WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 |

«ТЕПКИНА АННА ВАСИЛЬЕВНА ЗАЩИТА ПРАВ ЛИЗИНГОДАТЕЛЯ ПРИ ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНОМ ЛИЗИНГЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

В случае, когда предмет лизинга возвращен лизингодателю, право взыскания убытков (подразумеваются и ненаступившие арендные платежи) по договору лизинга во многих штатах ограничено требованием к лизингодателю о принятии разумныхмер по реализации оборудования. Такие усилия не включают обязательную продажу или повторную сдачу в аренду, достаточно продемонстрировать суду, что мероприятия по получению наиболее высокой цены от продажи или справедливой арендной платы были предприняты. Таким образом, кредитор содействует уменьшению размера убытков. Если усилия ни к чему не привели, лизингополучатель будет обязан выплатить причиненные убытки. Если же лизингодателю удалось продать или сдать повторно в аренду предмет лизинга, что привело к снижению размера убытков, соответственно, оставшаяся разница будет присуждена с лизингополучателя. В случае, когда по результатам распоряжения изъятым оборудованием цена продажи или сумма арендных платежей превысила сумму убытков лизингодателя, лизингополучатель не вправе претендовать на какую-либо компенсацию в размере такого превышения, то есть все полученные средства причитаются лизингодателю как собственнику предмета лизинга .

По нашему мнению, возможность оставления излишка лизингодателем является существенным отличием от обеспечительного лизинга, что также может быть воспринято российским правоприменителем .

В случае обеспечительного лизинга способы гражданско-правовой защиты прав лизингодателей похожи на те, которые предоставляются при истинной аренде, но есть и особенности. Например, лизингодатель имеет право удержать предмет лизинга или, как его называют в Руководстве, обеспечение (используется термин «collateral», что переводится как обеспечение, залог) в счет погашения (или частичного погашения) обязательств лизингополучателя, обеспеченных предметом лизинга. В некоторых штатах действует так называемое «правило одного действия», когда лизингодатель может использовать только один способ защиты .

Кроме того, лизингодателю может быть предоставлено: а) право получения только основного долга («principal») и наступивших, но не выплаченных процентов (то есть ограничено право на будущие проценты); b) у лизингодателя может отсутствовать право на получение остаточной стоимости оборудования; c) статья 9 ЕТК США требует, чтобы лизингодатель предоставил лизингополучателю и его гаранту (иным лицам, обеспечившим исполнение его обязательств) письменное уведомление о распоряжении предметом лизинга или намерении удержать его в счет погашения обязательств лизингополучателя; d) статья 9 ЕТК США требует от лизингодателя следовать определенной процедуре по вступлению во владение арендованным имуществом или распоряжению им коммерчески разумным способом; и e) в случае, когда вырученные средства от продажи, аренды или иного распоряжения оборудованием превышают непогашенный остаток задолженности лизингополучателя, сумма такого превышения перечисляется лизингополучателю или другому уполномоченному лицу .

Как нам представляется, идея уведомления должника и его гарантов о намерении распорядиться предметом лизинга является полезной и может быть позаимствована отечественным законодателем. С одной стороны, это позволит лизингодателю продемонстрировать предпринимаемые действия по продаже, с другой стороны, даст возможность должнику проконтролировать кредитора .

Необходимость возврата образовавшегося излишка лизингополучателю корреспондирует п. 3.3. Постановления Пленума о выкупном лизинге .

Существенные различия между правами лизингодателя как собственника предмета лизинга в случае истинной аренды и правами лизингодателя как обеспеченного кредитора в случае обеспечительного лизинга по распоряжению самим имуществом, а также суммой образовавшегося превышения (разницей между ценой, по которой был продан предмет лизинга, и остатком задолженности лизингополучателя) очевидны .

На наш взгляд, для обеспечительного лизинга в России законодательно следует предусмотреть правила по распоряжению изъятым предметом лизинга коммерчески разумным способом, например, первоначально продавать такое имущество на аукционе по английской модели (то есть аукционе на повышение) .

В настоящее время стороны руководствуются оценочным высказыванием ВАС РФ о том, что лизингополучатель праве доказать, что лизингодатель недобросовестно и неразумно при продаже имущества (п. 4 Пленума) .

Дифференцированный подход к распоряжению излишком в результате продажи или иного распоряжения предметом лизинга в зависимости от типа лизинга может быть объяснен отличиями в бремени по содержанию имущества .

Если в арендном типе такое бремя возложено также на арендодателя (то есть он не избавлен от всех рисков и издержек), то в обеспечительном лизинге лизингодатель является номинальным собственником (обеспечительное удержание титула). Тем не менее, подход, направленный на недопущение необоснованного обогащения лизингодателя (получения больше того, что лизингодатель мог получить при надлежащем исполнении лизингополучателем своих обязательств) прослеживается в обоих случаях .

В США большое значение для целей защиты интересов кредиторов, имеющих обеспечительный интерес, имеет система регистрации обременений имущества должника. В случае с истинной арендой такая регистрация не является необходимой, так как лизингодатель, будучи собственником предмета лизинга, будет обладать приоритетом перед иными кредиторами, в том числе и при банкротстве лизингополучателя (§9-110 ЕТК США). При этом в отсутствие регистрации существует риск признания договора финансовой аренды обеспечительной сделкой, что может привести к поражению в правах лизингодателя как кредитора, не зарегистрировавшего факт обременения имущества должника .

Таким образом, процедура регистрации обременения направлена на придание обеспечительному интересу лизингодателя приоритета перед иными кредиторами должника и конкурсным управляющим в процедуре банкротства, а также публичности факту обременения имущества должника (в американском праве принято называть данную процедуру “perfection”).Обременение, возникшее из договора финансовой аренды, являющегося обеспечительной сделкой, подлежит регистрации в надлежащем государственно-властном органе в течение 20 дней с момента доставки предмета лизинга лизингополучателю1. Лизингодатели, не зарегистрировавшие свой обеспечительный интерес, утрачивают преимущества обеспеченных кредиторов, в частности при банкротстве должника .

В российском праве отсутствует требование о регистрации лизинга как обременения (за исключением случаев с лизингом недвижимости) и соответствующая система регистрации (порядок, органы и тому подобное), так как лизингополучатель лишен возможности распоряжаться предметом лизинга, в противном случае его действия будут квалифицироваться как уголовнонаказуемое деяние .

Мы не исключаем, что в будущем при дальнейшем развитии института обеспечительных сделок, в том числе обеспечительного лизинга, такое требование появится и будет создана соответствующая система регистрации таких обременений, вероятно аналогичная уже существующей системе нотариальной регистрации уведомлений о залоге движимого имущества2 .

Отличия в защите прав лизингодателя, вытекающих из договора лизинга как истинной аренды и обеспечительной сделки, наиболее отчетливо прослеживаются при банкротстве лизингополучателя .

Процедура банкротства урегулирована в США в Кодексе о банкротстве Соединенных Штатов (the.United.States.Bankruptcy.Code или сокращенно U.S.C.)3 .

Лизингодатели по договору лизинга – истинной аренды наиболее часто сталкиваются в работе с процедурами, урегулированными в главах 7, 11 и 13. Так, глава 7 посвящена ликвидации имущества лизингополучателя, глава 11 – реорганизации бизнеса лизингополучателя, глава 13 применяется к наемным работникам и другим лицам, имеющим регулярный доход, не превышающий См.: The Executives Guide To Lease Documentation. Equipment Leasing and Finance Association. – April 8. – 2008. – Р. 5–3 .

Федеральный закон Российской Федерации от 21.12.2013 № 379-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»// Собр. законодательства Российской Федерации. – 25.12. 2013. – N51.–Ст. 6699 .

См.: The.United.States.Bankruptcy.Code. – [Электронный.ресурс] – Режим доступа:

http://www.law.cornell.edu/uscode/text/11 (дата обращения: 20.12.2014) .

определенных лимитов. Лизингодатели по договору обеспечительного лизинга при банкротстве лизингополучателя руководствуются Разделом 9 ЕТК США1 .

Как указано в Руководстве, в целом, лизингодателю по договору лизинга как истинной аренды, предоставлено больше преимуществ, чем лизингодателю из обеспечительной сделки при банкротстве лизингополучателя. Хотя можно встретить и иную точку зрения, согласно которой в процедуре ликвидации наибольшее преимущество получают обеспеченные кредиторы, несущие наименьший риск потерь, поскольку денежные обязательства должника, как правило, обеспечены имуществом2 .

В процедуре банкротства лизингополучатель, связанный действующим договором лизинга – истинной арендой, вправе выбрать согласно главе 11 U.S.C .

продолжать ли ему лизинговые правоотношения §365(b)(1)(A)), (“assumption.of.the.lease”) или же отказаться от них (“rejection.of.the.lease”) .

Для продолжения договора лизингополучатель должен устранить все имеющиеся нарушения (например, оплатить задолженность по лизинговым платежам), а также предоставить достаточное подтверждение того, что в будущем обязательства будут исполняться надлежащим образом .

Отказ от договора, по сути, означает нарушение сделки, которая позволяет лизингодателю изъять предмет лизинга, а также притязать на возмещение убытков, причиненных таким нарушением (в рамках “unsecured.claim” – иска, вытекающего из необеспеченного требования), и взыскание задолженности по арендным платежам (в рамках “administrative.claim” – иск о расходах, которые близки по своей природе к текущим платежам3). При этом удовлетворение См.: Howard M. Equipment Lessors And Secured Parties In Bankruptcy: An Argument For Coherence//Washington And Lee Law Review. – 1991. – Vol.48. – P. 260 .

См.: Corporate Bankruptcy.U.S. Securities and Exchange Commission. Retrieved 10 August 2014. Электронный.ресурс] – Режим доступа: http://www.sec.gov/investor/pubs/bankrupt.htm (дата обращения: 18.10.2014) .

Регулирование текущих платежей предусмотрено статьями 5, 13 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»// Собр. законодательства Российской Федерации. –28.10.2002. – № 43. – Ст. 4190 .

требования об оплате просроченных арендных платежей будет производиться за счет не обремененного имущества должника1 .

В зависимости от природы требований (обеспеченные, необеспеченные, текущие) судом определяется порядок, в котором они будут удовлетворяться. У лизингополучателя также есть право произвести замену стороны в обязательстве, но при условии, что новый лизингополучатель предоставит достаточное подтверждение того, что он в состоянии исполнить оставшиеся обязательства по договору лизинга – истинной аренды2 .

Лизингодатель – кредитор в сделке обеспечительного лизинга при банкротстве лизингополучателя теряет в сумме лизинговых платежей, которые подлежат оплате: лизингополучатель обязан компенсировать только амортизацию используемого предмета лизинга (так называемая “adequate.protection” или адекватная защита арендованного имущества)3. В то время как лизингодателю – кредитору по договору лизинга как истинной аренды суд может присудить в качестве адекватной защиты платежи в размере полной стоимости арендных платежей .

Лизингодатель – кредитор в сделке обеспечительного лизинга, изъявший предмет лизинга, но не успевший его продать до подачи заявления о банкротстве лизингополучателя, может столкнуться с ситуацией, когда управляющий имуществом может потребовать его возврата в конкурсную массу должника (такое право управляющего в отношении лизингодателя – кредитора из договора истинной аренды отсутствует). Таким образом, такой кредитор вправе The executive`s guide to remedies.Equipment Leasing and Finance Association. – July 2. – 2007. –

–  –  –

доступа:

[Электронный.ресурс]–Режим http://www.attorneyatlawmagazine.com/twincities/equipment-lessors-stay-alert-lessee-files-bankruptcy/ (дата обращения: 05.10.2014); Timothy Solomon. Equipment ‘Lessors’, Beware If Your Lessee Goes Bankrupt. –[Электронный ресурс]– Режим.доступа: http://djcoregon.com/news/2012/05/10/equipment-lessors-beware-if-your-lesseegoes-bankrupt. (дата обращения: 05.10.2014) .

См.: Andrew K. Alper and Patricia Trendacosta.

A Lease is a Lease is a Lease…Or is it?– [Электронный.ресурс]–Режим.доступа:

http://www.wib.org/publications__resources/article_library/2005-06/jun05_lease.html (дата.обращения: 02.10.2014) .

рассчитывать только на удовлетворение своего права требования в размере остатка невыплаченных платежей из стоимости обремененного имущества. При этом лизингодатель вправе рассчитывать только на ту часть процентов, которая наступит к моменту продажи управляющим предмета лизинга .

Различия в правах сторон договора в зависимости от его природы при банкротстве лизингополучателя заслуживают дополнительного сравнительноправового исследования. С нашей точки зрения, именно при банкротстве лизингополучателя наиболее полно проявляется система гарантий, предоставленных лизингодателю как инвестору при обеспечительном лизинге. В настоящее время в России данная сфера представляется нам наименее урегулированной, порождающей множество неясностей в правах и обязанностях сторон. Например, лизингодатель вправе включить свои денежные требования по лизинговым платежам в реестр требований кредиторов, сохраняя при этом за собой право изъять предмет лизинга у лизингополучателя. Дальнейшие действия сторон, после реализации предмета лизинга, в законодательстве прямо не урегулированы, хотя очевидно, что объем требований лизингодателя, включенный в реестр, подлежит пересмотру и изменению .

Опыт дифференцированного регулирования отношений, вытекающих из договоров лизинга, имеющих арендную и обеспечительную природу, представляется нам полезным, с точки зрения совершенствования законодательства о лизинге в Российской Федерации .

На наш взгляд, отечественному законодателю следует принять во внимание те признаки, которые позволяют отличить арендный вариант лизинга от обеспечительного, идентифицировать обеспечительный интерес лизингодателя и обеспечительный характер лизинга. В качестве таких признаков могут выступать, в частности, соотношение срока лизинга и размера остаточной стоимости предмета лизинга к его истечению, а также сопутствующие права лизингополучателя .

Так, финансовая аренда остается в русле аренды, если предмет лизинга по истечении срока аренды возвращается лизингодателю либо может быть выкуплен по справедливой цене. Поскольку к окончанию срока лизинга имеется определенная остаточная стоимость имущества, а лизинговые платежи представляют собой именно плату за пользование данным имуществом, то такой вариант следует считать арендным. Возможен вариант с продлением срока аренды, но по справедливой, а не символической арендной плате .

В тех же случаях, когда по истечении срока лизинга отсутствует остаточная стоимость предмета лизинга, а лизингополучатель вправе приобрести предмет лизинга в собственность за символическую плату или без таковой, выплатив все предусмотренные договором платежи, (что означает возврат в составе установленных договором платежей вложения лизингодателя в приобретение предмета лизинга), то данный вариант договора лизинга следует рассматривать как обеспечительный .

На основании изложенного, приходим к выводу, что опыт регулирования лизинговых правоотношений в США может быть полезен также и отечественным правоприменительным органам. Важной особенностью такого подхода является глубокий анализ судебными инстанциями экономической сути сделки и истинных намерений сторон. Формальное обозначение арендой в сущности обеспечительной сделки не вводит в заблуждение судебные органы .

Таким образом, некоторые из существующих наработок в этой сфере представляют практическую ценность. Помимо системы четких критериев, позволяющих отграничить аренду от обеспечительной сделки, следует отметить последовательное разграничение в предоставляемой гражданско-правовой защите прав арендатора и кредитора в обеспечительном лизинге, отличия в правах арендатора и кредитора при банкротстве лизингополучателя, систему регистрации обременений в виде обеспечительного лизинга .

Общим для разных правовых систем выступает критерий, согласно которому при дефолте лизингополучателя исполнение лизингодателем прав не должно ставить его в позицию лучше, чем та, в которой бы он находился, если бы лизингополучатель исполнял свои обязательства в срок .

Глава 2. Отдельные вопросы защиты прав лизингодателя при обеспечительном лизинге § 1 .

Защита прав лизингодателя при непоставке и утрате предмета лизинга Общим признаком отношений, возникающих из договора финансовой аренды и обеспечительного лизинга, является, как уже было отмечено в настоящей работе, возложение ответственности за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также рисков, связанных с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации с момента фактической приемки предмета лизинга на лизингополучателя. Также характерно и возложение риска невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанных с этим убытки на ту сторону договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга. Данные правила содержатся в пунктах 1, 2 ст. 22 Закона о лизинге .

Несмотря на общий подход в регулировании, практика применения пунктов 1 и 2 статьи 22 Закона о лизинге к отношениям, вытекающим из обеспечительного лизинга, обрела своеобразные черты в связи с толкованием, данным ВАС РФ .

Так, в своем постановлении ВАС РФ от 12.07.2011 г. № 17748/101 отошел от буквального толкования нормы пункта 2 статьи 22 Закона о лизинге. Спор возник в связи с банкротством продавца и непоставкой предмета лизинга, в то время как лизингодатель оплатил всю стоимость предмета лизинга продавцу, а лизингополучатель внес лизингодателю аванс и лизинговые платежи .

