WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 |

«и средства индивидуализации части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации В. Ф. ЯКОВЛЕВ, советник Президента РФ, ...»

-- [ Страница 1 ] --

Основные новеллы раздела VII "Права на результаты

интеллектуальной деятельности

и средства индивидуализации" части четвертой

Гражданского кодекса Российской Федерации

В. Ф. ЯКОВЛЕВ,

советник Президента РФ,

председатель Совета Исследовательского центра частного права

при Президенте РФ,

руководитель рабочей группы по подготовке законопроекта,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России,

член-корреспондент РАН

В процессе работы над проектом части четвертой ГК РФ среди прочих дискуссий было много споров вокруг возможности появления главы "Общие положения", но после ее принятия их стало заметно меньше. Само существование этой отдельной главы теперь свидетельствует в пользу необходимости данной работы. Такую оценку дали многие отечественные и зарубежные эксперты. Некоторые западные специалисты высказались даже с оттенком зависти по поводу того, что в нашем законодательстве об интеллектуальной собственности появилась глава, вобравшая в себя его общие положения .

Модели кодификации с выделением общей части известны давно. Право может состоять только из набора особенных положений, но постепенно в процессе научной и законопроектной работы происходит поиск общего среди особенного, осуществляется унификация. Если обратиться к структуре Гражданского кодек- са РФ в целом, то он начинается с раздела I "Общие положения", которые вычленены из массива норм Кодекса и характеризуются тем, что распространяются на все или большинство институтов особенной части .

Общие положения есть в подразделе 3 раздела I "Объекты гражданских прав", разделе II "Право собственности и другие вещные права", разделе III "Общая часть обязательственного права" "Общие положения об обязательствах", подразделе 2 раздела III "Общие положения о договоре", а также в первых параграфах большинства глав части второй и в виде отдельных глав в разделе V "Наследственное право" и в разде-ле VI "Международное частное право" .

Задача кодификации состоит, в частности, и в том, чтобы найти и сформулировать общие принципы и другие общие положения регулирования, что дает колоссальную правовую экономию, позволяет сконцентрировать внимание правоприменителя на главных, ключевых моментах. Появление раздела I "Общие положения" это большое достижение Кодекса в целом, как и главы 69 в разделе VII .

Право интеллектуальной собственности – подотрасль гражданского права. Общие положения закрепляют то общее, что присуще институтам данной подотрасли. В то же время они в концентрированном виде выражают особенности этой подотрасли, ее отличия от других подотраслей гражданского права. С одной стороны, общие черты институХозяйство и право тов права интеллектуальной собственности, составляющие содержание главы 69, объединяют их в единую систему, с другой обособляют их от прочих институтов гражданского права .

Объединяющие черты, которые легли в основу конструирования Общих положений, состоят в следующем .

1. Объектом прав здесь служит результат интеллектуальной, творческой деятельности .

2. Результат интеллектуальной деятельности это благо, но благо неимущественное, что отличает его от других объектов гражданского права, которые представляют собой в большинстве случаев имущественные блага .

3. В основе возникновения права интеллектуальной собственности лежит особый юридический факт создание результата творческой деятельности, подлежащего правовой охране (охраняемого результата) .

4. Субъект прав автор, лицо, занимающееся интеллектуальной деятель-ностью и добившееся определенного результата .

5. Структура правоотношения, его содержание комплекс авторских прав личных неимущественных и имущественных. Неимущественные права первичны, а имущественные производны от них .

6. Личные неимущественные права неотчуждаемы и абсолютны. Имущественные права исключительны, также принадлежат автору, другие лица результатом интеллектуальной деятельности пользуются с согласия автора .

7. Поскольку объект, содержание прав, структура правоотношений весьма специфичны, защита также обладает особыми чертами, отражает характер прав .

Все отмеченное характерно не только для результатов интеллектуальной деятельности, но в основном и для средств индивидуализации, которые приравнены к ним по правовому режиму. Средства индивидуализации также принадлежат одному лицу, являются неимущественным благом и обладание ими носит абсолютный характер. Это, конечно, иные блага, но режим регулирования результатов интеллектуальной деятельности приемлем и для них, используются сходные правовые механизмы .

В ст. 1225 "Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" используется наряду с понятием "результат интеллектуальной деятельности" термин "интеллектуальная собственность". От права собственности обсуждаемые правоотношения отличаются тем, что результат интеллектуальной деятельности это неимущественное благо. Есть и общая черта абсолютный характер тех и других прав .

Принадлежность результата интеллектуальной деятельности (авторство) автору, невозможность использования его без согласия автора черты, сближающие институт интеллектуальной собственности с правом собственности. Но здесь есть очень важный момент. Результат интеллектуальной деятельности может быть как охраняемым, так и неохраняемым. Поэтому называть интеллектуальной собственностью любой результат и в этом смысле считать названные понятия идентичными нельзя. Что же касается охраняемого результата, то он приобретает черты интеллектуальной собственности. Здесь в первую очередь важны принадлежность, "присвоенность" произведения автору, что характерно и для собственности в ее статике. Интеллектуальная собственность, как собственность вообще, термин многозначный и используется в трех ипостасях: 1) как объект (результат интеллектуальной деятельности), 2) как субъективное право и 3) как соответствующее правоотношение .

В ГК РФ использован новый для законодательства термин "интеллектуальные права" (ст. 1226). Он выражает общность институтов особенной части этого раздела. И в то же время им обозначается специфика прав в сфере интеллектуальной собственности. Термин охватывает принадлежащие автору неимущественные и имущественные права в совокупности, он отражает единство творческого начала и участия авторов в гражданском обороте .

Что касается перечня охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, то Кодекс сделал шаг вперед по сравнению с ранее действовавшим законодательством, расширив этот перечень в соответствии с требованиями времени .

Введены новые для отечественного права объекты, которые уже получили охрану в других странах. При подготовке части четвертой ГК РФ использовались опыт зарубежного законодательства и международные стандарты. Это международные договоры как те, в которых Россия уже участвовала, так и те, к которым еще предстоит присоединиться, в том числе в связи с вступлением в ВТО (в частности, два договора ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам, Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности ТРИПС). Использованы все мировые достижения в этой области, в том числе директивы Европейского союза. Недопустимо ущемление как публичных интересов Российской Федерации, так и частных лиц российских авторов .

К новым охраняемым правам и объектам следует отнести: право на содержание базы данных, право публикатора (которое прямо не названо в ст. 1225, однако нормы о нем подробно сформулированы в § 6 главы 71), право на коммерческое обозначение. Охрана других объектов, хотя они и были известны прежнему законодательству, получила в Кодексе достаточно серьезное развитие право на фирменное наименование, право на секреты производства (ноу-хау) .

Трудно придать новизну понятию автора результата интеллектуальной деятельности (ст. 1228), оно, конечно, в целом осталось неизменным, но тем не менее по-иному расставлены некоторые акценты. Автор творец, тот, кто создает творческий результат, а это всегда физическое лицо. Поэтому не получил поддержки вариант регулирования, в котором юридическим лицам принадлежат личные неимущественные авторские права .

Они могут обладать только производными (имущественными) авторскими правами .

В основу кодификации положена концепция субъективных имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации как прав исключительных (ст. 1229). Вокруг этого вопроса также велось множество дискуссий .

Личные неимущественные права не относятся к исключительным, хотя они, как уже отмечалось, первичны, а имущественные права производны .

Неимущественные права неотчуждаемы, они принадлежат только автору, создателю .

Имущественными правами можно распоряжаться, следовательно, они являются объектом оборота. Ранее оборот в этой сфере носил весьма ограниченный характер. Сейчас он получил мощное развитие и крайне важен как для автора, так и для пользователя созданным автором результатом, а также для предпринимателей, выступающих посредниками между ними (тиражирующих, распространяющих и т. д.) .

Имущественное право абсолютно, ибо защищено от посягательств всех других лиц, принадлежит автору и может переходить от него только по его воле. Правомочия по использованию передаются в рамках относительного правоотношения. Здесь еще надо отметить, что от автора в большинстве случаев отделима вещь, материальный носитель 6 Хозяйство и право (ст. 1227), в котором воплощен результат интеллектуальной деятельности, но сам результат неотделим от автора эта особенность также предопределяет специфику регулирования данной области отношений. Иные права (право доступа, право следования) носят вспомогательный характер, они также принадлежат автору .

С принятием части четвертой ГК РФ в сфере законодательства об интеллектуальной собственности появилось полноценное обязательственное право боль-шой блок обязательственно-правовых норм (ст. 1233-1238). Ранее законодательство об интеллектуальной собственности регулировало в основном статику принадлежность результата автору. Пока не было рынка, особой необходимости в этом, по существу, не наблюдалось .

С развитием оборота потребность в данных нормах резко возросла, усиление правового регулирования должно способствовать устранению криминала из сегодняшнего рынка. Нормы, регулирующие передачу прав автора на использование его произведений, на отчуждение прав, не могли ограничиться только отсылками к положениям Общей части обязательственного права ГК РФ, поскольку, как неоднократно подчеркивалось, специфика правоотношений не позволяет это сделать. В ряде случаев даны отсылки к конкретным статьям подраздела 1 раздела III ГК РФ "Общие положения об обязательствах". Нормы главы 69 должны применяться в системе с Общими положениями об обязательствах. В случае коллизии при применении действует приоритет специального закона. В свою очередь, в силу специфики отдельных институтов (результатов интеллектуальной деятельности) Общие положения главы 69 применяются постольку, поскольку не противоречат нормам, закрепленным в соответствующих главах раздела VII. Нормы об обязательствах есть, по существу, во всех главах раздела VII, они вместе с нормами главы 69 развивают обязательственно-правовую часть Кодекса .

Впервые достаточно четко определены два договора, которые заключает автор для распоряжения принадлежащими ему правами: договор об отчуждении исключительного права (ст. 1234) и договор на использование лицензионный до-говор (ст. 1235-1238) .

Договор об отчуждении исключительного права именно в таком виде в законодательстве не был обозначен. Виды лицензионных договоров простая (неисключительная) и исключительная лицензия (ст. 1236) в ранее действовавшем законодательстве настолько четко также не были урегулированы. В прежнем законодательстве не были предусмотрены и залог исключительного права, договоры авторского заказа. В Кодексе впервые сформулированы специальные правила о залоге исключительных прав, но применяются и общие нормы о залоге. Интенсивное развитие обязательственных норм, опосредующих оборот, одна из характерных черт, достоинств части четвертой ГК РФ .

Отдельные положения главы 69 являются общими не для всех, а лишь для некоторых видов интеллектуальных прав (ст. 1228, 1232, 1242-1244, 1247, 1249 и др.). Есть два вида обобщающих понятий общие положения и основные положения, важные не для всех, но для большинства (подраздел 1 раздела I ГК РФ). В частности, нельзя было не указать в главе 69 на государственную регистрацию (ст. 1232), хотя она распространяется не на все виды объектов. Этот институт очень важен для регулирования правоотношений, поэтому данную статью необходимо было поместить среди Общих положений. Значимость норм служит иногда критерием для помещения соответствующей статьи в Общую часть .

Сейчас много говорится о поиске оптимального соотношения методов регулирования частного и публичного права. Немало было споров о том, в какой мере нормы публичного права могут регламентировать отношения в сфере интеллектуальной собственности и должны ли они быть включены в ГК РФ .

Можно использовать аналогию с гражданско-правовым регулированием недвижимости, право на которую опосредовано государственной регистрацией, или, например, представить, что кто-то попытался бы ввести в Гражданский ко- декс РФ положения о юридических лицах, но при этом обойти вниманием их государственную регистрацию .

Наличие административно-правового регулирования в Кодексе неизбежно и касается не только прав интеллектуальной собственности. Публичное и частное право в некоторых институтах неразрывны, образуют единую конструкцию, в которой публичные акты (регистрация) являются юридическими фактами, порождающими право. Без публичного акта не может появиться частное право (изобретательское право, право на фирменное наименование, на товарный знак) .

Публично-правовые элементы присутствуют в ГК РФ в весьма ограниченном виде в той мере, в какой это необходимо для полноценного функционирования частноправовых институтов. Например, система государственных органов, обладающих компетенцией в обсуждаемой области, находится вне частного права, а то, что связано с ним напрямую, должно в дозированном виде присутствовать в Кодексе. Статья 1246 "Государственное регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности" обозначает способы, пределы вмешательства государства в сферу частного права, не допускает противоречия Кодексу принимаемых федеральным органом исполнительной власти актов, ограничивает роль нормативных правовых актов в регулировании конкретных правоотношений .

ГК РФ создает развитую систему защиты прав авторов и других обладателей исключительных прав, направленную на существенное усиление и расширение мер защиты этих прав .

Усиление защиты проявляется в расширении круга охраняемых результатов. Сделан акцент на усилении прав граждан создателей результатов интеллектуальной деятельности. Поскольку в эту сферу вторгается рынок, а следовательно, деньги, капиталы, мощные экономические структуры, необходима защита наиболее слабой стороны в лице автора. Усиление защиты состоит в том, что первоначальным обладателем всех прав является автор, все другие должны получать у него разрешение или согласие на использование его произведения. Введен комплекс мер защиты прав авторов. В частности, не допускается обращение взыскания на исключительные права автора, вводится ограниченная ответственность автора по авторским договорам, предусмотрены особые условия договоров об использовании результатов интеллектуальной деятельности, ставящие автора в более выгодное положение по сравнению с его контрагентами (например, условия издательского лицензионного договора, которые обязывают лицензиата начать использование произведения не позднее срока, установленного в договоре, право автора на расторжение договора без возмещения лицензиату убытков, причиненных отказом от договора по основаниям, указанным в ст. 450 ГК РФ). Закреплена норма о том, что, если работодатель не использует служебное произведение в течение трех лет с момента, когда оно было передано в его распоряжение, он утрачивает это право и его приобретает автор, и т. д. Последовательно проведено положение о том, что, если автор служебного произведения не является правообладателем, он имеет право на получение от работодателя вознаграждения за создание и использование служебного результата независимо от того, 8 Хозяйство и право использует этот результат сам работодатель или он передаст кому-либо право на его использование .

Выстроена система защиты личных неимущественных прав автора, восстановлен прежний подход к праву автора на неприкосновенность произведения (ст. 1266), которое значительно шире, чем право автора на защиту его репутации, закрепленное в ныне действующем законодательстве .

Итак, создана достаточно развитая система, которая весьма тщательно проработана, определен перечень лиц, имеющих право на защиту (п. 2 ст. 1250), предусмотрена система мер защиты независимо от вины правонарушителя, то есть автор имеет право защищаться, даже если правонарушитель субъективно не виновен, но объективно допускает правонарушение. Здесь речь идет не о мерах ответственности, которые без вины в отношении этих объектов регулирования не будут применяться, а именно о мерах защиты в виде требования о прекращении нарушения интеллектуальных прав, публикации решения суда о допущенном нарушении (подп. 5 п. 1 ст. 1252) и пресечении действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, причем за счет нарушителя .

Основательно будут защищены личные неимущественные права автора (ст. 1251): в случае нарушения их защита осуществляется, в частности, путем признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, а также публикации решения суда о допущенном нарушении .

Отдельная статья посвящена защите исключительных прав (ст. 1252). Здесь также предусмотрены меры о признании права, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; о возмещении убытков, об изъятии материального носителя (контрафактной продукции, оборудования) на основании судебного решения, а также о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя .

Новизна ГК РФ состоит также в усилении ответственности, что крайне необходимо .

Существенно расширено применение такой меры ответственности, как взыскание с нарушителя суммы компенсации в пользу потерпевшего. Есть также возможность взыскания убытков, но это довольно трудное дело, поскольку убытки необходимо доказывать, (причинную связь, размеры), а взыскание компенсации более простая в реализации мера .

В ныне действующем законодательстве эта санкция предусмотрена за нарушение авторских и смежных прав, а также прав на программы для ЭВМ и базы данных, если они защищаются как авторские права. В части четвертой Кодекса компенсация предусмотрена и за нарушение права изготовителей баз данных, публикатора, то есть ее применение существенно расширено .

Повышена роль такой важной меры ответственности, как конфискация контрафактных экземпляров произведений, фонограмм и используемых для их изготовления материалов и оборудования. ГК РФ распространяет эту меру ответственности практически на все виды правоотношений в сфере интеллектуальной собственности, где есть материальные носители, в которых выражены результа-ты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если эти ма-териальные носители являются контрафактными, их производство осуществлено в нарушение прав автора, возможно применение этого вида ответственности (пп. 4, 5 ст. 1252). И наконец, часть четвертая Кодекса вводит дополнительную ответственность юридического лица за неоднократные или грубые (крупномасштабные) нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации (ст. 1253). Здесь возможны весьма серьезные последствия решением суда это юридическое лицо может быть ликвидировано (по требованию прокурора) или прекращена регистрация индивидуального предпринимателя .

Применение этой ответственности подчиняется общему правилу ответственности за вину. На практике, конечно, как правило, такие нарушения являются виновными .

Достаточно существенные изменения произошли в коллективном управлении авторскими и смежными правами (ст. 1242-1244), причем они были внесены по инициативе авторских объединений и государственных органов, которые ответственны за состояние дел в этой сфере. Причина в том, что происходят массовые крупномасштабные нарушения авторских прав (авторов, исполнителей, изготовителей фонограмм и иных обладателей авторских и иных смежных прав). Именно эти категории авторов, когда осуществление их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда Кодексом допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответствующих прав, но с выплатой им вознаграждения, могут создавать специальные организации, на которые в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе .

Деятельность ряда ныне существующих самодеятельных организаций в этой области вызывает много вопросов: не всегда понятно, куда направляются собираемые ими средства, кто уполномочил их управлять авторскими правами .

В целях усиления защиты авторских прав, заботясь об интересах авторов, законодатель в ст. 1244 ГК РФ ввел государственную аккредитацию организаций по управлению правами на коллективной основе. Перечислено шесть сфер коллек-тивного управления, где эта деятельность может осуществляться. Идея в том, что государственная аккредитация в соответствующей области может быть получена только одной организацией, при этом к ней не будут применяться ограничения, предусмотренные антимонопольным законодательством. Аккреди-тованная организация вправе управлять правами как тех правообладателей, которые заключили с ней договоры, так и в пользу тех, с кем такие договоры пока не заключены .

