лиц также стесняют осуществление права собственности, но эти стеснения не входят в само понятие права собственности" 17 .

Интересной представляется позиция К. П. Победоносцева, который считает истинными ограничениями права собственности те ограничения, при которых ограничивается "…то свойство, по силе коего собственник имеет право исключать всякое постороннее участие в имуществе" 18. Ограничения эти относятся большей частью к пользованию. При этих ограничениях "пользование вещью становится доступным для всех или для некоторых посторонних, так что собственник должен терпеть non facere, pati (не осуществлять положительного предоставления. В. М.). Такова сущность так называемых сервитутов" 19 .

Следовательно, К. П. Победоносцев прямо указывает, что сервитуты суть ограничения права собственности .

Таким образом, в качестве основного критерия разграничения ограничений права собственности и сервитутов следует признать отсутствие либо наличие прав на чужую вещь .

В современной отечественной цивилистике наиболее детальную разработку проблема ограничений права собственности получила в работе В. П. Камышанского: Ограничения права собственности (гражданско-правовой анализ): Дис. … д-ра юрид. наук. — СПб., 2000. См.

также иные работы указанного автора: Право собственности:

пределы и ограничения. — М., 2000; Пределы и ограничения права собственности. — Волгоград, 2000; Право собственности на недвижимость: вопросы ограничений. — Элиста, 1999 .

Пахман С. В. Обычное гражданское право в России. — М., 2003, с. 28-33 .

Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. — Тула, 2001, с. 230 .

Там же, с. 230 .

Мейер Д. И. Русское гражданское право. Ч. 2. — М., 1997, с. 22 .

Синайский В. И. Русское гражданское право. — М., 2002, с. 208 .

Там же, с. 208 .

Там же .

Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Первая часть. — М., 2002, с. 504 .

Там же, с. 504 .

Представляется более правильной позиция Е. В. Васьковского, который считает, что "… сервитуты в большинстве случаев тоже ограничивают право собственности, но это ограничение является только результатом, оборотной стороной права, принадлежащего обладателю сервитута" 20 .

Таким образом, единственно верной следует признать позицию, согласно которой сервитуты являются ограничениями права собственности, поскольку, предоставляя право пользования чужим недвижимым имуществом третьему лицу, они всегда стесняют собственника обремененного имущества (правомочие пользования). Сторонниками такой точки зрения в современной российской цивилистике выступают О. Н. Садиков, Е. А. Суханов, Л. В. Щеннникова, А. Н. Копцев 21 .

Указанная позиция нашла отражение в некоторых кодифицированных актах зарубежных стран .

Так, в п. 6 ст. 188 Гражданского кодекса Республики Казахстан, регламентирующей понятие и содержание права собственности, закреплено, что в случаях, на условиях и в пределах, предусмотренных законодательными актами, собственник обязан допустить ограниченное пользование его имуществом другими лицами 22. Таким образом, само расположение определения сервитута в статье, посвященной содержанию права собственности, свидетельствует о его правовой природе как ограничения права собственности в гражданском праве Казахстана .

В ст. 1130 Гражданского кодекса Латвийской Республики прямо указано, что сервитут представляет собой такое право на чужую вещь, по которому право собственности на нее в отношении пользования ограничено в пользу некоторого определенного лица или определенного земельного участка 23 .

В гражданском праве Испании сервитуты являются ограничениями права собственности .

Так, судья Конституционного Суда Испании Л. Диез-Пикасо и судья Верховного Суда Испании А. Гульон указывают, что "ограничения на использование или владение не всегда предоставляют вещные права пользования чужим имуществом (сервитуты)" 24 .

В этой связи представляется интересной аналогичная точка зрения, высказанная дореволюционным цивилистом К. Д. Кавелиным: "права в чужой вещи состоят, следовательно, только или в ограничении прав собственника, части которых он лишен, или предоставляют самостоятельные имущественные права со всеми характеристическими особенностями, свойственными этого рода юридическим отношениям" 25 .

Вместе с тем ряд ограничений права собственности расположен в разделе 7 ГК Испании "О сервитутах" и относится испанским законодателем к легальным сервитутам. К сервитутам общим ограничениям права собственности, в частности, относятся: обязанность обеспечивать прием вод, которые спускаются с вышележащих владений (ст. 552); сервитут на общественное использование частных берегов (ст. 553); запрет на открытие окон на соседнюю недвижимость на меньшее расстояние, чем установлено в ст. 582 Кодекса; сервитут расстояния между зданиями и сооружениями (ст. 590 и 591); ограничение водоотвода (ст. 586) .