Лизингодатель требовал возмещения убытков, а лизингополучатель – внесенного аванса и лизинговых платежей. Продавец был выбран лизингополучателем. ВАС РФ указал, что наличие в Законе о лизинге специальных правил о распределении Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 № 17748/10// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2011 .

– №10 .

рисков само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, препятствующее применению общих положений главы 25 Кодекса об ответственности с учетом особенностей лизинговых сделок. Следовательно, в данном случае для целей минимизации рисков лизингодатель был обязан проявить должную осмотрительность и осторожность при предоставлении денежных средств продавцу, приобретая предмет лизинга для его дальнейшего использования лизингополучателем. С лизингодателя были взысканы в полном объеме перечисленные авансом лизинговые платежи, а размер ответственности лизингополучателя был ограничен лишь размером внесенного аванса (20% от стоимости предмета лизинга). Таким образом, риском лизингодателя стала перечисленная продавцу оставшаяся часть стоимости предмета лизинга (80%), что существенно меняет смысл п. 2 ст. 22 Закона о лизинге, согласно которой убытки, связанные с неисполнением продавцом своих обязательств, полностью возлагаются на ту сторону, которая выбрала этого продавца. Причиной такого толкования п. 2 ст. 22 Закона о лизинге стало несоответствие действий лизингодателя принципу разумности. В связи с чем ВАС РФ акцентировал внимание на обязанности лизингодателя проявлять должную осмотрительность и осторожность при оплате продавцу, которая прямо не предусмотрена ст. 15 Закона о лизинге .

С. А. Громов не согласился с таким подходом вышестоящей судебной инстанции, посчитав, что нарушение в поведении лизингодателя выявлено искусственно – путем формулирования не признававшейся правопорядком ранее обязанности лизингодателя (проявить осторожность и осмотрительность при оплате) и последующей констатации ее неисполнения1 .

ВАС РФ сослался на уменьшение размера ответственности лизингополучателя в силу того, что он не мог в отличие от покупателя – См.: Громов С.А.

Тезисы контрдоклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий? – [Электронный ресурс] – Режим обращения:

http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

лизингодателя проверить исполнение обязательств продавцом, так как не являлся стороной в договоре купли-продажи предмета лизинга .

Анализируя данный казус, мы приходим к выводу, что в конкретном деле на лизингодателя был необоснованно возложен риск неисполнения продавцом .

Кроме того, в данном случае нет изъятия из принципа полного возмещения убытков в виде ограниченной ответственности (п. 1 ст. 400 ГК РФ), поскольку такое ограничение ответственности может быть введено только законом (в Законе о лизинге нет каких-либо изъятий на этот счет). Отсылка ВАС РФ к п. 1 ст. 401 ГК РФ в качестве основания для уменьшения размера ответственности представляется несколько спорной, поскольку иные основания ответственности могут быть предусмотрены законом или договором (если буквально толковать абзац первый статьи 401 ГК РФ, то в Законе о лизинге таких оснований нет, иные условия ответственности договора в судебном акте не упомянуты). На наш взгляд, более уместным является пункт 1 статьи 404 ГК РФ, в котором говорится, что суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению .

Законом о лизинге риск неисполнения обязательств продавцом возложен на ту сторону, которая его выбрала. Если этот выбор сделан лизингополучателем, то зачастую лизингополучатель, не являясь стороной договора купли-продажи, не может повлиять на условия оплаты по договору, надлежащее исполнение сторонами своих обязательств. Если бы в данной ситуации предоплата была бы полной и вносилась разовым платежом, то каким бы было тогда решение вышестоящей инстанции? Обе стороны договора лизинга заинтересованы в поставке предмета лизинга и каждая из них должна принимать усилия для достижения результата, но в силу того, что лизингополучатель не является стороной договора купли-продажи, это не означает, что с него снимается вся ответственность за сделанный им выбор (Законом о лизинге прямо предусмотрено иное). При таком подходе судебных инстанций логично возникает вопрос о пределах такой осмотрительности и осторожности лизингодателя при платеже .

Учитывая тот факт, что в данном деле обязательство продавца по поставке имущества возникало после полной оплаты, соответственно, на момент внесения второй части платежа в размере 80% от стоимости предмета лизинга нарушения в виде непоставки предмета лизинга еще не было. Официальное уведомление продавца о нахождении товара на границе не может быть проверено лизингодателем, так как вряд ли у лизингодателя есть силы и средства каждый раз выезжать и перепроверять такие факты, скорее всего на такое сообщение будут полагаться как надлежащее, предоставленное добросовестной стороной. Таким образом, представляется неверным утверждение, что лизингодатель содействовал увеличению размера убытков, так как убытки могут быть только следствием правонарушения (непоставки) и не могут возникнуть раньше него. Вывод суда был бы, с нашей точки зрения, верен, если бы поставка производилась сразу после оплаты аванса (20% как в рассмотренном деле). В таком случае оплату оставшейся части цены товара после имеющегося факта просрочки поставки предмета лизинга (нарушения обязательств) можно было бы назвать содействием в увеличении размера убытков, и справедливо применить п. 1 ст. 404 ГК РФ .

После такого разъяснения ВАС РФ в хозяйственной деятельности лизингодателей появился такой риск, как отказ во взыскании убытков с лизингополучателя при неисполнении обязательств продавцом (вызванного его банкротством, как в рассмотренном деле) .

Сложно представить, что на практике лизингодатели смогут каждый раз перепроверять ход исполнения обязательства продавцом, вероятно, такой риск лишь повлечет увеличение размера аванса для лизингополучателей либо увеличит частоту отказов в финансировании выбранного лизингополучателем предмета лизинга в связи с ненадежностью выбранного им же продавца .

В рамках данной проблематики обращает на себя внимание вопрос о последовательности действий лизингодателя в целях возмещения причиненных убытков неисполнением продавца. В законе нет указания на солидарную или субсидиарную ответственность лизингополучателя в случае неисполнения продавцом своих обязательств. Тем не менее, на практике суды признают убытки лизингодателя и взыскивают их в полном объеме с лизингополучателя при условии, что лизингодатель ранее обратился к продавцу и не получил удовлетворения в рамках исполнительного производства1. Такой подход представляется обоснованным, поскольку нарушившим свои обязательства лицом по договору купли-продажи является продавец, а не лизингополучатель .

Вероятно, что, обратившись за защитой нарушенных прав к продавцу, лизингодатель сможет взыскать оплаченную цену товара. В законе нет каких-либо требований относительно того, каким должны быть требования лизингодателя к продавцу (денежное взыскание или взыскание в натуре). С нашей точки зрения, логично предположить, что требование покупателя может быть любым в рамках предоставленных законом правомочий, но именно в случае с истребованием денежной суммы (а не индивидуально-определенной вещи) существует вероятность минимизировать убытки лизингополучателя. В качестве убытков, причиненных лизингодателю, может подлежать возмещению только реальный ущерб в виде сумм, перечисленных продавцу в оплату товара. Упущенная выгода в виде разницы между суммой договора лизинга и суммой договора куплипродажи предмета лизинга не может быть присуждена согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ, на наш взгляд, поскольку всех требуемых действий лизингодатель по договору лизинга не выполнил, то есть не передал предмет лизинга во временное владение и пользование лизингополучателю2 .

Представляется справедливым, законодательно предоставить лизингополучателю в ситуации, когда становится очевидным, что продавец не исполнит обязательство по передаче предмета лизинга, право на односторонний отказ от исполнения договора лизинга. В противном случае, предъявив иск о

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.07.2011 г. по делу

№ КГ-А40/5473-11-П, Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 04.04.2012 г. по делу № А40-37478/11-109-210 //Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 15.08.2012 .

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20.05.2011 № КГА40/4710-11-П// Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 10.08.2011 .

расторжении договора в судебном порядке, он при таких обстоятельствах подлежал бы удовлетворению в силу п. 2 ст. 450 ГК РФ. Такое право на односторонний отказ соответствовало бы статье 12 Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге .

В Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге вышеуказанное толкование п. 2 ст. 22 Закона о лизинге было сохранено, но требование должной осмотрительности и осторожности было заменено стандартом поведения разумного и осмотрительного коммерсанта .

Кроме того, ВАС РФ в Постановлении Пленума о выкупном лизинге указал на необходимость принимать во внимание правомерные ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем (п.6). Для случаев, когда лизингополучатель обязан вносить лизинговые платежи авансом вне зависимости от факта передачи предмета лизинга во владение и пользование, он вправе претендовать на неустойку и иные санкции. Если таковую неустойку (санкции) лизингодатель оставил себе, то она должна быть учтена при подсчете сальдо встречных обязательств и идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю. При этом ВАС РФ умолчал, что будет с неустойкой, оставленной лизингодателем себе, в случае завершения договора исполнением (при нормальном стечении обстоятельств). На наш взгляд, данный вопрос следовало бы урегулировать в пользу лизингополучателя, как стороны, пострадавшей от просрочки поставка предмета лизинга, в отличие от лизингодателя, получившего исполнение в срок .

При передаче предмета лизинга лизингополучателю у последнего возникает обязательство по оплате лизинговых платежей, а также происходит переход риска случайной гибели (утраты) предмета лизинга. Как уже было отмечено, обеспечительный лизинг коренным образом отличается от арендного варианта лизинга в части возникновения обязательства лизингополучателя по внесению лизинговых платежей. Следовательно, утрата (гибель) предмета лизинга имеет разные правовые последствия для сторон договора лизинга в зависимости от конкретной договорной конструкции1 .

Очевидно, что утрата (гибель) предмета лизинга при арендном варианте лизинга влечет прекращение обязательства по внесению лизинговых платежей, так как лизингополучатель лишается возможности использовать предмет лизинга .

При обеспечительном варианте утрата (гибель) предмета лизинга не освобождает лизингополучателя от исполнения договорных обязательств, в частности по внесению лизинговых платежей, что согласуется со ст. 26 Закона о лизинге. Так, в одном из дел Президиум ВАС РФ отменил судебные акты, согласно которым нижестоящие суды отказали лизингодателю во взыскании лизинговых платежей, по мотивам отсутствия вины лизингополучателя в утрате предмета лизинга2. ВАС РФ указал, что статья 26 Закона о лизинге является диспозитивной. В соответствии с Правилами лизинга, действующими наряду с договором лизинга, установлена обязанность лизингополучателя уплатить лизингодателю сумму невыплаченных платежей в полном объеме, если при утрате предмета лизинга и расторжении в связи с этим договора страховое возмещение не получено .

На первый взгляд, кажется очевидным, что в связи с утратой (гибелью) предмета лизинга лизингодатель вправе требовать возмещения причиненных убытков в целях восстановления нарушенного экономического интереса3. Как известно, право на защиту является неотъемлемым элементом любого гражданского права4. Лизингодателю, как и любому пострадавшему лицу, доступны универсальные способы защиты прав, то есть применяемые для защиты См.: Тепкина А.В. Гражданско-правовые последствия утраты (гибели) предмета лизинга//Юрист. – 2014. – №7. – С. 27–31 .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 15800/09// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2010. – №7 .

См.: Карапетов А.Г. Модели защиты гражданских прав: экономический взгляд // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2014. – №11. – С. 26 .

См: Гражданское право России. Общая часть: учебник для бакалавров/А.П. Анисимов, А.Я .

Рыженков, С.А. Чаркин; под общей редакцией А.Я. Рыженкова.2-е изд., перераб. и доп. – М.:

Издательство Юрайт, 2013 – С. 283 .

любого субъективного гражданского права1 и специальные, характерные для защиты только определенных видов гражданских прав .

Утратив предмет лизинга, лизингодатель становится необеспеченным кредитором. Но всегда ли этот экономический интерес кредитора при обеспечительном лизинге нарушен, учитывая положения статьи 26 Закона о лизинге?

Как известно, назначение института убытков состоит в защите прав участников рыночного оборота путем восстановления того их имущественного положения, которое было бы в случае надлежащего исполнения его участниками возложенных на них обязанностей2. Традиционно убытки рассматривают как меру гражданско-правовой ответственности, санкцию за правонарушение .

Как отметил С.Л. Дегтярев, несмотря на различия в точках зрения, убытки в любом из определений подразумевают под собой неблагоприятные последствия для потерпевшего, возникшие в результате неправомерного поведения правонарушителя3. Некоторые ученые представляют убытки как денежную оценку (стоимость) имущественного вреда4. Например, В.В. Овсиенко высказал мнение, что любые отрицательные экономические последствия неисполнения

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. Книга 1. – М.:

Статут, 1998. – С. 776–777. Хотя существует противоположная точка зрения, что универсальных способов не существует. См. подробнее: Павлов А.А. Институт защиты гражданских прав: проблемы и перспективы//Актуальные проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процесса: в 2 ч. Ч. 1 Гражданское право. Материалы науч. конф .

(Воронеж, 15-16 марта 2002 г.)/ под ред. Е.И. Носыревой, Т.Н. Сафроновой. – Воронеж, 2002. – С. 168. В. В. Витрянский считает допустимым ограничение исследования общих (универсальных) способов защиты в зависимости от самого способа защиты, существа правоотношения и субъекта гражданского права. См.: Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно – судебной практике// Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория .

Практика. Сборник памяти С.А. Хохлова/ отв.ред. А.Л. Маковский. – М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. – 480 с .

См.: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. – М.: Статут, 2009. – С. 9 .

См.: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. 2-е изд.- М.:

ВолтерсКлувер, 2003. – С. 8 .

См.: Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Учебник. – М.: ЮрИнфоР-МГУ, 2002. – С .

485 .

хозяйственного обязательства могут быть выражены в денежной оценке1 .

Основаниями гражданско-правовой ответственности традиционно выступают правонарушение, сами убытки, причинно-следственная связь между ними, а также вина должника. В предпринимательской сфере ответственность может наступать и при отсутствии вины должника (п. 3 ст. 401 ГК РФ) .

При обеспечительном варианте лизинга титул собственника предмета лизинга служит именно цели обеспечения инвестиционных вложений кредитора .

На наш взгляд, в такой ситуации интерес лизингодателя в самом предмете лизинга опосредован не только полной ответственностью лизингополучателя за сохранность имущества и возложением риска его случайной гибели на последнего, но и включением полной стоимости этих инвестиций в состав лизинговых платежей. Получив все предусмотренные договором лизинговые платежи, даже в случае утраты предмета лизинга, интерес лизингодателя будет полностью удовлетворен. Таким образом, несмотря на утрату (гибель) предмета лизинга, лизингодатель, своевременно получающий лизинговые платежи согласно статье 26 Закона о лизинге, не несет никаких имущественных потерь .

Проблема возмещения убытков, причиненных утратой (гибелью) предмета лизинга, становится актуальной для лизингодателя в случае неисполнения лизингополучателем своих обязательств по внесению лизинговых платежей, когда обеспечение могло бы быть востребовано .

Как известно, возмещение убытков представляет собой денежное обязательство, обладающее самостоятельной имущественной ценностью2 .

Общепринятым стал подход, согласно которому требование об убытках является видоизменением (новой стадией) ранее существовавшего обязательства, где все остальные элементы (стороны, основания возникновения) остаются прежними. В частности, все возражения, которые должник мог иметь против требования См.: Овсиенко В.В. Проблемы возмещения убытков в хозяйственном праве: дис. …д–ра юрид .

наук. – Донецк: Институт экономики промышленности, 1971. – С. 246 .

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ»// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2008. – № 1 .

кредитора в первоначальном его содержании остаются и при изменении содержания1 .

Таким образом, по нашему мнению, трансформация обязательства по оплате лизинговых платежей в обязательство по возмещению убытков происходит в момент, когда лизингодателю причинен имущественный вред (то есть имеющийся долг не может быть погашен за счет обеспечения). В таком случае возникает вопрос о пределах ответственности лизингополучателя как участника обеспечительных лизинговых правоотношений .

В. П. Грибанов предлагал различать убытки в экономическом и юридическом их значении2. Под убытками в экономическом смысле автор понимал любые потери в имуществе, независимо от породивших их причины, под убытками в юридическом смысле – те невыгодные имущественные последствия, которые наступают для потерпевшего вследствие противоправного нарушения обязательства либо причинения вреда личности или имуществу3 .

В. С. Евтеев подчеркивал, что в экономическом значении убытки являются более широким понятием, так как к ним относятся имущественные потери как в результате действий самого хозяйствующего субъекта, так и в результате посторонних событий и действий третьих лиц4. На данный момент концепция экономических убытков пока не нашла широкого отклика .

Наиболее распространенной и нашедшей законодательное закрепление во многих странах стала классификация убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду, которая имеет свои корни в римском праве5. Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ реальный ущерб представляет собой расходы, связанные с восстановлением нарушенного права (ремонт, привлечение третьих лиц и т.п.), и ситуацию, когда восстановление права оказывается невозможным, но возникающие от снижения См.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. – М., 1940. – С. 44;

Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. – М.: Госюриздат, 1960. – 498 с .

См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: Статут, 2000. – 411 с .

См.: Гражданское право: Учебник. Т.1/Отв. ред. Е.А. Суханов. – М.: БЕК, 1993. – С. 177 .