У автора есть полная свобода выбора он может сам защищать свои права, объединиться с другими в авторское объединение, заключить договор с другой (неаккредитованной) организацией по управлению правами на коллективной ос-нове, в том числе в указанных в п. 1 ст. 1244 ГК РФ сферах коллективного управления .

В то же время государство поручает аккредитованной организации осуществлять сбор авторского вознаграждения в пользу автора под контролем уполномоченного федерального органа исполнительной власти и таким образом стремится защищать права автора даже без его просьбы. А правообладатель вправе в любой момент отказаться от услуг аккредитованной организации по управлению его правами, письменно уведомив ее об этом .

Типовой устав аккредитованной организации утверждается в порядке, определяемом Правительством РФ в соответствующем постановлении. Без разработки правительством всех процедур аккредитации этот механизм работать не может .

10 Хозяйство и право Необходимо также упомянуть о применении положений других отраслей права к правоотношениям, вытекающим из использования результатов интеллектуальной деятельности. Право действует эффективно только тогда, когда оно применяется системно .

Каждый институт гражданского права применяется в системе с другими институтами этой отрасли права .

Системное применение на уровне отраслей права также имеет огромное значение. Ни одна сфера отношений не может быть эффективно урегулирована нормами только одной отрасли права. В комментируемых правоотношениях комплексное воздействие многих отраслей права особенно важно. Должны быть использованы многие отрасли права гражданское, административное, уголовное, антимонопольное, налоговое (патентные пошлины) и т. д. Хотелось бы отметить, что после принятия части четвертой ГК РФ была усилена уголовная ответственность за преступления, касающиеся прав на результаты интеллектуальной деятельности (см. Федеральный закон от 9 апреля 2007 года № 42-ФЗ "О внесении изменений в статьи 146 и 180 Уголовного кодекса Российской Федерации") .

Сейчас предстоит большая работа в части урегулирования соответствующих процедур (процессуальных норм) и даже совершенствования судоустройства .

Гражданское право часто "вырывается" вперед в регулировании. Так и должно быть .

Вслед за этим необходимо создать адекватное процессуальное регулирование и усовершенствовать судоустройство. Важное значение имеют досудебные процедуры. Нельзя считать, что все споры в этой сфере должны рассматриваться в судах. Одна из успешных стран в сфере построения систем защиты интеллектуальных прав, применения мер ответственности, досудебных административных и судебных процедур Германия. В этой стране, которую иногда называют "самой патентной страной Европы", прекрасно работает патентное ведомство. Оно действует не только в собственно изобретательской патентной сфере, но и в области товарных знаков и т. д. Большая часть конфликтов разрешается на досудебном уровне в ходе административных процедур. России тоже необходимо развиваться в этом направлении и тщательно отрабатывать процедуры разрешения конфликтов .

Другая сторона этой же проблемы судоустройство. Предлагают создать различные новые виды судов. На мой взгляд, в первоочередном порядке следовало бы вести подготовку к введению патентных судов. В силу особенностей регулируемых отношений необходим специализированный суд, где судьи обладали бы специальными знаниями в соответствующих областях. Авторы, изобретатели, селекционеры как люди творческие, не всегда практичные и приземленные, нуж-даются в особой заботе общества и в том, чтобы государство разрабатывало тонкие, специфические процедуры разрешения споров с их участием. В Германии существует лишь один Федеральный патентный суд ФРГ, который рассматривает все споры этой категории дел. Над ним только одна инстанция Верховный Суд ФРГ. Патентный суд настолько качественно разрешает споры, что в Верховный Суд жалоб поступает немного. Федеральный патентный суд справляется со всем объемом работы еще и потому, что четко отработаны досудебные процедуры .

В суде председательствует судья-юрист, а два других судьи специалисты высокой квалификации в области науки и техники. Высокий уровень профессионализма судей в таком составе избавляет от необходимости проводить экспертизу, тратить на это много времени и нести расходы. Судьи-специалисты называются "судьями-экспертами" .

В ходе длительных работ по кодификации законодательства о правах на интеллектуальную собственность обсуждались и, более того, практически были подготовлены как минимум три модели кодификации .

Первый вариант ограниченной кодификации, предполагающий закрепление в Кодексе лишь общих положений, был сразу же отвергнут .

Второй вариант частичной кодификации, который состоял во введении в ГК РФ как общих, так и значительного числа конкретных положений при сохранении отдельных законов, регулирующих конкретные объекты интеллектуальной собственности (средний вариант), также не получил поддержки .

И наконец, третий вариант полной кодификации. Он был самым трудоемким, но поскольку работа шла более 15 лет, был накоплен огромный материал, а главное, сложилась система гражданского права, работа над Кодексом была завершена. Этот вариант является наиболее удачным еще и потому, что он привел к повышению значимости регулируемых отношений, подняв их до уровня предмета Гражданского кодекса РФ. Кроме того, были решены, возможно, более частные, но играющие огромную роль задачи усиления защиты прав авторов, повышения ответственности правонарушителей, что весьма актуально для нашей страны, а также для приближения регулирования к международным стандартам .

  КОММЕНТАРИИ  

НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА 

  Конкуренция как объект правовой защиты Вступивший в силу 26 октября 2006 года Федеральный закон от 26 июля 2006 го- да № 135ФЗ "О защите конкуренции" знаменует важный этап модернизации всего российского антимонопольного законодательства. По существу, закон подводит итоги более чем пятнадцатилетнего периода развития антимонопольного законодательства в России, длительной практики его применения антимонопольным органом и судами, научного осмысления проблем правовой защиты конкуренции .

Зарождение антимонопольного законодательства в современной России (еще в РСФСР) связано с принятием Верховным Советом РСФСР Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-I "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее Закон РСФСР № 948-I). Позднее антимонопольное законодательство было распространено на сферу финансовых рынков и был принят Федеральный закон от 23 июня 1999 года № 117-ФЗ "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг" (далее Федеральный за-кон № 117-ФЗ) .

Пятнадцатилетняя практика применения антимонопольного законодательства ежегодно порождала более 800 судебных решений, более 3500 решений антимонопольных органов (федерального антимонопольного органа и его территориальных органов) .

За этот период несколько десятков дел, связанных с применением антимонопольного законодательства, рассматривались Высшим Арбитражным Судом РФ, который в 1997 году закрепил толкование отдельных аспектов антимонопольного законодательства в Информационном письме Президиума от 30 марта 1998 года № 32 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства" .

За истекшее пятнадцатилетие проблема конкуренции как особого объекта правовой защиты была осознана рядом гуманитарных научных дисциплин (прежде всего, институциональной экономической теорией1 и юриспруденцией2, в меньшей степени экономической социологией), что создало определенный теоретический фундамент для уточнения основополагающих понятий и положений антимонопольного законодательства .

Ключевые новации Закона о защите конкуренции сводятся к следующим:

Следует отметить публикации Фонда "Бюро экономического анализа" за период с 1996 года по настоящее время, работы А. Е. Шаститко, С. Б. Авдашевой, А. А. Яковлева, П. В. Крючковой, В. Л. Тамбовцева .

Подробный хронологический указатель русскоязычной юридической литературы по теме защиты конкуренции за период с конца XIX века по настоящее время приводится в работе В. А. Белова "К реформе законодательства о конкуренции". — М.: Центр ЮрИнфоР, 2006. В этот указатель не вошли, но должны быть отмечены составляемые Н. И. Клейн регулярные обзоры и комментарии судебной практики по спорам, связанным с применением антимонопольного законодательства, в выпускаемом Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ "Комментарии судебно-арбитражной практики" .

Комментарии нового законодательства 13 установлен унифицированный для различных видов рынков понятийный аппарат;

сформулированные с его использованием положения, включая инструментарий государственного антимонопольного регулирования, делают Закон при-менимым к отношениям как на товарных, так и на финансовых рынках;

конкретизированы запреты антиконкурентного поведения участников рынка; при этом последовательное проведение идеи исполнимости запретов тесно увязано с расширением перечня видов антиконкурентного поведения, на которые та-кие запреты могут распространяться;

Закон вводит принципиально новое регулирование избирательного государственного вмешательства в функционирование рынка (например, предоставление льгот и преимуществ отдельным хозяйствующим субъектам), в качестве презумпции определяются антиконкурентный характер и негативные последствия такого вмешательства;

Закон содержит подробную регламентацию всех процедур, связанных с вмешательством антимонопольного органа в функционирование товарных рынков, что позволяет алгоритмизировать принятие антимонопольным органом решения с учетом конкретных обстоятельств, а также гарантировать хозяйствующему субъекту предусмотренное Законом участие в принятии такого решения;

в отношении отдельных товарных рынков Закон закрепляет принцип сорегулирования, то есть совместного принятия решения антимонопольным органом и соответствующим органом государственной власти регулятором (например, на рынке финансовых услуг) на основе консенсуса, если на таком рынке необходимо вмешательство государства в целях восстановления состояния конкуренции .

С момента вступления в силу Закона о защите конкуренции утратили силу Закон

РСФСР № 948-I (за исключением положений, касающихся аффилированных лиц) и Федеральный закон № 117-ФЗ, но при этом было сохранено их концептуальное ядро:

предмет регулирования отношения, связанные с защитой конкуренции, независимо от сферы и территории их распространения (будь то гражданско-пра-вовые договорные отношения, административные отношения, предполагающие исполнение участниками рынка властных предписаний соответствующих публично-правовых образований, российская или иностранная территория);

государственный контроль и надзор за соблюдением антимонопольного законодательства, который позволяет участникам рынка защищать свои нарушенные права;

осуществление такого контроля и надзора специальным федеральным органом исполнительной власти, полномочия которого соответствуют предмету регулирования .

Новое в сфере применения Закона Распространение антимонопольного законодательства на действия, совершенные за пределами территории того или иного государства, предусмотрено в праве как Европейского союза в целом и его отдельных стран-членов, так и США. Не стало исключением и российское законодательство: Закон РСФСР № 948-I применялся к действиям или соглашениям, соответственно совершаемым либо заключаемым за пределами территории Российской Федерации, если такие действия или соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции в Российской Федерации или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в РФ. Практика применения указанного положения Закона РСФСР № 948-I не получила широкого распространения и сосредоточилась исключительно на контроле за экономической концентрацией, поскольку контролируемые сделки могли при некотором допущении рассматриваться в качестве ограничивающих конкуренцию .

14 Хозяйство и право Закон о защите конкуренции также определяет границы собственного применения к правоотношениям, возникшим за пределами территории РФ. Действие Закона распространяется на соглашения, достигнутые между российскими и (или) иностранными лицами за пределами РФ, если они касаются акций, долей или имущества российских хозяйственных обществ либо если в результате такого соглашения у лица возникает право в отношении российской коммерческой организации (например, право назначить единоличный исполнительный орган) или если такие соглашения ограничивают либо могут ограничить конкуренцию в РФ (ч. 2 ст. 3) .

Определение столь узкой области распространения действия Закона о защите конкуренции хотя и упрощает задачу его применения для соответствующих органов государственной власти, однако оставляет вне сферы их внимания отношения, которые прямо влияют на состояние конкуренции на российских рынках, но возникают за пределами ее территории. Речь в данном случае идет, прежде всего, о монополистической деятельности, то есть о международных картельных со-глашениях или злоупотреблении доминирующим положением крупнейшими транс-национальными корпорациями .

Так, Еврокомиссия начиная с дела 1985 года Wood Pulp (в отношении участников ценового картеля на рынке древесины, который объединял 41 производителя и две ассоциации производителей древесины) применяет ст. 81(1) Договора об учреждении Европейского Сообщества (Рим, 25 марта 1957 года) (содержащую запрет на соглашения, ограничивающие конкуренцию) в отношении иностранных юридических лиц и налагает на участников международных картелей штрафы в соответствии с европейским антимонопольным законодательством. Последующее рассмотрение судом ЕС заявлений об обжаловании решения Еврокомиссии по делу Wood Pulp подтвердило законность применения Еврокомиссией ст. 81(1) Договора об учреждении Европейского Сообщества в отношении иностранных компаний участниц картельного соглашения. В США практика применения закона Шермана к иностранным лицам, действия которых ограничивают конкуренцию в США, восходит к 1945 году, когда суд, рассматривая дело о международном сбытовом картеле производителей алюминия, применил этот закон к канадской компании участнице такого картеля .

Из определения в п. 21 ст. 4 Закона о защите конкуренции экономической концентрации как сделок, иных действий, осуществление которых оказывает влияние на состояние конкуренции, в сочетании с положениями главы 7 Закона, содержащей однозначные критерии определения таких сделок, можно заключить, что Закон обязал российских и иностранных лиц обеспечивать выполнение условий государственного контроля за экономической концентрацией .

Модификация запретов на антиконкурентное поведение участников товарного рынка Закон о защите конкуренции серьезно модифицирует понятийный аппарат антимонопольного законодательства. Например, он относит к хозяйствующим субъектам коммерческие организации, индивидуальных предпринимателей, а также некоммерческие организации, которые осуществляют деятельность, приносящую им доход. По существу, из круга хозяйствующих субъектов некоммерческих организаций исключены лишь учреждения, единственный источник средств которых предусмотренные сметой поступления от учредителя .

Закон устанавливает, что юридические и физические лица, находящиеся в определенной связи, образуют группу лиц. В частности, группой лиц являются хозяйственное общество и его единоличный исполнительный орган либо хозяйственные общества, в которых одно и то же юридическое лицо действует как единоличный исполнительный орган, и т. д. Закон содержит 13 оснований, по которым лицо образует группу с иным лицом Комментарии нового законодательства 15 (лицами). Если лица образуют группу, то в нее включаются и все остальные лица, составляющие группу с каждым из таких лиц в отдельности .

Определенные в Законе основания, по которым лица образуют одну группу, отражают отношения подконтрольности одного лица другому либо общность их экономических интересов .

Соглашения и согласованные действия:

устранение терминологической неясности Закон о защите конкуренции расширяет терминологический аппарат антимонопольного законодательства, в том числе в части описания видов антиконкурентного поведения. Так, он вводит определение различных по своему содер-жанию понятий "соглашение" ("…договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в уст- ной форме") и "согласованные действия" хозяйствующих субъектов на товарном рынке .

Следует отметить, что в Законе РСФСР № 948-I использовались термины "соглашение" и "согласованные действия", однако не было дано их определения, что не позволяло установить различия в их значениях. В результате антимонопольные органы и суды зачастую рассматривали согласованные действия либо как действия по исполнению заключенного сторонами соглашения, либо (что было совершенно не связано с первой трактовкой согласованных действий) как одинаковые и одновременные действия на одном товарном рынке различных хозяйствующих субъектов (например, согласованными действиями могли признаваться действия независимых друг от друга хозяйствующих субъектов по установлению цен на свою продукцию либо отказ таких хозяйствующих субъектов от заключения договоров с какойлибо категорией покупателей и т. п.) .

Обе трактовки согласованных действий были концептуально неверными. Если первая сводилась в конечном итоге к простому отождествлению ограничивающих конкуренцию соглашений и согласованных действий (тем самым нивелируя согласованные действия хозяйствующих субъектов как самостоятельный тип антиконкурентного поведения), то вторая зачастую использовалась для пресечения экономического поведения, которое в большинстве случаев было рациональной реакцией бизнеса на изменение рыночной ситуации и не имело ничего общего с ограничением конкуренции на товарном рынке (речь идет о ненамеренном параллелизме как одинаковой и одновременной реакции хозяйствующих субъектов на изменение общих для них условий производства либо обращения определенного товара) .

Определение согласованных действий, содержащееся в ст. 8 Закона о защите конкуренции, исходит из того, что согласованные действия хозяйствующих субъектов это, прежде всего, предсказуемое (заранее известное каждому из участвующих в согласованных действиях хозяйствующих субъектов) поведение независимых хозяйствующих субъектов. В случае согласованных действий предсказуемость представляет собой и сознательную цель действий хозяйствующих субъектов, и причину выбора каждым из них строго определенной модели поведения на товарном рынке, поскольку такая предсказуемость ими достигается .

Без предварительного информационного обмена ("согласования") данное поведение было бы экономически невыгодным и не было бы свойственно участ-никам рынка, осуществляющим согласованные действия. Хозяйствующие субъекты участники согласованных действий могут достигать предсказуемости своего поведения посредством регулярного и формализованного информационного обмена, содержащего ясные индикаторы их намерений и условий, при которых эти намерения будут реализованы в виде тех или иных действий на товарном рынке. Формально не принимая на себя обязательств действовать тем или иным образом, участники согласованных действий устраняют саму возможность кон-куренции автономию хозяйствующего субъекта в принятии основных реше-ний .

16 Хозяйство и право По смыслу данного в Законе о защите конкуренции определения факт согласованных действий (вне зависимости от их последствий для товарного рынка) сам по себе означает ограничение конкуренции, поскольку несет в себе такие признаки ограничения конкуренции, как "отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке", а также "определение общих условий обращения товара на товарном рынке … в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке", содержащиеся в перечне признаков ограничения конкуренции, приведенном в п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции .

Хотя определение согласованных действий и освобождает антимонопольный орган от необходимости доказывать, что такие действия ограничили конкуренцию (это презюмируется), обосновать факт согласованных действий станет неизмеримо труднее: требуется не только выявить предшествующий таким действиям информационный обмен, не только установить причинно-следственную связь между таким обменом и последующими действиями, но также показать, что без предшествующего информационного обмена рассматриваемые действия невыгодны этим хозяйствующим субъектам .

Кроме того, законодатель постарался устранить возможность смешения согласованных действий и ненамеренного параллелизма в поведении хозяйствующих субъектов. Для этого в п. 2 ч. 1 ст. 8 определено, что одним из условий признания действий хозяйствующих субъектов согласованными служит то, что такие действия вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке. Подобными обстоятельствами, в частности, могут быть изменение регулируемых тарифов, цен на сырье, используемое для производства товара, цен на товар на мировых товарных рынках, существенное изменение спроса на товар в течение не менее чем одного года или срока существования соответствующего товарного рынка, если он составляет менее чем один год .