Однако в доктрине гражданского права Испании указывается, что перечисленные случаи не являются сервитутами, а выступают в виде общих ограничений права собственности, которые могут быть установлены законом в пользу неопределенного круга лиц (например, сервитут на использование берегов по ст. 553 ГК Испании) или в пользу конкретных лиц (например, запрет пробивать окна, выходящие на участок соседа, на расстоянии менее 2 м, установВаськовский Е. В. Учебник гражданского права. — М., 2003, с. 283-284 .

См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой (постатейный) / Отв. ред .

О. Н. Садиков. — М., 2005, с. 6; Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. В 4-х т. Т. 2. — М., 2005, с. 150; Щенникова Л. В. Вещное право: Учебное пособие. — М., 2006, с. 140–141; Копцев А. Н. Сервитуты в римском праве и современном российском законодательстве // Нотариус, 2006, № 2, с. 17 .

Гражданский кодекс Республики Казахстан / Науч. ред. и предисл. И. Э. Лившиц. — СПб., 2002, с. 292 .

Гражданский кодекс Латвийской Республики / Науч. ред. Н. Э. Лившиц. — М., 2001, с. 387 .

Diez-Picazo L., Gullon A. Op. cit. P. 144 .

Кавелин К. Д. Избранные произведения по гражданскому праву. — М., 2003, с. 274 .

ленный в ст. 582; запрет строить около чужой или смежной стены колодцы, стоки для нечистот и т. п., закрепленный в ст. 590; запрет сажать деревья на расстоянии менее определенного, предусмотренный в ст. 591) .

Л. Диез-Пикасо и А. Гульон отмечают, что ограничения права собственности касаются всех собственников, которые находятся в равных условиях. "Если я не могу пробить окно, которое выходит непосредственно на усадьбу моего соседа, на расстоянии менее двух метров между стенами наших домов, очевидно, что мой сосед не имеет никакого реального права на мою собственность, поскольку как его собственность, так и моя подчиняются одним и тем же ограничениям. Не хватает понятия доминирующей и служебной земельной собственности" 26 .

Представляется, что перечисленные случаи обоснованно отнесены в доктрине испанского гражданского права к общим ограничениям права собственности, не являющимся сервитутами, поскольку отсутствуют:

во-первых, субъект сервитутного права собственник определенной господствующей недвижимости (например, в случае обременения сервитутом берегов рек в интересах судоходства);

во-вторых, отсутствует право пользования чужим недвижимым имуществом (например, в случае запрета пробивать окна на меньшем расстоянии от стены соседнего владения, чем предусмотрено ГК Испании);

в-третьих, данные ограничения действуют в отношении каждого из соседних собственников по отношению друг к другу и не выходят за рамки общих критериев разумного осуществления права собственности и недопущения вреда соседу, на что также обращает внимание У. Маттеи 27 .

Таким образом, понятие ограничения права собственности по своему содержанию шире, чем понятие сервитута .

С о о т н о ш е н и е с е р в и т у т о в и с о с е д с к и х п р а в. Для полной характеристики понятия сервитута по ГК Испании необходимо определиться с соотношением сервитутов и так называемых "соседских прав" 28. Ранее было отмечено, что сервитут это всегда ограничение права собственности, но такие ограничения не всегда выступают в форме сервитутов .

Например, отношения соседства навязывают ряд ограничений собственникам соседних владений, чтобы сделать возможным наилучшее осуществление права собственности каждого из соседей .

В одних случаях в разделе 7 "О сервитутах" ГК Испании устанавливает ряд взаимных ограничений права собственности соседей, не предусматривающих право пользования чужой вещью: например, обязанность собственника возводить крышу таким образом, чтобы вода с нее стекала на его владение (ст. 586); ограничения, связанные с наличием общей стены и общего участка (ст. 571-579); обязанность приема сточных вод собственником низлежащего земельного участка с вышележащего участка (ст. 552); определение расстояний для строительства и осуществления посадок (ст. 589-592); ограничение на пробивание окон в необщей стене и запрет пробивать окна, выходящие на соседнее владение, на расстоянии менее предусмотренного законом (ст. 581-583) .

В других случаях, наоборот, в том же разделе ГК Испании достаточно подробно урегулированы ситуации, при которых в целях наилучшего осуществления права собственности необходимо каким-то образом пользоваться чужим недвижимым имуществом. Например, в ст. 569 закреплена возможность установления сервитута для провоза строительных материалов по чужому земельному участку или размещения на нем строительных лесов. Кроме того, Diez-Picazo L., Gullon A. Op. cit. P. 146 .