См.: Гражданское право Российской Федерации. В 2т. Т.1/Отв. ред. О.Н. Садиков. – М.:

ИНФРА-М, 2006. – С. 341 .

См.: Новицкий И.Б., Перетерский И.С.Римское частное право: Учебник. - М.: Юрид. издат-во МЮСССР, 1948. – С. 337 .

его стоимости потери должны быть компенсированы в денежной форме .

Основные проявления реального ущерба, исходя из их причин и характера обязательства, могут быть представлены в следующих трех группах: а) утрата и повреждение имущества; б) платежи третьим лицам; в) снижение экономических показателей деятельности кредитора1. Будущие расходы должны быть необходимыми и подтверждаться соответствующими расчетами, сметами и калькуляциями, а также условиями договора, определяющими размер ответственности за нарушение обязательств, которые могут содержать определенные условия и требования в отношении компенсации будущих убытков2 .

Юридически более сложными убытками является упущенная выгода .

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ кредитору подлежат возмещению неполученные доходы, которые он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Пункт 4 статьи 393 ГК РФ содержит дополнительные требования: при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления .

При определении упущенной выгоды следует отталкиваться от трех основных элементов: круг имущественных потерь, включаемых в состав упущенной выгоды; то, как следует понимать критерий «обычные условия гражданского оборота»3; срок исчисления требуемых неполученных доходов4 .

См.: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. – М.: Статут, 2009. – С. 62, 101 .

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1996. – № 9 .

В. П. Мозолин, Е.А. Фарнсворт отмечают, что размер подлежащих убытков должен быть точно установлен с помощью представленных кредитором доказательств. Взыскание неполученных доходов (упущенной выгоды), в частности, производится лишь на основании бухгалтерских и иных статистических документов, с бесспорностью подтверждающих реальную возможность их получения в ненарушенном должником договорном обязательстве .

См.: Мозолин В.П., Фарнсворт Е.А. Договорное право в США и СССР. История и общие концепции. – М.: Наука, 1988. – С. 286 .

См.: Садиков О.Н. Указ. соч. – С. 112 .

Во времена плановой экономики неполученный доход определялся как утраченная прибыль1 или неполученная прибыль2. На современном этапе мало, что изменилось. Так, в учебной литературе можно встретить мнение, что «неполученные доходы принимают форму неполученной прибыли»3. Тем не менее, некоторые современные авторы предлагают расширить формулировки п. 2 ст. 15 ГК РФ, указав, что лицо «вправе требовать возмещения упущенной выгоды исходя из средних показаний размера прибыли, полученной им за предшествующие периоды и отраженной в его бухгалтерской документации»4 .

Либо исходить из того, что «размер упущенной выгоды равен величине, на которую могло бы увеличиться, но не увеличилось имущество потерпевшего»5 .

О.Н. Садиков считает, что не следует отождествлять упущенную выгоду с неполученной прибылью, необходимо буквально следовать закону и говорить о доходах (так как понятие доходов шире понятия прибыли)6 .

Несмотря на то, что взыскание упущенной выгоды урегулировано законодательно, широкого распространения в судебной практике оно не получило. Как правило, суды обосновывают отказы во взыскании недостаточной доказанностью размера убытков, причинно-следственной связи между правонарушением и требуемыми доходами, а также непринятием потерпевшей стороной возможных мер по уменьшению последствий правонарушения. Как отмечается в литературе, «принцип полного возмещения причиненных убытков, отчетливо выраженный в нормах гражданского законодательства, должен реально проводиться на практике»7 .

См.: Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. – М.: Наука, 1968. – С. 93-94 .

См.: Клейн Н.И. Споры о возмещении убытков, причиненных нарушением договора поставки:

Научно-практический комментарий арбитражной практики. – М.: Юрид.лит., 1969. – С. 56 .

См.: Гражданское право: Учебник. Ч. 1/ Ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. – М.: Юристъ, 2003 .

– С. 665 .

См.: Позднышева Е.В. Возмещение упущенной выгоды при нарушении договорных обязательств. – М.: АКД, 2004. – С.6 .

См.: Латынцев А.В., Латынцева О.В. Расчет убытков в коммерческой деятельности. – М.: ЛексКнига, 2002. – С. 30–31 .

См.: Садиков О.Н. Указ. соч.– С. 120 .

См.: Садиков О.Н. Указ. соч. – С. 117, 121 .

Как верно было замечено А.Г. Карапетовым, в сфере убытков сформировалась традиция применения высоко стандарта доказывания, что в результате любых сомнений большинство судей склонны скорее отказать в иске, чем удовлетворить его в сколько-нибудь крупном размере. Судебная практика по убыткам в итоге не формируется. По мнению ученого, позитивное право должно вмешаться и так или иначе простимулировать уточнение стандартов доказывания1 .

Наряду с иными классификациями убытков на прямые и косвенные, абстрактные, которые уже стали традиционными, в литературе встречается проблематика заранее оцененных убытков – убытков, размер которых стороны заранее определяют в договоре, уплачиваемых при нарушении обязательств .

Такие авторы, как В. С. Евтеев и И. В. Цветков поддержали концепцию, поскольку использование заранее оцененных убытков «снимает многие затруднения в составлении расчетов…»2 и «существенно облегчит процедуру привлечения к ответственности нарушителей договорных обязательств и, что более важно, активизирует процесс борьбы за укрепление договорной дисциплины»3. Ряд авторитетных авторов скептически отнеслись к такому явлению, назвав его «чистейшей фикцией»4, полагая, что оно широкого признания в отечественном праве не получит ввиду «сложности и малой перспективности»5. С нашей точки зрения, перспективность данного правового явления зависит от конкретной сферы его применения. Например, в спорах с потребителями сложно говорить о возможности применения, но в сфере предпринимательских отношений, в частности при обеспечительном лизинге, идея заранее оцененных убытков может найти свое применение и поддержку, См.: Карапетов А.Г. Модели защиты гражданских прав: экономический взгляд // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2014. – №11. – С. 51–52 .

Евтеев В.С. Указ. соч. – С. 123–130 .

См.: Цветков И.В. Договорная дисциплина в хозяйственной деятельности предприятий: теория и практика. – М.: Книжный мир, 2006. – С. 238–240 .

См.: Райхер В.К. Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину// Советское государство и право. – 1955. – № 5. – С. 74 .

См.: Садиков О.Н. Указ. соч. – С. 81 .

поскольку многие компоненты, включаемые в формирование сумм по договору лизинга, заранее известны и могут быть посчитаны .

На наш взгляд, состав и размер причиненных убытков в результате утраты (гибели) предмета лизинга должны определяться с учетом сальдового метода их подсчета, то есть путем соизмерения встречных представлений сторон. Размер убытков следовало бы определять в пределах невыплаченной части лизинговых платежей (за минусом таких не наступивших составляющих, как транспортный налог, расходы на страхование предмета лизинга и тому подобное, если они включаются в структуру платежа). Следуя традиционной классификации на реальный ущерб и упущенную выгоду, невыплаченная часть инвестиций и наступившие на момент выплаты возмещения проценты (плата за финансирование) являются при этом реальным ущербом, а недополученная (ненаступившая) плата за финансирование (до конца срока лизинга) – упущенной выгодой1. Для сравнения при арендной конструкции, рассчитывая на возврат предмет лизинга, лизингодатель будет вправе претендовать на компенсацию рыночной стоимости утраченного имущества на момент его гибели (утраты) как реального ущерба и упущенной выгоды в виде недополученных арендных платежей .

Таким образом, по нашему мнению, в тех случаях, когда предмет лизинг не застрахован от риска утраты (гибели), лизингополучатель должен отвечать перед лизингодателем в пределах, обозначенных выше. Мы тем самым не разделяем мнение ВАС РФ, выраженное в пункте 8 Постановления Пленума о выкупном лизинге, в котором он признал подлежащими возмещению затраты на приобретение предмета лизинга и плату за финансирование до момента фактического возмещения убытков, и, по сути, исключил упущенную выгоду .

В этой связи страхование предмета лизинга (страхование имущества) призвано минимизировать риски обеих сторон на случай утраты (гибели) В качестве примера можно привести Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 11.09.2013 г. по делу № А40-123071/12-114-1176//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 25.09.2013 .

предмета лизинга. Тем не менее и эта сторона вопроса, находящаяся на стыке лизинговых правоотношений и страховых, требует дополнительного изучения .

В соответствии с п. 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Интерес лизингодателя как собственника в сохранении имущества очевиден. В то время как интерес лизингополучателя в сохранении чужого имущества не столь однозначен. С одной стороны, заключая договор лизинга в отношении конкретного предмета лизинга, у лизингополучателя возникает интерес в этом имуществе. С другой стороны, у лизингополучателя также возникает ответственность за утрату (гибель) предмета лизинга согласно ст. 22 Закона о лизинге, кроме того, к нему переходят риски случайно гибели или случайной порчи имущества (ст. 669 ГК РФ, п. 1 ст. 22 Закона о лизинге) .

Существуют две точки зрения относительно страхования интереса в сохранении чужого имущества. Согласно первой точке зрения, такой интерес подлежит страхованию по договору имущественного страхования, поскольку интерес в отношении имущества, основанный на каком-либо правовом титуле, тождественен интересу в сохранении имущества1. Вторая точка зрения заключается в том, что не может быть застрахован интерес лица в отношении имущества, если этот интерес состоит лишь в том, чтобы не возмещать убытки, вызванные утратой или повреждением чужого имущества2 .

Учитывая специфику обеспечительных лизинговых правоотношений, следует заметить, что лизингополучатель, по сути, выступает стороной, заинтересованной в приобретении предмета лизинга и непосредственно извлекающей выгоду от его целевого использования. Лизингодатель, будучи 1См.: Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. – М.: Статут. 2002 .

– С. 111; Захаров А.С. Доклад на коллоквиуме по теме "Имущественный интерес"//Страховое право. – 1999. – N 4 .

2См.: Фогельсон Ю.Б. Страховое право: теоретические основы и практика применения.– М.:

Норма, Инфора-М, 2012. – С. 209 .

своего рода финансовым посредником, заинтересован в имуществе, выступающем предметом лизинга, не с точки зрения его функционального использования, а с точки зрения возвратности вложенных в его приобретение средств (например, если это асфальтоукладчик, то лизингодатель не будет сам укладывать на нем асфальт, а скорее продаст его или сдаст в аренду). Особенно ярко эта специфика проявляется в обеспечительном варианте лизинга: оплачивая лизинговые платежи, в которых заключаются затраты на приобретение предмета лизинга, лизингополучатель по истечении срока лизинга приобретает титул собственника, то есть лизингополучатель нацелен на сохранение имущества для себя .

Поскольку лизингополучатель заинтересован именно в эксплуатации предмета лизинга, следовательно, было бы справедливым признавать наличие его интереса в страховании имущества на случай повреждения предмета лизинга .

Однако при утрате (гибели) предмета лизинга пересекаются интересы и лизингодателя, как инвестора, заинтересованного в возврате вложенных средств, и лизингополучателя, как непосредственного владельца и пользователя. В такой ситуации лизингодатель имеет преимущество как собственник .

В арендном варианте лизинга лизингодатель, застраховавший предмет лизинга на случай утраты (гибели), вправе претендовать только на компенсацию причиненного убытка, в то время как при обеспечительном варианте – также и на лизинговые платежи. Очевидно, лизингодатель, получив страховое возмещение от страховщика в размере стоимости утраченного имущества, лизинговые платежи – от лизингополучателя, неосновательно обогатится. В связи с этим было бы справедливым признавать подлежащим исполнению обязательство лизингополучателя по оплате лизинговых платежей до момента выплаты страховщиком возмещения. Более того, на наш взгляд, необходимо признать, что лизингополучатель при обеспечительном варианте лизинга вправе претендовать на ту часть страхового возмещения, которая превышает сумму, на которую рассчитывал лизингодатель при заключении договора лизинга. Такое право будет корреспондировать праву лизингополучателя на положительное сальдо при досрочном расторжении договора лизинга и продаже возвращенного предмета лизинга. Данное положение есть в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге, где сказано, что сумма полученного страхового возмещения идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю при расчете сальдо встречных обязательств (п.7) .

Кроме того, следует признать, что при утрате (гибели) предмета лизинга к лизингополучателю, выплатившему предусмотренные договором лизинговые платежи, должно переходить право требования выплаты страхового возмещения к страховщику вне зависимости от формальной замены выгодоприобретателя в договоре страхования1. В настоящее время в ситуации, когда страхователем и выгодоприобретателем в случае утраты (гибели) предмета лизинга является лизингодатель2, к выплатившему лизинговые платежи лизингополучателю право требование может перейти только с согласия страхователя3 (при этом такое согласие может быть выражено и после осуществления выгодоприобретателем – лизингодателем каких-либо обязанностей по договору страхования, так как ст .

926 ГК РФ не распространяется на случаи совпадения в одном лице страхователя и выгодоприобретателя 4). Таким образом, добросовестно исполнивший свои обязательства лизингополучатель, в отсутствие соответствующего волеизъявления со стороны страхователя – лизингодателя, фактически лишен возможности оспорить безосновательный отказ страховщика. Так, в одном из дел

С. А. Громов ставил вопрос о закреплении права лизингополучателя на взыскание со

страховщика возмещения в случае уклонения лизингодателя от предъявления такого требования. Данный вывод был продиктован спорным постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.09.2008 г. по делу № А31-586/2008-22. См.:

Громов С. А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга// Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей. – М.: Статут, 2010. – С. 248–292 .

См.: Ковынев С.Л. Лизинговые сделки: рекомендации по избежанию ошибок. – М.: Вершина, 2008. – С. 141 .

Например, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 23.01.2008 г. № КГ-А40/14425-07//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.08.2011 .

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2011 г. по делу № А40которое было оставлено без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 02.03.2013 г.// Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс".

– Режим доступа:

локальный. – Дата обращения: 27.03.2013 .

лизингополучателю, внесшему предусмотренные договором лизинговые платежи, было отказано в удовлетворении искового требования о признании отказа в выплате страхового возмещения незаконным по той причине, что лизингополучатель не являлся надлежащим истцом1 .

Тем временем страховщик, выплативший страховое возмещение выгодоприобретателю, приобретает в порядке суброгации в соответствии со ст .

965 ГК РФ право требование к лизингополучателю как лицу, ответственному за убытки. Хотя на этот счет в судебной практике нет единого мнения. Например, в одном из дел суд пришел к выводу, что ответственность лизингополучателя за гибель, утрату предмета лизинга, возложенная на него п. 1 ст. 22 Закона о лизинге, не предоставляет страховщику право на обращение к лизингополучателю в порядке суброгации в соответствии со ст. 965 ГК РФ как к лицу, ответственному за убытки. Мнение суда основано на том, что лизингополучатель, являясь в конечном итоге плательщиком расходов по страхованию, имеет интерес в сохранении имущества, рассчитывает на получение страхового возмещения2. В аналогичном деле другая судебная инстанция заняла диаметрально противоположную точку зрения: в порядке суброгации страховщик может предъявить требования к лизингополучателю, руководствуясь ст. 22 Закона о лизинге3 .

Как известно, суброгация – это замена кредитора в уже существующем обязательстве на основании закона4. Буквальное толкование ст. 965 ГК РФ

Например, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 23.08.2012

г. по делу № А41-29959/11//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения:

26.09.2012 .

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.08.2011 г .

по делу № А01-1458/2010//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения:

28.09.2011 .

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18.07.2012 г. по делу № А40-68533/11-117-459//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс".– Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

15.08.2012 .

См.: Фогельсон Ю.Б. Страховое право: теоретические основы и практика применения.– М.:

Норма, Инфора-М, 2012. – С. 192 .

подразумевает именно ответственность за причиненные убытков. Суброгация не может быть исключена по отношению к лицу, умышленно их причинившему .

Таким образом, в порядке суброгации у страховщика возникает право требования к лизингополучателю в случае утраты (гибели) предмета лизинга, если иное не предусмотрено в договоре страхования. Выход из такой ситуации нам видится в страховании лизингополучателем своей гражданско-правовой ответственности на случай утраты (гибели) предмета лизинга .

Отдельного внимания заслуживает порядок действий лизингодателя при утрате (гибели) предмета лизинга. Если страховщик отказался оплачивать страховое возмещение, не признав случай страховым, то, на наш взгляд, лизингодатель вправе, минуя обжалование отказа страховщика в судебном порядке, предъявить требование лизингополучателю. В одном из дел суд признал неправомерным отказ нижестоящих судов во взыскании убытков с лизингополучателя по причине отсутствия доказательств обращения лизингодателя к страховщику1. При этом лизингодателю, действующему разумно и добросовестно, следует осуществить мероприятия, направленные на получение страхового возмещения, что несомненно бы позволило также уменьшить объем ответственности лизингополучателя2 .