По Закону о защите конкуренции согласованные действия, так же как и соглашения между хозяйствующими субъектами, запрещаются, если они приводят к последствиям, указанным в ч. 1 ст. 11 Закона. Это, например, установление или поддержание цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок, повышение, снижение или поддержание цен на торгах, раздел товарного рынка по территориальному принципу, изменение объема продажи или покупки товаров, ассортимента реализуемых товаров либо состава продавцов или покупателей (заказчиков) .

Следует отметить, что дела в отношении компаний, осуществляющих согласованные действия, периодически рассматриваются как Еврокомиссией, так и органами по защите конкуренции стран членов Евросоюза .

Еще в 1969 году в деле Dyestuff Еврокомиссия в развитие положений ст. 81 Договора об учреждении Европейского Сообщества впервые сформулировала свое понимание согласованных действий как "сотрудничества между субъектами предпринимательской деятельности, при котором его участники, не подписывая формального соглашения, сознательно вступают в фактическое взаимодействие, представляющее угрозу свободной конкуренции"3. Наиболее распространенный признак согласованных действий, дела о которых рассматриваются Еврокомиссией или органами по защите конкуренции стран членов ЕС, обмен информацией о ценах, загрузке мощностей, планах по выходу на новые рынки, предшествующий совершению таких действий (установлению цен) формально конкурирующими компаниями. Концепция согласованных действий была создана европейским законодателем, чтобы "исключить возможность, при которой участвующие в тайном сговоре предприятия уйдут изКэрен Дэйвис. Право Европейского союза. — Киев: Знання, 2005, с. 356 .

Комментарии нового законодательства 17 под запрета, установленного статьей 81(1), лишь потому, что их сговор не основан на соглашении как таковом, хотя и приводит к аналогичным негативным последствиям для конкуренции"4 .

Новое в определении доминирующего положения Ключевые положения Закона РСФСР № 948-I о доминирующем положении хозяйствующего субъекта на товарном рынке органично вошли в новый Закон о защите конкуренции. Новации затронули, прежде всего, технические аспекты указанного важнейшего для всего антимонопольного законодательства определения .

Во-первых, Закон о защите конкуренции ввел особые правила определения доминирующего положения финансовой организации, закрепив, что Правительство РФ предусматривает условия признания доминирующим положения финансовой организации, а также порядок установления такого положения антимонопольным органом .

Помимо общих для всех видов хозяйствующих субъектов условий Закон о защите конкуренции содержит одно условие, относящееся только к финансовым организациям, в соответствии с которым "не может быть признано доминирующим положение финансовой организации, доля которой не превышает десять процентов на единственном в Российской Федерации товарном рынке или двадцать процентов на товарном рынке, обращающийся на котором товар обращается также на иных товарных рынках в Российской Федерации". Тем самым законодатель решил, что на уникальном рынке (единственном в Российской Федерации) доминирующая компания может иметь долю в десять и более процентов; если же рынков, на котором обращается какой-либо товар, в Российской Федерации несколько, то количественный порог доминирования повышается до двадцати и более процентов. В этом есть своя логика. Поскольку уникальность рынка может быть обусловлена двумя обстоятельствами: либо такой рынок имеет общероссийский размер и он единственный в силу своего масштаба, либо он уникален в силу особенных качеств обращающейся на нем финансовой услуги, вполне оправданно для этих "экстремальных" ситуаций предусмотреть возможность доминирования компании с долей, меньшей чем необходимо для доминирования на "нормальном" рынке, не являющемся исключением. Сегодня оценить значимость этих количественных показателей непросто, поскольку Закон о защите конкуренции уполномочил Правительство РФ определить не только количественные, но и качественные условия признания доминирующим положения финансовой организации на товарном рынке. Сложно сказать, насколько эти условия будут специфичны в сравнении с качественными признаками доминирующего положения хозяйствующего субъекта, содержащимися в ст. 5 Закона и относящимися ко всем хозяйствующим субъектам, за исключением финансовых организаций .

Во-вторых, сохранив общую логику установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта на товарном рынке, новый Закон изменил пороговое значение, начиная с которого установление доминирующего положения может осуществляться исключительно на основе доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, с 65 до 50 процентов, если при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства либо при осуществлении контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что компания не занимает доминирующего положения, даже имея долю на товарном рынке свыше 50 процентов. Хотя это прямо не указано, констатировать наличие условий, при которых такая компания не будет признаваться доминирующей, может исключительно антимонопольный орган; хозяйствующему же субъекту законом дано право представлять антимонопольному органу либо суду доказательства того, что полоS. Bishop and M. Walker. The Economics of EC Competition Law: Concepts, Application and Measurement (2nd edn.,

–  –  –

жение такого хозяйствующего субъекта не является доминирующим. Следует отметить особую важность рассмотренных процедурных положений ст. 5 Закона: теоретическая экономика доказывает, что в отдельных случаях не относится к доминирующим компания, доля которой на товарном рынке составляет 100 процентов .

В-третьих, сохранив положение Закона РСФСР № 948-I о том, что доминирующим не может быть признано положение хозяйствующего субъекта, доля которого на товарном рынке не превышает 35 процентов, новый Закон о защите конкуренции сделал из него два исключения .

Первое исключение предполагает, что иные федеральные законы могут предусматривать случаи, когда доминирующим может быть признано положение хозяйствующего субъекта с долей менее 35 процентов. Такое допущение сделано в первую очередь для товарных рынков, возникающих в результате сужения сферы (или устранения) соответствующего государственного регулирования (цен, тарифов, объемов производства, мощности, зон обслуживания и т. п.), когда особенности организации возникающего рынка предоставляют отдельным незначительным хозяйствующим субъектам возможность в одностороннем порядке определять общие условия обращения товара на таком рынке .

Второе исключение касается особых видов рынков, точнее всего соответствующих олигопольному рынку в экономической теории. Закон определяет, что доминирующим может быть признано положение компании с долей менее чем 35 процентов на таком товарном рынке, на котором есть стабильное ядро крупнейших компаний (2-5 компаний с долей от 50 до 70 процентов), товар уникален и не имеет заменителей, потребитель не в состоянии сократить свое потребление невзирая на рост цены, доступ новых продавцов затруднен, а действия компаний "информационно прозрачны", то есть установленные компаниями цены и иные условия реализации товара находятся в свободном информационном доступе. На таком рынке отсутствуют либо очень незначительны стимулы для ценовой или неценовой конкуренции среди продавцов, цена товара по молчаливому согласию продавцов всегда тяготеет к верхней границе платежеспособного спроса, а индивидуальные действия крупнейших участников почти всегда имеют точные и предсказуемые последствия для рынка в целом. Закономерно, что в таких условиях односторонние действия любого из крупнейших продавцов на рынке формируют общие условия обращения товара для всего рынка .

Отметим, что расширение перечня ситуаций, при которых доминирующей может оказаться компания с долей менее 35 процентов, логически связано с другой новацией Закона: наличие доминирующего положения у какой-либо компании квалифицируется как достаточный признак ограничения конкуренции на соответствующем товарном рынке, что нашло отражение как в п. 17 ст. 4 (признаки ограничения конкуренции), так и в главе 7 Закона о защите конкуренции. В частности, согласно главе 7 Закона, регламентирующей государственный контроль за экономической концентрацией, возникновение доминирующего положения у какого-либо лица в результате совершения предполагаемой сделки служит основанием для отказа антимонопольного органа удовлетворить ходатайство о даче согласия на такую сделку, поскольку именно доминирующее положение сигнализирует об ограничении конкуренции на товарном рынке .

Монопольные цены: усложнение алгоритма установления Запрет доминирующему на товарном рынке хозяйствующему субъекту устанавливать монопольные цены существует в российском антимонопольном законодательстве с 1991 года и имеет обширную практику применения: более 200 дел в год рассматривается антимонопольными органами в связи с обнаружением признаков таких цен на товарных рынках. Этот показатель исключительно высок в сравнении со статистикой аналогичных Комментарии нового законодательства 19 дел, рассматриваемых антимонопольными органами стран членов Евросоюза, самой Еврокомиссией, не говоря уже об антимонопольных органах США, где дела о монопольных ценах встречаются крайне редко .

Обширность российской практики по таким делам может быть объяснена крайней неясностью положений Закона РСФСР № 948-I о монопольных ценах. По существу, в отношении монопольно высокой цены указанный Закон называл лишь такой ее экономический признак, как превышение монопольно высокой ценой общественно необходимых затрат продавца на осуществление своей предпринимательской деятельности. Монопольно низкая цена определялась несколько детальнее (например, вводился дополнительный качественный признак в виде такого последствия ее установления, как потенциальное либо актуальное вытеснение конкурентов с товарного рынка). Однако дел о монопольно низких ценах антимонопольные органы в России практически не рассматривали .

Законодательство стран членов Евросоюза, европейское и американское право не содержат легального определения монопольных видов цен. Рецепция соответствующих понятий была возможна лишь с использованием решений антимонопольных органов, национальных судов, а также суда ЕС по делам об "избыточно высоких ценах", "ценовом ограничении конкуренции", "хищнических ценах" и т. п .

Соответствующие статьи Закона о защите конкуренции не только содержат признаки монопольных видов цен, но и регламентируют достаточно сложную процедуру установления наличия/отсутствия такой цены на товарном рынке .

Статья 6 "Монопольно высокая цена товара" указывает, что таковой может быть цена, установленная доминирующим на товарном рынке хозяйствующим субъектом и превосходящая цену на аналогичный товар, которая существует на конкурентном рынке, сопоставимом по определенным в Законе критериям с рынком, на котором предположительно установлена монопольно высокая цена. Кроме того, законодатель отметил, что монопольно высокая цена должна превышать сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли .

Правила ст. 6 относительно подбора сопоставимого рынка (и выяснения цены товара, сформированной в результате свободной конкуренции) предполагают, что антимонопольный орган либо иное заинтересованное лицо определяют фактически существующий либо существовавший (а не просто полученный в результате аналитических расчетов) товарный рынок, на котором реализуется сравнимое количество товара в определенный период времени (например, за год), качественно однороден состав покупателей и состав продавцов. Условия доступа на сопоставляемые рынки должны быть одинаковы .

Законодатель позволил антимонопольному органу ограничиться выявлением одного из двух перечисленных в ч. 1 ст. 6 Закона о защите конкуренции признаков монопольно высокой цены (превышение цены товара на сопоставимом рынке либо превышение суммы необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли) для доказательства факта ее установления конкретным хозяйствующим субъектом. Однако хозяйствующему субъекту предоставлена возможность доказать обратное, не опровергая аргументацию антимонопольного органа, но лишь показав, что примененная им цена не соответствует признаку, наличие которого антимонопольный орган не исследовал. Такая процедура заложена в ч. 2 ст. 6, согласно которой цена товара не признается монопольно высокой, если она не соответствует хотя бы одному из указанных в ч. 1 данной статьи критериев. Не формулируя необходимые признаки монопольно высокой цены и урегулировав вопрос определения такой цены положениями процедурного характера, законодатель допустил тем самым возможность применения положений о монопольной цене к ситуациям, когда какой-либо признак не может быть исследован в силу фактического 20 Хозяйство и право отсутствия сопоставимого рынка либо невозможно установить сумму необходимых для производства и реализации товара расходов и прибыли. Таким образом, спор о наличии либо отсутствии монопольно высокой цены сведется к выявлению единственного потенциально обнаруживаемого признака такой цены .

Схожим образом определяется и монопольно низкая цена (ст. 7 Закона о защите конкуренции). Единственным отличием следует признать закрепление законодателем дополнительного качественного признака такой цены, а именно последствия ее установления доминирующим на товарном рынке хозяйствующим субъектом, которое выражается в сокращении числа хозяйствующих субъектов на соответствующем товарном рынке. Согласно п. 17 ст. 4 Закона пока установление цены не повлекло за собой ограничения конкуренции на товарном рынке, такая цена не может быть признана монопольно низкой .

В Законе о защите конкуренции разрешена существовавшая долгие годы проблема, а именно применимость положений о монопольных ценах к регулируемым государством ценам и тарифам. Часть 2 ст. 6 Закона указывает: "Не признается монопольно высокой цена товара, установленная субъектом естественной монополии в пределах тарифа на такой товар, определенного органом регулирования естественной монополии". В иных случаях регулируемая цена или тариф могут быть признаны монопольно высокой ценой .

Аналогичным образом поступил законодатель и с применением положений о монопольно низких ценах к ценам и тарифам, регулируемым государством .

Положения ст. 6 и 7 Закона не распространяются на цены на финансовые услуги .

Злоупотребление финансовой организацией доминирующим положением, связанное с устанавливаемыми ею ценами на услуги, законодатель предложил квалифицировать как использование необоснованно высокой (низкой) цены фи-нансовой услуги, которая всегда существенно отличается от конкурентной цены, однако не обязательно приводит к ограничению конкуренции или к затруднению доступа конкурентов на товарный рынок .

Исключения из запретов на монополистическую деятельность:

попытка унификации Одно из существенных отличий нового Закона о защите конкуренции от Закона РСФСР № 948-I и от Федерального закона № 117-ФЗ состоит в наличии в нем сложной и разноуровневой системы исключений из запретов на осуществление различных видов монополистической деятельности .

Д е й с т ви я, н е я в л я ю щ и е с я з л о у п о т р е б л е н и е м до м и н и р у ю щ и м п о л о ж е н и е м. Кроме уже приведенного исключения для цен и тарифов, регулируемых государством, Закон вводит еще одно исключение, связанное со случаями обязательного для исполнения нормативного правового акта соответствующего государственного органа. В указанных в Законе случаях совершение хозяйствующим субъектом действий в соответствии с такими актами предоставляет ему своеобразный "иммунитет", вследствие чего его действия не признаются монополистической деятельностью .

Законодатель использует стандартную формулировку для обозначения этих действий, называя их действиями, которые "прямо предусмотрены федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами" .

Такой "иммунитет" распространен Законом на случаи навязывания доминирующим хозяйствующим субъектом условий договора (п. 3 ч. 1 ст. 10), сокращения или прекращения таким хозяйствующим субъектом производства товара, на который имеется платежеспособный спрос (п. 4 ч. 1 ст. 10), а также отказа либо уклонения доминирующеКомментарии нового законодательства 21 го хозяйствующего субъекта от заключения договора с отдельными покупателями/заказчиками (п. 5 ч. 1 ст. 10) .

Необходимо отметить, что потребность упорядочить исключения из запретов на злоупотребление доминирующим положением была порождена неубедительной практикой применения предшествующего антимонопольного законодательства, поскольку доминирующему хозяйствующему субъекту запрещалось совершать те или иные действия лишь в случае их "необоснованности". Например, Закон РСФСР № 948-I запрещал необоснованный отказ от заключения договора (очевидно, что обоснованный отказ не являлся злоупотреблением доминирующим положением). К сожалению, сложившаяся прежде практика применения антимонопольными органами и судами соответствующих положений законодательства не позволяла однозначно определить, каковы критерии обоснованного и необоснованного совершения действий. Новый Закон о защите конкуренции уточняет требование к обоснованности действий: если указанные в Законе действия обоснованы экономически или технологически, они не являются злоупотреблением доминирующим положением (пп. 3-6 ч. 1 ст. 10) .

И с к л ю ч е н и я и з з а п р е т а н а о г р а н и ч и ва ю щ и е к о н к у р е н ц и ю с о г л а ш е н и я и л и с о г л а с о ва н н ы е де й с т ви я х о з я й с т в у ю щ и х с у б ъ е к т о в. Под установленный Законом о защите конкуренции запрет попадают соглашения и согласованные действия хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к определенным негативным последствиям, предусмотренным в ч. 1 ст. 11 Закона. При этом законодатель исходит из презумпции ограничения конкуренции такими соглашением или согласованными действиями. Вред общественным интересам, благосостоянию общества от такого рода соглашений (согласованных действий) столь велик, что указанный запрет не имеет исключений .

Уже упоминавшийся принцип экономической или технологической обоснованности, а также обязательности совершения действия в силу акта соответствующего государственного органа применен в Законе о защите конкуренции для определения исключений из запрещенных соглашений и согласованных действий. Предметом либо последствием соглашения или согласованных действий может быть, в частности, отказ их участников от заключения договоров с определенными продавцами либо покупателями (заказчиками), если такой отказ обязателен для каждого из участников в силу нормативного правового акта соот-ветствующего государственного органа и обоснован экономически или технологически .

Соглашения и согласованные действия, которые приводят экономически или технологически либо иным образом к обоснованному установлению различных цен (тарифов) на один и тот же товар, также не запрещаются .

Сложнее выглядят дефиниции исключений из установленного ч. 2 ст. 11 Закона запрета на "иные соглашения", последствия которых отличаются от указанных в ч. 1 ст. 11, но результатом их достижения также служит ограничение конкуренции на товарном рынке. В целях определения таких исключений в Закон введен термин "вертикальное" соглашение, означающий соглашение между хозяйствующими субъектами, не конкурирующими между собой, один из которых приобретает товар или выступает его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом (п. 19 ст. 4) .

Суть указанного исключения сводится к тому, что запрет на иные соглашения, ограничивающие конкуренцию, не распространяется на "вертикальное" соглашение, если это договор коммерческой концессии либо если оно достигнуто хозяйствующими субъектами, доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает двадцать проценХозяйство и право тов. Законодатель признает такие "вертикальные" со-глашения допустимыми, то есть ограничивающими конкуренцию, но не запре-щенными .

О б щ и е у с л о ви я до п у с т и м о с т и с о г л а ш е н и й, с о г л а с о ва н н ы х де й с т ви й, а т а к ж е с д е л о к, и н ы х де й с т ви й. Принцип допустимости соглашений, согласованных действий, а также сделок, подлежащих государственному контролю за экономической концентрацией, применяется в отношении указанных действий хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если их результатом является либо может являться ограничение конкуренции (но никак не ее устранение либо недопущение). Если такие действия соответствуют критериям, установленным в ч. 1 ст. 13 Закона, они признаются допустимыми и не подлежат запретам (либо на совершение таких действий антимонопольный орган выдает свое со-гласие) .

Названные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке признаются допустимыми, если они не ведут к полному устранению конкуренции, не налагают на участников таких действий избыточных ограничений (которые не обусловлены целями действий) и имеют своим результатом прогрессивные изменения в производстве и продвижении товаров на рынок (либо повышение конкурен-тоспособности российских товаров на мировом рынке), а также гарантирован- но предоставляют потребителям выгоды (преимущества), соразмерные выгодам (преимуществам), которые получают участники таких действий .