Матеи У., Суханов Е. А. Основные положения права собственности. — М., 1999, с. 209 .

законодатель прямо предусмотрел возможность установления следующих сервитутов: "точки опоры" (ст. 554); строительства стоянки или распределителя воды на чужом земельном участке (ст. 562); забора воды и водопоя, водопровода (ст. 556, 557); прохода (ст. 564-568); прогона скота (ст. 570); водослива (ст. 588) .

Возникает вопрос о критериях разграничения сервитутов и соседских прав. Представляется, что в качестве таковых могут выступать: наличие либо отсутствие господствующей и служебной недвижимости, наличие возможности пользоваться чужой вещью (для сервитута) и наличие взаимности (для соседских прав) .

Таким образом, соседские права, как и сервитуты, относятся к ограничениям права собственности, однако отличаются от сервитутов тем, что соседские отношения характеризуются взаимностью, в них отсутствуют господствующая и служебная недвижимость, не предоставляется право пользования чужой вещью. Следовательно, в главе 2 "О сервитутах, установленных в силу закона" раздела 7 ГК Испании содержатся как легальные сервитуты (ст. 554, 556, 557, 562, 564-570, 588), так и ограничения права собственности в интересах соседей, не являющиеся сервитутами (ст. 586, 552, 581-583, 589-592, 571-579) .

Как представляется, целесообразно ввести в российское законодательство следу-ющее понятие сервитута: сервитут ограниченное вещное право на использование чужого недвижимого имущества (служебная недвижимость) в целях создания бльших удобств в использовании собственного недвижимого имущества (господствующая недвижимость), заключающееся в обязанности собственника служебной недвижимости претерпевать определенные действия со стороны собственника господствующей недвижимости или самому воздерживаться от осуществления дей-ствий, которые были бы правомерными в отсутствие сервитута; для собственника служебной недвижимости сервитут представляет собой ограничение права собственности .

В. МЕТЕЛЬСКАЯ, помощник судьи Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа Толкование арбитражного соглашения в пользу его исполнимости Рассмотрение спора международным коммерческим арбитражем (далее МКА) обусловлено наличием между субъектами спора соглашения о третейской форме урегулирования возникающих между ними правовых конфликтов. Основания для передачи спора в МКА составляют юрисдикционные пределы его компетенции. Такие основания встречаются практически во всех национальных арбитражных законодательствах и международных договорах, а также в практике МКА и государственных органов. Одно из обстоятельств, благоприятствующих передаче спора в арбитраж, наличие исполнимого арбитражного соглашения, содержащего определенное наименование органа третейского разбирательства 1 .

Контракт не всегда бывает сформулирован с достаточной полнотой и четкостью, да и практически невозможно предусмотреть при заключении контракта все вопросы, которые могут появиться при его исполнении. Поэтому и возникают споры между сторонами контракта по поводу его содержания в целом или отдельных его условий, смысла включенных в него обозначений, понятий и выражений .

Самостоятельный раздел, посвященный так называемому "соседскому праву", содержится в Гражданском кодексе Туркменистана, Гражданском кодексе Грузии .

Сергеева М. В. Некоторые теоретические и практические вопросы арбитражного соглашения // Арбитражный и гражданский процесс, 2003, № 1, с. 32 .

Предметом толкования обычно служит недостаточно четко сформулированная арбитражная оговорка контракта [см., например, дело Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (далее МКАС) № 247/1996, решение от 18 марта 1998 года 2; дело № 101/1996, постановление от 27 мая 1998 года 3; дело № 168/1998, постановление от 18 декабря 1998 года 4; дело № 53/1997, решение от 25 декабря 1997 года 5] .

Существенными условиями передачи спора в арбитраж являются общее намерение сторон обратиться в арбитраж, а также указание в арбитражном соглашении на конкретный орган третейского разбирательства .



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Свободная трибуна Артем Георгиевич Карапетов директор Юридического института "М-Логос", доктор юридических наук Екатерина Михайловна Фетисова региональный юрисконсульт, Представительство компании с ограниченной ответственностью "МастерКард Европа", кандидат юридических...»

«12.08.2015 Глобальные рынки | Специальный обзор Евгений Локтюхов Девальвация юаня: причины и loktyukhovea@psbank.ru последствия Екатерина Крылова krylovaea@psbank.ru Как мы писали в Стратегии на 3 кв. 2015 г., замедления темпов роста Китаю не избежать, и прогнозировали, что государство продолжит мягкую пол...»