Как указал ВАС РФ в Постановлении Пленума по выкупному лизингу, в случае, если лизингодатель отказывается (уклоняется) от совершения действий, необходимых для получения страхового возмещения, лизингополучатель, поскольку на нем лежит риск случайной гибели или порчи предмета лизинга, вправе требовать от лизингодателя уступить ему право требования выплаты страхового возмещения, а в случае отказа от такой уступки вправе приостановить

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от

16.03.2010 г. № 15800/09/Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс".– Режим доступа: локальный. – Дата обращения:

10.08.2011 .

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 04.02.2013 г.

по делу №А40-129669/11-112-835//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»:

[Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 27.03.2013 .

внесение лизинговых платежей (п.7). В настоящем пункте ВАС РФ подтвердил позицию, что лизинговые платежи в обеспечительном лизинге подлежат оплате, несмотря на наступление гибели предмета лизинга. При этом норма о возможности требования лизингополучателем уступки права требования выплаты страхового возмещения под угрозой приостановления исполнения обязательства по внесения лизинговых платежей представляется более чем спорной .

Сомнительным видится сам факт наделения лизингополучателя правом приостановить внесение лизинговых платежей, так как не определены ни основные признаки, свидетельствующие об уклонении лизингодателя от получения возмещения (является ли направление заявления о выплате страхового возмещения достаточным для признания лизингодателя, принимающим меры для получения возмещения или нет?), ни основные требования к самой уступке права требования. Лизингополучатель может предложить лизингодателю уступить ему право требования под условием оплаты такой уступки после выплаты страхового возмещения. На наш взгляд, такой вариант более чем возможен, но каковы гарантии, что лизингополучатель перечислит причитающееся кредитору?

Более того, приостановить исполнение может сторона, на которой лежит встречное исполнение, в том случае, если обязанная сторона не осуществляет обусловленного договором исполнения либо наличествуют обстоятельства, очевидно свидетельствующие, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок (п.2 ст. 328 ГК РФ). С нашей точки зрения, обязательство лизингополучателя по оплате лизинговых платежей является встречным по отношению к обязательству лизингодателя предоставить предмет лизинга во временное владение и пользование. Следовательно, предоставление лизингополучателю право приостановить исполнение по оплате лизинговых платежей при уклонении лизингодателя от получения страхового возмещения видится спорным .

Нам представляется, что такая ситуация возможного шантажа должником кредитора недопустима и может привести к очевидным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лизингополучателей. Риск случайной гибели в любом случае возложен на лизингополучателя, а потому необходимо такое решение, которое не приводило бы к необоснованному ущемлению прав кредитора .

Безусловно, в некоторых случаях лизингополучателям не хватает инструментария для воздействия на лизингодателя. Данная проблематика, связанная с поиском необходимого баланса в осуществлении прав сторон договора обеспечительного лизинга, требует дополнительного исследования .

На данном этапе развития регулирования лизинговых правоотношений нам представляется необходимым в целях соблюдения баланса интересов сторон дополнить статью 21 Закона о лизинге пунктом 5 следующего содержания:

«5. При утрате (гибели) предмета лизинга или его повреждении право требования выплаты соответствующего страхового возмещения считается перешедшим от лизингодателя к лизингополучателю с момента полной оплаты лизингополучателем всех предусмотренных договором обеспечительного лизинга платежей, вне зависимости от формальной замены выгодоприобретателя в договоре имущественного страхования» .

На основании изложенного приходим к выводу, что основным принципом при определении убытков, причиненных лизингодателю в результате утраты (гибели) предмета лизинга, является защита положительного договорного интереса1. В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации планировалось внести соответствующее изменение ст. 393 ГК РФ путем введения правила о том, что возмещение убытков в полном размере означает, что кредитор должен быть поставлен в то положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом2 .

Получаемое лизингодателем возмещение не должно превышать в итоге ту сумму, на которую кредитор рассчитывал при заключении сделки .

См.: Добрачев Д.В. Развитие института возмещения убытков в свете модернизации

Российского гражданского законодательства. Научно-практическое пособие. – М.:

Юстицинформ, 2012. –С. 37 .

См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.)// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. – 2009. – № 11 .

Курс, заданный ВАС РФ, на сальдовый метод определения размера убытков, нам представляется, в целом, верным. Требуют уточнения, с нашей точки зрения, те положения Постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге, в которых упущенная выгода (в виде процентов, приходящихся на период с момента выплаты возмещения до конца срока лизинга) не нашла своего места в числе подлежащих возмещению убытков, а также где лизингополучателю было предоставлено право приостановить внесение лизинговых платежей. Кроме того, серой зоной остается оценочное выражение «разумные усилия лизингодателя для получения страхового возмещения» (абз. 1 п.7 Постановления) .

Конкретные требования к таким разумным усилиям станут ясны в ходе развития практики, в том числе и судебной. С нашей стороны предположим, что это определенные действия, осуществляемые в рамках условий договоров лизинга и страхования, зависящие от обстоятельств конкретного дела. Например, как нам представляется, лизингодатель не должен обжаловать в судебном порядке отказ страховщика в признании хищения предмета лизинга страховым случаем по той причине, что при страховании лизингополучатель указал на охраняемую стоянку, на которой будет оставляться предмет лизинга на ночь, а в момент хищения имущество было оставлено им во дворе без охраны, так как очевидно нарушение условий страхования лизингополучателем .

За пределами внимания ВАС РФ остались те случаи, когда от риска утраты (гибели) предмет лизинга страхуется дважды: и лизингодателем, и лизингополучателем. Такие случаи на практике встречаются редко, но, тем не менее, заслуживают анализа. Как указано в п.4 ст. 951 ГК РФ, сумма страхового возмещения, подлежащая выплате в этом случае каждым из страховщиков, сокращается пропорционально уменьшению первоначальной страховой суммы по соответствующему договору страхования. Как нам представляется, на денежные средства, причитающиеся лизингополучателю как страхователю и выгодоприобретателю, лизингодатель вправе претендовать в размере суммы, необходимой для полного возмещения причиненных ему убытков. Данное право следования обеспечительного интереса лизингодателя ни в ГК РФ, ни в Законе о лизинге не обозначено, но представляется логичным и справедливым, исходя из особого содержания отношений из обеспечительного лизинга .

Таким образом, в настоящем параграфе был дан анализ спорным правовым ситуациям, возникающим в сфере обеспечительного лизинга, связанным с определением последствий непоставки предмета лизинга и его утратой после передачи во временное владение и пользование лизингополучателю, а также определены и рассмотрены вопросы, находящиеся на стыке регулирования обеспечительных лизинговых и страховых правоотношений .

§ 2. Защита прав лизингодателя при просрочке оплаты лизинговых платежей лизингополучателем Лизингодатели, столкнувшиеся с ненадлежащим исполнением лизингополучателями своих денежных обязательств, имеют явное преимущество перед иными кредиторами – участниками гражданского оборота, которое заключается в праве бесспорного взыскания задолженности согласно ст. 13 Закона о лизинге, которое позволяет оперативно устранить последствия нарушения. Данное право служит в некоторых случаях превенцией досрочному расторжению договора и судебным разбирательствам с последующим исполнительным производством .

Указанное право лизингодателя подверглось толкованию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в результате чего добросовестные кредиторы и пострадали1. Ранее в практике хозяйствующих субъектов сложилась ситуация, когда лизингодатель мог выставить инкассовое поручение на расчетный счет, принадлежащий лизингополучателю, руководствуясь п. 1 ст. 13 Закона о лизинге и п. 12.1, пп. 1 п. 12.2 Положения о безналичных расчета в Российской Федерации (далее – Положение)2. Согласно п. 12.1 и пп. 1 п. 12.2 инкассовое См.: Тепкина А. В. Инкассо как способ внесудебного взыскания задолженности лизингодателем// Новая правовая мысль. – 2014.– № 4 –С. 84–86 .

Положение «О безналичных расчетах в Российской Федерации» утверждено Банком России 03.10.2002 г. №2-П// Вестник Банка России. – 2002. – № 74. Позднее было принято Указание Центрального Банком Российской Федерации от 12.12.2011 г. №2749-У «О внесении изменений поручение считалось расчетным документом, на основании которого списание осуществлялось в бесспорном порядке в тех случаях, когда такой порядок был установлен законодательством .

Банки, исполняя инкассовые поручения на основании п. 1 ст. 13 Закона о лизинге и пп. 1 п. 12.2, проверяли соответствие расчетного документа формальным требованиям (пп. 12.3 и 12.4 Положения), не вмешиваясь при этом в договорные отношения клиентов. В результате стали появляться случаи необоснованного выставления инкассовых поручений (в том числе явные случаи мошенничества), что послужило причиной для следующих выводов ВАС РФ, данных в постановлении Президиума от 19.07.2011 г.

№ 1930/111:

Во-первых, несмотря на то, что условие о праве бесспорного списания применительно к лизингу вытекает не из соглашения сторон основного договора, а из императивной нормы, само списание обусловлено гражданскими правоотношениями, связывающими исключительно участников основной сделки (взыскателя-лизингодателя и плательщика-лизингополучателя), и является, по сути, истребованием задолженности по основному договору;

Во-вторых, банку надлежало применять не только п. 12.4 Положения, но и п .

12.8 в той его части, «в которой пункт 12.8 при расчетах инкассовыми поручениями по обязательствам из гражданских договоров возлагает на плательщика обязанность предоставить при заключении сделки в обслуживающий банк сведения о кредиторе (получателе средств), имеющем право выставлять инкассовые поручения на списание денежных средств в бесспорном порядке, обязательстве, по которому будут производиться платежи, а также об основном договоре, и предписывает исполняющему банку при отсутствии таких сведений не производить оплату инкассового поручения» .

в Положение Банка России от 03 октября 2002 г. № 2-П// Вестник Банка России.– 2011 – №72 .

Указанием были внесены существенные изменения в положения Главы 12 расчеты инкассовыми поручениями .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 № 1930/11// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2011. – №10 .

По результатам рассмотрения на банк были возложены убытки в размере неправомерно перечисленных денежных средств .

Таким образом, ВАС РФ ограничил возможность применения положений ст. 13 Закона о лизинге, дополнив своим толкованием право лизингодателя на бесспорное взыскание требованием предварительного информирования лизингополучателем своего банка о таком кредиторе и заключенном с ним договоре лизинга (то есть применением п. 12.8 Положения о безналичных расчетах) .

Сложно представить, что лизингополучатель, допустивший просрочку, будет добровольно информировать обслуживающий его банк о кредиторе – лизингодателе и существующем обязательстве перед ним .

На наш взгляд, законом предоставленное право бесспорного взыскания лизинговых платежей является важным гражданско-правовым средством самозащиты лизингодателя на случай просрочки лизингополучателя .

Ограничение, введенное ВАС РФ, было реакцией на злоупотребление данным правом, которое можно было бы избежать, если бы законодатель ввел в Закон о лизинге ряд разумных требований или ограничений. Например, лизингодатель при выставлении инкассового поручения помимо ссылки на закон, которым предоставлено право на бесспорное взыскание, мог бы самостоятельно предъявить в банк заверенную нотариусом копию договора лизинга и акта приема-передачи предмета лизинга, а также заверенный лизингодателем расчет образовавшейся задолженности. Вероятно, и у данного подхода нашлись бы противники, так как он не препятствует выставлению инкассовых поручений при досрочно расторгнутом договоре лизинга, введению в заблуждение относительно просроченных периодов и так далее. В этом случае за неверно предоставленные сведения ответственность была бы возложена на недобросовестного кредитора – лизингодателя, а не банк .

Несмотря на изменения в сфере регулирования банковских операций (было введено Положение о правилах осуществления перевода денежных средств1), а также письмо ЦБ РФ от 21.05.2013 г. № 97 – Т по вопросам использования инкассо лизингодателями, на практике часто встречаются возвраты банков инкассовых поручений лизингодателей без исполнения3. Сложность в изменении ситуации заключается в том, что неправомерный отказ банка в исполнении инкассового поручения приведет ко взысканию с него только процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ, в то время как неправомерное исполнение – ко взысканию всей необоснованно списанной суммы и еще процентов за пользование согласно ст. 395 ГК РФ.

В связи с этим предлагается изложить абзац 1статьи 13 Закона о лизинге в следующей редакции:

«В случае неперечисления лизингополучателем лизинговых платежей более двух раз подряд по истечении установленного договором лизинга срока платежа их списание со счета лизингополучателя осуществляется путем направления лизингодателем в банк или иную кредитную организацию, в которых открыт счет лизингополучателя, инкассового поручения на списание с его счета денежных средств в пределах сумм просроченных лизинговых платежей. Лизингодатель предоставляет в банк в качестве подтверждения права на предъявление инкассового поручения копии договора лизинга и акта приема-передачи предмета лизинга, заверенные нотариально, а также расчет образовавшейся задолженности .

Положение о правилах осуществления перевода денежных средств (утверждено Банком России 19.06.2012 г. № 383-П)// Вестник Банка России. – 2012. – № 34 .

Письмо Банка России от 21.05.2013 г. № 97-Т «По вопросам применения пункта 7.4 .

Положения Банка России от 19.06.2012 г. № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств»// Вестник Банка России. – 2013. – № 30 .

Данная проблема и ее причины были проанализированы в презентации А. В. Тепкиной «Практические аспекты и проблемы при взыскании задолженности с лизингополучателей» на III Всероссийской конференции «Современная судебная практика лизинга», состоявшейся 20 марта 2014 г. и организованной Подкомитетом Торгово-промышленной палаты РФ по лизингу, Некоммерческим партнерством «Лизинговый союз», Консалтинговым агентством «Территория лизинга». – [Электронный ресурс]–Режим доступа: http://www.tpprf-leasing.ru/news/0/614/ (дата обращения: 20.06.2014). Резолюция. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://tpprfleasing.ru/workdir/files/File/Rezol_20032014.pdf (дата обращения: 20.06.2014) .

Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» // Собр .

законодательства Российской Федерации.– 1998.– № 44. –Ст. 5394 .

При этом произведенное списание денежных средств не лишает лизингополучателя права на обращение в суд» .

В тех же случаях, когда кредитор не осуществил право на бесспорное взыскание или это не принесло результата, лизингодатель вправе воспользоваться обеспечением: истребовать предмет лизинга у недобросовестного лизингополучателя, предварительно расторгнув договор. Лизингодатель вправе либо потребовать расторжения договора в судебном порядке (на основании п. 2 ст. 13 Закона о лизинге, п. 2 ст. 452 ГК РФ), либо отказаться от его исполнения в одностороннем порядке, если такое право предусмотрено договором лизинга (п. 6 ст. 15 Закона о лизинге, п.3 ст. 450 ГК РФ) .

В результате расторжения договора у лизингополучателя возникает обязательство по возврату предмета лизинга. Как было замечено А.В. Егоровым и Е.Р. Усмановой, главным идеологическим возражением против титульного обеспечения является право собственности на имущество1. Таким образом, при изъятии актива у лизингополучателя лизингодатель – собственник вправе свободно распоряжаться предметом лизинга, в результате чего у него может образоваться излишек над существующим долгом, на который могли бы претендовать другие кредиторы лизингополучателя .

Проблема определения последствий досрочного расторжения договора обеспечительного лизинга и возврата имущества кредитору неоднократно становилась предметом судебных разбирательств, в том числе и пересмотра в президиуме ВАС РФ .

До определенного момента судебная практика, исходившая из представлений о лизинге как вида договора аренды, не обращала внимания на дисбаланс, возникающий при возврате почти выплаченного актива. Более того, как было проиллюстрировано в § 1 Главы 1 настоящей работы на примере применения ст .

622 ГК РФ лизингодатель мог претендовать еще и на платежи за фактическое использование, выходящие за пределы суммы оговоренных лизинговых платежей .

См.: Егоров А.В., Усманов Е.Р. Залог и титульное обеспечение: теоретико-правовое сравнение конструкций// Вестник гражданского права. – 2014. – № 4. – С. 56-127 .

Действительно согласно графику1 (Рис.1) на определенном этапе жизни договора размер задолженности лизингополучателя становится ниже рыночной стоимости предмета лизинга. Изъятие и продажа предмета лизинга на таком этапе может привести к дополнительному обогащению лизингодателя .

Рис.1:

На практике попытки лизингополучателей взыскать, по сути, превышение рыночной стоимости над остатком задолженности по оплате лизинговых платежей привели к появлению споров о взыскании, так называемой, выкупной цены. Лизингополучатели в рамках таких споров претендовали на возврат части ранее оплаченных лизинговых платежей, являвшейся, по их мнению, предоплатой по выкупу имущества. Первым актом в этой области стало постановление Президиума ВАС РФ от 18.05.2010 г.2.До этого акта практика в вопросе о Указанный график «Сопоставимость долга клиента и рыночной стоимости (аванс 10%)» был приведен в докладе Киркорова А.Н. «Расчет лизинговых платежей как основа управления финансами лизинговой компании»//Всероссийская конференция «Лизинговые платежи .

Методология и практика», организованная Торгово-Промышленной Палатой Российской Федерации. – г. Москва. – 06.09.2012 .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 1729/10// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. – 2010. – № 8 .