Приведенные в Законе критерии допустимости представляют собой адаптированный перевод соответствующих положений ст. 81(3) Договора об учреждении Европейского Сообщества, согласно которым в Евросоюзе применяются исключения из запрета на соглашения и согласованные действия, ограничивающие конкуренцию. Закон о защите конкуренции расширил сферу применения таких критериев допустимости, включив в нее действия, являющиеся злоупотреблением доминирующим положением, а также сделки, подлежащие контролю за экономической концентрацией, и дополнил один из критериев ("и имеют своим результатом прогрессивные изменения в производстве и продвижении товаров на рынок") альтернативным ("либо повышение конкурентоспособности российских товаров на мировом рынке") .

Закон не предусматривает особой процедуры признания действий допустимыми на основе критериев, перечисленных в ч. 1 ст. 13. Указанное положение Закона применяется антимонопольным органом при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства либо при осуществлении им государственного контроля за экономической концентрацией .

Следует отметить, что вынести обоснованное суждение о допустимости конкретных действий антимонопольный орган может только при условии предоставления лицом, совершившим нарушение, подробной информации о выгодах (преимуществах), полученных потребителями, о соразмерности ограничения конкуренции целям совершенных действий, обусловленности такими действиями изменений в производстве и реализации товара, повышении конкурентоспособности российских товаров на мировом рынке. Поэтому исследование допустимости действий нарушителя при рассмотрении антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства должно осуществляться по ходатайству лица, в чьих действиях выявлено нарушение. Соответственно при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией антимонопольный орган принимает решение об удовлетворении ходатайства в отношении ограничивающей конкуренцию сделки, основываясь на информации, предоставленной заявителем ходатайства. В обоих случаях заинтересованные лица должны продемонстрировать свое стремление и способность предоставить информацию, необходимую антимонопольному органу для принятия соответствующего решения, а само решение Комментарии нового законодательства 23 должно приниматься открыто, чтобы исключить возможность ущемления интересов других лиц признанием допустимым факта ограничения конкуренции .

Закон наделил Правительство РФ полномочием определять случаи допустимости соглашений и согласованных действий, соответствующих критериям, сформулированным в ч. 1 ст. 13 Закона, то есть устанавливать так называемые общие исключения. Вводя общее исключение на конкретный срок, Правительство РФ определяет вид соглашения или согласованного действия, которое регулируется общим исключением (например, "вертикальное" соглашение дилера и производителя автомобилей), а также условия, которые недопустимо включать в такие соглашения (или которые не должны быть свойственны согласованным действиям), и обязательные условия для таких соглашений (согласованных действий), при наличии которых они не ведут к избыточному ограничению конкуренции. Общими исключениями могут предусматриваться и иные допустимые условия, которым должны соответствовать соглашения или согласованные дей-ствия .

Сегодня спектр договорных отношений достаточно широк и многообразен: вертикальные соглашения существенно отличаются в различных отраслях экономики, комплексные договоры могут предусматривать совместное проведение НИОКР, маркетинговых и рекламных акций, договоры простого товарищества мо-гут предполагать самое разнообразное взаимодействие формально конкурирующих на товарном рынке хозяйствующих субъектов. Введенное Законом регулирование общих исключений позволит точнее очертить зону, в пределах которой конкретное соглашение не ведет к ограничению конкуренции, а за рамками которой ограничение конкуренции возможно или неизбежно .

И. АРТЕМЬЕВ, руководитель Федеральной антимонопольной службы А. АВЕРКИН, начальник правового управления ФАС России А. СУШКЕВИЧ, начальник аналитического управления ФАС России (Окончание следует) Общие положения права интеллектуальной собственности: краткий комментарий к главе 69 ГК РФ Часть четвертая Гражданского кодекса РФ начинается с главы 69 "Общие положения", состоящей из 30 статей. Содержащиеся в ней правовые нормы имеют большое научное и практическое значение, они уникальны по своей природе и потому, естественно, привлекают к себе большое внимание. Нет сомнения в том, что эти нормы заслуживают в целом положительной оценки .

Идея выделения общей части в праве интеллектуальной собственности высказывалась советскими учеными еще в 40-е годы прошлого столетия, но подвергалась критике .

В 80-е годы идея была поддержана, но возродилась и была реализована только в 1996 году в Модельном гражданском кодексе для стран СНГ, где общие положения о праве 24 Хозяйство и право интеллектуальной собственности были воплощены в нескольких статьях. Именно в таком виде общие положения об интеллектуальной собственности вошли в гражданские кодексы большого числа стран СНГ, но не России .

В 1997 году был опубликован (частично) проект раздела ГК РФ "Исключительные права", включающий главу "Общие положения"1. Новый вариант главы "Общие положения" публиковался в 2001 году2 .

Принятая ныне еще более развернутая регламентация общих положений выгодно отличается от всех предшествующих проектов, поскольку позволяет сформулировать нормы, "цементирующие" все "здание" права интеллектуальной собственности .

Но несмотря на общую положительную оценку главы 69 Кодекса, следует отметить, что она вызывает и ряд критических замечаний. Всю приводимую в настоящей статье критику я высказывал ранее в печати и на различных совещаниях; однако она не была учтена, что не может не вызывать сожаления .

Охраняемые объекты прав интеллектуальной собственности Статья 1225 Кодекса содержит перечень из 16-ти объектов, получающих правовую охрану. Указанный перечень является исчерпывающим, закрытым. В связи с этим высказывались мнения, что такой закрытый перечень противоречит обязательствам, взятым на себя Россией по международным договорам, и в любом случае было бы лучше, если бы он был открытым, допускающим возможность пополнения. Данную точку зрения полагаю неправильной и необоснованной. Хотя Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС) (Стокгольм, 14 июня 1967 года), действительно содержит открытый перечень объектов интеллектуальной собственности, это указание международного договора не создает никаких обязательств для стран-участниц, к числу которых относится и Россия .

Кроме того, закрытый перечень охраняемых объектов в ГК РФ не препятствует тому, чтобы при возникновении потребности внести изменения в Кодекс и дополнить этот перечень новыми объектами. Закрытый перечень охраняемых объектов не включает ни открытий, ни рационализаторских предложений, несмотря на то что некоторые специалисты продолжают ратовать за сохранение их правовой охраны, соглашаясь при этом, чтобы данные объекты именовались "нетрадиционными" (хотя такой явно антинаучный термин понять абсолютно невозможно) .

На самом деле оба названных объекта уже давно исчезли из отечественного правового поля. При этом "открытия" все же имеют определенное значение для права научных публикаций ("диссертационного права") того правового института, который пока существует только в правилах Высшей аттестационной комиссии РФ и в нормах морали, а "рационализаторские предложения" в условиях рыночной экономики превратились в служебные секреты производства (ст. 1470 ГК РФ), а в некоторых случаях в служебные изобретения, полезные модели и промышленные образцы (ст. 1370) .

В круг объектов, перечисленных в ст. 1225 ГК РФ, не включены и меры борьбы с недобросовестной конкуренцией. Полагаю, что такое решение оправданно: недобросовестная конкуренция не имеет особого объекта, это запрещенный способ использования результатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации и многих других объектов, в том числе материальных .

Российская газета, 1997, 12 июля .

Гражданский кодекс России. Часть третья. Проект. Наследственное право. Международное частное право:

Текст. Вводный комментарий / Исследовательский центр частного права. — М.: Статут, 2001, с. 122 .

Комментарии нового законодательства 25 Вместе с тем перечень охраняемых объектов имеет определенные недостатки. Он именуется: "Результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" .

Известно, что первые имеют автора, а вторые кого-то или что-то индивидуализируют .

Попытка разделить названные в перечне объекты на эти две группы к успеху не приводит, поскольку фонограммы, сообщения организаций вещания и секреты производства не могут быть отнесены ни к той, ни к другой группе. Неверно также выделение программ для ЭВМ в качестве самостоятельного объекта охраны, поскольку это разновидность авторских произведений. Кроме того, в перечне не указаны произведения, на которые возникают права публикатора: это не те произведения, которые охраняются авторским правом, а потому их следовало обозначить отдельно .

Интеллектуальные права Термин "интеллектуальные права" употреблен в ст. 1226 ГК РФ для обозначения комплекса тех субъективных прав, которые возникают в отношении объектов, охраняемых частью четвертой Кодекса. На мой взгляд, этот термин буквально "изобретен" его разработчиками в отчаянной попытке отказаться от употребления термина "право интеллектуальной собственности", который широко распространен и общепринят .

Отказ от термина "право интеллектуальной собственности" (а точнее, попытка такого отказа, ибо отказ реализован неполно и непоследовательно) объясняется тем, что сочетание слов "интеллектуальная собственность", если анализировать их первоначальный смысл, неизбежно приводит к выводу о том, что "интеллектуальная собственность" есть разновидность "собственности", а "право интеллектуальной собственности" является разновидностью "права собственности" .

Вместо простого решения разъяснить всем интересующимся лицам, что это не так, что "интеллектуальная собственность" не есть разновидность "собственности", что этимология (уяснение смысла слов) здесь неприменима, и прекратить тем самым всю эту спекуляцию (а тут уже именно "спекуляция", а не научные рассуждения!), придуман новый термин "интеллектуальные права". Он сам по себе тоже несовершенен: почему права, закрепляемые за организацией, изготовившей фонограмму, или за гражданином, опубликовавшим найденное им стихотворение, следует считать "интеллектуальными"?

Любые термины, а тем более научные, являются условными. Английский термин "Intellectual Property" (интеллектуальная собственность), немецкий термин "Immateriellguterrechte" (права на нематериальные блага) никого не вводят в заблуждение и понимаются однозначно. Сталкиваясь с такими необычными терминами, мой научный руководитель Е. А. Флейшиц обычно говорила: "Пусть [этот предмет] так и называется!" .

Я предвижу, что переход к новому термину вызовет массу трудностей, но поскольку этот термин "интеллектуальные права" введен в ГК РФ, "пусть они так и называются"!

Статья 1226 указывает, что на любой объект, охраняемый частью четвертой ГК РФ, признаются интеллектуальные права, которые обязательно включают в свой состав исключительное право (как пояснено, это имущественное право), а кроме того, в случаях, предусмотренных Кодексом, личные неимущественные права и иные права .

Эта норма закона решает давний спор о том, являются ли личные неимущественные права составной частью исключительных прав. В. А. Дозорцев отвечал на этот вопрос отрицательно, а А. П. Сергеев положительно. Законодатель воспринял первую точку зрения .

Исключительное право В ст. 1226 Кодекса отмечено, что исключительное право является правом имущественным .

26 Хозяйство и право Как известно, имущественные права могут существовать в абсолютных правоотношениях либо в относительных (обязательственных) правоотношениях. Исключительные права всегда существуют и реализуются только в абсолютных правоотношениях .

Из ст. 1226 и 1229 следует, что исключительное право возникает на любой объект, охраняемый частью четвертой Кодекса. Это очень важное указание. К сожалению, в ГК РФ сделано ошибочное утверждение о том, что исключительное право возникает и действует и на секреты производства (ноу-хау) ст. 1466. В действительности права на этот объект (ранее он именовался "коммерческая тайна") всегда существуют только в относительных (обязательственных) отношениях, а потому они исключительными не являются .

Статья 1229 (абз. 1 п. 1) определяет исключительное право как право использовать охраняемый объект "по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом". Это положительная сторона данного права .

Наряду с этим в абз. 3 п. 1 ст. 1229 указано, что другие лица без согласия правообладателя не могут использовать охраняемый объект. В этом и состоит "исключительность" данного правомочия. И не требуется, чтобы правообладатель специально запретил какому-либо лицу использовать охраняемый объект: запрет прямо вытекает из закона .

Право использования охраняемого объекта дополняется обычно правом распоряжения исключительным правом (залог, отчуждение права, выдача лицензии). Право распоряжения существует для всех охраняемых объектов кроме фирменных наименований и указаний мест происхождения товаров. При наличии права распоряжения правообладатель может по своему усмотрению разрешить другим лицам использовать охраняемый объект .

В отличие от права собственности, в состав которого входит правомочие "владения", исключительное право на охраняемые объекты никакого права "владения" не знает и знать не может, поскольку рассматриваемые объекты являются нематериальными, идеальными. К ним "право владения" неприменимо. Даже то лицо, которое "владеет" необнародованной, никому недоступной информацией, никакого "права владения" не получает .

Нетрудно заметить, что правомочие использования объектов, охраняемых по части четвертой ГК РФ, сходно с правомочием "пользования", принадлежащим собственнику вещи. Но "пользование вещью" понятие довольно узкое и определенное: вещь всегда одна (единственная) и в любой отдельный момент времени она может находиться только в одном каком-то месте. А использование результата интеллектуальной деятельности или другого подобного объекта понятие широкое и не всегда определенное .

Понятно, что книгу как материальный предмет обычно используют как подставку под горячий чайник; ее можно применить и как "дополнительный аргумент" в семейной ссоре .

Но способы использования напечатанного в книге произведения несравненно шире и разнообразнее (чтение вслух, трансляция по радио, перевод или экранизация с последующим их использованием и т. д.) .

Как можно использовать велосипед как материальный предмет, вполне понятно: сел и поехал; совсем другое запатентованное изобретение "Велосипед": это не только "сделал, сел и поехал", но еще и наладил производство и широкую продажу или получил по импорту, организовал рекламу и т. п .

Эта широта и неопределенность сферы использования нематериальных объектов приводят к мысли о том, что следовало бы каким-либо образом указать, что такое исКомментарии нового законодательства 27 пользование охраняемого объекта, отделить "использование" от того, что таковым не является .

Часть четвертая ГК РФ исходит из другого подхода: использованием охраняемого объекта выступают любые действия, любое применение, его способы и формы. Иными словами, понятие "использование" определяется в соответствии с общими толковыми словарями русского языка (например, С. Ожегова или даже В. Даля) .

Предоставление авторам, изобретателям и другим создателям и первоначальным обладателям прав на различные нематериальные объекты такого широкого, по сути дела, "безбрежного" права на использование объясняется тем, что законодатель стремился максимально полно обеспечить и защитить интересы творцов. Но при этом нельзя забывать и общественные, публичные интересы. Ведь в подавляющем большинстве случаев это "безбрежное" право перейдет по закону к коммерческим организациям либо будет уступлено им авторами на основе "свободно заключенных" договоров. К тому же это "безбрежное" право на использование будет широко и активно применяться и в уголовном праве, поскольку, например, ст. 146 и 147 УК РФ признают уголовными правонарушениями различные случаи "использования" авторских произведений и иных результатов интеллектуальной деятельности .

Не способствуют решению этой важной проблемы конфликта частных и публичных интересов и относящиеся к различным видам охраняемых объектов перечни отдельных видов и способов использования, помещенные во многих статьях ГК РФ: в отношении авторских произведений п. 2 ст. 1270; исполнений п. 2 ст. 1317; фонограмм п. 2 ст. 1324; изобретений, полезных моделей и промышленных образцов п. 2 ст. 1358 и др .

Все эти перечни являются примерными, они начинаются словами: "Использованием, в частности, считается…". Таким образом, из них нельзя сделать вывод о том, что действия, не указанные в этих перечнях, не входят в понятие "использования" охраняемого объекта. Право на использование охраняемого объекта, конечно, ограничивается прямо и точно указанными в Кодексе случаями так называемого "свободного использования", когда ГК РФ допускает возможность использования охраняемого объекта без согласия правообладателя. Однако эти обстоятельства все же не позволяют определить область "запрещенного использования", что представляется чрезвычайно важным для гражданского оборота .

По моему мнению, критерии отпределения единой сферы использования, которая может быть применена ко всем объектам, охраняемым на основе части четвертой ГК РФ, сформулировать невозможно: "использование" авторских произведений лишь частично совпадает с "использованием" изобретений и т. д. Сферы "использования" разных объектов это лишь частично накладывающиеся друг на друга "круги Эйлера". Точное определение этих сфер неотложная задача законодателя, которую следует решать с использованием зарубежного опыта, а также путем изучения прежнего нашего законодательства и, возможно, даже возврата к нему .

Распоряжение исключительным правом Большим достижением части четвертой ГК РФ является единая регламентация правомочия по распоряжению исключительным правом и, в частности, введение единых для всех охраняемых нематериальных объектов правил, относящихся к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным договорам .

В качестве общего правила в абз. 1 п. 1 ст. 1229 указано, что правообладатель может распоряжаться исключительным правом, если Кодексом не предусмотрено иное. Таким образом, Кодекс устанавливает, что в отношении отдельных охраняемых объектов расХозяйство и право поряжение исключительным правом невозможно вообще либо хотя оно и возможно, но ограниченно. Упомянутое "иное" регулирование распространяется на фирменные наименования, наименования мест происхождения товаров, договоры об отчуждении исключительного права на товарный знак (ст. 1488), коммерческие обозначения (ст. 1540) .

Серьезной ошибкой представляется то, что договоры отчуждения исключительного права предусмотрены в отношении авторских произведений (ст. 1285): это противоречит общей концепции авторского права, состоящей в том, что предоставление исключительного права может осуществляться только по лицензионному договору .

В ст. 1233 ГК РФ содержится чрезвычайно важная норма о том, что к любым договорам о распоряжении исключительным правом применяются положения разде- ла III "Общая часть обязательственного права". Тем самым сделан серьезный шаг по действительной, а не формальной инкорпорации "интеллектуальных прав" в структуру гражданского законодательства. Следует вспомнить, что в ГК РСФСР 1964 года разделы IV, V и VI, относящиеся к праву интеллектуальной собственности, были включены в структуру Кодекса чисто формально, без внутренних увязок .

Часть четвертая ГК РФ содержит подробную регламентацию двух основных договоров по распоряжению исключительным правом: договоров об отчуждении исключительного права (ст. 1234) и лицензионных договоров (ст. 1235-1238) .

Форма договора об отчуждении исключительного права очень строгая. Такой договор всегда должен быть заключен в письменной форме, причем под страхом его недействительности (п. 2 ст. 162). Форма лицензионного договора также должна быть письменной, но не всегда, а лишь в тех случаях, когда Кодексом не предусмотрено иное. "Иное" регулирование закреплено только в одной норме ГК РФ: "Договор о предоставлении права использования произведения в периодическом печатном издании может быть заключен в устной форме" (п. 2 ст. 1286). Но за пределами этого "иного" регулирования вопроса о форме лицензионного договора действует общее строгое предписание о том, что несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность .

Очень своеобразно решен вопрос о возмездности договоров об отчуждении исключительного права и лицензионных договоров. Установлено, что они могут быть либо возмездными, либо безвозмездными (п. 3 ст. 1234, п. 5 ст. 1235). Эти нормы сформулированы как императивные. Данное обстоятельство очень важно отметить, поскольку ранее на практике возникали сомнения относительно возможности заключения безвозмездных договоров такого рода .

Существует еще одна особая норма, касающаяся возмездных договоров о распоряжении исключительным правом: цена договора должна быть четко и недвусмысленно указана в договоре. Если же договор ничего не говорит о возмездности либо неясно указывает цену договора, общие положения, касающиеся установления среднерыночной цены, обычно взимаемой цены за аналогичные товары и т. п. (п. 3 ст. 424 ГК РФ), не применяются, а заключенный договор считается недействительным. Именно такой "суровый закон" установлен для этих случаев. Логику законодателя здесь невозможно понять: эту норму надо просто запомнить .

Лицензионный договор и его виды В сфере интеллектуальных прав наиболее широко распространены лицензионные договоры; на них следует остановиться особо. Часть четвертая ГК РФ вводит унифицированную терминологию и унифицированные нормы, касающиеся заключения лицензионных договоров для различных охраняемых объектов. Сторонами лицензионного договора выступают: обладатель исключительного права лицензиар и лицо, которому предоставляется право использования охраняемого объекта, лицензиат .

Комментарии нового законодательства 29 Содержание лицензионного договора состоит в том, что лицензиар предоставляет лицензиату право использования охраняемого объекта "в предусмотренных договором пределах". Эти "пределы" должны быть более узкими, чем сфера действия исключительного права. В противном случае лицензионный договор превращается в договор об отчуждении исключительного права. Права лицензиата, получившего лицензию, всегда же по объему, чем исключительные права правообладателя. Точно так же любое вещное право более узкое, чем право собственности. Эти "пределы" (или "ограничения"), указанные в лицензионном договоре, могут относиться к способам использования, к срокам использования, к территории использования, а также к самому характеру предоставляемых прав. Способы использования определяются различным образом. Лицензионный договор может предоставлять лицензиату право использования объекта лицензии либо всеми способами использования, установленными в законе, либо лишь частью этих способов. Например, в договоре можно определить, что "лицензиат вправе использовать произведение любыми способами, указанными в ст. 1270 ГК РФ" либо что "лицензиат имеет право использовать изобретение любыми способами, указанными в ст. 1358 ГК РФ" .

Но обычно лицензионный договор предусматривает предоставление лицензиату права использовать объект договора лишь частью названных способов. При этом в договоре можно применить две различные формулировки: 1) указать, что "лицензиату предоставляется право использовать объект любым пре-дусмотренным законом способом, кроме …" либо 2) назвать конкретные спосо-бы использования, предоставляемые лицензиату (например, "лицензиат вправе использовать произведение способами, предусмотренными в подп. 1 и 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ" либо: "лицензиат вправе использовать произведение любыми способами, указанными в ст. 1270 ГК РФ, кроме тех способов, которые указаны в подп. 6-9 и 11 п. 2 ст. 1270") .

Лицензионный договор может установить, что возмездным является использование объекта лицензии лишь некоторыми из предоставленных лицензиату способов, в то время как использование иными указанными способами осуществляется безвозмездно. Следует учитывать норму, содержащуюся в абз. 2 п. 1 ст. 1235: лицензиат вправе использовать объект лицензии только в тех пределах, которые определены в договоре; все права на использование, которые прямо не обозначены в договоре, не считаются предоставленными лицензиату .

В отношении срока действия лицензионного договора в п. 4 ст. 1235, прежде всего, указано, что он не может превышать срока действия исключительного права, установленного законом на объект договора. Последствия несоблюдения этой нормы не названы. Однако представляется, что они не должны приводить к недействительности договора (кроме тех случаев, когда лицензиат докажет, что он был введен в заблуждение указанным в договоре продолжительным сроком). По общему правилу если в договоре определен срок, превышающий срок действия исключительного права, такой договор должен считаться действующим, но только в течение срока действия исключительного права (по аналогии со ст. 618 ГК РФ). Равным образом досрочное прекращение исключительного права по общему правилу влечет прекращение лицензионного договора (абз. 3 п. 4 ст. 1235), а признание исключительного права недействительным ab ovo недействительность лицензионного договора .

В пределах действия исключительного права срок лицензионного договора устанавливается соглашением сторон по их свободному усмотрению. Однако если договор не предусматривает никакого срока его действия, он считается заключенным на пять лет (абз. 2 п. 4 ст. 1235) .

30 Хозяйство и право Означает это, что такой договор автоматически, по закону считается прекращенным или что по истечении пяти лет любая сторона вправе прекратить договор своим односторонним заявлением? Ответа на этот вопрос ГК РФ не дает. Думается, что второй вариант решения данного вопроса больше соответствует общим принципам гражданского права .

Согласно п. 3 ст. 1235 лицензионный договор должен указывать территорию, на которой допускается использование лицензиатом объекта лицензии; но если такая территория в договоре не обозначена, считается, что лицензиат вправе использовать объект лицензии "на всей территории Российской Федерации". Из этого выражения, строго говоря, вытекают выводы о том, что в договоре может быть предусмотрена часть территории Российской Федерации, а указание на всю территорию России является максимально допустимым. Но оба этих вывода ложные; кроме того, они не соответствуют практике и приводят к серьезным нарушениям гражданских прав .

Вопрос о территориальных пределах действия лицензионных договоров должен решаться применительно к специфике отдельных категорий охраняемых объектов. Изобретения, полезные модели, промышленные образцы и некоторые иные охраняемые объекты получают охрану на основе государственной регистрации. Эта охрана подтверждается выдачей охранного документа, который указывается в лицензионном договоре. В лицензионных договорах, относящихся к таким объектам, территория действия лицензии, как правило, не определяется, ибо исключительное право лицензиара действует только на территории РФ: на основе российского патента на изобретение владелец патента не может предоставить лицензиату право использования изобретения за пределами территории России. Если данное условие все же содержится в таком лицензионном договоре, это значит, что оно основывается не на российском патенте на изобретение, а на иных патентах, действующих за рубежом и принадлежащих лицензиару .

Иначе решается эта проблема применительно к тем объектам, которые охраняются автоматически, без государственной регистрации. К числу таких объектов относятся авторские произведения, исполнения, фонограммы. В связи с наличием большого количества международных договоров России, касающихся предоставления правовой охраны данным объектам, их охрана практически "не знает границ", является общемировой .

Поэтому в лицензионных договорах, относящихся к этим объектам, лицензиат зачастую получает права на использование во всем мире (при этом применяется широко распространенный термин "мировые права" World Rights) или по крайней мере права, не ограниченные территорией России. И если в лицензионных договорах, относящихся к таким объектам, территория действия договора не определена, норма о том, что "лицензиат вправе осуществлять … использование на всей территории Российской Федерации", означает, что лицензиат вправе осуществлять использование охраняемого объекта только на территории Российской Федерации .

С большой осторожностью следует относиться к случаям включения в лицензионные договоры указаний на то, что они действуют только на части территории России. В соответствии с такими договорами (а они встречаются на практике, в частности, в отношении патентов на изобретения) право использования охраняемого объекта предоставляется лицензиату на части территории России, а значит, на остальной части территории России использование запрещается. Это приводит с большой долей вероятности к нарушению принципа свободного перемещения на всей территории России товаров, услуг и финансовых средств (п. 3 ст. 1 ГК РФ) и к ничтожности заключенной сделки. Указанное замечание не относится к коммерческому обозначению, право на которое может быть ограничено частью территории России (ст. 1539 ГК РФ) .

Рассмотрим теперь вопрос о характере прав, предоставляемых лицензиату.

Статья 1236 ГК РФ делит лицензионные договоры на два вида:

Комментарии нового законодательства 31 договоры простой (неисключительной) лицензии;

договоры исключительной лицензии .

Никаких иных видов лицензионных договоров (если классифицировать их по характеру прав, предоставляемых лицензиату) не существует .

Правда, в п. 3 ст. 1236 указано на возможность существования смешанных лицензионных договоров: в отношении одних способов использования применяются условия простой (неисключительной) лицензии, а для других способов использования условия исключительной лицензии .

Конечно, смешанные договоры (п. 3 ст. 421 ГК РФ) могут встречаться и среди лицензионных договоров. Элементы различных видов лицензионных договоров относятся в них не только к различным способам использования, но и к периодам времени, и к территориям действия. Однако само существование смешанных договоров не колеблет двучленной классификации лицензионных договоров (по характеру предоставляемых прав) .

Различия между простой (неисключительной) лицензией и исключительной лицензией надо выводить из самих терминов "исключительный" и "неисключительный". "Исключительное право", предоставляемое лицензиату по договору исключительной лицензии, буквально означает: "Я, лицензиар, предоставляю это право на использование тебе, лицензиату, и только тебе; никому другому оно не было и не будет предоставлено; в пределах действия договора ты, лицензиат, становишься единственным (исключительным) пользователем. Данное полученное право ты можешь защищать от любых нарушений со стороны любых других лиц". Под другими лицами имеются в виду не только все третьи лица, но и сам лицензиар. Получив это право, лицензиат вправе "исключать" всех других лиц из круга пользователей. Предоставленное ему по договору право является не только относительным, действующим в рамках договора, но и абсолютным, подобным праву арендатора на переданную ему в аренду вещь. В пределах действия договора данное право становится "собственным", "своим" правом лицензиата. Право на защиту лицензиатом своих исключительных прав от действий любых лиц составляет суть исключительных прав лицензиата. Оно не может быть отделено от самого исключительного права лицензиата на использование объекта лицензии. На это указано в п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 сентября 1999 года № 47 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" .

Право владельца исключительной лицензии на предъявление "прямого" иска к нарушителю приобретенного им права принципиальная черта договора исключительной лицензии. Аналогичная норма содержится в ст. 305 ГК РФ: владелец вещного права, не являющийся собственником, вправе защищать как собственник свое право от нарушения со стороны других лиц, в том числе и со стороны собственника .

Право обладателя исключительной лицензии на "прямой" иск к любому третьему лицу ясно и очевидно установлено ст. 1254 ГК РФ, нормы которой являются императивными. Разумеется, это право действует лишь в тех пределах, которые предусмотрены лицензией .

Таким образом, в этих пределах обладатель исключительной лицензии занимает место правообладателя, обладателя исключительных прав .

Конечно, право предъявлять иски к любым нарушителям исключительных прав, предоставленных по лицензии, сохраняется и за лицензиаром. Следует, однако, учитывать, что у лицензиара отсутствует интерес предъявлять такие иски к третьим лицам .

Исключительное право лицензиата отличается от исключительного права лицензиара (правообладателя) только одной особенностью: оно может быть предоставлено другому лицу лишь с письменного согласия лицензиара (п. 1 ст. 1238 ГК РФ) .

32 Хозяйство и право Вместе с тем в отношении исключительного права лицензиата договор может включать различные ограничения. Так, в договоре можно предусмотреть, что право использования объекта лицензии принадлежит и лицензиару, что сохраняют свое действие лицензионные договоры о предоставлении простых лицензий, ранее заключенные лицензиаром с другими лицами, и т. п. Но все подобные ограничения не приводят к тому, что предоставленная лицензия становится простой (неисключительной); она сохраняет черты исключительной лицензии .

В отличие от этого простая (неисключительная) лицензия предоставляет лицензиату лишь право на использование объекта лицензии. Это право существует только в рамках договорных отношений между лицензиаром и лицензиатом. Оно не порождает у лицензиата никаких исключительных прав, не дает ему возможности бороться с нарушителями исключительного права. Это правомочие имеет только лицензиар .

Нельзя не отметить некоторую неточность законодателя, допущенную им в п. 1 ст. 1236 ГК РФ при определении критерия разграничения договоров простой (неисключительной) лицензии и договоров исключительной лицензии. В качестве такого критерия предлагается учитывать, сохраняется ли за лицензиаром право выдачи лицензий другим лицам: если да, то предоставленная лицензия является простой (неисключительной), а если нет налицо исключительная лицензия .

Конечно, это важный критерий для разграничения простых и исключительных лицензий; однако применение его в качестве основного, а тем более единственного, может привести к ошибочным выводам .

Действительно, предоставление лицензиаром сначала простой лицензии одному лицу, а затем исключительной лицензии другому лицу возможно и законно. Почему в таком случае закон не допускает возможности предоставления лицензиаром исключительной лицензии, содержащей оговорку о том, что он сохраняет за собой в будущем право выдачи другому партнеру простой лицензии в ограниченном объеме? Ведь результат одинаков: будут параллельно существовать и договор простой лицензии, и договор исключительной лицензии .

Другие новеллы главы 69 ГК РФ Рассмотренные вопросы, конечно, не исчерпывают всего нового материала, содержащегося в главе 69 .

Хочу отметить (хотя бы тезисно) те проблемы, которые могут и даже должны стать объектами научных исследований, в том числе на страницах журнала "Хозяйство и право":

1. Соотношение интеллектуальных прав и права собственности .

Эта проблема намечена (поставлена) в ст. 1227 ГК РФ, но пока еще в законе не решена. Часть четвертая Кодекса исходит из того, что результаты интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации и иные примыкающие к ним объекты нематериальны, в то время как право собственности имеет дело с материальными предметами. В основном это правильно. Но некоторые виды изобретений (штаммы и некоторые иные), а также селекционные достижения неразрывно связаны с материальными объектами, вне них не существуют .

Кроме того, за владельцами (собственниками) оригиналов авторских произведений всегда закрепляются некоторые авторские права (их содержание и условия приобретения очень удачно сформулированы в абз. 2 п. 1 ст. 1291). Поэтому соотношение интеллектуальных прав и права собственности вопрос не такой ясный, как может показаться при ознакомлении со ст. 1227 Кодекса. Принцип "исчерпания прав" ст. 1272, 1325, 1344, 1359, 1487 это проявление соотношения интеллектуальных прав и права собственноКомментарии нового законодательства 33 сти. Наконец, соотношение двух названных видов прав проявляется и в двух авторских правомочиях праве доступа (ст. 1292) и праве следования (ст. 1293). Вот почему данная проблема так важна .

2. Использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта .

Этому вопросу посвящена ст. 1240 ГК РФ, в которой, прежде всего, назван "сложный объект", но не определены никакие признаки такого объекта. Значит, найти дефиницию этого объекта, выявить его признаки задача науки .

Далее в указанной статье содержатся несколько презумпций и императивных норм, касающихся договоров, заключаемых в процессе создания и использования "сложного объекта". Практика ждет точного и полного анализа этих норм, прежде всего, применительно к аудиовизуальным произведениям (ст. 1263) .

3. Коллективное управление авторскими и смежными правами .

Этим вопросам посвящены ст. 1242-1244 Кодекса .

Изучения здесь требуют две проблемы .

Во-первых, правовая природа "государственной аккредитации" организаций коллективного управления (ст. 1244). Под этим специально выбранным термином, взятым из дипломатической и журналистской практики (причем самому термину придано новое значение), имеется в виду нечто среднее между предоставлением административного разрешения (выдачей лицензии) и победой на конкурсе о предоставлении права. Многие детали работы организаций по коллективному управлению правами на основе нового законодательства ждут научных проработок .

Во-вторых, необходимо исследование вопроса о том, как будет осуществляться коллективное управление правами в сети Интернет, о которой законодатель попросту забыл .

4. Защита интеллектуальных прав и ответственность за их нарушение .

Огромное нововведение состоит в том, что на интеллектуальные права наконец-то прямо распространены все способы защиты гражданских прав. Добавлены и некоторые специфические способы защиты, в частности компенсация (вместо взыскания убытков) за нарушение имущественных прав. Норма о ней содержится в п. 3 ст. 1252 ГК РФ как отсылочная, но на самом деле названы общие принципы взыскания указанной компенсации, хотя и не определены размеры компенсации, которые обозначены в ст. 1301, 1311, 1515, 1537. Остаются неясными и ждут научных исследований как некоторые принципы определения размеров этой компенсации, так и ее правовая природа .

И наконец, последняя проблема, которую я упомяну (по своему значению она, пожалуй, является первой для главы 69 ГК РФ). Это вопрос о применимости к ответственности за бездоговорное нарушение исключительных прав норм главы 59 ГК РФ "Обязательства вследствие причинения вреда". Эта проблема в части четвертой Кодекса вообще обойдена вниманием. Между тем очевидно, что бездоговорное нарушение исключительного права приводит к возникновению обязательства из причинения вреда, который и подлежит возмещению .

Следовательно, все положения § 1 главы 59 ГК РФ должны применяться к нарушениям исключительных прав. Это стало еще более очевидным после того, как в ст. 1233 и 1242 появились указания о том, что к договорам, относящимся к исключительным правам, применимы нормы главы 25 ГК РФ "Ответственность за нарушение обязательств" .

Один из важнейших вопросов, касающихся применимости и применения § 1 главы 59 Кодекса к бездоговорному нарушению исключительного права, о принципе "ответственности за вину". Понятие "вины" упоминается лишь в п. 3 ст. 1250 буквально "попутно", "вскользь", в то время как, я убежден, должна быть сделана отсылка по крайней мере к ст. 1064 ГК РФ .

34 Хозяйство и право

–  –  –

ДОГОВОРЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА    Непоименованные (безымянные) и смешанные договоры Исходным для обеих рассматриваемых правовых конструкций непоименованных (безымянных) и смешанных договоров служит свобода договора .

Действующий Гражданский кодекс РФ (ст. 1) отнес к числу основных начал гражданского законодательства наряду с равенством участников регулируемых им отношений, неприкосновенностью собственности, недопустимостью произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимостью беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечением восстановления нарушенных прав и судебной защитой также свободу договора .

Свобода договора в современном гражданском праве находит троякое про-явление .