«П Р И Л О Ж Е Н И Е 2008 г. Проблемы аккредитивных расчетов К. Карашев Обеспечительные конструкции (меры) в аккредитивном правоотношении К. Карашев, А. Оганесян Резервный аккредитив в сравнении с коммерческим аккредитив...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ 12 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ "Гражданское право и гражданский процесс" (базовая подготовка) 2016 год Рабочая программа учебной дисциплины разработана в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом по с...»

«ЧОУ ВО СОВРЕМЕННАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ УТВЕРЖДАЮ Ректор ЧОУ ВО СГА Председатель приемной комиссии _В.П. Тараканов "30" августа 2016 г. ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ В МАГИСТРАТУРУ 40.04.01 (030900.68) "ЮРИСПРУДЕНЦИЯ" Направление подготовки НАПРАВЛЕННОСТЬ (ПРОФИЛЬ): ГРАЖДАНСКОЕ...»

«А.А.Чувакин Алтайский государственный университет, г.Барнаул Энциклопедическое издание как стимул научно-практической деятельности в филологии: в связи с завершением издания энциклопедического словаря-справочника "Творчество В....»

«30.12.2015 0408_Ru_ yani_Yekun imtahan testinin suallar Fnn : 0408 _02 Pul v banklar 1 В безналичном денежном обороте встречное движение то­ варов и денежныx средств: Происходит периодически. Происходит всегда.• Не происходит никогда. Происходит на основе соглашений субъектов сделки. 2 Безналичны...»

«Александр Александрович Кичаев Как сохранить семью, или Когда лучше развестись Серия "Помоги себе сам (Весь)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11104...»

«БАХМУТОВ Антон Вячеславович ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА НЕДЕЕСПОСОБНЫХ И ОГРАНИЧЕННО ДЕЕСПОСОБНЫХ ГРАЖДАН Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических на...»

«УДК 347.9 ВОПРОСЫ ЗАКОННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ © 2010 А. А. Толмачёва канд . пед. наук, ст. преподаватель каф. гражданского и арбитражного процесса e-mail: anutat13@m...»

«Марина Яковлевна Букирь Облигации: бухгалтерский учет в банках и другие аспекты работы Серия "Библиотека Центра исследований платежных систем и расчетов" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/bi...»

«Николай Александрович Морозов Преступность и борьба с ней в Японии Серия "Теория и практика уголовного права и уголовного процесса" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11282383 Преступность и борьба с ней в Японии: Юридический центр; Санкт-Петербург; 2003 ISBN 5-94201-194-X...»

«Василий Юрьевич Микрюков Краткий курс педагогики Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7011802 Краткий курс педагогики: учебн. пособ: БХВ-Петербург; Санкт-Петербург; 2011 ISBN 978-5-9775-0721-9 Аннота...»

«Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский городской университет управления Правительства Москвы Институт высшего профессионального образования Кафедра Юриспруденции УТВЕРЖДАЮ Проректор по...»

«Международный правопорядок: право закона или право силы? Заметки к вопросу о соотношении силы и права в международном праве Ян Вигандт* *Доктор права, адвокат.Дайджест публичного права Гейдельбергского Института Макса Планка выражает благодарност...»

«Трегубенко И. А. СУБЪЕКТИВНАЯ КАРТИНА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ У ЖЕНЩИН С РАЗЛИЧНЫМ СЕМЕЙНЫМ СТАТУСОМ Опубликовано: Современные проблемы психологии семьи: феномены, методы, концепции. Вып. 4. – СПб.: Изд-во АНО "ИПП", 2010. – С. 72-77. Современные семейные и брачные схемы сильно т...»

«1959 год № 148. Алексий I — в Совета по делам РПЦ. 26 января 1959 г. В Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров Союза ССР Последние события в церковной жизни г. Киева, именно массовое (32 чело века) увольнение из Лавры ее насельников из числа монашествующих и отчас ти поданные в Па...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2001 • № 2 Г Р А Ж Д А Н С К О Е ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО С.Г. ТУРОНОК Интернет и политический процесс ARPANET, BBS, Usenet, LAN все эти сетевые приложения, выросшие в свое время из различных корней, в 80-е годы сраст...»

«РЕКОМЕНДАЦИИ, выработанные по итогам заседания круглого стола, посвященного вопросам применения норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации В Арбитражном суде Свердловской области 8 июня 2009 г. со...»

«Александр Павлович Лопухин ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ ИЛИ КОММЕНТАРИЙ НА ВСЕ КНИГИ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ ВЕТХОГО И НОВОГО ЗАВЕТОВ А . П. ЛОПУХИНА. Евангелие от Иоанна Введение в Евангелие от Иоанна. Свидетельство древнехристианского предания о происхождении четвертого Евангелия. Убе...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.