структуре лизингового платежа не проводила различий между сделками, предусматривающими переход права собственности на предмет лизинга и не предусматривающих такой переход права, а лизингополучатель был обязан оплатить наступившие лизинговые платежи в том объеме, который был согласован сторонами в графике лизинговых платежей1 .

Президиум ВАС РФ рассматривал спор, в котором в договоре лизинга был предусмотрен переход права собственности на предмет. Поскольку произошло досрочное расторжение договора и возврат предмета лизинга, ВАС РФ пришел к выводу, что поскольку стороны предусмотрели переход права собственности на предмет лизинга при внесении всех лизинговых платежей без какой-либо дополнительной оплаты, выкупная цена в данном случае не является самостоятельным платежом и вошла в состав определенных сделкой лизинговых платежей. Следовательно, судам надлежало применить п. 3 ст. 424 ГК РФ, то есть определить выкупную цену в соответствии с ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные (в том числе по сроку использования) товары. К отношениям по выкупу предмета лизинга судам было указано применять нормы о купле-продаже, хотя ранее практика исходила из п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66, в котором говорилось, что к договору аренды с условием о выкупе применяются только те правила о купле-продаже, которые регулируют форму договора2 .

В процитированном акте также было дано указание нижестоящим судам применять содержащееся в постановлении толкование правовых норм при рассмотрении аналогичных дел .

Следуя логике акта, проведя экспертизу в целях установления рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга, полученное значение следовало бы распределить на весь срок лизинга, и ту часть значения рыночной стоимости, См.: Тепкина А. В. Проблема определения выкупной цены в договоре лизинга//Юрист. – 2011 .

– № 8. – С. 9 .

См.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 г. № 66 об утверждении Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации.–2002. – №3 .

которая приходилась на период, когда имущество находилось во владении и пользовании, присудить к возврату лизингополучателю1. Если выразить в формуле, то это выглядело бы так:

(Рыночная стоимость на момент изъятия/срок лизинга)*срок фактического владения и пользования лизингополучателем = выкупная цена В итоге, на практике сложилась ситуация, когда к договорам лизинга с символической выкупной ценой (например, 1 000 руб.) толкование, изложенное в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.05.2010 г. не применялось, так как формально в таких сделках выкупная цена была выделена. Такая ситуация создала неравное положение между лизингополучателями, которые заключали договоры лизинга с условием о переходе права собственности на предмет лизинга без выкупной цены, и лизингополучателями, которые заключали договоры с символической выкупной ценой. Позднее Президиум ВАС РФ в постановлении от 12.07.2011 г. № 17389/10 разрешил дилемму, указав, что «установление в договоре символической выкупной цены, приближенной к нулевой, означает, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей»2 .

Единственное в чем суды были едины, так это в том, что выкупная цена не подлежит взысканию, пока предмет лизинга не возвращен3 .

Президиум ВАС РФ в постановлении от 12.07.2011№ 17389/10 4 пришел к выводу о необходимости определения остаточной стоимости, подлежащей исчислению в соответствии с порядком учета на балансе организаций объектов См.: Тепкина А.В. Проблема определения выкупной цены в договоре лизинга//Юрист. – 2011 .

– № 8. – С.10 .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 № 17389/10// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2011 .

– №11 .

Прослеживается как в указанных постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, так и в решениях первой инстанции. Например, решение Арбитражного суда Тюменской области от 27.09.2012 г. по делу № А70-5118/2012//Справочная правовая система «КонсультантПлюс» : [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 10.10.2012 .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 № 17389/10// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. – 2011 .

– №11 .

основных средств, регулируемым приказом Министерства финансов Российской Федерации от 30.03.2001 № 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01», исходя из амортизации техники линейным способом, к которой не применяется ускоренный коэффициент» .

Исходя из приведенных формулировок, алгоритм вычисления выкупной цены представляется таким:

ПС – (ПС/СПИ*СЛ) = ОС;

1) (ОС/ Общая сумма договора)*100 = n (доля выкупной цены в 2) лизинговых платежах);

Сумма оплаченных лизинговых платежей*n = сумма к возврату 3) (выкупная цена) .

Использованы следующие сокращения:

ПС – первоначальная стоимость предмета лизинга по договору куплипродажи, заключенному между лизингодателем и продавцом;

СПИ – срок полезного использования согласно Классификатору основных средств1;

СЛ – срок лизинга .

Указанная методика нашла свое применение в судебной практике2 .

Выявленные подходы существенно отличались друг от друга, но самый главный порок указанной практики заключался в том, что не учитывался итоговый экономический эффект от сделки, а также инвестиционная составляющая договора финансовой аренды3 .

В этом же постановлении был сформулирован один из ключевых, на наш взгляд, выводов для последующего развития судебной практики и, в целом, Постановление Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 г. № 1 «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы»// Собр. законодательства Российской Федерации. – 2002. – N 1 (ч. 2). – Ст. 52 .

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 08.08.2012 г. по делу №А40-101400/11-114-881// Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.10.2012 .

См.: Кашеварова Ю.Н. Финансовая аренда как форма инвестиций: дис…канд. юрид. наук. –

М., 2008. – С. 167 .

хозяйственного оборота в сфере лизинга: «договор финансового лизинга подлежит применению в спорных правоотношениях, если только его исполнение не ведет к приобретению лизингодателем таких сумм, которые ставили бы его в более благоприятное положение по сравнению с тем, в котором он бы находился при выполнении указанных нормативных положений. В ином случае условия договора войдут в противоречие с положениями статьи 15 Кодекса о пределах возмещения убытка и статьи 1102 Кодекса о недопустимости неосновательного обогащения». Данный вывод является частным проявлением концепции защиты положительного договорного интереса и был поддержан также в постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 г. № 3318/111 .

Помимо этого, Высший Арбитражный Суд РФ при анализе вопроса о наличии выкупной цены констатировал, что договор лизинга, предусматривающий последующий переход права собственности к лизингополучателю, является смешанным, соединяющим в себе элементы договора финансовой аренды и купли-продажи. Для сравнения Конституционный Суд Российской Федерации в это же время в постановлении от 20.07.2011 г. № 20П указал, что лизингодатель при помощи финансовых средств (в том числе бюджетных) оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю (статья 11), а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности2 .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 3318/11// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2011. – №11 .

Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 20.07.2011 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 93.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации, части 6 статьи 5 Федерального закона «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством Российской Федерации отдельных положений актов Российской Федерации»// Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 2011. – №6 .

Очевидно, у вышестоящих судебных инстанций на определенном этапе разошлись мнения на данное правовое явление .

Примечательно, что Закон о лизинге не уделяет большого внимания вопросу о выкупной цене. Упоминание можно встретить в п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, где сказано, что выкупная цена может включаться в общую сумму договора лизинга, если договором предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга .

Тем самым судебная практика на определенном этапе своего развития существенно дополнила буквальный смысл нормы закона, указав, что выкупная цена, выраженная в договоре лизинга в сумме, приближенной к нулевой, либо вообще никак не выделенная, входит в состав лизинговых платежей в обоих случаях .

Несмотря на такое пристальное внимание со стороны высшей судебной инстанции, по мнению некоторых ученых, «категории выкупной цены, ее наличию и размеру искусственно придается существенное значение»1 .

Период турбулентности в судебной практике в сфере лизинга продлился относительно недолго. В марте 2014 года в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге разрешил проблему выкупной цены, абстрагировавшись от нее и введя в оборот понятие сальдо встречных обязательств (п. 3.1.). Его обобщенный смысл заключается в соотнесении взаимных представлений сторон по договору лизинга и выявлении завершающей обязанности одной из них2 .

С принятием Постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге был выработан сбалансированный подход, направленный на установление итогового значения по результатам соотнесения встречных предоставлений сторон по договору, совершенных до момента его расторжения (п. 3.1) .

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему См.: Громов С.А. Указ.соч. – С. 87 .

На необходимость введения сальдового метода указывалось Громовым С.А. в п. 4.4.1 Тезисов контрдоклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий?».

– [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения:

08.02.2012), Тепкиной А.В. Договор лизинга как вид аренды или обеспечительной сделки»// Юрист. –2012. –№15. –С. 37 и другими авторами .

предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирования до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (п.3.2) .

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3) .

Наглядно данное соотношение выглядит так:

–  –  –

Размер финансирования определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и тому подобное .

Плата за предоставленное финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункты 3.4 и 3.5). Формула расчета процентов приведена в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге. Следует отметить, что речь идет скорее не о самом сроке договора, а именно о сроке лизинга .

Обращает на себя внимание и период, за который взимается плата за финансирование. ВАС РФ подразумевает, что проценты подлежат начислению до момента фактического возврата финансирования, то есть момента, когда лизингодатель смог возвратить себе свои капиталовложения. На наш взгляд, это можно толковать двояко: с одной стороны, как момент возврата предмета лизинга; с другой стороны, как момент фактического возврата всех средств (то есть средств от продажи предмета лизинга и иных сумм, если таковые полежат выплате лизингодателю) .

Такой подход представляется последовательным. При этом, на наш взгляд, потенциальное дисконтирование на сумму будущих процентов (то есть с момента возврата предмета лизинга до истечения срока лизинга) лишает лизингодателей того дохода, на который они рассчитывали при заключении сделки (данную сумму можно признать упущенной выгодой). Можно говорить об уподоблении лизинга кредитным отношениям. С нашей точки зрения, необходимо учитывать плату за финансирование за весь срок лизинга (то есть наступивших процентов и упущенной выгоды) .

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в ряде постановлений высказывался, что применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имущество и последующем его выкупе1. При этом в состав убытков по общему правилу пункта 2 статьи 15 ГК РФ входят затраты лизингодателя на приобретение предмета лизинга (реальный Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 г. № 3318/11//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.08.2011 .

ущерб) и неполученные им доходы (упущенная выгода), общая сумма которых равна цене договора лизинга1 .

Следует оговориться, что не вся упущенная выгода может представлять собой не наступившую и не дополученную плату за финансирование. Например, в структуре периодического платежа может быть транспортный налог, страховая премия и тому подобное, которые, при нормальном развитии отношений, лизингополучатель компенсировал бы лизингодателю в составе лизинговых платежей. Учитывая досрочное расторжение договора лизинга и возврат предмет лизинга, следует признать, что лизингополучатель не должен возмещать их, с нашей точки зрения, в составе упущенной выгоды .

Таким образом, из суммы финансирования, сложенной с платой за финансирование, суммой санкций (договорной неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), понесенных лизингодателем убытков (в виде упущенной выгоды, расходов на изъятие предмета лизинга, перевозку, хранение и т.п.), вычитаются все фактически полученные средств от лизингополучателя в виде периодических платежей, а также средств, вырученных от реализации возвращенного предмета лизинга .

Если полученный результат окажется положительным, то это означает, что лизингодатель понес убытки от сделки (досрочного ее расторжения и изъятия предмета лизинга) и не смог, распорядившись возвращенным имуществом, восстановить свой нарушенный экономический интерес. Образовавшуюся разницу лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя .

Если экономический результат отрицательный, то у лизингодателя образовался излишек или неосновательное обогащение, на который вправе претендовать лизингополучатель .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 г. № 17748/10//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.08.2011 .

Важным и верным, на наш взгляд, является вывод о том, что стоимость возвращенного предмета лизинга определяется на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (согласно статье 669 ГК РФ при возврате предмета лизинга лизингодателю1), а не ранее (например, на момент расторжения договора). Но при этом требует корректировки в том случае, если продажа не состоялась по объективным причинам .

При этом согласно Постановлению Пленума ВАС РФ следует учитывать сумму, вырученную лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (пункт 4) .

На наш взгляд, в условиях российской действительности на законодательном уровне следовало бы урегулировать вопрос о порядке и способах распоряжения возвращенным предметом лизинга .

На практике сложности вызывают такие оценочные понятие как «разумный срок» или возможность доказывания лизингополучателем, что лизингодатель действовал «недобросовестно или неразумно» при продаже возвращенного предмета лизинга. Какой срок считать разумным? Какие действия должен предпринять лизингодатель, чтобы его не обвиняли в недобросовестности и неразумности? Следует учитывать, что предметы лизинга возвращаются в разном техническом состоянии, порой не снятые с регистрационного учета, без какихлибо документов, с наложенными на них арестами (что, безусловно, противоречит п.1 ст. 23 Закона о лизинге), что влечет увеличение сроков предпродажной подготовки. Во внимание нужно принимать и тот факт, что лизингодатель – это, прежде всего, инвестор, а не продавец бывшей в употреблении техники .

Проблемы с определением добросовестности лизингодателя, а также разумного срока для продажи имущества могут возникнуть при невозможности См. подробнее: Тепкина А.В. Проблема определения выкупной цены в договоре лизинга//Юрист. – 2011. – №8. – С. 8–11 .

распорядиться возвращенным предметом лизинга в связи отсутствием спроса на него. По нашему мнению, необходим законодательно установленный минимальный срок, в течение которого у лизингодателя будет возможность предпринять все необходимые усилия для реализации предмета лизинга по наиболее высокой рыночной цене. Данный минимальный срок необходим для того, чтобы оградить лизингодателей от преждевременных исков лизингополучателей о взыскании сальдо (неосновательного обогащения). Как нам представляется такой срок может быть увеличен при наличии объективных причин: проведение капительного ремонта, снятие арестов, наложенных по долгам лизингополучателей, и прочее .

В качестве экономически разумных мер для продажи можно назвать прямую продажу по рыночной цене либо продажу через аукцион, где победителем становится лицо, предложившее максимальную цену за имущество .

Если же по истечении минимального срока для продажи, времени на устранение объективных препятствий, проведение прямой продажи и аукциона лизингодатель не сможет реализовать актив, то предлагается для целей расчета сальдо проводить оценку рыночной стоимости у независимого эксперта с учетом всех обстоятельств, в том числе состояния техники, а также факта отсутствия спроса на нее в течение срока продажи. Такой выход из ситуации представляется дискуссионным, но, на наш взгляд, максимально учитывающим интересы сторон .

По нашему мнению, риск невозможности продажи или иного отчуждения возвращенного имущества не может быть целиком возложен на какую-либо одну сторону (например, лизингополучателя, как инициатора сделки). Лизингодатели также имеют интерес в заключении сделки, потому что это, как правило, их вид деятельности, источник дохода. Невозможность отчуждения возвращенного предмета лизинга может быть продиктована неблагоприятной ситуацией на рынке, которая может исправиться со временем, специфичностью имущества и тому подобными факторами. Если неблагоприятную ситуацию на рынке нельзя с определенной точностью предвидеть заранее, то неликвидность оборудования и сложности с его вторичной продажей вполне предсказуемы. Таким образом, риск невозможности продажи или иного распоряжения возвращенным предметом лизинга представляется возможным возложить на обе стороны договора лизинга .

Хоть и не все спорные ситуации, возникающие при досрочном расторжении договора обеспечительного лизинга, были охвачены Постановлением Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге, но основной тон дальнейшему развитию судебной практики в этой отрасли задан. Далее последует этап тонкой настройки, когда будет нарабатываться опыт в конкретных вопросах: доказывание расходов, понесенных лизингодателем на изъятие предмета лизинга (транспортировку, страхование, охрану), восстановление, услуги посредников (коллекторов, детективных агентств по розыску имущества) и тому подобное. Следует отметить, что неизбежным будет проблема определения разумности понесенных расходов и достаточности предпринятых лизингодателем тех или иных мер. Как нам представляется, при разрешении данных вопросов суды будут руководствоваться общими принципами разумности, соразмерности, справедливости и с учетом обстоятельств дела1 .

Лизингодателям придется, предвосхищая возможные иски лизингополучателей о взыскании отрицательной разницы (сальдо), максимально полно фиксировать состояние возвращаемого актива, расходы на его ремонт и на услуги посредников (при условии, что плата за услуги рыночная и не завышена), проводить оценку рыночной стоимости, готовить доказательства тех мер, которые были предприняты для продажи актива. Как нам представляется, у лизингодателей должен быть разработан четко выверенный алгоритм работы с должниками – лизингополучателями, вероятно, что на уровне внутренней политики, как доказательство того, что при работе с данным контрагентом лизингодатель действовал по процедуре, согласно выработанным стандартам, что не позволит лизингополучателю упрекнуть кредитора в злоупотреблениях и желании незаконно обогатиться .

См.: например, пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»//Экономика и жизнь. – 2013. – № 34 .

Очевидно, что данная подготовка приведет к дополнительным затратам, вероятному удорожанию услуг лизингодателей, но такова плата за отсутствие четких правил и стандартов в данной отрасли. Тем не менее, такой вариант представляется лучшим, чем поиски несуществующей выкупной цены в составе лизинговых платежей применительно к договорам обеспечительного лизинга, оторванные от фактического экономического результата сделки и идущие в разрез с последствиями расторжения договора1 .