Имеются в виду, во-первых, признание участников гражданского обо-рота неза-висимо от того, идет речь о физических или юридических лицах, в равной мере свободными в заключении договора, если только обязанность заключить договор не была предусмотрена законом или принята добровольно на себя сторонами; во-вторых, предоставление сторонам возможности избрать для отношений между собой любую не противоречащую договорному законода-тельству модель; и наконец, в-третьих, свобода выбора сторонами по соглашению между собой конкретных условий заключаемого договора с тем, чтобы они не противоречили закону или иным правовым актам. При этом все три проявления свободы договора в совокупности необходимы участникам оборота для того, чтобы реализовать свою самостоятельность, конкурировать на равных с другими участниками рынка товаров, работ и услуг .

Г. Ф. Шершеневич самым общим образом определял значение свободы договора для гражданского оборота путем указания на то, что "свобода договора, с устранением субъективных ограничений, а также формализма, стала рядом с правом частной собственности одной из главных основ современного правового порядка"1 .

В то же время, оценивая роль договора в гражданском обороте, И. А. Покровский обращал внимание на то, что "всякий договор является осуществлением частной автономии, осуществлением той активной свободы, которая составляет необходимое предположение самого гражданского права. Вследствие этого верховным началом во всей этой области является принцип договорной свободы. Вместе с началом частной собственности этот принцип служит одним из краеугольных камней всего современного гражданского строя. Уничтожение этого принципа означало бы полный паралич гражданской жизни, обречение ее на неподвижность". В самом этом признании автор усматривал "свое отрицательное и свое положительное выражение" .

"С отрицательной стороны принцип договорной свободы обозначает то, что против своей воли Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. — М.: Спарк, 1995, с. 308 .

36 Хозяйство и право никто не обязан вступать в договор... С положительной стороны принцип договорной свободы обозначает право частных лиц заключать договоры любого содержания"2 .

Указывая на значение гражданского законодательства в интенсивном экономическом и социальном развитии современного общества, С. С. Алексеев выделяет в этой связи то, что "гражданское законодательство (и именно оно альтернативы здесь нет) предоставляет широкие возможности для экономической свободы участников хозяйственной деятельности, их имущественной самостоятельности, инициативы, активности. Субъекты гражданского права и физические и юридические лица обладают свободой заключения договоров, правом по своей воле и в своем интересе определять условия своей деятельности"3 .

Несомненным подтверждением особой значимости соответствующего признания может служить, и в этом следует согласиться с О. А. Кузнецовой, то, что "свободу договора в качестве принципа права выделяют практически все ученые, рассматривающие вопросы гражданскоправовых принципов, ни по одному другому принципу гражданского права не наблюдается такого единодушия"4 .

Свобода договора не является безграничной. Как подчеркивал Г. Ф. Шершеневич, "безграничная свобода договора, которая выставлялась недавно как необходимое условие гражданского быта и основной принцип законодательной политики, в последнее время подвергается стеснениям под возрастающим давлением общественных интересов. Закон устанавливает положения не только на случай молчания контрагентов, но и без возможности изменения их по соглашению … Закон принуждает ко вступлению в договоры при наличности известных условий"5 .

Свобода договора закрепляется помимо Гражданского кодекса РФ в ряде иных нормативных актов. Определенное место среди них занимают Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (далее Принципы УНИДРУА, Принципы)6 .

Первая же статья Принципов (ст. 1.1) носит название "Свобода договора". В ней установлено, что стороны свободны вступать в договор и определять его содержание. Соответственно комментарий к указанной статье предусматривает, что принцип свободы договора "имеет огромное значение в контексте международной торговли. Право предпринимателей свободно решать, кому предлагать свои товары или услуги и кто будет их поставщиком, так же как и возможность свободно согласовывать условия отдельных сделок, является фундаментом рыночно ориентированного и конкурентного международного экономического порядка"7 .

Статья 421 Гражданского кодекса РФ "Свобода договора" содержит определенную классификацию договоров, суть которой состоит в выделении двух пар договоров .

Первая пара это именные и безымянные договоры. Со средних веков они получили в законодательстве разных стран двойные обозначения, соответственно contractus nominati и contractus innominati .

Приведя признаки безымянных договоров, И. Б. Новицкий вслед за этим подчеркнул, что "это название (в самом римском праве не встречающееся) не вполне точно: некоторые из этих безымянных контрактов все-таки получили название"8. Как отмечает Д. В. Дождев, "только в VI в. один из византийских профессоров права Стефаний назвал эти договоры "безымянными контрактами". Латинский термин contractus innominati появился в средние века"9. Обоснование именно такого названия соответствующей группы договоров ("безымянные") приведено, в частности, Р. Зомом: "Было признано то положение, что всегда при соглашении об исполнении и встречном исполнении это последнее могло быть истребовано иском только вслед за совершением первого. Иск, таким образом, основывался не на соглаше

–  –  –

нии (consensus) как таковом, а на том факте, что к соглашению присоединялось исполнение. Но так как оба положения могли носить разнообразный характер, то для всех этих случаев не создавалось одного всеобъемлющего названия, поэтому мы и говорим о непоименованных договорах"10 .

Вторую пару составляют смешанные договоры и не являющиеся таковыми, то есть однозначные .

Таким образом, в первом и во втором случае в равной мере речь идет о делении, построенном на дихотомии (дихотомия от греч. dichotomia: классификация путем попарного деления, деления надвое: "да" "нет" и т. п.). Это дало возможность законодателю применительно к каждой паре ограничиться выделением признаков и элементов правового режима только одного из входящих в каждую из пар видов договоров. Иными словами, применительно к первой паре это ограничивается только непоименованными, а ко второй смешанными договорами .

Непоименованные (безымянные) договоры Как отмечал В. В. Витрянский, в Гражданском кодексе РФ "речь идет о т. н. непоименованных договорах, заключаемых сторонами на основе ими же самостоятельно разработанной договорной модели. С практической точки зрения применительно к непоименованным договорам важно отметить два момента: во-первых, исключения из общего правила, когда определенные правоотношения в принципе не могут регулироваться договором, составленным сторонами по самостоятельной модели; во-вторых, порядок правового регулирования правоотношений, возникающих из непоименованных договоров"11 .

Соответственно выделены три группы правоотношений, при которых отсутствует возможность заключения сторонами непоименованных договоров .

В первую группу входят отдельные правоотношения, применительно к которым закон допускает их использование лишь определенными договорными моделями, предусмотренными законодательством. Так, из п. 1 ст. 784 ГК РФ вытекает, что перевозка грузов, пассажиров и багажа осуществляется непременно на основании договора перевозки, отличительные признаки которого указаны в ст. 785 "Договор перевозки груза" и соответственно ст. 786 "Договор перевозки пассажира". Заключение этого договора удостоверяется путем составления и выдачи отправителю груза транспортной накладной или иного документа на груз, который предусмотрен соответствующим транспортным уставом (кодексом) .

Вторую группу составляют правоотношения, по поводу которых предусмотрено заключение договора в обязательном порядке. Имеется в виду, что законодатель помимо прочего устанавливает, в каком именно договоре возникает такая обязанность. В частности, на основе заказа государственного или муниципального заказчика на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, принятого поставщиком (исполнителем), последний обязан заключить с государственным (муниципальным) заказчиком государственный или соответственно муниципальный контракт (п. 1 ст. 527 ГК РФ). Или другой пример: банк обязан заключить с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, договор банковского счета (п. 2 ст. 846 ГК РФ). В случаях, когда законодатель возлагает на стороны обязанность заключить договор, он обычно указывает, какая именно договорная модель должна при этом использоваться. Так, ст. 527 и 528 Кодекса предусматривают обязательный для поставщика (исполнителя) порядок заключения государственного или Зом Р. Учебник истории и системы римского гражданского права. — СПб., 1902, с. 255 .

Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. — М.: Спарк, 1999, с. 547 .

38 Хозяйство и право муниципального контракта на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд на основе строго определенных параметров .

Аналогичный порядок действует применительно к государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (ст. 765 ГК РФ) .

В третью группу входят правоотношения, участниками которых (договоров, опосредующих эти правоотношения) могут быть лишь определенные субъекты. Например, право на привлечение денежных средств граждан во вклады имеют только банки, которым такое право предоставлено лицензией (п. 1 ст. 835 ГК РФ), и регулироваться эти отношения могут только договором банковского вклада12. Пункт 2 ст. 671 "Договор найма жилого помещения" подтверждает, что юридическим лицам жилое помещение может быть предоставлено во владение и (или) пользование по договору аренды или по другому договору, но только найма жилого помещения, заключаемому с гражданами .

Если бы стороны были вынуждены разрабатывать проекты заключаемых дого-воров по принципу "tabula rasa" ("чистой доски"), им пришлось бы столкнуться со значительными трудностями. В частности, это повлекло бы за собой затяжку оформления договорных отношений из-за необходимости затрачивать немало времени для согласования состава и содержания отдельных договорных условий. И даже тогда не было бы уверенности в том, что договор будет свободен от пробелов, которые придется восполнять контрагентам в процессе исполнения принятых обязательств либо суду при разрешении возникшего между сторонами спора. К этому следует добавить, что активная сторона в договоре (как правило, та, которая принимает на себя обязанность передать товары, выполнить работу, оказать услуги) неизбежно занимала бы более сильную позицию по отноше- нию к стороне пассивной (той, у которой возникает потребность в товарах, работах и услугах). Ведь для первой стороны любой заключенный ею договор один из многих, в принципе аналогичных. В отличие от нее для второй стороны едва ли не каждый договор отличается от остальных по крайней мере своим предметом .

Особое значение имеет и то, что государство не смогло бы осуществлять в подобных случаях в необходимом объеме присущие ему функции организатора гражданского оборота: в частности, предоставлять потребителям гарантии от проявления монопольных тенденций со стороны их контрагентов поставщиков, перевозчиков, подрядчиков и др .

Решение отмеченных и всех других связанных с ними проблем предполагает наряду с общим урегулированием договорных отношений создание законодателем набора различных моделей, что позволяет в необходимых пределах обеспечить отражение в праве специфики отдельных складывающихся в обороте разновидностей договоров .

"Там, где некоторые различия в экономическом содержании договоров не влекут за собой различных юридических последствий, не отражаются в юридическом содержании, указывал С. Н. Братусь, нет необходимости новых группировок обязательств. Дело в том, что не любое изменение в экономическом содержании влечет за собой появление нового вида правоотношений. Для этого необходимы существенные количественные изменения, приводящие к новому скачку к изменению формы. Формой в данном случае является то правоотношение, которое до наступления скачка вмещает в себя изменения в содержании"13 .

В результате еще в праве Рима была создана весьма широкая система того, что стало впоследствии называться "поименованными договорами". Эта система с тех пор непреСм.: Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей, с. 574 .

Братусь С. Н. Предмет и система гражданского права. — М.: Госюриздат, 1963, с. 195, 196 .

Договоры: теория и практика 39 рывно расширялась вместе с развитием производства, торговли, науки, техники, банковской деятельности и других сфер общественной жизни. Можно отметить, что во Французском гражданском кодексе таких поименованных договоров насчитывается около 10, а в Германском Гражданском уложении около 20. Однако такие договоры охватывают только часть гражданского оборота. По этой причине отмеченное не сняло остроты проблемы, возникающей по поводу формирования самими участниками гражданского оборота непоименованных договоров, что предполагает наделение участников гражданского оборота соответствующими правами и обязанностями .

С развитием непоименованных договоров связан и еще один, более общий вопрос .

Имеется в виду, что "в идеале государство должно признавать и, по мере возможности, охранять любые … правомерные соглашения своих граждан. Однако возможности государственного аппарата в разные этапы развития правовой системы неодинаковы. В странах со слаборазвитой правовой системой оказывается ограниченным круг договоров, пользующихся юридической защитой, путем введения усложненной формы их заключения и недопущения договорного регулирования в большинстве отраслей права. По мере развития государства и его правовой системы круг отношений, "разрешенных" к договорному регулированию, расширяется, а требования к форме и содержанию договоров упрощаются"14 .

ГК РСФСР 1922 года, который при всей его политической направленности представлял собой в определенной части редуцированный вариант проекта Гражданского уложения России, ограничивался выделением 10 против 16 предусмотренных в Уложении договоров. Но уже в ГК РСФСР 1964 года их число оказалось более 20 .

Гражданский кодекс РФ определенным образом ранжировал классификацию договоров. Соответственно в нем содержатся 26 типов договоров, из которых в шести (речь идет о купле-продаже, ренте и пожизненном содержании, аренде, подряде, займе и кредите, хранении) выделяются отдельные виды. Таких видов, выделенных в указанных типах договоров, оказалось около 30. К этому следует добавить значительное число типов и видов договоров, урегулированных законом или иными правовыми актами за пределами Кодекса15 .

Набор поименованных договоров в законодательстве любой страны (это относится и к современной России, осуществившей в течение периода немногим более 10 лет коренную перестройку своей экономики) всегда отстает от потребностей оборота. Подобное отставание неизбежно, поскольку всякий акт, посвященный гражданским правоотношениям, в том числе такой сложный, как кодекс, отражает потребности практики, которые определяются в конечном счете лишь на момент его издания. Отмеченная особенность законодательства наиболее ощутима применительно к договорным отношениям, если иметь в виду, что они создаются хотя и в установленных законом рамках, но автономной волей самих участников оборота, причем формируемой в определенном временнм разры- ве с моментом вступления в силу гражданского кодекса и основанных на нем законов .

Указанное противоречие между набором законодательных моделей договоров и потребностями правовой жизни берет начало еще в праве Древнего Рима. При всем негативном отношении тогдашних ученых-юристов и практиков к непоименованным договорам (contractus innominati) в праве соответствующее противоречие преодолевалось, хотя Корецкий А. Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре. — СПб., 2001, c. 20-21 .

При этом судебная практика придерживалась известного еще из Дигест принципа, в соответствии с которым "при принятии решения следует исходить из фактических отношений сторон по договору, а не из его названия". — См.: Сарбаш С. В. Арбитражная практика по гражданским делам. — М.: Статут, 2003, с. 460 .

40 Хозяйство и право с трудом и с большой осторожностью, прежде всего, судебной практикой16. При этом все более побеждала идея положительного признания в конечном счете самим законодателем необходимости обеспечить правовую защиту договоров, находящихся за пределами созданных им моделей. Соответственно И. А. Покровский связывал распространение принципа pacta sunt servanda на все вообще не противоречащие закону договоры с развитием концепций естественного права XVII-XVIII веков. В результате он пришел к следующему выводу: "общим лейтмотивом всех современных законодательств могут служить слова Германской комиссии17: надо предоставить гражданам право заключать договоры необычного содержания"18 .

Участники гражданского оборота постепенно получали возможность самостоятельно устранять негативные последствия отставания закона от жизни путем создания неизвестных формализованному праву договоров. Необходимым и достаточным условием защиты таких договоров должно было служить их соответствие общей, указанной в гражданском кодексе (ином законе) модели гражданско-правового договора .

С изложенных позиций представляет интерес сравнение решений соответствующего вопроса в действующем ГК РФ и в предшествовавших ему кодексах .

В ГК РСФСР 1922 года не был закреплен принцип защиты непоименованных договоров. Соответственно в литературе того времени сложилось разное отношение к данному принципу .

Так, И. Б. Новицкий обращал внимание на то, что "гражданский кодекс регламентирует определенные типы договоров. Но в советском праве предусмотренные законом типы договоров не имеют значения исчерпывающего перечня. Закон предусматривает наиболее часто встречающиеся договоры; но стороны могут заключать и не предусмотренные законом договоры, лишь бы их содержание не противоречило общим принципиальным положениям советского права"19 .

Сторонниками предоставления защиты непоименованным договорам были: М. М. Агарков20, Б. С. Антимонов и К. А. Граве21, О. С. Иоффе22, О. А. Красавчиков23, Н. В. Рабинович24, А. И. Пергамент25, М. И. Бару26, И. Б. Новицкий27, А. М. Винавер28, Г. Н. Амфитеатров29 и др .

Еще в первые годы, прошедшие после принятия Гражданского кодекса 1922 года, в докладе на совещании юрисконсультов Госпромышленности Л. И. Поволоцкий особо подчеркивал, что "при рассмотрении конкретной сделки решающим является не вопрос о том, предусмотрена она или не предусмотрена законом, а не противоречит ли основам советского обязательственного права, общей части ГК и общим положениям обязательственного права..; к сделкам, не предусмотренным законом, должен быть тот же подход, что и к сделкам, указанным в законе, с той разницей, что суд должен поставить на свое разрешение еще и общий вопрос: не находится ли судебное решение в противоречии с основами советского права"30 .

См.: Таль Л. С. Положительное право и неурегулированные договоры. Юрид. зак. Демидовского Юридического лицея. Вып. III. — Ярославль, 1912, с. 38 и сл .

Имелась в виду Комиссия по разработке Германского Гражданского уложения .

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права, с. 127 .

См.: Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. — М., 1950, с. 100 .

Агарков М. М. К вопросу о договорной ответственности / Вопросы советского гражданского права. — М., 1945, с. 43 .

Антимонов Б. С., Граве К. А. Договор трудового поручения. Ученые записки ВИЮН. Вып. 2. — М., 1955, с. 17 и сл .

Иоффе О. С. Советское гражданское право. Т. I. — Л.: Изд. ЛГУ, 1958, с. 322-353 .

Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М., 1958, с. 36 и сл .

Рабинович Н. В. Недействительность сделки и ее последствия. — Л., 1960, с. 42 и сл .

Пергамент А. И. Алиментные обязательства. — М.: Госюриздат, 1951, с. 10-12 .

Бару М. И. Договорное обязательство о содержании. Ученые записки Харьковского юридического института .

Вып. 3. — Харьков, 1948, с. 32 .

Новицкий И. Б. Недействительные сделки. — В сб.: Вопросы советского гражданского права. — М.-Л.: Изд .

Академии наук СССР, 1945, с. 74 .

Винавер А. М. Свобода договоров и порочные сделки по проекту Положения об обязательствах // Право и жизнь, 1922, июнь, с. 12 .

Амфитеатров Г. Н. О праве личной собственности // Социалистическая законность, 1945, № 8 .

Вопросы промышленного права: Материалы Второго совещания юрисконсультов Госпромышленности. — М.:

Гостехиздат, 1926, с. 24 .