Альтернативой досрочному расторжению договора обеспечительного лизинга может стать истребование, наряду с просроченными, не наступивших лизинговых платежей до конца срока лизинга, заявляемое вместо требования возврата предмета лизинга. Разумеется, это имеет смысл только тогда, когда последующее обращение взыскания на имущество должника более выгодно, нежели изъятие и продажа самого предмета лизинга .

Закон о лизинге и ГК РФ не предусматривают права досрочного истребования лизинговых платежей в полном объеме. Есть только способ самозащиты имущественных прав (мера оперативного воздействия на неисправного должника) в виде перевода арендатора на предоплату, но не более чем на два периода подряд (п. 5 ст. 614 ГК РФ). В п. 2 ст. 13 Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге предусмотрена такая возможность досрочного взыскания будущих периодических платежей на случай существенного нарушения договора арендатором, если это предусмотрено договором лизинга, или лизингодатель может расторгнуть договор лизинга и после такого расторжения: а) восстановить владение оборудованием; и б) потребовать возмещения убытков в таких суммах, которые бы поставили бы арендодателя в положение, в котором он находился бы при выполнении арендатором договора лизинга в соответствии с его условиями .

В пункте 4 приведенной статьи подчеркивается, что если арендодатель расторгнул договор лизинга, то он уже не вправе приводить в исполнение См.: пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ «О последствия расторжения договора» от 06.06.2014 № 35// Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 2014. – № 8 .

положение договора о досрочной выплате будущих периодических платежей .

Однако сумма таких периодических платежей может быть учтена при исчислении размера убытков в соответствии с подпунктом б) пункта 2 и пунктом 3 статьи 13 Конвенции .

М. Ю. Савранский, анализируя данную статью, заметил, что было бы несправедливым позволить лизингодателю извлечь пользу из такого «условия ускорения платежей», так и расторгнуть договор (открыть тем самым путь к восстановлению владения оборудованием)1. .

Конвенция оставляет на усмотрение сторон включение в договор международного лизинга условия о досрочной выплате сумм будущих платежей, но при этом устанавливает определенные границы реализации такого права лизингодателем, чтобы не допустить его неосновательного обогащения .

В практике арбитражных судов встречаются дела, в которых лизингодатели просили взыскать задолженность по просроченным лизинговым платежам и суммы будущих лизинговых платежей при условии нахождения предмета лизинга у лизингополучателя, одновременно заявляя требование о расторжении договора 2 .

Суды удовлетворяли указанные требования, руководствуясь условиями договора и п. 5 ст. 453 ГК РФ, согласно которому если основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора. Данный подход судебных органов формально соответствует действующему гражданскому законодательству, но при этом вызывает ряд вопросов в случае с обеспечительным лизингом .

См.: Савранский М.Ю. Правовое регулирование международного финансового лизинга: дис .

…канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 61 .

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2008 по делу № А40-30160/07-60-211 после отмены Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 03.06.2008 по делу № КГ-А40/3670-08, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2008 по делу №09-АП-47/2008 – ГК, Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 01.06.2009 по делу № Ф09- 3389/09-С5, Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 10.01.2006 по делу № КГ-А40/12960-05//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс" .

– Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 10.08.2011 .

Основным условием для взыскания судом будущих платежей в качестве убытков является факт нахождения предмета лизинга у лизингополучателя .

Поскольку в состав лизинговых платежей в обеспечительном лизинге включаются возмещение затрат лизингодателя на приобретение и передачу предмета аренды, его доход (п. 1 ст. 28 Закона о лизинге), то можно предположить, что, взыскивая просроченные и будущие лизинговые платежи, одновременно требуя расторжения договора (либо расторгнув его в одностороннем порядке) лизингодатель исходит из того, что предмет лизинга не будет возвращен, и желает прекратить правоотношения с лизингополучателем. Тем самым взыскиваемые будущие платежи при обеспечительном лизинге являются компенсаторными убытками, то есть рассчитанными на случай прекращения обязательства1и причиненные неисполнением обязательства вообще2 (компенсация стоимости невозвращенного имущества) .

Если представить, что лизингополучатель оплатил присужденные убытки, то возникает ситуация, при которой, с одной стороны, невладеющий собственник получает стоимость своей вещи, и, с другой стороны, остается нерешенным вопрос о переходе права собственности к владеющему несобственнику, оплатившему стоимость такой вещи. Представляется логичным и справедливым, что после оплаты убытков, лизингополучатель вправе рассчитывать на переход права собственности на предмет лизинга. Но в то же время договор лизинга расторгнут, обязательства сторон в силу п. 2 ст. 453 ГК РФ прекращены. Согласно п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности лизингодателя может быть прекращено при отчуждении им своего имущества другим лицам, отказе от права и в иных случаях, предусмотренных законом. В сложившейся ситуации можно провести некую аналогию с договором купли-продажи под отменительным условием (ст .

См.: Карапетов А.Г. Соотношение требования о взыскании убытков с иными средствами защиты прав кредитора//Убытки и практика их возмещения: Сборник статей/Отв. ред. М.А .

Рожкова. – М.: Статут, 2006.– С. 7 .

См.: Волков А.В. Возмещение убытков по гражданскому праву России. – Саратов: Ай Пи Эр Медиа, 2009. - 127 с .

491 ГК РФ), хотя в литературе существование «отменяемой собственности»1 вызывает критику, поскольку отменительные условия как основания прекращения вещного права противоречат существу сделки, направленной на приобретение вещного права2. Таким образом, лизингополучатель, оплативший убытки лизингодателю, при уклонении последнего от оформления перехода права собственности, может оказаться в ситуации, что при обращении в суд с требованием о признании права собственности ему может быть отказано, поскольку обязательство арендодателя о передаче в собственность предмета аренды предусмотрено договором, который прекращен. Иллюстрацией может послужить дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом СевероЗападного округа, в котором предметом иска выступило требование о признании права собственности в связи с внесением выкупной цены. В удовлетворении иска было отказано, поскольку выкупная цена была внесена не по истечении срока аренды или до его истечения, а лишь после расторжения договора аренды, в связи с чем внесение выкупной цены не повлекло приобретения права собственности3 .

С расторжением договора лизинга у лизингодателя возникает право требовать возврата предмета лизинга в соответствии со ст. 622 ГК РФ, п. 4 ст. 17 Закона о лизинге. Доводом в защиту лизингополучателя, оплатившего такие убытки, от подобного требования может выступать правило о том, что кредитор, воспользовавшийся правом взыскания компенсаторных убытков, не вправе в последующем требовать исполнения обязательства в натуре4.. Соответствующее подтверждение можно встретить в п. 2 ст. 396 ГК РФ .

См.: Барон Ю. Система римского гражданского права: В 6 кн. – Спб.: Пресс, 2005. – С. 355– 357; Громов С.А. Спорные аспекты учения об условных сделках// Сделки: проблемы теории и практики: Сборник статей/ Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. – М.: Статут, 2008. – С.4 .

См.: Останина Е.А. Сделки с отлагательным и отменительным условием как основание приобретения вещного права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2007. – С. 17 .

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.03.2009 по делу № А56 – 9920/2008// Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.08.2011 .

См.: Карапетов А.Г. Указ.соч. – С.8 .

Отсутствие в действующем гражданском законодательстве надлежащего регулирования права на взыскание будущих лизинговых платежей и судебная практика, согласно которой такие платежи присуждаются в качестве убытков, вызванных досрочным расторжением договора, приводят к правовой неопределенности относительно возможности перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю, исполнившему обязательство по уплате таких убытков. Такая неопределенность приводит к дисбалансу в правовом положении сторон при реализации лизингодателем такого права и исполнении со стороны лизингополучателя1. С нашей точки зрения, альтернативой расторжению договора обеспечительного лизинга с сопутствующим правом требования возврата предмета лизинга в качестве способа защиты может выступать требование оплаты всех лизинговых платежей (наступивших и неоплаченных в срок, а также тех, которые наступят до конца срока лизинга). В этом случае лизингодатель, сделавший выбор в пользу взыскания всех лизинговых платежей до конца срока лизинга, должен быть ограничен в праве расторжения договора и требования возврата предмета лизинга. Тем самым регулирование было бы аналогичным тому, которое предусмотрено Конвенцией УНИДРУА о международном финансовом лизинге. Присуждая как просроченные в оплате лизинговые платежи, так и будущие, судам следует одновременно разрешать вопрос о переходе права собственности на предмет лизинга .

Резюмируя вышеизложенное, в целом, следует признать необходимость всесторонней законодательной проработки вопросов защиты прав лизингодателя, в том числе и при просрочке оплаты лизинговых платежей лизингополучателем .

Накопленные противоречия уже послужили стимулом для выработки особого самостоятельного подхода в судебной практике к данной категории споров, но внешние факторы, воздействующие на судебную систему, могут привести к определенному откату назад. Так, новая судебная коллегия См.: Тепкина А.В. К вопросу о взыскании будущих лизинговых платежей при досрочном расторжении договора лизинга// Сборник научных работ. Вып. 8. – М.: Издательство «Дело»

РАНХиГС, 2011. – С.218 .

Верховного Суда Российской Федерации по экономическим спорам в своем первом постановлении по делу о взыскании выкупной цены во многом разделила подходы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сославшись на ряд ранее принятых актов, в том числе исходящих как из смешанной природы договора, так и его самостоятельной природы, что может вызвать определенную путаницу на практике1 .

§3.Защита права собственности лизингодателя Высший Арбитражный Суд РФ указал в Постановлении Пленума о выкупном лизинге, что приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением исполнения обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (п.2)2 .

Нетипичное для аренды право собственности лизингодателя оказывает существенное влияние на пределы его правомочия по распоряжению предметом лизинга, а также возможность изъятия у недобросовестного лизингополучателя или третьего лица. Как известно, набор способов гражданско-правовой защиты обусловлен природой и содержанием охраняемого субъективного права, вида и характера правонарушения, формы, субъекта и цели защиты, предлагаемых нормами законов видов правозащитных способов, усмотрения самого правообладателя3 .

Прежде чем обратиться к проблемам защиты права собственности, на наш взгляд, следует остановиться на природе права собственности лизингодателя .

В научной среде право собственности лизингодателя также анализируется с точки зрения обеспечительного интереса кредитора. Н. Ю. Рассказова указывает,

См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2014 г. по делу № 307strong>

ЭС14-22//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 26.11.2014 .

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г .

№ 17// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. –2014. – № 5 .

См.: Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. – С. 30–31 .

что право собственности на предмет лизинга сохраняется за лизингодателем с целью обеспечить лизинговые платежи1. Н. Е. Еремичев, классифицируя способы обеспечения, выделяет реальное обеспечение, включающее резервирование права собственности, в качестве вида которого могут выступать некоторые лизинговые договоры2. Учеными верно подмечено, что предмет лизинга для лизингодателя не представляет никакой ценности в качестве потребительской стоимости3 и приобретается последним исключительно с целью извлечения из него дохода4 .

При этом наиболее актуальным является вопрос соотношения обеспечительной природы титула собственника предмета лизинга и объемом предоставляемой гражданско-правовой защиты данного права. А. В. Егоров данную проблему охарактеризовал как «сверхобеспечение», которое заключается в титуле собственника, принадлежащем лизингодателю. Родство экономической природы лизинга и кредитования позволяет стремиться к тому, чтобы распределение рисков в лизинге было таким же, как в кредитовании. Иными словами, лизингодатель должен, по сути, иметь залоговое право, а не право собственности на предмет залога. Лизингодатель будет не вправе сам распоряжаться предметом лизинга (в том числе передавать его в залог) .

Обеспечение лизингодателя должно быть акцессорным, то есть с полным исполнением обеспеченного обязательства по внесению лизинговых платежей лизингополучатель должен получать собственность автоматически (по сути, должно прекращаться залоговое обременение), без какой-либо дополнительной сделки со своей стороны, для которой могут быть препятствия, в том числе См.: Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации, часть первая (постатейный)/Под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. 3-е изд., перераб. и доп. –М.: Проспект, 2006. – С. 651 .

См.: Еремичев Н.Е. Способы обеспечения договорных обязательств: национально-правовое и международно-правовое регулирование: автореф. дис. …канд. юрид. наук.– М., 2004. – С. 9, 15 .

См.: Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга// Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей. – М.: Статут, 2010. – С. 248–292 .

См.: Иванов А.А. Договор финансовой аренды (лизинга): Учебно-практ. пособие. – М.:

Проспект, 2001. – С. 30 .

банкротство лизингодателя1. Некоторые из высказанных соображений требует критического анализа, поскольку такое уравнивание лизингодателя по договору лизинга с кредитором по договору займа (кредита) приведет к стиранию различий между этими двумя правовыми институтами .

Как заметил С. А. Громов, вещный характер обеспечения обусловливает функциональное сходство права собственности лизингодателя на предмет лизинга с правом залога, обеспечительной собственностью и в особенности с оговоркой о сохранении за кредитором права собственности2 .

При возвратном лизинге очевидна обеспечительная передача титула от лизингополучателя – продавца лизингодателю. В этой связи интересно исследование С. В. Сарбаша о причинах использования обеспечительной передачи титула, которые он видит в следующем: 1) стремление кредитора получить более сильное право для обеспечения своих интересов; 2) запрет непосессорного залога; 3) желание избежать применения залогового режима и сложностей в защите прав при неисправности должника; 4) ограничение возможности кредитора при банкротстве должника. Характеризуя обеспечительную передачу титула и критикуя термин «фидуциарная собственность», С. В. Сарбаш указал на следующие ее отличительные особенности: 1) она обозначает не право собственности, а обязательство по обратной передаче титула при исполнении обязательства должником; 2) такое право утрачивает свою абсолютность, оказывается целевым обеспечительным правом; 3) кредитору передается «голый титул», подразумевающий обязательство воздерживаться от совершения действий, способных воспрепятствовать возврату вещи в случае исполнения должником обязательства, обеспеченного передачей См.: Егоров А.В. Тезисы вводного доклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий».

– [Электронный ресурс] – Режим доступа:

http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

См.: Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга// Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей. – М.: Статут, 2010. – С. 248–292 .

титула1. Присущая способам обеспечения исполнения обязательств акцессорность присуща и своего рода обеспечительному праву собственности .

Мы разделяем точку зрения С. А. Громова2, согласно которой в договоре лизинга переход права собственности происходит по договору купли-продажи, который, как правило, исполняется сторонами в полном объеме. Право собственности лизингодателя носит безусловный характер и не претерпевает никаких изменений при признании основного требования недействительным .

Признание недействительным договора займа влечет возникновение у заемщика обязанности вернуть все полученное от заимодавца с одновременной недействительностью акцессорных обеспечительных сделок, включая залог .

Признание недействительным договора лизинга влечет двустороннюю реституцию в виде возврата лизингополучателем лизингодателю имущества с оплатой фактического пользования и возвратом лизингодателем лизингополучателю всех полученных средств. Соответственно, по мнению С.А .

Громова, право собственности лизингодателя не является акцессорным обеспечением, как при залоге. Обеспечительное вещное право лизингодателя (в отличие от аналогичного права заимодавца) сохраняется, тогда как основной долг отпадает (при сохранении такового у заимодавца), то есть у лизингодателя сохраняется обеспечение без требования, а у заимодавца – требование без обеспечения. Обеспечительное право лизингодателя не изменяется и не прекращается ни при новации долга лизингополучателя, ни при переводе долга (в том числе в рамках перенайма), ни при прекращении основного долга по любым основаниям, кроме надлежащего исполнения3. С.А. Громовым также верно было подмечено, что возможность в рамках конструкции лизинга отступления от См.: Сарбаш С.В. Обеспечительная передача правового титула// Вестник гражданского права .

– 2008. – №1. – С. 10–20 .

См.: Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга// Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей. – М.: Статут, 2010. – С. 248–292 См.: Громов С.А. Указ. соч.– С. 248–292 .

традиционного для залогового права начала специальности следует признать преимуществом лизинга1 .

С одной стороны, аргументы С. А. Громова верны, но, с другой стороны, налицо зависимость между долгом лизингополучателя и правом собственности лизингодателя. Тем более, что ВАС РФ уже озвучил обеспечительный характер собственности, что требует, на наш взгляд, дополнительного исследования идеи акцессорности, как атрибута некоторых2 сделок с обеспечительным элементом .

В работе Р. С. Бевзенко указано, что связь обеспеченного долга и обеспечительного правоотношения абсолютно естественна. Кроме того, автор отмечает, что содержание этой связи может быть кратко выражено формулой: нет долга – нет обеспечения. В исследовании отмечено, что данная связь прослеживается на всех этапах существования обязательства от возникновения до прекращения, поэтому выделяют: 1) акцессорность возникновения; 2) акцессорность объема требования; 3) акцессорность следования за главным требованием; 4) акцессорность прекращения; 5) акцессорность в части возможности принудительного исполнения3. На основании предложенных этапов кратко проанализируем свойства права собственности лизингодателя .

Акцессорность возникновения подразумевает наличие долга. В случае с обеспечительным лизингом данное утверждение правомерно, так как право собственности обеспечивает обязательство лизингополучателя по внесению установленных договором платежей, а, по сути, по возврату вложенной в приобретение инвестиции. Судя по формуле о вычислении сальдо, предложенной ВАС РФ, куда могут быть включены неустойка и убытки лизингодателя в случае досрочного расторжения договора и изъятия предмета лизинга, может сложиться впечатление, что обеспечиваются и данные формы гражданско-правовой См.: Громов С.А.

Тезисы контрдоклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий? – [Электронный ресурс] – Режим доступа:

http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

Как известно, существует классификация способов обеспечения исполнения обязательств на акцессорные и неакцессорные .

Подробнее об акцессорности см.: Бевзенко Р.С. Акцессорность обеспечительных обязательств:

европейская правовая традиция и российская практика // Вестник гражданского права. – 2012. – № 5, 6.– С. 4-36, 5-48 .

ответственности. По нашему мнению, это не совсем корректно, так как при подсчете финансового результата берутся все фактические расходы и поступления, имевшие место как во время действия договора обеспечительного лизинга, так и после. Соответственно, при заключении договора стороны исходят из размера финансирования (инвестиции лизингодателя), процентов, причитающихся кредитору, и, возможно, символической платы за передачу титула, поэтому обеспечение покрывает именно данные виды платежей. В общем, предмет лизинга выступает гарантией денежных прав требования лизингодателя по отношению к лизингополучателю на всем протяжении основного правоотношения, а не только в момент возникновения долга .

Заключение договора лизинга ранее договора купли-продажи предмета лизинга не нарушает принцип акцессорности, поскольку порождает обеспеченное обязательство в момент передачи имущества в лизинг .

Акцессорность объема требования применима для обеспечительного лизинга и означает, что лизингодатель не может извлечь из стоимости предмета лизинга больше того, что ему должен лизингополучатель. Из Постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге данное правило четко прослеживается: согласно п .

3.1. расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ) .

Акцессорность следования за главным требованием (“accessorium.sequitur.principale”) подразумевает обязательное следование обеспечительного права за обеспеченным, то есть держатель обеспечения должен совпадать с кредитором по обеспеченному долгу. Таким образом, обеспечение достигает цели защиты кредитора и предотвращает возможность двойного платежа должником: сначала – в пользу кредитора, а потом - в пользу держателя обеспечения. В ситуации с обеспечительным лизингом, как нам кажется, данный этап также имеет место, но не так очевиден. Как нам представляется, лизингодатель на практике может уступить право требования нескольких лизинговых платежей без отчуждения титула, но вот полную замену лизингодателя в сделке без передачи права собственности произвести уже нельзя .

Даже в случае с цессией нескольких платежей интерес должника не должен пострадать в случае оплаты новому кредитору и притязаний на передачу права собственности, так как он будет считаться выплатившим свой долг. Если же лизингодатель заключил договор цессии и уступил право требование долга с определенной скидкой, то недополученная часть является его решением и риском, а потому, на наш взгляд, не должно повлиять на лизингополучателя .

Акцессорность прекращения означает, что с прекращением основного обязательства прекращается и обеспечительное. Таким образом, при надлежащем исполнении цель обеспечения считается достигнутой. В случае же досрочного расторжения договора обязательства, возникшие до момента расторжения, сохраняются, а вместе с ними и обязательственные правоотношения .

Исключением является случаи недействительности основного обязательства. Как выше отмечалось, недействительность договора лизинга не влечет прекращения права собственности, так как оно основано на договоре купли-продажи. Более сложный вопрос – это судьба титула при прекращении обязательств, которое происходит вне контроля и воли кредитора, как это может произойти в случае с банкротством лизингополучателя. Например, при включении некоторых лизинговых платежей в реестр кредиторов с последующим заключением мирового соглашения с условием о частичном прощении долга1, в результате чего определенная часть обязательства будет считаться прекращенной. Оплатив такое мировое соглашение, а также оставшиеся платежи по договору лизинга, лизингополучатель будет вправе претендовать на передачу права собственности .

См.: Пункт 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.12.2005 № 97 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)»// Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 3. – Обзор .

Как и в случае с цессией нескольких платежей, лизингодатель будет вынужден передать титул, не дополучив причитающееся по договору .

Акцессорность осуществления обеспечительных прав означает, что обеспечительные права могут быть осуществлены принудительно только в том случае, если возможно принудительное осуществление обеспеченного требования. В целом, данное утверждение применимо и к обеспечительному лизингу .

Следовательно, в целом титульному обеспечению, предоставленному лизингодателю, свойственна акцессорность. Но данное свойство имеет своего рода ограниченный характер, что укладывается в современные представления о гибкости и практичности данного правового принципа1 .

На основании изложенного приходим к следующему выводу, верно подмеченные свойства права собственности С. А. Громовым, характеризуют не отсутствие акцессорности титульного обеспечения лизингодателя, а свидетельствуют о его абстрактном (или каузальном) характере .

По мнению М. И. Брагинского и В. В. Витрянского, особенностью вещного права лизингодателя является то, что он не обладает такими правомочиями как владение и пользование собственным имуществом, а право распоряжения им ограничено единственной возможностью: передать его в аренду должнику2. На наш взгляд, право собственности лизингодателя при обеспечительном лизинге носит ограниченный (целевой) характер. Своего рода ограничениями выступают не только обязательство по передаче имущества в лизинг, но и по передаче титула лизингополучателю при исполнении им своих денежных обязательств. Кроме того, лизингодатель также ограничен в возможностях по распоряжению самим предметом лизинга (в частности в вопросе обременения его залогом) или выручки от его продажи (страховым возмещением при его гибели) .

См.: Бевзенко Р.С. Указ. соч. – С. 4-36, 5-48 .

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о передаче имущества .

Кн. 2. – М.: Статут, 2002. – С. 589 .

Обеспечительная передача титула вызывает обычно опасения в отношении следующего. Во-первых, кредитор получает больший объем прав на вещь должника, чем требуется в обеспечительных целях1. Во-вторых, должник в отношении собственной вещи утрачивает всякие права (за исключением права использования). В-третьих, вещное непосессорное обеспечение вводит в заблуждение третьих лиц2.По мнению С.А. Громова, тесная связь обязательства лизингополучателя по внесению лизинговых платежей с обязательством лизингодателя по оплате предмета лизинга практически исключает возможность предъявления этой конструкции упрека, часто адресуемого обеспечительной передаче титула, – о возможной избыточности обеспечения, то есть явного превышения стоимости переданной в собственность вещи над размером обеспечиваемого обязательства3 .

Тем не менее, как нам представляется, защита, предоставляемая абсолютному праву собственности, в случае с обеспечительным лизингом является чрезмерной, поскольку приводит к нарушению баланса между интересами лизингодателя и лизингополучателя .

В американском праве принципиальной особенностью «обеспечительного интереса» является то, что раздел 9 ЕТК США не определяет, кому принадлежит право собственности на предмет обеспечения. Он вообще индифферентен к любым юридическим теориям: права, обязанности и средства зашиты сторон, не зависят от принадлежности «титула» (то есть права собственности). Соглашение, устанавливающее обеспечительный интерес, должно быть заключено в письменной форме, кроме случаев, когда предмет обеспечения передается во владение кредитора. В течение срока действия соглашения должнику принадлежит право свободно реализовывать, иным образом использовать См.: Венкштерн М. Основы вещного права//Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии/Пер. с нем. – М.:БЕК, 2001. – С. 218 .

См.: НаньпинЧжу. Теоретические проблемы залога движимого имущества по законодательству РФ и Китая: сравнительно – правовой анализ: автореф. дис. ….канд. юрид. наук. – М., 2003. – С .

16 .

См.: Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга// Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей. – М.: Статут, 2010. – С. 248–292 .

имущество, переданное в обеспечение (ст. 9-205). При этом особенность состоит в том, что при такой реализации обеспечительный интерес кредитора с имущества автоматически переходит на выручку от реализации. Помимо заключения соглашения обеспечительный интерес должен быть формализован. Без формализации обеспечительный интерес не утрачивает своей действительности, но уступает правам многих других кредиторов1 .

В английском праве в зависимости от характера прав кредитора на имущество должника принято выделять два типа обеспечения, которые получили названия «propriety.securities» («собственнические» виды обеспечения) и «possessory.securities» (посессионные, владельческие виды обеспечения). При «собственническом» обеспечении кредитор по основному обязательству наделяется так называемым специальным правом собственности (special.property, title.to.the.goods). В силу указанного права кредитор может при неисполнении должником своего обязательства взять его собственность либо получить денежные средства от продажи собственности должника. В данном случае налицо своеобразная условная собственность: кредитор осуществляет права собственника в случае наступления отлагательного условия – неисполнения должником обязательства. При этом имущество должника, обремененное такого рода обеспечением продолжает оставаться во владении должника и последний вправе использовать такое имущество в ходе обычного осуществления бизнеса. Но при наступлении отлагательного условия (неисполнения должником своего обязательства) должник теряет право использования этого имущества, которое целиком или в части поступает в распоряжение кредитора2 .

Как отметил А.В. Егоров, собственность лизингодателя не является разновидностью обеспечительной собственности согласно германской доктрине .

Нередко в Германии предмет лизинга в конце срока действия договора имеет значительную остаточную стоимость. О судьбе предмета лизинга встречаются самые разные формулировки, содержание которых сильно зависит от См.: Овсейко С.В. Обеспечительные сделки в законодательстве США// Юрист. – 2006. – № 10 .

См.: Вишневский А.А. Банковское право Англии. – М., 2000. – С. 214 .

подзаконных актов министерства финансов ФРГ; в большинстве случаев лизингополучатель приобретает либо опцион на продление договора на выгодных условиях, либо притязание на существенную часть выручки от реализации предмета лизинга. Таким образом, в Германии лизинг выгоден участникам оборота, прежде всего, своими экономическими (налоговыми) преимуществами, плюс к этому они, как могут, смягчают противоречие, складывающееся вследствие сверхобеспечения лизингодателя1 .

В Японии к узуфрукту приравнивается право должника на пользование вещью, которая для обеспечения исполнения обязательства передана в собственность кредитору, предоставившему заем на ее приобретение (решение Верховного Суда от 02.06.1955 г.)2 .

В настоящее время право собственности лизингодателя, урегулированное законодателем без каких-либо изъятий и ограничений, стало предметом критического анализа арбитражным судом. Так, правомочие лизингодателя по распоряжению предметом лизинга путем передачи предмета лизинга в залог было ограничено толкованием Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации .

Как указал суд, залог предмета лизинга, фактически переданного лизингополучателю, осуществляется в совокупности справами лизингодателя и прекращается при исчерпании этих прав выкупом лизингополучателем предмета лизинга в соответствии с условиями договора лизинга (подпункт 3 пункта 1 статьи 352Гражданского кодекса РФ). При этом исправным лизингополучателям предоставляется равная степень защиты независимо от того, до или после прекращения договора лизинга надлежащим исполнением возникают у залогодержателей основания для обращения взыскания на предмет залога, переданный выкупной лизинг. Таким образом, передача лизингодателями в залог имущества, уже фактически переданного лизингополучателям в лизинг, законодательству не противоречит, поскольку не затрагивает прав исправных См.: Егоров А.В. Тезисы вводного доклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий».

– [Электронный ресурс]– Режим доступа:

http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

См.: Вагацума С., Ариидзуми Т. Гражданское право Японии: в 2 кн. Кн. 1. – М.: 1983. – С. 235 .

лизингополучателей, вытекающих из договоров лизинга. Сделки залога переданного в выкупной лизинг имущества являются действительными, но при обращении залогодержателями взыскания на это имущество его приобретатели получают права лизингодателей (право на остаток задолженности по лизинговым платежам, возможность расторжения договора лизинга и изъятия его предмета при ненадлежащем исполнении обязательств лизингополучателями).Поскольку общество внесло все лизинговые платежи и стало собственником судна, то с момента регистрации за ним права собственности на это имущество одновременно с прекращением права собственности лизинговой компании прекратилось и право залога банка1 .

Аналогичный подход был высказан в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге. Суд указал, что при залоге предмета лизинга подлежат учету также правомерные интересы лизингополучателя, заключающиеся в приобретении права собственности на предмет лизинга, свободный от прав третьих лиц, после исполнения им обязательств по договору лизинга. Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает прекращение договора лизинга в связи с надлежащим исполнением его сторонами своих обязательств (статья 408 ГК РФ), вследствие чего залог предмета лизинга прекращается применительно к пункту 2 статьи 354 ГК РФ, при этом положения статьи 353 ГК РФ к отношениям сторон применению не подлежат. Исключение составляют случаи, когда залогодержатель докажет, что он не знал и не должен был знать о том, что предмет залога является предметом лизинга либо будет передан в лизинг .

Одним из актуальных стал вопрос автоматической передачи права собственности от лизингодателя лизингополучателю по мере внесения всех 1Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №16533/11 от 22.03.2012//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения: 04.04.2012 .

предусмотренных лизинговых платежей1. Постановка данного вопроса стала продолжением попыток создания такого механизма регулирования правоотношений, который при ненормальном стечении обстоятельств, связанных как с лизингополучателем, так и с лизингодателем, позволял бы осуществлять защиту имущественных интересов лизингодателя, не допуская при этом нарушения интересов лизингополучателя .

На наш взгляд, следует признать, что момент надлежащего исполнения лизинополучателем обязательства по внесению всех предусмотренных договором обеспечительного лизинга платежей должен совпадать с моментом перехода к нему права собственности на предмет лизинга, поскольку интерес лизингодателя в этом случае должен считаться полностью удовлетворенным. Исполнивший свои обязательства лизингополучатель вправе требовать признания за ним права собственности и защиты своего имущественного интереса, в том числе и от кредиторов лизингодателя. Предложенное А. В. Егоровым признание автоматического перехода права собственности при полной оплате лизингополучателем лизинговых платежей представляется справедливым2 .

Признание права собственности перешедшим от лизингодателя к лизингополучателю, исполнившему свои обязательства по договору лизинга, является последовательным воплощением акцессорного характера права собственности кредитора, так как надлежащее исполнение обеспеченного обязательства прекращает обеспечительное право кредитора. Кроме того, такое признание перехода права собственности корреспондировало бы с признанием перехода права требования страхового возмещения от лизингодателя к лизингополучателю в случае выплаты последним всех предусмотренных договоров обеспечительного лизинга платежей .

Как отметил С.А. Громов, сейчас практика в интересах лизингополучателя признает такую передачу символическим действом, совершение которого не является обязательным элементом состава, влекущего переход права. См.; Громов С. А. Тезисы контрдоклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий». – [Электронный ресурс]– Режим доступа: http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

См.: Егоров А.В. Тезисы вводного доклада на круглом столе «Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий».

– [Электронный ресурс]– Режим доступа:

http://www.privlaw.ru/rshchp.php (дата обращения: 08.02.2012) .

При этом, как нам представляется, не имеет существенного значения, каким образом оформляется передача титула собственника, посредством ли договора купли-продажи или акта, фиксирующего такую передачу .

Полная и своевременная оплата установленных договором обеспечительного лизинга платежей приводит к полному удовлетворению интереса лизингодателя как кредитора. Уклонение лизингодателя от передачи имущества по любым причинам нарушает права исполнившего обязательства лизингополучателя .

Довод о том, что у лизингодателя могут быть заслуживающие внимания причины уклоняться от передачи имущества в собственность лизингополучателя, на наш взгляд, не убедителен. Например, тот факт, что лизингополучатель, заключивший несколько договоров лизинга с одним лизингодателем, может выборочно за чтото платить, а за что-то – нет, имеет место на практике. В связи с этим договор, который не исполняется, может быть расторгнут. Передача имущества по исполненному договору лизинга не препятствует лизингодателю обратиться в суд с требованием о наложении ареста на переданный в собственность лизингополучателя предмет лизинга, как имущество должника, если должник уклоняется от оплаты по другим договорам Предоставление лизингодателю права расторгнуть договор лизинга, который исполняется надлежащим образом, по причине ненадлежащего исполнения другого договора (оговорка о кросс-дефолте) вызывает определенные сомнения, так как в рамках конкретной сделки нарушения не происходит. Очевидное прокредиторское решение, при котором одно нарушение (например, просрочка оплаты более двух лизинговых платежей) по договору А, в итоге, может привести к расторжению договора А и договора Б, сложно признать справедливым. Так, лизингополучатель, по нашему мнению, будет вправе обратиться в суд и оспорить такое положение договора, как несправедливое1.Так, российскому праву не известно понятие Пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»// Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. – 2014. – № 5 .

«пролонгированной»1 оговорки, назначение которой сводится к обеспечение исполнения не только по договору, по которому удерживается титул собственника, но и по другим обязательствам, существующим между сторонами .

Иные основания для отказа в передаче предмета лизинга в собственность и, тем более, истребования предмета лизинга, такие как не оплаченная в срок неустойка и прочие штрафные санкции, начисленные в связи с несвоевременностью исполнения обязательств лизингополучателем, также не могут считаться уважительными для лизингодателя. Основное обязательство лизингополучателя состоит в оплате лизинговых платежей и, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности, то при полной их оплате наступает обязательство лизингодателя по передаче имущества в собственность .