Договоры: теория и практика 41 Поставив вопрос: "существует ли определенный замкнутый перечень договоров и могут ли быть признаны действительными договоры, не относящиеся ни к одному из включенных в этот перечень типов", Р. О. Халфина присоединилась к тем, кто считал, что "нашему праву неизвестен замкнутый перечень договоров. Любой договор, не противоречащий закону или правилам социалистического общежития, может получить правовое признание и защиту"31 .

В числе противников идеи свободного конструирования сторонами моделей договоров оказался В. А. Рясенцев32. Автор связывал недопустимость заключения не предусмотренных законом договоров с тем, что это приводит к нарушению принципа правоспособности (специальной) юридических лиц .

Основанная на ГК РСФСР 1922 года судебная практика не всегда была достаточно устойчива. Примером может служить одно из дел, рассмотренных Верховным Судом СССР. Речь шла о признании договора об отчуждении имущества с обязательством пожизненного содержания лица недействительным по той причине, что договор не удовлетворял признакам ни одного из двух выделенных в ГК РСФСР договоров, на которые ссылался истец, дарения и куплипродажи33 .

Еще ранее в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 7 февраля 1927 года было предусмотрено в качестве одного из оснований применения ст. 30 Гражданского кодекса, посвященной недействительности сделок, противных закону, "то обстоятельство, что хозорган заключил с частным лицом договор, не предусмотренный ни Гражданским кодексом, ни специальными законами". А в определении по одному из споров, рассмотренных Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда СССР в 1944 году, содержалось указание на то, что "договор о пожизненном содержании, как не предусматриваемый Гражданским кодексом, нужно приурочивать к наиболее подходящему договору (например, купле-продаже). Если же по обстоятельствам дела это окажется невозможным, то следует возвращать стороны в первоначальное положение, обязав их вернуть друг другу все полученное на основании договора, т. е. признать договор недействительным"34. И. Б. Новицкий по поводу позиции судов в подобных случаях отмечал: "Эта точка зрения не может быть признана правильной"35 .

Отсутствовала единая точка зрения на этот счет и в судебной практике. В отдельных случаях в своем отрицательном отношении к непоименованным договорам суды шли так далеко, что расценивали их как обычные противозаконные сделки. Негативное отношение к непоименованным договорам и связанным с ними проблемам проявлялось в разных странах и в разное время. Так, в начале XIX века немецкий юрист, автор труда, посвященного обязательственному праву, Ганс выразил в нем надежду на то, что "похороненная им уродливая теория о безымянных договорах никогда не воскреснет"36. К счастью, Ганс оказался плохим пророком .

Однако параллельно с названной пробивала себе дорогу иная линия, направленная на признание необходимости предоставить правовую защиту и непоименованным договорам. Последняя получила в стране особое развитие в военные и послевоенные годы .

Именно тогда была признана, в частности, юридическая си-ла договора пожизненного содержания с иждивением, договора о безвозмездном пользовании имуществом (ссуды) и договора хранения, отсутствующая в ГК .

Впервые непоименованные договоры получили прямое признание в ГК РСФСР 1964 года. Имеется в виду содержавшееся в ст. 4 указание на то, что гражданские права и обязанности возникают из сделок, предусмотренных законом, а также из сделок хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Именно в период действия Халфина Р. О. Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве. — М.: Изд .

АН СССР, 1952, с. 196-197 .

Рясенцев В. А. Вопросы недействительности сделок в судебной практике // Социалистическая законность, 1950, № 8 .

Сборник постановлений Пленума и определений Верховного Суда СССР за 1940 год. — М.: Госюриздат, 1941, с. 221-222 .

Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 101 .

См.: там же .

Приведено в работе М. Гредингера "Опыт исследования безымянных договоров". — Рига, 1893, с. 28 .

42 Хозяйство и право этого Кодекса был на таком высоком уровне положительно решен вопрос о правовой защите многих неизвестных ГК РСФСР 1964 го-да и другим правовым актам видов договоров, обеспечивающих зарождение свободных рыночных отношений. Часть из сформировавшихся договоров была включена (в отдельных случаях, как это произошло, например, с трастом, в сильно измененном виде37) в действовавший Кодекс. Имеются в виду также агентский договор, договор финансирования под уступку денежного требования, доверительного управления имуществом, договор коммерческой концессии и др .

Действующий ГК РФ продолжил начатую ГК РСФСР 1964 года линию на признание необходимости защиты непоименованных договоров. Это нашло отражение в содержащемся в п. 2 ст. 421 ГК РФ указании на то, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; в других пунктах этой статьи определен порядок заключения договоров, обеспечивающий его свободу .

Непоименованные договоры могут быть основаны на использовании в качестве образца также модели, предусмотренной законодательством другого государства либо международным актом, в том числе носящим рекомендательный характер. Необходимо иметь в виду, что значение происхождения непоименованного договора в целом важно лишь с учетом того, что для таких договоров нормативной базой по общему правилу служат главным образом общее гражданское законодательство Российской Федерации и в соответствующей части международные акты .

Из содержания п. 2 ст. 421 ГК РФ прямо следует возможность для всех участников гражданского оборота физических и юридических лиц заключать договоры по самостоятельно разработанной сторонами модели .

Необходимо иметь в виду еще одно обстоятельство. Речь идет о весьма точном указании О. С. Иоффе: "Согласившись заключить данный договор, контрагенты тем самым признают, что они выразили согласие подчиниться тем условиям, которые по закону распространяются на их договорные отношения"38. Важно отметить, что приведенное требование в равной мере относится и к поименованным, и к непоименованным договорам .

Возможность заключения непоименованных договоров приводит к тому, что в конечном счете "появляются новые типы (виды, подвиды) договоров. Причина этого в непрерывной эволюции экономического оборота, в развитии имущественных отношений, регулируемых договорным правом... Однако не всякое договорное отношение, характеризующееся новыми свойствами, требует формирования нового договорного института. Необходимость в его создании возникает лишь в том случае, когда новый признак приобретает правовое значение, т. е. требует законодательного отражения… Право должно обеспечивать юридическим механизмом те договорные отношения, которые того требуют. В этом одна из составляющих эффективности правового регулирования. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы законодатель своевременно создавал новые типы (виды, подвиды), отражающие юридически значимое разнообразие экономического оборота … Определяя место нового обязательства в законодательном акте, следует учитывать нормообразующие признаки, на которых построена существующая система договоров. Необходимо анализировать, имеются ли такие признаки в новом правоотношении. Это позволяет надлежаще соподчинить новый договорный институт с имеющимися унифицированными нормами"39 .

См.: Голубович А. Д. Траст. — М., 1994; Ефимова Л. Г. Правовая природа договорных (трастовых) операций // Государство и право, 1995, № 12; Дозорцев В. А. Доверительное управление имуществом / Гражданский кодекс России. Часть вторая, текст проекта. Комментарии, проблемы. — М.: Международный центр финансовоэкономичес-кого развития, 1995, с. 336-353; Некрасов А. Трастовые операции в коммерческих банках // Хозяйство и право, 1996, № 3 .

Иоффе О. С. Обязательственное право. — М.: Юридическая литература, 1975, с. 29 .

Романец Ю. В. Система договоров в гражданском праве России. — М.: Юристъ, 2001, с. 68-69 .

Договоры: теория и практика 43 Во всех тех случаях, когда приходится сталкиваться с непоименованными договорами, возникает вопрос о существовании какого-либо соответствия между конкретными отношениями и относящимися к ним юридическими институтами: в частности, представляют ли последние адекватное отображение первых. "К ре-шению этого вопроса, отмечал Д. Д. Гримм, необходимо подойти с большой осторожностью. А priori ничего сказать нельзя, необходимо обратиться к анализу эмпирического материала"40 .

Такой анализ необходим и для решения более общего вопроса о выборе норм, которыми будет урегулирован появившийся непоименованный договор .

"Отвечая на него, указывает Ю. В. Романец, следует исходить из основных системных принципов. Все гражданские обязательства делятся на группы по определенным нормообразующим основаниям, от общего к частному. В связи с этим первостепенное значение приобретает исследование того, какие системные признаки, уже получившие законодательное отражение, присутствуют в новом правоотношении. Причем данный анализ должен проводиться в том же порядке, в каком формируется система договоров, от общего к частному. Если какой-либо договор характеризуется признаком, требующим, но еще не получившим правового отражения, это не означает, что в данном непоименованном договоре отсутствуют более общие черты, уже обусловившие формирование унифицированных правовых норм"41 .

Решая вопрос о целесообразности формирования на базе сложившейся практики оказавшихся родственными непоименованных договоров, дополнив соответствующий договор новым видом, обозначенным в законе, следует учитывать, обладает ли такой договор признаками, которые действительно могут быть оценены как "нормообразующие" .

В связи с этим справедливо замечание М. В. Гордона: "Появление новых институтов договорного права отнюдь не обозначает необходимости отвергать старую систему распределения договорных отношений по отдельным типам. Новые формы могут быть с успехом поняты при помощи тех положений, которые содержатся в системе ГК … При появлении нового типа договорных отношений следует поэтому каждый раз изучать вопрос о том, насколько дело идет о таких отношениях, которые не указываются в известных ранее правовых признаках"42 .

В связи с признанием особой правовой категории непоименованных договоров43 возникает упоминавшийся ранее вопрос о том, какие нормы и в какой последовательности должны к ним применяться .

По этому вопросу были высказаны различные точки зрения. Представление о сути расхождений может дать, прежде всего, сопоставление взглядов И. Б. Новицкого и О. С. Иоффе. Первый из авторов полагал, что к непоименованным договорам "применяются общие положения обязательственного права и, кроме того, в соответствующих случаях и в соответствующих частях могут быть применены нормы, установленные законом для типичных договоров. Наконец, вопросы, которые не могут быть разрешены таким способом, должны Гримм Д. Д. Соотношение между юридическими институтами и конкретными отношениями. — М., 1914, с. 9 .

Романец Ю. В. Указ. соч., с. 68-69 .

Гордон М. В. Система договоров в советском гражданском праве // Ученые записки Харьковского юридического ин-та. Вып. 5. — Харьков, 1954, с. 67 .

Подтверждением может служить такой пример, взятый из судебной практики. Стороны заключили договор, по которому одна из них — коммерческий банк — обязалась предоставить второй кредит путем выдачи векселей. В связи с исполнением договора сторона, принявшая на себя соответствующее обязательство, обратилась с требованием признать договор недействительным. Арбитражный суд первой инстанции при этом, как и сам истец, исходил из того, что заключенный договор является договором купли-продажи ценных бумаг, и соответственно учитывал это, вынося решение, основанное на ст. 454 ГК РФ. В свою очередь, Высший Арбитражный Суд РФ признал, что заключенный договор не является в действительности кредитным договором, а значит, не подпадает под действие ст. 454 ГК РФ. В результате дело было передано на новое рассмотрение с одновременным указанием на то, что "в соответствии со статьей 421 ГК РФ стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами" // Вестник ВАС РФ, 2001, № 11, с. 48-50 .

44 Хозяйство и право решаться на основании общих начал советского законодательства и общей политики рабочекрестьянского правительства (ст. 4 ГПК РФ)"44 .

В результате последовательность приобрела такой вид: общие положения обязательственного права норма сходного поименованного договора (то есть аналогия закона) и в соответствующей части (при необходимости) аналогия права .

О. С. Иоффе исходил из того, что "при заключении весьма своеобразного договора, но охватываемого одним из закрепленных в законе договорных типов, он будет подчинен правилам о договоре этого типа. И лишь когда формируется не противоречащее закону, но и не предусмотренное им договорное обязательство нового типа, его нормирование должно осуществляться по аналогии закона или, в подлежащих случаях, по аналогии права"45.

Здесь уже решение иное:

либо закон, посвященный данному типу, либо аналогия .

Следует отметить, что в своей конструкции О. С. Иоффе почему-то не указал места, которое должны занимать общие положения обязательственного (договорного) права .

Вместе с тем некоторые возражения вызывает позиция обоих авторов и в вопросе о типе договоров .

Помимо уже приведенной точки зрения О. С. Иоффе, например, по этому поводу указывал: "В случаях, когда договоры сходны как по лежащим в их основе материальным отношениям, так и по существенным условиям, объективно необходимым для возникновения обязательства, они соотносятся друг с другом не как типы, а как разновидности одного и того же договорного типа. Какие бы различия ни наблюдались, например, в правовом нормировании купли-продажи жилых домов и розничной купли-продажи, они составляют не более, чем разновидности того договорного типа, который именуется куплей-продажей, так как выражают однопорядковые экономические отношения и однохарактерные правовые условия, объективно необходимые для формирования соответствующих обязательств"46 .

Как представляется, конечный вывод о необходимости руководствоваться нор-мами о договорах соответствующего типа является бесспорным. Однако в отличие от О. С. Иоффе и в такой же мере от И. Б. Новицкого полагаю, что в данном случае речь идет о промежуточном между непоименованными и поименованными варианте. Договоры, которые представляют собой разновидность урегулированного законом типа, обладают необходимыми признаками поименованного договора. Все дело лишь в определенной детализации конкретного поименованного договора .

Для иллюстрации можно сослаться на регулирование поставочных отноше-ний до принятия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года .

Имеется в виду период действия Положения о поставках товаров народного потребления и Положения о поставках продукции производственно-тех-нического назначения. Тогда кроме этих двух основополагающих актов о поставках и соответствующей главы ГК РСФСР существовало значительное число особых условий поставки отдельных видов продукции и товаров. Уже по этой причине наряду с договором поставки действовали обладающие определенными особенностями отдельные виды этого договора: договоры на поставку угля и сланцев, нефти и нефтепродуктов, металлов и металлопродукции, хлеба и хлебобулочных изделий и др. А потому, когда возникала необходимость заключить договор поставки продукции (товаров), не охваченный системой особых условий поставки, применению подлежали и статьи главы 24 ГК РСФСР 1964 года "Поставка", и соответствующее Положение о поставках .

Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 103 .

Пункт 2 ст. 6 ГК РФ "Применение гражданского законодательства по аналогии" предусматривает: "При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости" .

Иоффе О. С. Обязательственное право, с. 8 .

Там же, с. 38 .

Договоры: теория и практика 45 Что же касается приведенного О. С. Иоффе примера, то при наличии выделенного теперь в ГК РФ типа договора (купля-продажа), какой бы ни была специфика соответствующего его вида, он не может считаться договором sui generis. Таким образом, признание спорного правоотношения непоименованным договором предполагает отсутствие урегулирования как вида, так и типа договора. К договорам, не укладывающимся в рамки определенного не только вида, но и типа, необходимо применять, прежде всего, нормы сходного типа или вида договоров, а при его отсутствии общие нормы, регулирующие гражданско-правовые договоры, то есть статьи, помещенные в разделе III "Общая часть обязательственного права" действующего ГК РФ .

Как отмечается в литературе, "в силу того, что непоименованные коммерческие договоры, хотя и не известны закону, но не противоречат общим началам и смыслу гражданского законодательства, к ним применяются нормы о сходном с конкретным договором типе и виде договоров". Отмеченное дало авторам основание признать, что "в этом проявляется главная практическая значимость имеющейся в гражданском законодательстве позиции гражданско-правовых договоров". Соответственно общим выводом послужило то, что "в любом случае основанием дифференциации коммерческих сделок на группы, типы и виды всегда является хозяйственная цель, то есть их направленность на достижение тех последствий.., которых они достигают при надлежащем исполнении договора"47 .

Если аналогия закона и общие нормы обязательственного (договорного) права не приводят к желаемым результатам, остается последняя возможность воспользоваться аналогией права, то есть вынести решение, руководствуясь ст. 6 ГК РФ, то есть исходить из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости .

В. Е. Лукьяненко отдал предпочтение изложенному взгляду по отношению к высказанному Б. С. Антимоновым и К. А. Граве, полагавшим, что "к нетипичному договору применяются общие положения ГК о сделках, об обязательствах, о моменте перехода права собственности и так далее; кроме того, для разрешения более специальных вопросов, поскольку текст договора о них умалчивает, привлекаются по аналогии нормы Гражданских кодексов, относящиеся к типам договоров, наиболее близко подходящих к рассматриваемому договору"48 .

Конечный вывод В. Е. Лукьяненко сводился к тому, что "поскольку речь идет о применении договора, то в условиях действия принципа свободы договора: 1) только конкретный непоименованный (нетипичный) договор как юридический факт должен определять права и обязанности сторон; 2) при этом стороны непоименованного договора не должны включать в договор такие условия, правовые последствия которых могут быть истолкованы сторонами или третьими лицами как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ)"49 .

По поводу одного из этих требований справедливости следует согласиться с Д. И. Дедовым, выступающим за признание его узким, имея в виду, что "критерий справедливости имеет смысл только тогда, когда одобряет или не одобряет конкретное поведение с точки зрения уже действующих законов, т. е. когда речь не идет о законности. В рамках же законотворчества стоит вопрос не о справедливости, а об общественной целесообразности и общественном благосостоянии"50 .

"Отыскание норм действующего неформулированного права, отмечал Л. С. Таль, долж-но подчиняться трем принципам: законопослушания, целесообразности и наибольшего соответствия культурному идеалу. Первый указывает на путь логического развития понятий и начал, содержащихся в писанном праве, и вместе с тем устанавливает отрицательный предел применения двух остальных. Второй и третий возводят господствующее в жизни правовое возСм.: Огородов Д. В., Челышев М. Ю. Смешанный договор и вопросы теории правового регулирования // Законодательство и экономика, 2007, № 3, с. 53-54 .

См.: Антимонов Б. С., Граве К. А. Указ. соч., с. 18 .

См.: Лукьяненко В. Е. Договоры в сфере предпринимательской деятельности (теория и практика) (на примере сельского хозяйства). — Ульяновск, 2003, с. 59-60 .

Cм.: Дедов Д. И. Соразмерность ограничения свободы предпринимательства. — М.: Юристъ, 2002, с. 156 .

46 Хозяйство и право зрение и представление о высших формах культурного общежития в источники действующего права. Они вместе с тем служат уже мостом, переходною ступенью к его критической оценке и к выработке лучших, более совершенных норм". При этом сам автор все же признает, что предложенный им метод "очень далек от совершенства, что он нуждается в тщательной проверке путем приложения к конкретным задачам и в более детальной разработке. Но он представляется нам относительно лучшим компромиссом между теорией логической законченности формулированного права, сопряженной с фикцией полной объективности толкования, и возведением свободного судейского правотворчества в равный с законом или даже высший, чем закон, источник юридических норм. Полная объективность при разрешении судьею и наукою вопроса de lege lata едва ли достижима. Но разрешение вопроса, что должно считаться и чего нельзя признать действующим правом, принципиально не может быть также представлено ни дискредиционной власти судьи, ни усмотрению представителей науки. Нельзя закрывать суду и науке путей к правотворчеству, но необходимо с наивозможною тщательностью и точностью определить те рамки, выработать те методологические директивы, несоблюдение которых лишает раскрываемые и развиваемые ими правовые нормы характера и значения действующего права"51 .

Приведенная схема подтверждает практическую значимость выделения договоров, отвечающих признакам поименованного договорного типа. Имеется в виду, что для последних общие положения обязательственного (договорного) права являются вторичными: они применяются лишь после положений, относящихся к соответствующему типу договоров. Сделанный вывод относится теперь не только к типам договоров, разбитых самим действующим ГК РФ на виды, но и ко всем другим типам договоров .

Примером может служить договор возмездного оказания услуг. Посвященная ему глава 39 Кодекса "Возмездное оказание услуг" содержит лишь примерный перечень. В частности, в нем прямо названы восемь видов услуг: услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные услуги, услуги по обучению, туристическому обслуживанию. И все же в силу п. 2 ст. 779 ГК РФ договор на предоставление любого вида услуг, как входящих, так и не входящих в этот перечень, подчиняется действию статей главы 39, если только соответствующая разновидность договора возмездного оказания услуг не выделена в самостоятельную главу (поручение, комиссия и др.). Таким образом, есть основания считать, что под нормы этой главы подходит любой вид возмездно оказываемых услуг, учитывая, что конкретный, избранный для него правовой режим зависит от того, нет ли специально посвященной ему главы Гражданского кодекса РФ .

При применении норм Кодекса к непоименованным договорам могут возникнуть разного рода коллизии. Одна из них имеет место в случаях, когда ГК РФ допускает действие соответствующей статьи лишь при условии, если закон (другой правовой акт) не предусматривает иное. Такой субсидиарный характер должно носить действие положений, которые закреплены в главах, посвященных отдельным типам договоров. Имеются в виду, например, п. 2 ст. 454 ГК РФ, согласно которому к купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей применяются статьи § 1 "Общие положения о купле-продаже", если законом не установлены специальные правила купли-продажи ценных бумаг и валютных ценностей, ст. 816 ГК РФ, согласно которой к отношениям между тем, кто выпустил облигацию, и тем, кто является ее держателем, правила соответствующего § 1 "Заем" главы 42 применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено за-коном или в установленном им порядке. Аналогичный по сути характер, при несколько иной редакции, носят нормы, подобные включенной в п. 3 ст. 990 ГК РФ: законом и иными Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. — М.: Статут, 2006, с. 183–184 .

Договоры: теория и практика 47 правовыми актами могут быть предусмотрены особенности отдельных видов договора комиссии. Таким же образом принятие специального акта связывается с положением, закрепленным в ст. 970 ГК РФ: правила главы о страховании применяются к указанным в ней отношениям (по страхованию иностранных инвестиций от некоммерческих рисков, морскому страхованию, медицинскому страхованию, страхованию банковских вкладов и страхованию пенсий) лишь постольку, поскольку иное не предусмотрено законами об этих видах страхования .

Особый случай налицо, когда нормы закона (другого правового акта) признаются действующими только при условии, если иное не предусмотрено в Гражданском кодексе РФ .

Тем самым предполагается, что закон (другой правовой акт) призван лишь восполнять пробелы самого Кодекса, а значит, коллизия статей главы о данном договоре и закона (другого правового акта) должна решаться в подобных случаях в пользу ГК РФ .

Чаще всего такого рода нормы содержатся в пара-графах Кодекса, посвященных отдельным видам договоров соответствующего поименованного типа .

Например, в § 4 главы о купле-продаже "Поставка товаров для государственных или муниципальных нужд" включен п. 2 ст. 525, в силу которого к отношениям по поставке товаров для государственных или муници-пальных нужд применяются общие правила о договоре поставки (ст. 506-522), если иное не предусмотрено правилами Кодекса. В то же время к отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд, которые охвачены одноименным параграфом ГК РФ, применяются в не урегулированной им части иные законы .

Аналогичным образом должна действовать разработанная в несколько иной редакции норма, устанавливающая, что к отношениям по договору розничной купли-продажи с участием покупателя-гражданина, не урегулированным Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные принятые в соответствии с ними правовые акты только в случаях, не урегу-лированных ГК РФ (п. 3 ст. 492) .

Другой пример: норма, предусматривающая, что порядок и условия использования чеков в платежном обороте регулируются Кодексом, а в части, им не урегулированной, другими законами и устанавливаемыми в соответствии с ними банковскими правилами (п. 5 ст. 877 ГК РФ) .

Иная ситуация возникает в случаях, когда Кодекс предполагает применение наряду с нормами, включенными в главу, посвященную соответствующему договору, также норм специального закона (иного правового акта), но при этом не содержит указаний относительно того, какие из этих норм обладают приоритетом. Например, согласно п. 2 ст. 784 ГК РФ общие условия перевозки грузов, пассажиров и багажа определяются транспортными уставами и кодексами, иными законами и предусмотренными ими правилами. В то же время условия перевозки отдельными видами транспорта, а также ответственность сторон по этим перевозкам определяются соглашением сторон. Последнее правило действует, если ГК РФ, транспортные уставы и кодексы, иные законы и издаваемые в соответствии с ними правила не устанавливают иное. Близкая по значению редакция используется в главе о подряде применительно к отношениям по работам для государственных или муниципальных нужд. Имеются в виду отсылки к названному ею акту закону о подрядах для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной Кодексом (ст. 768). В таких случаях вступает в действие общее положение об абсолютном приоритете норм ГК РФ. Подразумевается, что в силу п. 2 ст. 3 Кодекса нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ .

48 Хозяйство и право Это позволяет признать: отсутствие в отсылочной норме соответствующей главы указания на приоритет определенного закона (в последнем случае закона о подрядах для государственных или муниципальных нужд) означает, что его нормы могут применяться лишь субсидиарно .

Несомненной спецификой обладает ситуация, возникающая при заключении договора, поименованного не в Гражданском кодексе РФ, а в каком-либо другом законе или ином правовом акте. В подобных случаях законодатель может включать в акт, посвященный такому виду договоров, любое решение, если только соответствующий вопрос не охвачен нормами части первой ГК РФ, то есть не содержащими оговорки о возможности иного решения в законе (другом правовом акте) .

В некоторых статьях раздела III ГК РФ "Общая часть обязательственного права" адресатом отсылки служит "договор или закон" (см., например, п. 4 ст. 328). Норма, содержащая подобную отсылку, может быть как диспозитивной (открывающей сторонам возможность иного решения), так и императивной (исключающей такую возможность) .

В ряде других статей того же раздела ГК РФ содержится отсылка к "закону, иному правовому акту или договору". Особенность такой отсылки состоит в том, что при ней место соответствующего правового акта в иерархии источников значения не имеет, кроме случаев, когда возникает коллизия между действующими актами .

Отмеченные особенности применения правовых источников регулирования договорных отношений имеют значение, помимо прочего, для того, чтобы, руководствуясь ими, определить в каждом случае пределы использования непоименованных договоров .

М. БРАГИНСКИЙ, доктор юридических наук, профессор

–  –  –

Ограничение свободы предпринимательской деятельности в ст. 329 Закона о страховом деле Виды страхования — легальное определение До принятия последней редакции Закона 2003 года понятие "вид страхования" не имело легального определения, хотя и использовалось в его нормах. Так, еще в п. 2 ст. 32 Закона РФ "О страховании" в первой редакции было закреплено, что в страховой лицензии перечисляются "конкретные виды страхования, которые страховщик вправе осуществлять". Таким образом, разграничивать виды страхования требовалось, хотя их определения не было .

Все отдавалось тем самым на усмотрение лицензирующего органа, то есть органа страхового надзора. Был издан подзаконный нормативный акт Условия лицензирования страховой деятельности на территории Российской Федерации, утвержденные приказом Росстрахнадзора от 19 мая 1994 года № 02в котором орган страхового надзора ввел не предусмотренное законом понятие "вид страховой деятельности". В Приложении 2 к этим Условиям были названы виды страхования, отнесенные к различным видам страховой деятельности. При этом на самом специальном типографском бланке лицензии, подписанном уполномоченным лицом (руководителем органа страхового надзора, а впоследствии замеОкончание. Начало см.: Хозяйство и право, 2007, № 8 .

В настоящее время утратил силу в связи с изданием приказа Минфина РФ от 30 января 2006 года № 13н .

Договоры: теория и практика 49 стителем министра финан- сов РФ), указывались не виды страхования, как недвусмысленно предписывал п. 2 ст. 32 Закона о страховании, а произвольно введенные "виды страховой деятельности". К лицензии же прилагался обычный листок бумаги, подписанный, как правило, начальником управления ор-гана страхового надзора (или его заместителем), с перечнем правил страхования, представленных при лицензировании. Таким образом, орган страхового надзора ввел порядок лицензирования, при котором в прямом противоречии с законом виды страхования на бланке лицензии вообще не обозначались. При возникновении спора о правоспособности страховой организации листок с перечнем правил страхования, подписанный лицом с неизвестными полномочиями, орган страхового надзора толковал как перечень видов страхования. В отсутствие законодательного определения вида страхования у судов просто не было никакого другого инструмента для разрешения соответствующего спора .

В 2003 году в ст. 329 Закона о страховом деле впервые появилось легальное определение вида страхования. Причем это определение дано не с помощью указания на общие квалифицирующие признаки, а путем позитивного перечисления допустимых видов страхования. Названный перечень исчерпывающий и в него включены 23 вида страхования. Тем самым законодательно признано, что всего в обороте могут существовать ровно 23 перечисленных вида страхования и не более того .

Как же быть теперь, если страховщик желает заниматься необходимым, но не включенным в перечень ст. 329 Закона видом страхования? В практике есть наглядный пример именно такого вида страхования от несчастных случаев и болезней лиц, выезжающих за границу. Как известно, без этого страхового полиса невозможно получить въездную визу в большинство стран .

Кажется, что здесь сложного? В перечне ст. 329 Закона под номером 4 числится вид личного страхования38 "страхование от несчастных случаев и болезней". Однако страхование от несчастных случаев и болезней лиц, выезжающих за границу, не может быть признано личным страхованием, так как это страхование возможных расходов данных лиц, их возможных затрат на врачей, лекарства и т. д., то есть это страхование убытков .

А согласно ст. 929, 934 ГК РФ страхование убытков является имущественным страхованием, а личное страхование это страхование сумм (при страховом случае в личном страховании не возмещаются убытки, а выплачивается заранее согласованная в договоре сумма) .

Таким образом, вид страхования 4 из перечня ст. 329 Закона для данного вида страхования не подходит. Но среди видов имущественного страхования (виды с 6-го по 23-й перечня) конкретно такого вида страхования нет. Как получить лицензию на этот вид страхования? Ведь без него будут сорваны все поездки за границу .

До появления перечня ст. 329 Закона о страховом деле вопрос решался очень просто:

орган страхового надзора признавал это страхование самостоятельным видом страхования, включал соответствующие правила страхования в прилагаемый к лицензии листок, и проблема считалась решенной. Теперь же ситуация кардинально изменилась .

Лицензирующий орган нашел для этой почти тупиковой ситуации простой выход объявил указанный вид страхования финансовым риском (номер 23 из перечня ст. 329) и обозначает в лицензии вид страхования 23. По существу, здесь вид страхования "финансовые риски" использован в качестве своеобразной "палочки-выручалочки": туда теперь, видимо, будут отправляться все виды имущественного страхования, которые невозможно "подогнать" ни под один из видов с 6-го по 22-й .

Еще один пример титульное страхование, то есть страхование на случай утраты титула собственника, как правило, на недвижимое имущество. Такого вида страхования нет в перечне ст. 329 Закона. А оно достаточно распространено .

То, что это страхование личное, следует из подп. 2 п. 1 ст. 4 Закона о страховом деле .

50 Хозяйство и право Лицензии на титульное страхование все же выдают под номерами 12 и 13 из перечня ст. 329, то есть как на страхование имущества на случай его утраты или повреждения .

Однако утрату титула на недвижимое имущество нельзя рассматривать как утрату или повреждение имущества это страхование на случай совсем иных убытков39. Следовательно, в данном случае потребность в этом виде страхования заставляет лицензирующий орган "подгонять" его под список ст. 329 Закона о страховом деле .



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«Максим Евгеньевич Жидко Александр Суренович Кочарян Леонид Фокич Бурлачук Психотерапия: учебник для вузов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=1836...»

«1. Общие положения Прием в аспирантуру производится в соответствии с Уставом, действующей лицензией на право ведения образовательной деятельности, в том числе по программам послевузовского образования, положением об отделе аспирантуры и докторантуры и регламентом на подготовку кадров высшей квалификации.2. Правила приема в аспирант...»

«Марта Сирс Уильям Сирс Воспитание ребенка от рождения до 10 лет Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=164989 Сирс У., Сирс М. Воспитание ребенка от рождения до 10 лет : Эксмо; Москва; 2008 ISBN 978-5-699-274...»

«А.А. Топорков КриминалистиКа Допущено Учебно-методическим объединением высших военно-учебных заведений по образованию в области военного управления Вооруженных Сил Рос...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликов...»

«Жерар Швек Добровольные галерщики. Очерки о процессах самоуспокоения Серия "Библиотека психоанализа" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12053110 Добровольные галерщики. Очерки о процессах самоуспокоения/Жерар Швек...»

«Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский городской университет управления Правительства Москвы Институт высшего профессионального об...»

«Наталья Ивановна Степанова Заговоры сибирской целительницы. Выпуск 30 Текст предоставлен правообладателем . http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2316975 Степанова, Н. И. Заговоры сибирской целительницы. Выпуск 30: РИПО...»

«Алехандро Юнгер Программа "Здоровый кишечник". Как здоровье организма зависит от пищеварения Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9963166 Программа "Здоровый кишечник". Как здоровье организма зависит от пищеварения / Алехандро Юнгер ; [пер. с англ. Ивана Чорного].: Эксмо; Москва; 20...»

«Юрий Харчук Справочник по домашнему пчеловодству Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=148426 Справочник по домашнему пчеловодству: Феникс; Ростов н/Д; 2006 ISBN 5-222-10504-0 Аннотация "Справочник по домашнему пчеловодству" поможет читателю узнать в...»

«"УТВЕРЖДАЮ" Генеральный директор ОАО "СК БЛАГОСОСТОЯНИЕ ОС" Д.А. Максимов "01" июня 2015 года ОБЩИЕ ПРАВИЛА КОМПЛЕКСНОГО СТРАХОВАНИЯ Настоящие Общие правила комплексного страхования (далее именуемые – "Правила") разра...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовы...»

«Владимир Михайлович Русалов Темперамент в структуре индивидуальности человека. Дифференциальнопсихофизиологические и психологические исследования Серия "Достижения в психологии" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9380512 Темперамент в структуре индивиду...»

«АНКЕТА КЛИЕНТА (ВЫГОДОПРИОБРЕТАТЕЛЯ) ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА Часть 1. Сведения о клиенте. Полное, а также (в случае, если имеется) сокращенное Указать полное наименование, сокращенное наименование и наименование на иностранном языке и наименование на...»

«Дэвид ди Салво Быстрые решения не приводят к успеху. Пойми, что хочет твой мозг, и сделай наоборот Серия "Сам себе психолог (Питер)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=1110437...»

«УДК 614.842.8:681.518 И.П. Денисов1, А.Н. Денисов2, П.Е. Сажин2 ( Северо-Западный региональный центр МЧС России, 2Академия ГПС МЧС России; e-mail: dipalych@me.com) ГОМЕОСТАТИКА В УПРАВЛЕНИИ ТУШЕНИЕМ ПОЖАРОВ Разработана гомеостатическая модель управления туш...»

«Алевтина Анатольевна Кириенко Ипотека в вопросах и ответах Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3137805 А . А. Кириенко. Ипотека в вопросах и ответах: Юстицинформ; Москва; 2007 ISBN 5-7205-0797-3 Аннотация Эта книга для тех,...»

«УТВЕРЖДАЮ \ Заведующий МБДОУ "ДС № 352 г.Челябинска" s fc 'lfo u r f И.В. Ведьдяева Щряказ № % от оЧс а {А-О 2016 г. Учебный план МБДОУ "ДС № 352 г.Челябинска" на 2016-2017 учебный год ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА к учебному плану МБДОУ "ДС № 352...»

«Дональд Калшед Внутренний мир травмы. Архетипические защиты личностного духа Серия "Современная психотерапия (Когито-Центр)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=120514...»

«ДОКУМЕНТАЦИЯ О ПРОВЕДЕНИИ ЗАПРОСА КОТИРОВОК НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ ОБ ОТКРЫТИИ НЕВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ КРЕДИТНОЙ ЛИНИИ 2 ЛОТА Извещение размещено на сайте www.rt.ru Москва, 2012 I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1 Общие сведения о про...»

«Ольга Николаевна Молчанова Самооценка. Теоретические проблемы и эмпирические исследования. Учебное пособие Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=588575 Самооценка: Теоретические проблемы и эмпирические исследования : учеб. пособие / О.Н. Молчанова.: Флинта...»

«ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ С.И. Некрасов Н.А. Некрасова ФИЛОСОФИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ ТЕМАТИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК ОРЁЛ 2010 УДК 16 ББК 87.4 Н89 Некрасов С.И., Некрасова Н.А. Философия науки и техники: тематический словарь справочник. Учебное пособие. – Ор...»

«ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ КРЫМ О стратегическом планировании в Республике Крым Принят Государственным Советом Республики Крым 20 мая 2015 года Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1. Предмет регулирования настоящего Закона 1. Настоящий Закон определяет правовые и организационные основы стратегического планирова...»

«ФЕДЕРАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Создание юридического лица "не выходя из дома" ФЕДЕРАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА опытно-конструкторских работ, заявителем на...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.