В статье 15 Закона о лизинге указано, что по договору лизинга лизингополучатель обязуется приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи. Статья 19 этого же закона дополняет, что договором лизинга может быть предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон .

Толкуя буквально, закон называет обязательством лизингополучателя выкуп предмета лизинга, соответственно, у лизингодателя есть право требования такого исполнения. На наш взгляд, такая расстановка полномочий сторон носит спорный характер. Если лизингополучатель заключает с лизингодателем договор лизинга с правом выкупа, то следует признать, что, выплатив лизинговые платежи, включающие в себя полную стоимость оборудования, символическую выкупную цену, лизингополучатель вправе требовать передачи титула собственника .

В нынешней практике обращают на себя внимание дела, в которых лизингодателям отказывают в изъятии предмета лизинга при расторгнутом договоре, когда задолженность лизингополучателя по оплате лизинговых платежей крайне мала или, когда такой незначительный долг был оплачен уже См. подробнее в работе: Ланина О.В. Оговорка о сохранении права собственности в договорных обязательствах. – М.: Статут, 2014. – 192 с .

после расторжения договора лизинга. Для иллюстрации приведем несколько судебных актов кассационной инстанции. Например, в деле № А40-134076/10суд установил, что договор лизинга был заключен с условием о переходе права собственности при условии внесения в срок до 01.09.2009 г. всех обусловленных договором платежей. Лизингополучателем была допущена просрочка: платежи были оплачены 23.11.2009 г. За это время лизингодатель воспользовался правом одностороннего отказа от договора по истечении 15 дней с момента возникновения долга и направил соответствующее уведомление (19.03.2009 г.). Тем не менее, суд отказал в удовлетворении требования об изъятии предмета лизинга и удовлетворил встречный иск о признании права собственности .

Из дела следует, что суд признал право собственности, перешедшим с момента оплаты задолженности 23.11.2009 г. В аналогичном споре2 суд также занял позицию, отказав в изъятии лизингодателю в связи с тем, что лизингополучателем на момент одностороннего расторжения договора лизинга, было оплачено 55 % лизинговых платежей, то есть большая часть. Оплатив весь долг после расторжения договора, лизингополучатель требовал признания права собственности, которое было удовлетворено судом .

Главным аргументом в защиту лизингополучателя было злоупотребление лизингодателем правом на изъятие предмета лизинга и взыскание арендных платежей за фактическое пользование после расторжения договора .

С такой позицией суда трудно согласиться, несмотря на всю кажущуюся справедливость занятой им позиции .

Во-первых, договор лизинга был расторгнут лизингодателем до момента полной оплаты задолженности лизингополучателем по причине наличия долга. С

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 06.12.2011 по делу

№ А40-134076/10-155-1106//Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный. – Дата обращения:

11.01.2012 .

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 15.07.2011 по делу № А40-89247/09-105-639// Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный ресурс] / Компания "Консультант Плюс". – Режим доступа: локальный.

– Дата обращения:

10.08.2011 .

момента расторжения договора лизинга в силу ст. 622 ГК РФ и п. 4 ст. 16 Закона о лизинге у лизингополучателя возникло обязательство по возврату предмета лизинга .

Во–вторых, внесение лизингополучателем более 50% от общей суммы лизинговых платежей к моменту расторжения договора, не может служить основанием для отказа в изъятии предмета лизинга, так как подобная аналогия с куплей-продажей в рассрочку не уместна: договор лизинга по обеспечительному типу не является смешанным, в нашем представлении .

В–третьих, оплата долга по истечении полугода с момента расторжения договора не может считаться надлежащим исполнением и приводить к автоматическому переходу права собственности. Договор предусматривал конкретные условия, при которых такой переход возможен: определенная сумма и порядок, сроки ее внесения. Предусмотренные договором условия передачи титула, равно как вытекающие права и обязанности сторон, не возникли в силу его досрочного расторжения. Тот факт, что лизингополучатель оплатил все лизинговые платежи, удовлетворив тем самым имущественный интерес лизингодателя, может служить основанием для предъявления им требования о распределении положительного сальдо после реализации лизингодателем предмета лизинга в свою пользу .

Развивая логику кассационной инстанции, мы можем предположить, что лизингополучатели более не связаны такими условиями договора, как своевременная оплата лизинговых платежей, так как утрачивается какой-либо смысл в установлении графиков платежей, условий перехода права собственности. Лизингополучатель, оплативший более половины общей суммы лизинговых платежей (необязательно в срок), может более не беспокоиться и ждать, когда лизингодатель соберется защищать свои права. Спустя время, лизингополучатель может оплатить остаток долга (предположительно обогатившись за счет несвоевременной оплаты), и за ним все равно будет признано право собственности. Сложно представить, что такие протекционистские условия для лизингополучателя привлекут лизингодателя как инвестора, для которого вопрос платежной дисциплины представляется ключевым .

Попытки найти баланс интересов сторон не должны приводить к такому очевидному игнорированию законодательных норм и перегибу в сторону нарушителей, пусть и исполнивших свои обязательства по истечении предусмотренного договором срока .

Обращает внимание другое в приведенных примерах. С одной стороны, это право на одностороннее расторжение договора по истечении 15 дней с момента просрочки, с другой стороны, мотивировка отказа в защите нарушенного права по причине злоупотребления .

Стороны вправе самостоятельно оговорить обстоятельства, которые они считают бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и изъятию предмета лизинга (п. 6 ст. 15 Закона о лизинге). Является ли таковым нарушением просрочка в 15 дней?

Возникает следующая ситуация: для расторжения договора в судебном порядке требуется просрочка внесения платежей более двух раз подряд1 (подпункт 3 абз. 1 ст. 619 ГК РФ и пункт 2 статьи 452 ГК РФ), а для расторжения договора в одностороннем порядке – только 15 дней, как в данном случае (п.6 ст. 15 Закона о лизинге и п. 3 ст. 450 ГК РФ). В нашем представлении, такая ситуация несправедлива, так как возможность для одностороннего расторжения договора предоставляется при бесспорном и очевидном нарушении обязательств .

Просрочка в 15 дней еще не может свидетельствовать об очевидной неплатежеспособности лизингополучателя, так как, по сути, происходит просрочка в оплате одного лизингового платежа. Другое дело – введение процедуры наблюдения, начало ликвидации, аресты, наложенные на денежные средства на банковских счетах в рамках исполнительных процедур, и тому подобное, что могло бы объяснить возникновение просрочки. Следовательно, В Законе о лизинге предусмотрено, что право на бесспорное списание возникает в случае невнесения лизингополучателем лизинговых платежей более двух раз подряд (п. 1 ст. 13) .

критическому анализу могут быть подвергнуты подобные условия договора в свете фактических обстоятельств дела .

В приведенном примере отказ в защите прав лизингодателя был мотивирован злоупотреблением. Проблема злоупотребления правом одна из обсуждаемых в отечественной цивилистике. Формулировка п.1 ст.

10 ГК РФ довольно размытая:

«Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских права (злоупотребление правом)». Как заметил В.В. Кулаков, существует возможность расширительного толкования при квалификации действий субъектов гражданских правоотношений как злоупотребление правом. Ученый отметил, что проблему злоупотребления правом можно решить, если взглянуть на нее с точки зрения деления правоотношений на абсолютные и относительные, поскольку очевидно, что осуществление абсолютного и относительного права сильно отличаются друг от друга .

В абсолютном правоотношении можно говорить о «принципиальной возможности злоупотреблении правом», так как управомоченному для реализации своего права ничьего вмешательства не нужно. Напротив, в относительных правоотношениях, в том числе обязательственных, управомоченный получает право на определенные активные действия от конкретного обязанного лица. Поскольку в законе (договоре) четко установлены права и обязанности сторон обязательства, говорить о злоупотреблении обязательственным правом неверно. Даже когда кредитор применяет меры оперативного воздействия на должника (действует активно), следует иметь в виду, что все эти меры, в отличие от способов самозащиты вещных прав, всегда прямо указаны в законе. Иначе каждый раз кредитор, требуя свое от должника, будет опасаться, а не признают ли его самого правонарушителем, что умаляет роль права как регулятора общественных отношений1 .

См.: Кулаков В.В. Обязательство и осложнения его структуры в гражданском праве России. – М.: ВолтерсКлувер, 2010. – С.124–125 .

Можно сделать вывод, что суды, отказывая лизингодателю в защите права (при истребовании предмета лизинга в рамках обязательственного правоотношения и взыскании лизинговых платежей) по причине злоупотребления, что равносильно признанию поведения недобросовестным, по сути, лишили его возможности реализовать свое право1, расширительно истолковав норму, так как, исходя из принципа дозволения, нельзя говорить о злоупотреблении правами требования .

Лизингодателю предоставлен выбор между способами защиты, предоставленными собственнику (истребование из чужого незаконного владения) и вытекающими из обязательственных отношений (требование о возврате предмета лизинга). Как известно, с момента расторжения договора лизинга у лизингополучателя возникает обязательство возвратить предмет лизинга собственнику – лизингодателю (ст. 622 ГК РФ, п. 4 ст. 17 Закона о лизинге) .



Pages:     | 1 || 3 |
Похожие работы:

«Ольга Николаевна Молчанова Самооценка. Теоретические проблемы и эмпирические исследования. Учебное пособие Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=588575 Самооценка: Теоретические проблемы и эмпирические исследования : учеб. пособие / О.Н. Молчанова.: Флинта: Наук...»

«Виктор Борисович Зайцев Мгновенный гипноз. Сила внушения, приемы, техники Серия "Ваша тайна" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6358445 Мгновенный гипноз. Сила внушения,...»

«1 1. Текст проспекта выпуска акций 2. Общие сведения об Обществе: Акционерное общество "КазМунайГаз-Сервис NS" (далее Общество) является юридическим лицом в виде некоммерческой организации и осуществляет свою деятельность...»

«ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО Александр СОЛОВЬЕВ Этика бюрократии: постсоветский синдром Государственная бюрократия, пожалуй, единственная сегодня социальная группа, которая не только успешно пережила все катаклизмы идущих преобразований, но и с явной для себя выгодой использует все потрясения общественной системы. В немалой...»

«УДК 347.91 ББК 67.410.1 В 19 Ответственный редактор серии д.ю.н., проф. Д.Х. Валеев Перевод: А.А. Богустов, к.ю.н., доцент, Гродненский филиал "БИП – Институт правоведения", г. Гродно; Ю.В. Тай, к.ю.н., доцен...»

«ОГВ вторник, 8 ноября 2016 г. ГКУ СК "Краевой центр информтехнологий" http://www.cit-sk.ru/ [ТЕЛЕФОННЫЙ СПРАВОЧНИК] Справочник номеров телефонной сети ССТУ органов государственной власти Ставропольского края...»

«Дмитрий Юрьевич Атланов Светлана Якубовна Тян Все о детском массаже Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2955195 Всё о детском массаже / Светлана Тян, Дмитрий Атланов.: Центрполиграф; Москва; 2011 ISBN 978-5-227-02632-3 Аннотация Авторы знакомят читателя с особенн...»

«125 Сергей Михайлович Балашов Аспирант кафедры уголовного права и криминологии Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации E-mail: balashov_sm@mail.ru Уголовно-правовая оценка состояния жертв криминального гипноза Аннотация: признаки состояния глубокого гипнотического сна (сомнабулизма) позволяют...»

«Крымский научный вестник, №2 (8), 2016 krvestnik.ru УДК 343.72 Габдрахманов Фарит Вадутович Кандидат юридических наук Доцент кафедры уголовного права и процесса, ФГБОУ ВО "Марийский государственный университет", г. Йошкар-Ол...»

«УДК 159.9:316.35 ВЛИЯНИЕ ОРГАНИЗОВАННОСТИ УЧЕБНЫХ ГРУПП НА СОСТОЯНИЕ УЧЕБНОЙ И СЛУЖЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КУРСАНТОВ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ВУЗОВ © 2012 С. Н. Брежнев начальник учебного пункта УФСИН России по Курской области e-mail:kursk-psychol@ya.ru В статье...»

«Эрих Фромм Анатомия человеческой деструктивности Серия "Новая философия" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=148101 Анатомия человеческой деструктивности / Эрих Фромм ;пер. с нем. Э. М. Телятниковой.: АСТЛТД; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-087248-0 Аннотация В своей...»

«Валерий Моисеевич Лейбин Словарь-справочник по психоанализу Валерий Лейбин "Словарь-справочник по психоанализу". Серия "Psychology": АСТ, АСТ МОСКВА; Москва; 2010 ISBN 978-5-17-063584-9, 978-5-403-02959-9 Аннотация Знание основ психоанализа профессионально необходимо студент...»

«Выпуск №3 Партнер Дайджеста – Юридическая фирма "Синум АДВ" Дайджест новостей правового регулирования банкротства /май июль 2014 года/ СОДЕРЖАНИЕ: I . Новости Юридического института "М-Логос" II. Новости законотворчества в сфере...»

«КАРАПЕТОВ АРТЕМ ГЕОРГИЕВИЧ ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ РАСТОРЖЕНИЯ НАРУШЕННОГО ДОГОВОРА В ЗАРУБЕЖНОМ И РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное ча...»

«Ирина Вечерская 100 рецептов вегетарианских блюд. Вкусно, полезно, душевно, целебно Серия "Душевная кулинария" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11642766 100 рецептов вегетарианских блюд. Вкусно, полезно, душевно, целебно./ Вечерская Ирина: Цент...»

«НЕЗАВИСИМАЯ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ АССОЦИАЦИЯ РОССИИ Ю.Н.Аргунова Права граждан с психическими расстройствами (вопросы и ответы) Издание второе, переработанное и дополненное Москва 2007 г. ББК 67.400.7 56.14 Арг...»

«ДОКУМЕНТАЦИЯ О ПРОВЕДЕНИИ ЗАПРОСА КОТИРОВОК НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ ОБ ОТКРЫТИИ НЕВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ КРЕДИТНОЙ ЛИНИИ 2 ЛОТА Извещение размещено на сайте www.rt.ru Москва, 2012 I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1 Общие сведения о процедуре запроса котиров...»

«ШЕВЧЕНКО ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭМИССИОННЫХ ЦЕННЫХ БУМАГ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право...»

«СВЯТО НИКОЛАЕВСКИЙ Кафедральный Собор ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В АМЕРИКЕ Январь 2008 г. St. Nicholas Cathedral, 3500 Massachusetts Avenue, NW Washington, DC 20007 Phone: 202 333-5060~Fax: 20...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ" ПРАВОВАЯ СИСТЕМА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ: СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Сборник научных статей В 2 томах Том 2 Минск Экоперсп...»

«Уильям Индик Психология для сценаристов. Построение конфликта в сюжете Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8220963 Психология для сценаристов: Построение конфликта в сюжете/Уильям Индик: Альпина нон-фикшн; Москва; 2014 ISBN 978-5-9614-3257-2 Аннотация Работа над с...»

«Николай Михайлович Звонарев Азбука эффективного пчеловодства Серия "Советы от Михалыча" Текст предоставлен правообладателем . http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=645715 Звонарев Н.М. Азбука эффективного пчеловодства. Организация па...»

«1 НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Юридический факультет В.И. Гладких, В.С. Курчеев УГОЛОВНОЕ ПРАВО РОССИИ Общая и Особенная части Учебник НОВОСИБИРСК 2015 УДК ББК Гладких В.И., Курчеев В.С. Уголовное право...»

«Глеб Погожев Борис Васильевич Болотов Золотые рецепты здоровья и долголетия Текст предоставлен изд-вом http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181525 Золотые рецепты здоровья и долголетия: Питер; СПб.; 2008 ISBN 978-5-388-00546-5 Аннотация Наконец-то появился универ...»

«АДМИНИСТРАТИВНОЕ И ТРуДОВОЕ ПРАВО А. А. Бахаев ПОДГОТОВКА, ПЕРЕПОДГОТОВКА, ОБучЕНИЕ И ПРОфЕССИОНАЛЬНЫЙ ОТБОР ВОДИТЕЛЕЙ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ Анализируются причины высокой аварийности среди молодых водителей; приведен сравнительно-правовой анализ системы подготовки водителей в России и зарубежных странах. Ключевые слова:...»

«УДК 378.1:17.022.1(470+571) Селезнёв И. А.НОРМА И ДЕВИАЦИЯ В СИСТЕМЕ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ РОССИЙСКОГО СТУДЕНЧЕСТВА Постановка проблеми. Молодёжь, в частности студенческая, традиционно считается одной из наиболее чутких к веяниям врем...»

«Ирина Германовна Малкина-Пых Справочник практического психолога Серия "Справочник практического психолога" текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=174639 Справочник...»

«Надежда Викторовна Орлова Надежда Александровна Новикова Бюджетная система РФ. Ответы на экзаменационные билеты Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6147162 Бюджетная система РФ. Ответы на экзаменационные билеты / Надежда Новикова,Надежда Орлова: Научная...»








 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.